ПростоЖеня. Страница 8

​​​​Первый и последний урок


Огонь охватил деревянные стены почти мгновенно. Ученики успели выбежать. Брошенный учитель сдавленно кашлял и скулил под нос. Можно было позвать на помощь, но чего тогда стоили его уроки? Пахло жареным до боли в животе. Нужно было рвать когти, но больная нога не пускала. Учитель тихонько выл и, теряя сознание от дыма, пытался понять: что же он сделал не так?


Учитель погрыз свой указательный коготь и нацарапал на доске: «Хозяева для нас – целая жизнь, а мы для них – очередные питомцы».

- Сегодня, на вводном занятии мы обсудим с вами: что такое хорошо и что такое плохо, - сказал учитель.

- А кормить когда будут? – спросил ученик с рваными ушами.

Запах мяса пронизывал комнату насквозь и совершенно не давал настроиться на урок.

- Еду ещё надо заслужить, - подмигнул учитель. – Когда урок закончится – уверяю, тогда у вас появится шанс. По крайней мере, на кости.
- Думаю, на улице вам не дали ни малейшего образования, - с сожалением проговорил учитель.

Ученики чесались, роняли слюни и тупо смотрели в никуда.

- Да… Тогда запоминайте и слушайте как в последний раз, потому что от того, что я сейчас скажу – будет зависеть качество вашей жизни! Но об этом позже. Итак, что же такое «хорошо»?

«Хорошо»

1. Принятие объёма, частоты и разнообразия предлагаемой пищи.

2. Умение мягко, без напора, не раздражающе сообщить о возникновении кажущихся непреодолимыми позывов к облегчению.

3. Умение сдерживать позывы к облегчению столько, сколько будет удобно хозяевам.

4. По возможности не болеть.

5. Ни под каким предлогом не подпускать к себе блох, чтобы не испортить взаимоотношения с хозяевами.

6. Спать только в указанном хозяевами месте.

7. Наличие представления о понятии «место».

8. Не кусать, если хозяева не скажут укусить.

9. Не царапать, если не поступало подобной команды.

10. Быстрое освоение команд и их незамедлительное, беспрекословное выполнение.

11. Адекватное и предсказуемое поведение.

12. Спокойное и умиротворённое настроение, когда того хочется хозяевам.

13. Умеренное проявление игривости, когда хозяева этого пожелают.

14. Не бегать за отростком, расположенным дальше спины, если хозяева не изъявят такого желания.

15. Подавление и скорейшее искоренение агрессии.

16. Не навязывать своё общество хозяевам.

17. Молчать, пока хозяева не попросят обратного.

18. Умение себя развлечь, в том числе и в отсутствие хозяев.

19. Готовность заботиться о себе и доме в минуты, часы, дни, недели, месяцы, годы разлуки с хозяевами.

20. Осознание невозможности самоличного принятия решений о спаривании и заведении потомства.

21. Своевременное распознавание ситуации, когда становишься в тягость хозяевам.

22. Иметь совесть незаметно уйти в вышеописанном положении, предварительно оставив уважительную прощальную записку.

Учитель замолчал и оглядел учеников, ожидая увидеть некое просветление на их лицах. Одна пятнистая мордашка и впрямь засветилась.

- Можно уже на обед? – спросила ученица с красивым пятном на лбу.

​​- Ёжик, ты чего там бормочешь? – спросил родной голос.

- Медвежонок? Это ты? Я тебя не вижу, - сказал Ёжик. Перед ним была сплошь марля.

- Я, конечно, - ответил Медвежонок и открыл глаза Ёжику. – Это просто бинт съехал. Ты же весь в него замотан, как мумия, - улыбнулся Медвежонок.

Ёжик наконец увидел Медвежонка, увидел больничную палату, себя в бинтах, и сразу ощутил боль во всём теле. Даже в иголках. И ещё где-то внутри, над животом.

- Прости меня, - прошептал Ёжик, и там, внутри, стало чуточку легче.

- Ладно уж, - пробурчал Медвежонок. – Маша тебе вон грибочков передала солёных.

Помолчав, Медвежонок добавил:

- Это она нашла тебя под сосной. В гости позвать хотела, а тут ты лежишь под деревом без чувств.

Ёжик молчал и смотрел на друга во все глаза.

- Она, кстати, тоже звёзды любит, - с надеждой проговорил Медвежонок.

Ёжик тихонько рассмеялся и слабым сонным голосом сказал:

- Ну раз марлёзды! Тогда не бойся, Марлежонок, подружимся мы с твоей Марлусей...

