Гоша на дискотеке. Страница 10

О том, как новая классическая музыка становится мейнстримом. Текст Financial Times:

Больше 5 тысяч зрителей собрались под сводами лондонского Альберт-Холла, где традиционно проходят концерты классической музыки. Обычно сюда стекаются нарядные люди преклонного возраста, но сегодня зал наполнен 20-30 летними ребятами в джинсах. Они пришли на выступление исландского композитора Оулавюра Арнальдса (Ólafur Arnalds), который считается звездой пост-классической сцены. Исландец будет демонстрировать систему автоматических пианино под названием Stratus (выглядит она следующим образом).

Арнальдс, его немецкий коллега Нильс Фрам (Nils Frahm) и композитор Макс Рихтер (Max Richter) являются самыми популярными представителями неоклассики. Каждый из них способен заполнить залы на несколько тысяч человек, предназначенные для поп-музыки. Конечно, помимо Арнальдса, Фрама и Рихтера неоклассическая сцена насчитывает сотни других. Как говорится, это только верхушка айсберга.

По рассказам самого Арнальдса, впервые он попробовал сочинять музыку, когда захотел озвучить старый документальный фильм. «Я выключал звук и придумывал саундтрек по ходу действия. Когда записывал свою первую серьезную вещь, то был знаком только с творчеством старых киношных композиторов вроде Арво Пярта или Клинта Мэнселла, у которого, как и у меня, не было никакого классического образования».

Упоминание Арво Пярта является ключевым, потому что неоклассика берет корни из той музыки, которая стала популярна в конце 1990-х и в начале 2000-х благодаря поздним работам Пярта и творчеству поляка Хенрика Гурецкого. Пярт последние семь лет является самым популярным кинокомпозитором в Европе – его произведения чаще всего исполняются в консерваториях.

Наиболее успешный лейбл, сконцентрированный на новой классике, называется Erased Tapes. С ним сотрудничают Арнальдс, Фрам, а также Любомир Мельник и Penguin Cafe Orchestra. Лейбл оказал огромное влияние на внутреннюю коммуникацию этих артистов и занимает первое место в нише новой классики.

Основатель Erased Tapes, немец Роберт Рат (Robert Raths), утверждает, что за последние десять лет популярность неоклассики многократно увеличилась. По его мнению, у критической массы европейцев появился запрос на медленную, мягкую музыку. Люди стали уставать от шумных мелодий. Музыкальные продюсеры в Европе все чаще говорят о «нежной революции», происходящей на рынке.

Интерес к неоклассике активно растет из-за плей-листов, которые подготавливают для своих слушателей Apple Music и Spotify. С их помощью композиции таких музыкантов, как Макс Рихтер, стали ежемесячно набирать по нескольку миллионов прослушиваний. К пост-классике проявляют большой интерес киностудии, что дает ей дополнительную узнаваемость и делает одним из самых быстрорастущих направлений на музыкальном рынке.

Полный текст: http://bit.ly/2OmUogP

Основатель Arcade Fire, Уин Батлер, дал интервью накануне тура по Англии и Европе. Рассказывает корреспондент The Guardian:

Батлер сидел за угловым столом в широкополой шляпе, рядом стоял бокал мартини с тремя жирными оливками. Для встречи он выбрал ресторан в Театральном квартале Манхэттена, однажды отрекомендованный ему ныне покойным дедом, гитаристом Реем Альвино, который всегда снабжал внука информацией о самых вкусных местах по всему миру.

В июле у Arcade Fire вышел новый альбом, Everything Now, с помощью которого группа подогрела всеобщий интерес к предстоящему туру, при этом вызвав спорную реакцию критиков. Многим не понравились и новые песни, и рекламная компания альбома, в ходе которой Arcade Fire наводнили интернет фейковыми новостями о своей деятельности и принялись рекламировать выдуманную корпорацию, производящую мармелад и газировку. По идее группа хотела создать сатирическую зарисовку современного общества, но пресса этого не оценила.

«Если -Everything Now- было худшим, что мы когда-либо запишем, тогда я спокоен», — говорит
Батлер. Он считает, что в мире стало происходить столько запредельного абсурда, что люди потеряли способность понимать шутки. Похоже, певец искренне расстроен тем, что люди не оценили их работу, но допускает, что в очередной раз высмеивать корпорации было слишком тривиально.

