Дослушиваю "Автобиографию Элеоноры Рузвельт" (это компиляция всех ее автобиографических книг, вышедшая в 1961 году), осталась пара часов, но я уже слегка исстрадалась.
Первую половину — о детстве и юношестве, об учебе в пансионе для девочек, о первых годах замужества и становлении политической карьеры мужа — было очень интересно, но к середине надоело. Видимо, дело в том, что мемуары слишком уж "правильные", явно написанные женщиной определенного статуса и определяемой им манеры поведения. Госпожа Рузвельт четко понимает, о чем и в каком тоне допустимо говорить, а о чем нельзя, оттого и главы о детстве, например, получились более живыми, потому что тогда у нее еще не было статуса первой леди, и можно было позволить себе какие-то милые вольности и воспоминания.
Почти все самые интересные моменты из книжки описаны в отзыве Екатерины Аксеновой, сделаю только еще одно лингвистическое наблюдение: говоря о странах типа England и India, Рузвельт повсеместно использует местоимение she и her. 40-50-ые годы ХХ века, на минуточку.
Об английских идиомах и эволюции речевой парадигмы
В английском куча фразеологизмов, где центром является какой-то предмет одежды или обуви — фартук, ботинки, носки и проч. Есть такое выражение "big girl's blouse". Обозначает слабака, труса, слишком чувствительного человека. И вот читаю у последнего Стюарта Макбрайда (The Blood Road, 2018):
'Don't be such a big girl's pants. And don't look at me like that: apparently we're not allowed to say 'big girl's blouse' anymore. It's sexist.' 'Pfff...' She locked the car and scuffed her way towards reception. Shaking her head. 'And they made you an inspector..."
Особенно прекрасно, что в одной из предыдущих книг Макбрайда (The Missing and the Dead, 2014) та же самая инспектор Стил говорит Логану просто don't be such a big girl's blouse, без всяких оговорок.
Еще одна книжка, от которой я в восторге, — "Записки актера Щепкина", того самого. Всего десять коротеньких глав, а столько удовольствия.
О детстве: "Стало быть, тут промелькнуло мое детство, весьма неинтересное, как и детство всякого ребенка, а особливо в том звании. Известно только, что я был самый острый и умный ребенок, что был два раза ушиблен самым ужасным образом, из коих один раз об дровосеку, а в другой раз так странно, что стоит рассказать".
*** О домашней подготовке! "Не оскорбляя памяти покойника, я должен сказать, что новый наставник мой отец Димитрий был тоже недальнего образования и только в тогдашнее время мог быть священником: что не каждый день повторялось в служении, то он разбирал весьма плохо. Так, например, когда мне было уже лет пятнадцать, то граф однажды в троицын день, зная, что священник плохо читает, послал меня к нему от своего имени попросить, чтобы молитвы, которые читаются при коленопреклонении, прочитал он сперва дома, дабы можно было внятнее их слышать. Но он сделал лучше: он прочитал во время служения только две молитвы, а третьей совсем не читал. А когда, после обедни, пришел к графу с просвирою поздравить с праздником, что делалось в каждый двунадесятый праздник и в день именин графских, то граф спросил: почему он прочел только две молитвы? Священник почтительно отвечал: "Ваше сиятельство присылали, чтобы я прочитал молитвы у себя на дому; почему одну и прочел дома. Извините, что больше не успел прочитать; а остальные две прочел в церкви, во время служения". Граф, слушая это, улыбнулся и не сказал ни слова."
*** Полезное для студентов: "Сколько припоминаю, он отличался разными назидательными для -- учеников наставлениями, так, например; "Когда тебе, ракалия, предлагают на экзамене вопрос и ты его не знаешь, то вместо его отвечай из той же науки что знаешь; тогда подумают, что ты не вслушался в вопрос, а не то, что ты не знаешь его". И много было у него подобных родительских наставлений".
*** О театре и театральных обычаях: "Когда, например, актер оканчивал какой-нибудь сильный монолог, после которого должен был уходить, то принято было в то время за правило поднимать правую руку вверх и таким образом удаляться со сцены. Кстати, по этому случаю я вспомнил об одном из своих товарищей: однажды он, окончивши тираду и удаляясь со сцены, забыл поднять вверх руку. Что же? На половине дороги он решился поправить свою ошибку и торжественно поднял эту заветную руку. И это все доставляло зрителям удовольствие!"
"Когда я начал вслушиваться в разговор действующих лиц, то чрезвычайно смутился: я знал Мольерова "Дон Жуана"; но это был не тот, а другой, и точно другой. Этот "Дон Жуан" был переведен с польского г. Петровским, который, как видно, не знал хорошо русского языка; перевод этот был такая галиматья, что я не мог понять, как можно было играть подобную пьесу в университетском городе, как Харьков".