Глядя на чудом уцелевшего приятеля, Медвежонок твёрдо решил, что с этих пор каждый день будет находить время, чтобы поболтать со своим лучшим другом.

КОНЕЦ

​​«Ты думаешь, мир выглядит так», - пропела Марлия ласково. Всё вокруг было – ровное плетение марли.

«Но мир такой», - показала Марлия скрученные рваные волокна.

Ёжик смотрел, слушал и поражался: как это раньше не пришло ему в голову? Может, из-за каши, застрявшей в ней?

​​Стоило Ёжику её оседлать, как она тут же унеслась от жутких узелков марличей в прекрасное марлёко.

Подчинив бурные марлечные воды, преодолев нормальные безузелковые марлемиды, Ёжик, верхом на марлятине, вскоре добрался до самого края Марлии.

Марлятина затормозила и кивнула в сторону края. Ёжик слез с марлятины и хотел было поблагодарить за спасение, и, может, поболтать о марлёздах, но она мгновенно скрылась из виду, не успел Ёжик сказать: «Марлибо».

Ёжик снова остался один. На краю света. Покинутый и растерянный. «Не впервой», - подумал он и прыгнул в кипучую тьму.

​​А потом появилось.

Ёжик увидел прямо перед собой престранную картину: марличи забрались друг на друга и выстроились наподобие марлемиды.

Марлич толкал Ёжика в спину, а марлемида вся аж жужжала, нетерпеливо дребезжа узелками.

Ёжику больше не хотелось подружиться с марличами, но он не знал, куда от них деться.

И тут, как по волшебству, он заметил какую-то марлявку неподалёку. Выглядела она дружелюбно: большего Ёжику и не требовалось, размышлять времени не было, надо было спасаться.

Ёжик поймал взгляд неведомой марлятины, дождался, пока она подползёт ближе, и, толкнув спиной марлича, запрыгнул на марлятину.

Сегодня случайно услышала в чужих наушниках фразу:

"Она толстая, даже жирная. Ничего не делает, сидит дома и пишет книги".

Правда кольнула в самое сердечко. И откуда они только узнали?

​​Долго ничего не происходило, а потом произошло: Ёжик очнулся в Марлии, в самой гуще марлеса.

Стояла полная Марлуна и потому марлёзд не было видно. Ёжик подумал, что, возможно, найдёт здесь нового друга, и потому очень обрадовался, заслышав шуршание за марлёлками.

Ёжик крикнул: «Эй, привет!»

За марлёлками кружком стояли пузатые марличи с узелками вместо лиц и говорили на чистом марлийском. Когда Ёжик поздоровался, один из марличей обернулся и двинулся к нему. Узелок его безумно дрожал и развязывался на ходу.

Марлич подошёл к Ёжику вплотную и, не успел Ёжик вымолвить ни слова, марлич что-то такое сделал, что всё пропало и долго не появлялось.

​​Марлия

Ёжик упал с сосны, когда в очередной раз протирал звёзды.

Упал он нарочно, а значит – не упал, а спрыгнул.

Медвежонок в ту ночь не помогал Ёжику с небесной влажной уборкой. Они вообще давно не виделись. С тех пор, как у Медвежонка появилась Медведица, Ёжик перестал ходить к другу в гости, и всё чаще проводил время в одиночестве: то под корнями старой сосны, то на её верхушке.

Лето подходило к концу. На Ёжика напала меланхолия. Сначала, как заведено – подкралась, а затем по-настоящему напала. Ёжику вдруг сделалось невыносимо одиноко и страшно грустно от того, что звёзды вовсе не такие, как в книжках: далёкие, таинственные, усеянные всякими интересными инопланетянами. Нет, звёзды – маленькие, пыльные и как будто игрушечные. В общем, невыносимые.

До того стало Ёжику тошно от всей этой каши в голове, что сначала он попробовал её вытряхнуть через уши, подпрыгнув на одной лапе и изогнувшись, как обычно делают после ныряния, если вода в мозге хлюпает, когда же вытряхнуть кашу не получилось – Ёжик зажмурил глаза и спрыгнул с сосны.

​​​​Чтобы на душе стало безмятежно - оприходуй килограмм дрожжевого теста.

В его мягком, наполненном дыханием тысяч грибков теле столько жизни, что и на тебя хватит.

Я сегодня превратила нежный ком в бесстыдно некошерные кайнары (со свиным окороком и беконом, припудренными мятой для свежести), сосиски в тесте и булочки с мёдом и корицей.