В конце марта Батлер организовал в Нью-Йорке премьеру нового 12-минутоного клипа Arcade Fire, а сразу после состоялся спонтанный концерт. Музыканты сыграли Rebellion (Lies), Afterlife, каверы на Джона Леннона и Радиохэд. Все это стало очередным напоминанием, что настоящая стихия Arcade Fire — живые выступления, наполненные невероятной звериной энергией. С помощью своих концертов группа умудрятся пробуждать людей к чувственному, громкому и бесстрашному существованию. Это магическое качество они сохранили с тех пор, как 2005 г. отыграли первое выступление для студентов King’s College London.

«Мы стараемся задействовать всех зрителей в представлении, даже на задних рядах», — рассказывает Батлер — «Когда мы ездили по миру с альбомом Reflector, то просили народ наряжаться в маскарадные костюмы. Наша группа тоже надевала маски. Это позволяло танцевать в зрительном зале и чувствовать себя частью общего. Понимаете, вокруг рок-звезд существует определённый ореол: якобы они выше каждодневных явлений, к ним нельзя прикасаться. Так вот, когда ты выходишь в зал — эта стена падает».

Последние время Батлер живет в Новом Орлеане (США) со своей женой, Реджин Шассан, она тоже играет и поет в Arcade Fire. Вместе они воспитывают сына по имени Эдди. После участившихся шутингов в американских школах музыкант часто призывал к ужесточению правил продажи оружия. Одновременно с этим он признает, что стрельба была одним из самых популярных развлечений юности: «Начиная с пятого класса на всех Днях Рождениях мы ради забавы стреляли из дробовиков. Знаю, что это может звучать странно для европейцев, но такой был уклад жизни. Кстати, дробовики — это не так опасно, как автоматическое оружие».

До конца апреля группа будет гастролировать по Англии, а все лето проведет в разъездах по Европе. Несмотря на отзывы критиков, Батлер выглядит жизнеутверждающе и расположен к открытым эмоциям. «Я не помню ни одной статьи о музыкантах, которых люблю. На самом деле, людям нравится то, что им нравится. Когда-то давно я случайно услышал музыку Радиохэд, и она заставила меня задуматься о том, что я не должен довольствоваться жизнью в пригороде Хьюстона. Наверное, этого было достаточно, чтобы начать жить в высоком смысле этого слова».

Полный текст: http://bit.ly/2Jawp2E

Завтра в Коломенском выступит группа «Огонь игровых автоматов». Событие для российского слушателя значимое. По этому случаю предлагаю перечитать интервью ее солиста Уина Батлера, которое тот дал The Guardian после выхода последнего альбома.

Немного об истории названия Arcade Fire. По словам основателя, в школьные годы он услышал байку об ужасном пламени, которое спалило зал детских игровых автоматов вместе с его обитателями. История сильно впечатлила. Собственно, в память о ней и назван коллектив.

Большинство песен Arcade Fire обращено к теме экзистенциального страха смерти. Хотя, в общем-то, в той или иной степени к ней обращено все настоящее искусство. Вот Чайф, например, пели — поплачь о нем, пока он живой. Тоже великие.

Ryuichi Sakamoto, July 2018

Интервью композитора Рюити Сакамото (Ryuichi Sakamoto), создавшего один из лучших саундтреков XXI века. Текст Indie Wire:

Когда я вошел в небольшой ресторан в Вест-Виллидже, то сразу заметил Сакамото, радостно тыкающегося в телефон. Гладкие серебристые волосы и очки в роговой оправе выделяли его даже среди пестрых обитателей Нью-Йорка. Официант поприветствовал музыканта так, будто он часто сюда захаживает. Рюити говорил тихим, еще не восстановившимся после болезни голосом.

Современная музыка во многом сформировалась под влиянием Сакамото. Недавно в мировой прокат вышел документный фильм «Кода», рассказывающий о карьере легендарного японца, в 1980-х заложившего основы электронной поп-музыки, а затем иммигрировавшего в США. Там Риюти до крайности увлекся кино и сотрудничал с Педро Альмодоваром и Бернардо Бертолуччи. За работу с последним получил Оскар.

Одним из самых значимых проектов Сакамото стал саундтрек к фильму «Выживший» с Ди Каприо. Композитор рассказывает, что за несколько дней до начала работы он закончил курс химеотерапии. То есть, как и герой фильма, Сакамото вернулся к жизни практически с того света. Впоследствии саундтрек к «Выжившему» получил Золотой Глобус, а его автор победил рак III степени. По итогам этого опыта он записал свой последний альбом — async.