*** В общем, очень рекомендую. Короткое и чудесное чтение.
16 июня давали творческий вечер Кимина Кима. Первый акт из Дон Кихота с довесочком, Юноша и Смерть, Тени с бонусом из вариации Солора, которая у нас обычно во втором акте.
Ну что сказать? Похоже, Мариинка вырастила своего собственного Ивана Васильева. Понятно, что прыгает Кимин чище, а самолюбования у него и вовсе нет, но реакция публики одинаковая: что ни тур, так все визжат и аплодируют. Поневоле начинаешь завидовать зрителям Ла Скала, где аплодисменты раздаются строго с опусканием занавеса.
Критикам на таких спектаклях делать, на мой взгляд, нечего. Кимин замечательный танцовщик, а в спорах о его драматическом таланте (or the lack thereof) сломано уже немало копий. Тем не менее, зал продан, а артист выкладывается, как всегда, на полную, тут его не упрекнуть никогда. Публика и так пришла на любимого артиста, и так будет довольна, зачем ей какое-то экспертное мнение? Я все больше склоняюсь к мысли, что практический и, так сказать, общественный толк есть только в отсматривании новых спектаклей, а старую-добрую классику можно рекомендовать только исходя из субъективных предпочтений. Понятно, что Марианелле Нуньес в любой форме (жесткий верх, непевучие руки, "вариация с шарфом" превращается в "вариацию с рулоном туалетной бумаги"; не уговаривайте меня, я видела ее Баядерку целиком, это было совершенно бессмысленное зрелище) я предпочту известно кого или даже Терешкину, чей артистический талант меня убеждает больше. И лично мне героическая челка Шклярова ближе, чем феноменальные прыжки Кима; лично мне кажется, что Володенька — настоящий принц, а остальные понаехали, но это мое субъективное мнение и никак на зрителя влиять не должно; как правильно заметила Вита, я вон и названий-то балетных движений не знаю, что с меня взять-то.
Поэтому вот моя, сугубо субъективная, балетоманская афиша на июнь-июль:
21.06 - Анна Каренина с Вишневой и Зверевым 26.06 - ЛО, Новикова-Шкляров 29.06 - Жизель, Нагахиса-Степин, очень хочу посмотреть юное дарование в полном метре 05.07 - Кармен-сюита с Вишневой, Инфра, Симфония до мажор, то есть всем сестрам по серьгам, лишь бы на Баланчина состав нормальный поставили 09.07 - Парк, Терешкина-Сергеев 11.07 - Баядерка, Кондаурова-Ермаков 13.07 - Баядерка, Хорева-Ким, тут просто любопытство, конечно, Никия в самом конце первого сезона в театре - это очень амбициозно
Бонусом — 14, 15.07 в Михайловском (!) в рамках Чеховского театрального фестиваля работы Форсайта показывает Sadler's Wells, это недешево, но где еще увидишь.
На моей улице перевернулся грузовик с серийными детективами: седьмой Питер Грант, десятый Логан Макрей, вчера дочитала Несбе, а сегодня вышел долгожданный пятый Джексон Броуди Кейт Аткинсон! Причём аудио уже есть на Сторителе. Oh joy.
Серия про лондонского констебля Питера Гранта — мое идеальное успокоительное чтение. Бен Ааронович очень любит Лондон и британскую историю, а шутит и иронизирует по-доброму и ровно столько, чтобы захотелось растаскивать текст на цитаты, а не кривиться в усталости, как от навязчивого сарказма Зэди Смит. Закончила сегодня последнюю на нынешний момент книгу в серии, Lies Sleeping, и нахожусь в радостном состоянии лингвистического восторга.
When dealing with the excessively rich and privileged, you’ve got your two basic approaches. One is to go in hard and deliberately working class. A regional accent is always a plus in this. Seawoll has been known to deploy a Mancunian dialect so impenetrable that members of Oasis would have needed subtitles, and graduate entries with double firsts from Oxford practise a credible Estuary in the mirror and drop their glottals with gay abandon when necessary.
That approach only works if the subject suffers from residual middle-class guilt – unfortunately the properly posh, the nouveau riche and senior legal professionals are rarely prey to such weaknesses. For them you have to go in obliquely and with maximum Downton Abbey.
Fortunately for us we have just the man.
*** Oxley had something called a Brewdog Vagabond Pale Ale, which came in a bottle and which he claimed never to have tasted before.
‘I’m trying new things,’ he said.
Including a new suit in khaki chambray that had either been tailored deliberately baggy or had once belonged to someone else. Isis was similarly smartly turned out in a burgundy floor-length dress and matching jacket with cream buttons. I did mention that the opera had got a lot more informal since they last attended, which didn’t seem to bother Isis at all.
‘Well, I dress to please myself,’ said Isis, and clinked glasses with Beverley.
‘And I dress to please my love,’ said Oxley.
They all looked at me.
‘I dress to project an aura of confident authority,’ I said.
