​​Марлия

Ёжик упал с сосны, когда в очередной раз протирал звёзды.

Упал он нарочно, а значит – не упал, а спрыгнул.

Медвежонок в ту ночь не помогал Ёжику с небесной влажной уборкой. Они вообще давно не виделись. С тех пор, как у Медвежонка появилась Медведица, Ёжик перестал ходить к другу в гости, и всё чаще проводил время в одиночестве: то под корнями старой сосны, то на её верхушке.

Лето подходило к концу. На Ёжика напала меланхолия. Сначала, как заведено – подкралась, а затем по-настоящему напала. Ёжику вдруг сделалось невыносимо одиноко и страшно грустно от того, что звёзды вовсе не такие, как в книжках: далёкие, таинственные, усеянные всякими интересными инопланетянами. Нет, звёзды – маленькие, пыльные и как будто игрушечные. В общем, невыносимые.

До того стало Ёжику тошно от всей этой каши в голове, что сначала он попробовал её вытряхнуть через уши, подпрыгнув на одной лапе и изогнувшись, как обычно делают после ныряния, если вода в мозге хлюпает, когда же вытряхнуть кашу не получилось – Ёжик зажмурил глаза и спрыгнул с сосны.