Когда нам принесли кофе в ресторане начался ланч и стало шумно. Сакамото говорил, что ещё до болезни его творчество было обращено к мысли о том, что все в жизни произойдет лишь ограниченное количество раз: когда-то каждый из нас в последний раз выпьет кофе, задумается о доме и послушает любимую песню. Его музыка напоминает, что надо относиться внимательней к каждому дню.

Смертельный диагноз был поставлен композитору как раз в разгар съемок документалки «Кода». «Конечно, режиссер предлагал прекратить работу, но я сам убедил его продолжить. Ведь у нас появился очень драматичный момент, который можно включить в историю. Изначально мы снимали фильм о протестах в Японии, начавшихся после Фукусимы, но по ходу многое изменилось. Фильм вообще получился без линейного повествования, но это и хорошо».

«В Японии редко возникают резкие социальные движения. Наверное, такое произошло впервые за 40 лет. Для нашей нации трагедия Фукусимы (3/11) не менее значима, чем 9/11 для американцев. Хотя наша катастрофа и произошла по природным причинам, антигуманистический дух, окутывающий ее, очень схож с историей 9/11. Авария на АЭС Фукусима — это следствие непозволительного отношения к природе».

«Люди часто произносят фразу “пианино расстроилось”. Но это не совсем верно. Скорее, его материя просто стремится вернуться в исходное состояние. Точно так же цунами возвращает в изначальное положение природу».

Полный текст: http://bit.ly/2AhSf42

Об истории песни The Lion Sleeps Tonight:

Во-первых, львы спят днем, ночью они охотятся. Во-вторых, если они и спят, то делают это в саваннах, а не в джунглях. Слова этой песни явно не стали лучшей работой Джорджа Вейса, который помимо прочего придумал Can’t Stop Falling in Love для Элвиса.

Вейс, мало что не разбирался во львах, ещё и не стал выяснять откуда взялся оригинальный мотив, которому к 1961 г. исполнилось уже больше 20 лет.

Создателем оригинальной мелодии был чернокожий рабочий Соломон Линда. Он отлично разбирался во львах и придумал гениальную песню, но, к сожалению, не знал ей цены. В 1939 г. Соломон за 10 шиллингов (£25 на современный лад) продал ее звукозаписывающей компании в Йоханнесбурге.

Сразу после записи все права достались владельцу студии, который отправил ее представителям Decca Records в США, а те выкинули большинство копий в помойку. К счастью, одна уцелела и попала в руки к солисту группы The Weavers, которая в 1952 г. записала на ее основе Wimoweh. Трек набрал популярность, но тут главного участника Weavers обвинили в пособничестве коммунистам и кинули за решетку, что отрицательно сказалось на успехе его творчества.

Ближе к 1960 г. версия Weavers вдохновила группу The Tokens записать свою собственную, которой суждено было стать самой известной. Продюсер решил, что для успеха песне не хватает слов и нанял уже упомянутого Джоржа Вейса. Никаких авторских прав не соблюдалось. Новая версия стала хитом даже в Южной Африке. Тут подтянулись старые правообладатели, но, получив компенсацию, утихомирились. Не у дел оставался только один человек — Соломон Линда, который к тому же вскоре умер.

Некую справедливость восстановил мультик «Король лев», а вернее разбирательство, спровоцированное его выходом. После того, как The Lion Sleeps Tonight зачитали Тимон и Пумба, выплаты по авторским правам превысили $16 млн, а журнал Роллинг Стоун написал гневную статью о том, что дочкам покойного Соломона вообще ничего не дали.

По мотивам текста был снят документальный фильм Lion's trail, выигравший кучу премий. После этого за семью покойного музыканта вступились нормальные адвокаты и тут уж Дисней предложил дочкам Соломона такие компенсации, что они отозвали все претензии. В конце концов справедливость была восстановлена и лев мог спать спокойно.

Текст Financial Times: http://bit.ly/2NXkeJ7

О новом документальном фильме про Уитни Хьюстон:

Траектория жизни Хьюстон напоминает истории многих других артистов, но больше всего похожа на Эми Уайнхауз. Как и в случае с британской певицей, Уитни родилась в сложной, не особо благополучной семье. В юности так же ошиблась с выбором мужчины, который не выдержал, когда ее карьера затмила его собственную.