Пара кусочков выпечки за ужином - и хорошо...

Знаете, что ещё хорошо? Развязка "Однажды в... Голливуде".

Деталей не раскрываю, вдруг вы в танке.

А вообще не советую смотреть. Длинный и бессмысленный фильм с какими-то стариками в ролях. В конце только норм.

Не знаю, может немного сдобы поможет разобраться?

Кусь.

Помните, как Быков после комы сказал, что бог существует и занимается украшением мира, созданием красоты?

Тарантино - тоже создатель в своём роде. И у творцов, похоже, мысли сходятся.

Музыка, планы, свет, люди: всё прекрасно. А под занавес - резкий выдох, разрядка.

Режиссёр не виноват, что молодёжь нынче не готовит, не ест ничего путного. Набьют животы своим попкорном, вот и выходит, что Курта Рассела от Аль Пачино не могут отличить.

Да и вообще: фильм наполнен идеями. Дружба, творческий путь, реальная криминальная история.

Но смысл - в красоте и аромате корицы. А остальное - от лукавого.

​​Прошли долгие годы. Если бы у меня росла борода, то она бы наверняка выросла до колен, и я бы смогла обмотаться ей как шалью. Но бороды нет и она мне ни к чему: я особо-то не мёрзну, разве что - ноги подмораживает. Не зная голода и усталости, я всё ещё убегаю, ускальзываю на своей верной раскладушке, за мной так же следуют дети и издатели. За это время я свыклась с их существованием и как-то даже полюбила.

В очередной раз отталкиваюсь ото льда и меня начинает мутить. Может пора остановиться? Отпускаю палки и ещё немного прокатываюсь вперёд по инерции. Потом встаю с раскладушки и, с готовностью принять судьбу, улыбаюсь подоспевшим преследователям.

Через неопределённое время: я, в окружении смеющихся детей, пишу роман. Вокруг - прозрачные, ослепительно сверкающие ледяные шкафы, в которых блестят инеем мои книги. Ко мне подходят издатели, вручают гонорары. Мимо проезжает вагончик с мороженым, я окликаю торговца, вагончик останавливается, из него выходит милый медвежонок, отдаю ему свой гонорар, чтобы купить на всех мороженого. Медвежонок протягивает мне вафельный рожок и говорит, что прощает мне те шестнадцать минут. Все счастливо смеются.

От многоголосого смеха поднимается снежная буря и заметает нас снегом.

Просыпаюсь в своей кровати. Я под одеялом с головой, ненакрытые ноги, кажется, заледенели. Встаю, но тут же падаю. Голова мутная, в глазах двоится. Осторожно поднимаюсь; шатаясь, иду, выключаю кондиционер; опираясь о стены, возвращаюсь в постель, включаю ночник. Открываю Книгу, лежащую на прикроватной тумбочке. Ах, точно, я же сегодня напилась по заданию пива, водки, кажется и вино там было, но отключилась я определённо после черносмородинового сока.

Залипла и смотрю на Книгу. Закладка высунула голову на первой четверти. Значит впереди ещё три. Три четверти до перерождения и несметного богатства.

Пытаюсь вспомнить что снилось, но безуспешно. Спать совершенно не хочется. А муж спит как медведь зимой. Мой милый медвежонок. Целую его в колючую щёку. Он невнятно ворчит и отворачивается. Беру из морозильника мороженое, включаю компьютер и открываю документ с рассказом о Мексике.



(1) - Ягами Лайт (Кира) - главный персонаж манги, аниме-сериала и фильмов «Тетрадь смерти».

А что я ожидала увидеть? Тропический остров? Огни мегаполиса? Фьорды, берёзовый лес, луг в ромашках?

Вообще я страшно боюсь всего огромного. Бескрайние степи, подводные глубины, пустыни, космос. Бр-р-р. Книга знала, куда меня забросить. Антарктида. Вечные ледяные просторы. И я посреди бесконечно белого. За этими ледяными глыбами кончается диск планеты, если верить адептам теории плоской земли. Где, как не на самом её краю, должен прийти конец моей сказочке?

Антарктида – олицетворение страха масштабного – манила меня с детства. Я даже собиралась в путешествие по ней на раскладушке с двумя металлическими палками для передвижения, вроде как на лежачей версии лодки. И вот спустя два десятка лет я здесь. Но почему? То, что я в скором времени преставлюсь - это факт, может тогда и найду нужные ответы, но насчёт перерождения не уверена. А обещанные деньги… Если под снегом и спрятаны сокровища, то не думаю, что они здесь пригодятся.