*** Most archaeology in London these days is rescue archaeology – projects designed to preserve as much as possible from the relentless cash-driven redevelopment. It’s not a new problem. Ask a medievalist about Victorian cellars or an Iron Age specialist about medieval ploughing – but take snacks, because you’re going to be there for a while.
Сегодня умер театральный и кинорежиссёр Франко Дзеффирелли.
Всем, кто интересуется искусством и байками из жизни артистического сообщества, не устаю рекомендовать его автобиографию: человек за 96 лет (ну, 80, книга вышла довольно давно) работал и дружил с самыми известными творцами ХХ века — Лукино Висконти, Марией Каллас, Коко Шанель, Теннесси Уильямсом, Артуро Тосканини и многими другими.
Родился Дзеффирелли во Флоренции в 1923 году, и одна из историй, которую я всегда помню, — это про то, как тогда юные ученики художественных школ учились рисовать по старой традиции, с натуры, то есть если темой были, например, руки, то посылали в морг для бедных и одиноких, чьи тела не востребовали родственники, отрубали там нужную конечность, драпировали тряпочкой — и вот, пожалуйста, рисуйте. Обожаю историю, как Дали оформлял какой-то спектакль Висконти и очень настаивал, чтобы среди реквизита были не «диваны, похожие на овечек», а настоящие овечки. И говорил на какой-то чудовищной смеси языков: «живопись Дали понять было проще, чем его речь». Или как Шанель в Париже на праздновании Дня взятия Бастилии отдала Франко свои массивные драгоценности «для сохранности», бедный парень трясся весь день, думая, что носит в карманах миллионы, а потом оказалось, что это её знаменитая бижутерия, «и что ты так волновался». Ну, и так далее.
На русском, по-моему, книга выходила только один раз, и то в рамках какого-то проекта Боско ди Чильеджи, легально её найти почти невозможно, поэтому прикрепляю ссылку. Почитайте; как говорят итальянцы, даже если это не правда, то здорово придумано.
Еще одно интервью Осиповой, откуда мы узнаем, что она помолвлена с танцовщиком Джейсоном Киттельбергером и считает, что лучше бы люди смотрели на Полунина на сцене, а не читали его инстаграм. Ditto, Наташа.
22 мая исполнилось 86 лет Ирине Колпаковой, выдающейся балерине Кировского театра, а ныне выдающемуся педагогу-репетитору АВТ. Мне кажется, что Ирина Александровна — чудесная и всеми обожаемая дама, потому что все её прекрасные ученицы, от Дианы Вишнёвой до Стеллы Абреры, повально выкладывают совершенно трогательные фото и видео.
Даже у Джеймса Уайтсайда нашлось! (филологи оценят акцент великой балерины))
Я же могу только выложить ее «Жизель» с Сергеем Бережным и Геннадием Селюцким в 1984 году. Алистер Маколей в твиттере сказал, что Жизель Колпаковой, когда той было 49 лет, впечатлила его больше всех Жизелей в мире, включая таких общепризнанных королев этой роли, как Осипова или Кожокару. Посмотрите; там звук, по-моему, отстаёт на миллисекунду от записи, но 1984 год, надо радоваться, что хоть картинка есть.
Задолжала картинки с выставки; исправляюсь. Вообще, для взрослого выставка довольно бессмысленная, за исключением момента детской совершенно радости, когда на тебя надевают Распределяющую шляпу, и ты такой, только бы Гриффиндор, только бы Гриффиндор!.. Все остальное сильно похоже на обычный реквизит со съёмок (полагаю, это в лучшем случае он и есть) и большого восторга не вызывает; было бы гораздо прикольнее, если бы все сопровождалось хотя бы историями со съёмок, анекдотами всякими и занимательными фактами. А так просто — велкам ту Хогвартс; ну ок.
Оказывается, сегодня всемирный день Гарри Поттера. Без лишних слов просто предлагаю найти в этой рецензии привет всем поттероманам (а также аллюзию на Ульяну Лопаткину, но это уже, кажется, непременная черта всех моих балетных текстов🙈)
Традиционно не пропускаю ежегодную (🤦🏽♀️) Олесину «Баядерку» (❤️). Пока все идёт отлично, но особенно хочу отметить, какая Осмолкина офигенная Гамзатти — в меру высокомерная, в меру презрительная, совершенно исполненная собственного достоинства и представляющая, чего она достойна, дочь раджи, а не просто избалованная изнеженная сучка. Всё-таки это самый драматически наполненный спектакль, и возможности артистов ограничены только их способностями и желанием.
Кстати, если у вас вдруг нет лишних 25 тыщ на гала-концерт ДэнсОупен, можно пойти на «Баядерку» с Терешкиной. Симкина, конечно, не обещают, но Кимин с Викусей отожгут, думаю, на все три миллиона.
Верхнее фойе, куда, кстати, можно пройти из музея. Возможно, это единственный плюс посещения музея — можно посмотреть зал театра, если там не идёт репетиция.