Периодически Уитни боролась, но в основном потворствовала своим наркотическим пристрастиям до тех пор, пока не выдержало сердце. Как и Уайнхауз, она сломалась в миг, когда всем казалось, что певица приходит в норму.

Премьера фильма Whitney К. Макдональда состоялась на последнем Каннском фестивале. В мировом прокате фильм появился в начале июля. Продюсером выступила родственница певицы и ее бывший менеджер — Патрисия Хьюстон.

Отец Уитни, абсолютно не занимавшийся дочкой, вернулся в семью только после ее триумфа. Воспитанием занималась мать, Эмили Хьюстон — певица, карьера которой даже приблизительно не достигла успеха, доставшегося Уитни. Во многом именно нереализованные амбиции матери дали Хьюстон необходимый стимул. Стеснительная и запуганная Уитни никогда бы не стала суперзвездой, если бы не материнское давление.

Однако собственные рассказы Эмили дают понять, что помимо стимула она сообщила дочке хрупкость и болезненность. Давление часто било через край. Помимо интервью с членами семьи, в фильме достаточно разговоров с продюсерами и преподавателями, которые рассказывают о явлениях в музыке, оказавших на певицу самое большое влияние. Благодаря им можно проследить, как Хьюстон гениально соединила традиции госпела с мейнстримом.

А наиболее удачными моментами фильма стали кадры с концертов, а не хроника семейного трения. К ним относится выступление на финале Super Bowl — в 94 г. Уитни исполнила гимн США так, что ее версия считается одной из самых удачных за всю историю. Ну и множество других знаковых выходов на сцену, вроде концерта перед южноафриканцами в 1994 г. после падения режима апартеида. В общем Макдональд говорит зрителю, что Уитни стоит помнить, как человека большого, чистого таланта, а не как сбитое с толку существо, погибшее в одном из отелей Беверли Хиллз.

Оригинал на сайте National Public Radio: https://n.pr/2uibHHy

Гравюра начала XVII века; Германия

О танцевальной чуме 1518 года. Текст газеты The Guardian:

Пять веков назад произошло событие, задокументированное многими историками, врачами и городскими клерками — сначала десятки, а потом сотни людей до изнеможения танцевали на улицах Страсбурга. Они размахивали руками, подпрыгивали, шатались и в мокрых одеждах падали на землю. Недельный рейв начался в разгар летней жары.

Согласно дневниковой записи Парацельса, знаменитого швейцарского врача, которого называют отцом фармакологии, заболевание пришло в город в середине июля, когда одинокая женщина начала безудержно плясать посреди улицы. В течение дня к ней присоединилось несколько десятков человек. То была одна из самых необычных эпидемий, охватывавших средневековые города.

Доктора винили во всем аномально-высокие температуры. Местные власти решили организовать для больных танцплощадку: рыночное пространство расчистили от торговцев, наняли трубачей, барабанщиков, а также сильных мужчин, уносивших лежачих. По замыслу бюргеров, больные должны были вытанцевать свой вирус. Но люди продолжали умирать, уровень организации танцев не смог на это повлиять.

Тогда было решено, что на танцующих обрушился гнев всевышнего. Их переместили к часовне Святого Вита, при жизни изгонявшего демонов. Там некоторые из больных погибли, а некоторые, якобы, нашли исцеление.

История оставила ряд вопросов. Сначала медики списали этот случай на отправление алкалоидами спорыньи (эрготизм) — поскольку хлеб был основной пищей, то версия казалась правдоподобной. С развитием медицины более точным стало заключение о том, что дело в эпидемии болезни, схожей с хореей (хореическим гипергинезом), также известной как «Пляска Святого Витта». Масштаб произошедшего мог приобрести такой характер поскольку городские власти пустили больных в самую густонаселенную часть города.

В течение XVI и XVII вв. зафиксировано еще несколько подобных случаев. Конечно, критическая часть народа верила в сверхъестественную природу заболевания и думала, что это наказание Святого Вита за грехи. Считается, что свидетелем одной из таких плясок стал Питер Брейгель, часто изображавший на полотнах сумасшедшие городские танцы и пьянки. Но и помимо его работ среди европейского искусства осталось много картин и гравюр о танцевальной эпидемии.