Я замечаю мушки перед глазами. Анемия, инсульт? Мушки стремительно приближаются, я уже слышу их голоса. Тоненькие, писклявые. Мушки роятся, смеются, бегут ко мне. С ума поди схожу. На таком-то морозе. Присматриваюсь и вижу, что не мушки это никакие, а дети. Спустя считанные секунды, целый детский сад малышни, без намёка на воспитателей поблизости, окружает меня так, что я оказываюсь в центре хоровода. Нет. Нет, я не готова. Мне ещё рано. Вон в Европе женятся только в сорок, а детей заводят, когда состоятся материально и окрепнут психологически. Разрываю хоровод и бегу прочь от обязательств и ответственности. Кого я могу вырастить? Разве что невротиков, да закомплексованных на всю голову инфантилов. А что, если мой ребёнок забеременеет в подростковом возрасте или покончит с собой? Нет, ничего путного из этого не может выйти. Теперь-то и не выйдет, после той шестнадцатиминутной ссоры с мужем. Оно и к лучшему, не готова я к такому шагу.

Вот дети и позади, можно передохнуть немного. Сейчас отдышусь и двину дальше, а-то мушки снова показались на горизонте. Ох, лучше бы это был инсульт.

Иду по ледяной пустыне в неизвестность, а могла бы сериалы смотреть и кофеёк попивать. В мыслях о доме закрываю глаза и представляю себя в уютном кресле. Вдруг раздаются чьи-то голоса. Всё-таки догнал детский сад! А, нет, какой-то мужчина бежит с портфелем. За ним ещё один, и ещё. Весело у них в Антарктиде оказывается: все бегают, орут, и не холодно даже, как обычно расписывают. Ладно, узнаю, чего хотят эти с портфелями, может они знают, как отсюда выбраться.

- Плачу миллион! – кричит первый издатель.

- Два! Пять! – кричит второй.

- Десять, плюс столько же, если согласитесь и дальше со мной работать! – кричит мне в ухо третий.

- Вы о чём вообще? – спрашиваю я.

- Рассказ! – выпаливают издатели хором.

- Мексика, День Мёртвых, шедевр! – добавляет третий.

Рассказ, о котором они говорят, даже не закончен. Написан левой пяткой, и я не знаю, как его исправить и возможно ли это. Не могу я взять их деньги, торчащие из туго набитых портфелей. Не писатель я. У меня есть работа: раз в неделю, никакого напряга. А писать – это страдать, трудиться. Я пробовала, но ничего не вышло. Теперь и не выйдет, раз я застряла с этими полоумными на задворках планеты. Оно и к лучшему. Что бы я написала? Всё то же, что и другие, только ещё и с ошибками.

Издатели стали напирать, за плечо меня трепать, брызгая слюной. Надо от них уматывать.

Через минут десять пробежки вижу берег. А на льду стоит она. Прекрасная, спасительная, уютная-я-я. Оборачиваюсь – бегут. Дети пищат, издатели: портфели – нараспашку, купюры – во все стороны.

Раскладушка моя, раскладушечка. Как в детстве. И палки блестящие по бокам прицеплены крючками: красота! Сажусь на раскладушку и начинаю грести по льду. Понемногу судно разгоняется, и я уже мчусь с бешеной скоростью, оставляя преследователей позади. Но те не сдаются и скользят за мной следом, но чертовски далеко.

Страх бесконечной широты на удачу призрачной долготы


Как Тетрадь смерти упала к ногам Ягами Лайта(1), так Книга явилась мне в рекламе, подмигивая громким именем автора и обещая несметные богатства в придачу к перерождению. Авантюризм и жадность сплелись воедино. Я не смогла им воспротивиться.

Две недели я выполняла задания по Книге. Одни, казалось, отвлекали внимание своей простотой и абсурдностью, другие же заставляли понервничать. Ну возле каких, скажите на милость, киосков, и в каких дворах сейчас найдёшь монету? Я честно искала три часа. Рыбья чешуя, утрамбованные пивные крышки – о, да; монета? – размечталась, иди, проси денег у прохожих и не забудь купить в ларьке моментальный лотерейный билет.

Как будто мало было мне унижения, Книга задала перевести текст с несуществующего языка. Как это вообще возможно? Я уже поняла, что у меня ни удачи, ни ума, ни фантазии. Не надо тыкать носом.