Оригинал: http://bit.ly/2L1nPDV

Даниел Лопатин во время выступления (Park Avenue Armory; 2018 г)

Интервью Даниела Лопатина (Oneohtrix Point Never) из журнала Dazed&Confused:

Последний альбом музыканта появился в начале июня. Как сообщает сам автор, запись шла урывками в течение двух лет — одновременно с этим Даниел продюсировал FKA Twigs, Игги Попа, Дэвида Бирна и создавал саундтреки к фильмам. Например, к Good Time, который выиграл в Каннах приз за лучшую музыку. Финальная часть работы над пластинкой Age Of проходила на окраине штата Массачусетс.

«Что делают группы, когда им нужно вдохновение? Уезжают подальше в лес. Это, конечно, чрезвычайно глупо звучит, но я решил попробовать. Рабочее место в загородном доме располагалось напротив большого окна», — рассказывает Лопатин. Днем картина была умиротворенной — он смотрел как порхают птицы и ползают ежики. Ночью в окно хаотично стучались насекомые, а у музыканта возникало ощущение, что за ним следят. Чтобы отвлечься, он смотрел кинофантастику и формулировал философию своего альбома Age Of, обращенного к теме искусственного интеллекта и апокалипсиса.

«Больше всего я увлекся картиной 2001: A Space Odyssey. Даже начал накидывать по ее мотивам небольшое либретто, которое могло бы лечь в основу фантастической оперы. Много размышлял, к чему приведет развитие искусственного интеллекта. В моей истории на закате вселенной останется лишь электронный разум, у него появятся ответы на все вопросы. Но большего всего на свете машины будут стремиться быть тупыми, как мы. Они будут без дела слоняться на погибшей земле и проводить эвристические эксперименты. В результате им удастся обобщить оставшийся от нас материал и трансформировать его в музыку, которая будет звучать на протяжении всей оперы».

«На новом альбоме я впервые использовал собственный вокал, да и вообще вокал в целом. Конечно, диапазон моего голоса размером с крошечную клеточку, но я всегда был одержим структурой человеческого голоса. Это великий инструмент, для использования которого нужно большое мастерство и даже атлетизм».

«Когда я ездил в тур с ANOHNI (британская певица), то на первом же концерте встретил Ашера. Тот выразил желание поработать со мной, в результате чего мы записали пару демо. У него неправдоподобно хороший голос. Ничего путного у нас не вышло, потому что я настолько увлекся экспериментами, что выдал очень плохой, ну не плохой (смеется), но «свой» материал сложного звучания. С ним было непросто работать. Кроме того, мне уже наскучили коллаборации и хотелось самостоятельного творчества».

«На выступлениях я превращаю музыку в перформанс MYRIAD. Это аудиовизуальное шоу, состоящее из четырех частей, символизирующих четыре этапа человеческой эволюции: изначальный рай, урожайный период, капиталистический бум и мрачное рабство. Я не настаиваю на том, что это правда. Это моя преувеличенная субъективность. Вообще MYRIAD расшифровывается, как My record = Internet addiction disorder (Моя пластинка = интернет зависимость), но также она означает My Ryad, а ryad это дом».

Оригинал: http://bit.ly/2JyUZtJ

О том, как Леонард Коэн записывал песню “Hallelujah”. Текст журнала Financial Times:

В начале 1980 г. Коэн жил на юге Франции и пытался выйти из творческого кризиса. Он пил, его голос становился глубже из-за постоянного курения, а тональность все мрачнее.

Именно в это время он создал наброски для песни Hallelujah. Позже Коэн рассказывал, что дорабатывал ее в течение двух лет: «Помню, как лежал на полу в одних трусах, стучался головой об пол и вопил: “Я не могу ее закончить”». Черновая версия его Hallelujah содержала 80 куплетов.

Когда готовый альбом с этой песней отнесли на пробу в Columbia Records, представители лейбла ушли в отказ. Поэтому в 1984 году Коэн решил издаться на маленьком и независимом лейбле, по итогам получив много неоднозначных отзывов. Особого отклика пластинка у публики не вызывала, да и Hallelujah тоже. Тем не менее Коэн по внутренней инерции пел её на концертах.

Ситуация изменилась в 1991 г., когда музыкант по имени Джон Кейл, известный по Velvet Underground, записал на Hallelujah кавер-версию. Лишенная той грубой тональности, которую вкладывал в нее Коэн, композиция во многом выиграла. Хотя Коэн на концертах продолжил исполнять ее в собственной манере.

Дела пошли на лад. Наиболее известной версией песни стал еще один кавер, записанный Джеффом Бакли в 1994 г.

Но о чем все-таки она? Слово «аллилуйя» используется в иудаизме в значении «хвала господу». Нарратива, как такового, тут вообще нет, скорее, это несвязанные мантры. Сам Коэн говорил так: «Все эти восхваления, вне зависимости от контекста, имеют равное значение. Они несут в себе желание укрепить веру в жизнь, не в каком-то религиозном смысле, а в эмоциональном и самом широком». То есть, вопреки Илье Кабакову, Коэн заявлял, что в будущее возьмут всех. Только немного пострадать придётся.

Оригинал: https://on.ft.com/2IhGbhG

О том, что общего между музыкальной импровизацией и обычным разговором. Текст журнала The Atlantic:

Местечко под названием «Бар 55» (Нью-Йорк, Гринвич Виллидж) напоминает портал в прошлое. Джазовые выступления проходят здесь с тех времен, как джаз появился на свет, то есть с начала XX века. Нынешний хозяин бара, Марк Кирби, прослушал тысячи концертов и считает, что хорошая джазовая импровизация похожа на остроумный диалог.

«Один музыкант позволяет сказать фразу другому, а тот отвечает. В ходе импровизации какие-то темы поднимаются, какие-то отбрасываются. Общее настроение может выдерживаться в одной тональности или уходить по касательным. Происходит настоящий разговор», — рассказывает Марк. Если раньше это были простые домыслы, то теперь это научно-доказанная точка зрения. Медики из Университета Джона Хопкинса выяснили, что джазовая импровизация задействует те же регионы мозга, что и устная речь.

Группа ученых провела такой опыт: поместив музыканта в аппарат МРТ, они просили его сыграть знакомое произведение и фиксировали активность мозга. Потом, пригласив в помещение еще одного музыканта, ученые упрашивали его поимпровизировать с первым. Выяснилось, что в процессе совместного творчества у музыкантов активно работают области мозга, отвечающие за устную речь и синтаксис.

В то же время между музыкальной импровизацией и устной речью есть ощутимая разница — если во время нормального диалога мозг учитывает не только синтаксис речи, но и ее семантику, смысл слов, то при музыкальной импровизации этого не происходит. По крайней мере области мозга, ответственные за смысловую нагрузку, не напрягаются.

Однако один из музыкантов, участвовавших в исследовании, считает, что для опытных импровизаторов значение музыкальных фраз понятно без лишних размышлений. «В импровизации есть почти настолько же осязаемый смысл, как и в обычном разговоре. На интуитивном уровне ты чувствуешь, что твой собеседник проигрышем говорит “рад был поболтать”, ну и отвечаешь соответствующе».

Медики на основе исследования предположили, что человеческий мозг вообще изначально был способен воспринимать только музыкальную коммуникацию, а способность говорить стала побочным явлением. Но как бы там ни было, джазовые диалоги в «Баре 55» продолжаются и, в отличие от обычных, никогда не содержат вранья или серьезных недопониманий.

Оригинал: https://theatln.tc/2l8BJsI

О ГДР и массовой культуре - рокнролл за железным занавесом

"Многие граждане ГДР пытались выкроить пространство для себя, расширяя границы вкуса и критики. Как и в Третьем Рейхе, танцевальная музыка спровоцировала конфликт поколений, поскольку пуританское восточногерманское правительство осудило «это декадентское развлечение», описав его как «культурный мусор разлагающегося социального строя». Хотя рок-н-ролл также первоначально подвергался критике на Западе, он был еще больше раскритикован на Востоке из-за «ничтожности текстов и музыки»

В 1960-х годах коммунистическая партия несколько уступила Битломании, создав молодежную радиостанцию ​​DT-64. Но 60% музыки, которая исполнялась там, была создана на Amiga Productions, собственном лейбле ГДР. В качестве «социалистической альтернативы» «музыкальные дедушки в ГДР» способствовали тем музыкантам, которые были «позитивно настроены» по отношению к марксистской идеологии. Среди фаворитов режима были также международные фестивали «красных песен», которые поддерживали всемирную «антиимпериалистическую борьбу». Но из-за песен, которые рассказывали об отказе от военной службы и бегстве из ГДР, спровоцировали коммунистическое руководство запретить концерты «Renft Combo», что позволило аполитическому «Puhdys» достичь огромного успеха.