Книга вынудила меня ссориться с мужем количество минут, получившееся после витиеватых вычислений, основанных на том, сколько мне подал прохожий (слава богу, только двадцать рублей) и сколько мне полных месяцев. За шестнадцать минут надуманные претензии переросли в более, чем реальные обвинения, тревожно приблизившие наши отношения к разводу. Надеюсь, это того стоило.

Сегодня я должна найти точку на карте. Место, отражающее мою суть.

Перемножить личные данные с двадцатью рублями от незнакомца и выигрышем в лотерею (аж сто восемьдесят четыре рубля!), возвести в квадрат, поделить на текущий год и определить направление ветра на данный момент: с севера веет или с юга. Это широта.

Умножить сегодняшнее число на возраст, затем на двадцать рублей подати и сто восемьдесят четыре рубля выигрыша, поделить на порядковый номер текущего месяца и определить детали направления ветра на данный момент: уловить нотки востока или запада. Это долгота.

Наверное немногие могут позволить себе выполнять задания Книги, потому что многие – работают целыми днями. А я работаю раз в неделю, сутки выполняя монотонные действия. Во имя благой цели, конечно. Но будь у меня больше уверенности в себе, я бы бросила это благое не раздумывая. И тогда… Тогда бы у меня тоже не было времени на Книгу, я бы писала свои истории, я бы… Итак, точка. Моя точка на карте. Интересно, какая она?

Проверяю расчёты и ослабевшими пальцами вбиваю в строчку на спутниковой карте координаты: 84°29' S 13°33' W. Где? Где же я найду ответы на свои вопросы?

Книга оглушительно захлопывается и заставляет меня вздрогнуть. Мгновение и я уже трясусь всем телом, как на электрическом стуле, а воздух обжигает лёгкие. Это быстро проходит.

Так вот она какая: моя земля. Жуть.

Думала, что могу быть как хиппи на Вудстоке: танцевать в грязи с небритыми подмышками и делать что вздумается.

Или как маленький мальчик вчера: хлопать в ладоши, радуясь светящемуся потолку в торговом центре.

Думала: могу писать каждый день, а могу не писать месяц.

Я ошибалась. Это было испытанием. Я не писала и мне было нервно, грустно и тупо как-то.

Я взяла перерыв, чтобы всё изменить: найти свою оригинальную нишу, сменить название и аватар канала. Однако оказалось, что когда я не пишу - вообще соображаю туго. Абстрактные идеи не поддаются, все мысли вертятся вокруг быта, поэтому за это время я совершенно ничего не придумала.

Каждый день я била себя по рукам, чтобы не писать. Мол, отдохнуть надо. Но такой отдых всё больше отуплял меня и делал неудовлетворённой, раздражительной.

Ошибкой было заставлять себя отдыхать от того, что нравится, в чём просто немного запуталась. Ответы приходят во время работы и сна может быть, а не месяца со связанными руками.

Зато у меня было время на чтение. Сейчас читаю второй роман из серии "Танцоры в Конце Времени" Майкла Муркока, который можно описать словами: аморальность, фантазия и лёгкость. Лишь за Муркоком я отвлекалась от бессмысленности своей жизни.

От безысходности я вписалась в безумный квест Дмитрия Быкова "Квартал", в надежде, что он развеселит меня и утешит. С 15 июля выполняю ежедневные задания книги-квеста и иногда мне и правда небезысходно. Впереди - больше двух месяцев заданий, а я уже написала рассказ, на который меня вдохновил "Квартал".

Да, два дня назад я впервые что-то написала. Меня прорвало и это было здорово.

Я всё ещё не знаю: что, как и зачем писать. Но уверена, что разберусь по ходу дела. На этот раз не буду устанавливать условия, типа: "пишу каждый день, час, минуту". Отныне: как только - так сразу, но не реже раза в неделю однозначно.

P. S. Рассказ выложу завтра.

Основанная на реальных событиях история заставит вас с нетерпением ждать 15 июля следующего года, чтобы испытать на себе приключения героини.

Вот здесь можете посмотреть как это было.

http://kmmivso.ru.net/v/73058

​​Привет, народ!

Хэй, вы здесь?

Связь ужасная.

Короче, я нашла машину времени. Хотела провести эту пятницу в августе 69-ого на Вудстоке. И всё получилось! Я на фестивале!

Но есть одна загвоздка: машину времени оккупировала толпа хиппарей и смылась в неизвестном направлении.

Батарея телефона садится, не знаю когда удастся вернуться обратно.