Фактически, большинство редких общественных конфликтов, которые происходили в ГДР, начинались как бунты на рок-концертах. В октябре 1977 года примерно 8 000 - 10 000 молодых людей на берлинском Александерплац были настолько разъяренны из-за того, что выступление рок-группы «Экспресс» было прекращено, что вспыхнула драка с Народной полицией. После драки двое полицейских были убиты, а еще 200 человек были ранены, один человек скончался позже. В результате 700 человек были временно задержаны. В то время как официальная газета Neues Deutschland обвиняла «западников и иностранцев», западные СМИ подчеркивали политические лозунги, такие как «Германия» и «Россия - вон».

Десять лет спустя сцена повторялась, когда Дэвид Боуи и другие группы выступали в течение трех дней в Западном Берлине - а звуки музыки доносились до нескольких тысяч поклонников, которые собрались на другой стороне стены в ГДР. Когда полицейские пытались оттеснить их, в воздухе начали летать «камни, банки и бутылки», и толпа выразила свое недовольство громкими выкриками - «Свобода», «Стена должна рухнуть» и «Горбачев». Поскольку подобные конфронтации место в Лейпциге и в других местах, ответом стали массовые полицейские репрессии в отношении восточногерманской молодежи".

В продолжение темы

О том, как Дэвид Боуи записывал песню “Heroes”. Текст Financial Times:

После того, как в 1977 г. Боуи чуть не сошел с ума от постоянных ссор с женой и кокаиновой зависимости, он переехал из Лос-Анжелеса в Берлин, где принялся за создание нового альбома. Работа проходила на студии Hansa (Кётенер-штрассе, в районе Кройцберг), где потом записывались Pixies, Nick Cave и некоторые другие.

Альбом Heroes, на котором появился одноименный трек, стал второй пластинкой «Берлинской трилогии» Боуи и был издан в 1977 г. Наиболее внимательные фанаты заприметили, что в оглавлении альбома все названия треков лишены кавычек, кроме, собственно, “Heroes”. О значении этого явления судите сами.

Текст песни напрямую отсылает к любовной истории, происходившей в необычном контексте. Hansa Tonstudio, где шла запись, находилась в 500 метрах от Берлинской стены. По воспоминаниям присутствовавших, иногда в окна к музыкантам из бинокля таращились пограничники ГДР. В то же время продюсер Боуи, Тони Висконти, завел новую любовницу, а свидания проводил около студии.

Боуи удивляло, что из всех мест в Берлине, пригодных для встреч такого характера, парочка выбрала скамейку под действующей смотровой башней, установленной на военной границе с ГДР. Этот роман, наложившийся на милитаристский дух времени, превратился в строчки: Standing by the wall / And the guns shot above our heads / And we kissed, as though nothing could fall.

Сам Боуи рассказывал, что наиболее эмоциональным образом исполнял эту песню на концерте перед Рейхстагом в 1987 г. Выступление было настолько масштабным, что жители Восточного Берлина спокойно могли слушать и подпевать. Правда, в последнюю ночь музыкального фестиваля полиция ГДР устроила у стены кровавую облаву, спровоцировавшую волну международного возмущения. До падения берлинской стены оставалось два года.

Изначально песня “Heroes” не пользовалась особой популярностью, авторитетные критики ее по большому счету засрали. Но с каждым годом она как будто становилось все заметней, и к 2000-м превратилась в легенду. Знаком национального признания стал тот факт, что на церемонии открытия Олимпийских игр 2012 г. спортсмены сборной Великобритании выходили именно под нее. Любовь кинематографистов к ней тоже не проходит. Например, “Heroes” звучит в последнем сезоне Stranger things.

А в 2016 г. (после смерти Боуи) она стала самой проигрываемой песней музыканта на Spotify, превратившись в невероятную по красоте эпитафию человеку, вложившему в популярную музыку искреннюю страсть и движение. Такая вот капля чистейшей росы, которая помогает людям выживать среди этой смертельной любви. Если вы понимаете, о чем я

Текст в оригинале: http://archive.is/bhPv9

О том, как выпускники Кембриджа записывали песни народов, населявших Колумбию в середине 20 века. Текст сайта NTS:

Путешествие Брайана Мозера (25) и Дональда Тайлера (29) по Колумбии началось в 1960 г. Сами исследователи формулировали его главную задачу так: «сохранить музыку исчезающих индейских племен, живущих на территории Колумбии, для этнографической коллекции Британского музея». Этой стратегии, как говорится, они и придерживались.

Бывшие студенты сплавлялись по колумбийской реке Пирапарана 14 месяцев, периодически десантируясь на сушу для записи обрядной и церемониальной музыки местных племен. Оба участника экспедиции до этого никогда не занимались сбором этнографических данных, но, наплевав на свое незнание, смогли собрать для архивов много записей высочайшей ценности. В своих дневниковых заметках господа-путешественники отмечают, что успех их предприятия сильно зависел от проводников, с помощью которых им удалось пожить в племенах.

Отрывок, выложенный на сайте NTS, представляет собой маленький кусочек из 80-часового материала, собранного в течение всей экспедиции. На часовую запись сотрудники Британского музея постарались накидать максимальное количество песнопений разных племен. Всего же к тексту прикреплено 16 разных звуковых файлов, каждый из которых сопровождают свежие комментарии уже 80-летнего Брайана Мозера.

«У нас не было шанса выучить хотя бы один из многих языков, с которыми мы сталкивались на протяжении трипа. Редко нам удавалось записать песни в естественном контексте их исполнения. Иногда включить запись было абсолютно невозможно по целому ряду причин. Наши дневниковые записи дают некоторые представление о том, что большинство из того, что мы увидели, так и не удалось задокументировать», — писал Д. Тайлер в сопроводительном письме к винилу «The Music of Some Indian Tribes of Colombia, 1972».

Полный текст: http://bit.ly/2xmNULr

Австралийская певица Кортни Барнетт, прославившаяся меланхоличными песнями, дала интервью в честь выхода нового альбома. Текст американского GQ:

«Cидя на парковой скамейке в центре Лос-Анжелеса, Кортни делилась впечатлениями от первых мировых гастролей. “Безусловно было весело. Честного говоря, до этого я не верила в свою значимость на чисто человеческом уровне. А теперь чувствую будто мне разрешено говорить то, что захочу”.

Обычно Кортни поет о тревоге или депрессии, но состояния эти находят в ее песнях неожиданно беззаботное и простое отражение. За исключением нового альбома Tell Me How You Really Feel все предыдущие релизы были проиллюстрированы ей собственноручно. По словам Барнетт, наброски часто вдохновляют ее на создание мелодий и текстов.

Певица склонна преуменьшать свои заслуги и в целом относиться к себе иронично. Она начала давать первые концерты после 20. Поначалу пела в небольших пабах Мельбурна и подыгрывала на слайд-гитаре другим группам. Отвечая на вопрос о том, что изменилось в жизни с приходом славы, Кортни говорит, что раньше целый день разносила в пабе выпивку, а теперь играет там на гитаре.

Одной из ее наиболее удачных песен считается Avant Gardener, после которой певицу стали звать с концертами в Европу и Америку. С 2013 г. она забросила работу официантом и начала записывать альбом, который доделала к 2015 г., получив несколько престижных номинаций за лучший дебют года. Музыка Барнетт выходит на лейбле Milk! Records, основанном совместно с ее девушкой Jen Cloher.

«Моя личная жизни и мое творчество однородны и неразлучны. Больше того, в процессе сочинения я лучше узнаю себя и понимаю откуда берутся мои переживания». Кортни утверждает, что главная цель ее творчества — проявить к другим эмпатию. «Я просто пою о том, что переживать — это окей, и стараюсь размыть границу между собой и своими слушателями. Важно дать людям понять, что они не одиноки в своих волнениях и, желательно, сделать этой в приятной форме».

К своим идейным вдохновителем Кортни причисляет Джимми Хендрикса, Нирвану и No Doubt. При этом журналисты больше всего любят сравнивать ее с Бобом Диланом. Из объяснений автора GQ можно понять, Барнетт склонна к излишней рефлексивности и во многом человек настроения. Так, на ровном месте она провалила один из самых важных концертов своей жизни (на данный момент) на открытии главной сцены Glastonbury в 2015. Она до сих пор вспоминает тот день, как один из худших в жизни. Но все это не помешало ей работать дальше.

«В последнее время я больше концентрировалась на словах, плюс стала чаще прежнего редактировать написанное. А еще захотела добавить на запись больше гитары. При этом я до сих пор не знаю, как надо сочинять песни. Приблизительно каждый раз приходится полагаться на случай», — рассказывает она.

Текст: http://bit.ly/2Euv8k5 (оттуда только частями. есть еще фрагменты из ее интервью для британского журнала Spin)