Стараюсь искать в ситуации плюсы: я отдохну, повеселюсь и подумаю, что мне делать с блогом.

Сегодня, кстати, полгода, как я пишу. Круто! Но я не знаю, что будет дальше.

В момент кризиса удачно подвернулся шанс понять: ради чего я пишу и куда двигаться в будущем.

В общем, у меня как бы отпуск.

Свобода! Я буду писать, когда захочу! Без страха проспать полночь! Без тряски над просмотрами! Без боли от ухода подписчиков!

Я не прощаюсь! Я говорю:

Make love, not war! Свобода, равенство, упячка! I'll be back!

Тень накрыла Луну.

Ответы в тишине. Прямо передо мной. Вот, вот они. Ого, какие простенькие.

Дом заброшен. Всё в прошлом. Настоящее - сон-решебник реальности.

На бегу делюсь с вами парой откровений:

¤ Мы никому ничего не должны. Если жизнь и дела складываются из осознанности и любви, то долг, идеология и принципиальность не нужны.

¤ Не пейте пиво, если не готовы сразу после - лечь и вырубиться.

Почему мир так красив, а люди несчастны?

¤ В красоте - простое счастье. Несчастные не спят, когда им нужен отдых, и спят, когда надо жить.

Мне нужны ответы. Мне нужен отдых.

Спокойной ночи.

Что подмешивают нам в пиво?

¤

​​​​​​​​Вчера затмило Солнце, потом - Луну, а после - все мы оказались в непроглядной тьме несчастий.

Одни тут же скончались без видимых на то причин, у других обострились хвори.

Мы играли со смертью, вводя пузырьки воздуха в артерии вдов. Нами двигала не глупость или жестокость, а преступная страсть небесных светил.

Мы наплевали на суеверия, когда пружиной раскрыли суженный сосуд и спасли человека. Прежние неудачи показались случайностью.

Спасённый вернулся домой и прожил долгую жизнь. Его сердце работало как новый мотор.

Спасённый заболел и страдал дни и ночи напролёт. Он с нетерпением ждал смерти, но двигатель в груди не собирался останавливаться. Шли годы...

Девяносто восемь, девяносто девять... Может в рассказе будет сто слов? Я найду куда вставить ещё одно.

Нечего мне тут кивать, тебе лишь бы я замолчала.

Эх, раз уж сказала пятьдесят - значит пятьдесят. Талант у меня, конечно, есть, посмотрим: смогу ли обуздать его сестру.

"Медицинская тайна" У-у-у!

Затмило Солнце, Луну и нас с тобою.

Одни - умерли, другие - заболели.

По артериям вдов поползли пузырьки воздуха - подданные небесных светил.

Я решила, что это совпадения, после того, как вылечили больное сердце. В груди мужчины застучал новый мотор.

Пришло время умирать, а сердце всё исправно билось. Мужчина страшно страдал. Шли годы...

Что-то я ушла немного от медицины. Может, лучше назвать историю: "Затмение"?

Ты слушаешь? Ты спал.

Ладно, всё равно история глупая. Завтра расскажу о том, что на самом деле я люблю, когда ты молчишь, и когда думаешь "ни о чём".

Я легла на тёплую землю, обняла тебя и закрыла глаза. Ты погладил меня по руке.

Тень накрыла Луну.

​​"Затмение или Я старалась покороче!"

За разговором и ужином мы не заметили, как наступила ночь.

Ты веточкой вытащил картошку из углей и теперь задумчиво катал её по душистой траве.

Я спросила о чём ты думаешь. Я всегда спрашиваю тебя об этом, а ты никогда не отвечаешь. Не верю, что ни о чём.

Ты сказал, что ни о чём. Раздражает этот неизменный дурацкий ответ. Йог ты, что ли: ни о чём не думать?

Тихо и скучно. Звенели в ушах сверчки. Тлели угольки.

Хочешь ли ты послушать страшную историю? Ты сказал, что не хочешь. Я ущипнула тебя за бок и ты улыбнулся. Согласился на историю покороче и по существу.

Покороче не умею: в моих историях важно всё, а если кажется, что не важно, то это только кажется.

Соврала, что буду краткой. Ты не поверил, но приготовился слушать. Ну или делать вид, что слушаешь.

Посмотри на меня! Хочу видеть твои глаза.

Итак, моя страшная история называется:

"Медицинская тайна"

Я правда постараюсь сжато и только самое необходимое.

Знаешь, а это забавно. Давай я попробую уместить рассказ в пятьдесят слов? Не веришь, что у меня выйдет? Считай.