Глазарий языка. Страница 7

АРХИКАКОС

Древнегреческий глагол ἄρχω ‘быть первым, начинать’, ‘иметь власть’ не только дал отглагольные существительные ἀρχός ‘начальник, вождь’ и ἀρχή ‘начало, первопричина’, ‘власть’, от которого в свою очередь возникли слова ἀρχαϊκός ‘древний’, ἀρχαϊσμός ‘устаревшее явление’, ἀρχεῖον ‘место начальников’ > ‘присутственное место’ (ср. наши «(мон)арх», «архаичный», «архаизм», «архив» — последнее уже в латинизированной форме), но и выделил в распоряжение языков мира свою начальную часть ἀρχ- (варианты — ἀρχε-, ἀρχι-), которые стали выступать во множестве сложений, передавая значение ‘начальный’, ‘древнейший’, ‘главный’.

В русском языке много слов с этими начальными компонентами, которые попали сюда непосредственно из греческого или уже из латинского или других европейских языков (а также образованы уже на собственно русской почве — типа «архиважно», «архиплут»), ср., например, в буквальном переводе:

архангел — «ангел высшего чина»;

архиерей — «верховный жрец» (от греч. ἱερεύς ‘жрец’; в православии — общее название для представителей высшего духовенства);

архимандрит — «главный в монастыре» (от греч. от μάνδρα ‘ограда’ > ‘монастырь’);

археология — «наука о древностях»;

архитектор — «главный плотник» (от греч. τέκτων ‘плотник’, ср. позднелат. architector, преобразованное по аналогии с лат. словами на -tor типа sculptor);

архитрав — «главная перекладина» (второй компонент — от лат. trabs ‘перекладина’; в архитектуре — несущая балка антаблемента, опирающаяся на колонны);

архетип — «начальный образ» (от греч. τύπος ‘удар’ > ‘оттиск’; в прошлом писали также «архитип»);

архиатр (архиатер, архиатор, архиятер, архиятор) — «главный врач» (от греч. ἰατρός ‘врач’; в России в первой половине XVIII века глава медицинской службы государства);

архипелаг — «главное море» (от греч. πέλαγος ‘море’; первоначально название Эгейского моря, перенесенное затем на группу островов в нем, а позже и просто на группу островов);

Архип — «главный над лошадьми» (от греч. ἵππος ‘лошадь’).

Некоторые подобные слова, известные из текстов или словарей прошлого, исчезли. Так, на базе употребительного в XIX веке существительного «буффон» (ср. «буффонада») было образовано включенное в словари иностранных слов «архибуффон» ‘первый шут’ — кажется, не потерявшее своей актуальности.

Да и резервы собственно греческого лексического фонда, включающего ἀρχε-, явно не исчерпаны. Например, у Гомера есть слово ἀρχέκακος ‘виновник бед’ — от греч. κακός ‘плохой’. Учитывая случайную или неслучайную близость греческому κακκάω и соответствующему рус. «какаю», это слово можно было бы позаимствовать в виде «архика́кос» — с уточненным значением ‘главный говнюк’.

Задать вопрос @UchenyjBot

РАД И ТОШНО

Чацкий говорил: «Служить бы рад, прислуживаться тошно». У нас тоже, знаете ли, накопилось немало раздражения против всего вот этого. Сейчас мы бы хотели поделиться им с вами.

Курить бы рад, прикуриваться тошно.

Дурить бы рад, придуриваться тошно.

Винтить бы рад, привинчиваться тошно.

Месить бы рад, примешиваться тошно.

Писать бы рад, приписываться тошно.

Варить бы рад, привариваться тошно.

Валить бы рад, приваливаться тошно.

Вязать бы рад, привязываться тошно.

Глядеть бы рад, приглядываться тошно.

Держать бы рад, придерживаться тошно.

Кончать бы рад, приканчиваться тошно.

Ебать бы рад, приябываться тошно.

Задать вопрос @UchenyjBot

ПРОВЕРЬТЕ СЕБЯ

Попробуйте соотнести историю литературы и историю техники. Ответы ниже.

1. Мог ли А. С. Пушкин прокатиться по железной дороге?

2. Мог ли А. П. Чехов услышать какую-либо радиопередачу?

3. Мог ли сфотографироваться П. А. Вяземский?

4. Наблюдал ли Н. С. Лесков электрический свет?

5. Мог ли А. Платонов посмотреть телепередачу?

6. Мог ли Н. А. Некрасов поговорить по телефону?

7. Мог ли Т. Г. Шевченко отправить телеграмму?

8. Мог ли Н. В. Гоголь покататься на велосипеде с педалями?

Ответы:

1. Пушкин не мог прокатиться по железной дороге. До открытия первой железной дороги в России он не дожил нескольких месяцев.

2. Чехов не мог услышать никакой радиопередачи. Первая радиовещательная передача прошла в США в 1906 году, Чехов умер в 1904.

3. Вяземский мог сфотографироваться и даже сфотографировался. Он прожил долгую жизнь, и его фотографии сохранились.

4. Лесков наблюдал электрический свет. Он умер в Петербурге в 1895 году, а уже в 1890 году Д. С. Мережковский писал: «А Невский электричеством залит…».

5. Платонов мог посмотреть телепередачу. Он умер в 1951 году в Москве, в 1949 г. начался массовый выпуск электронного приемника КВН-49.

6. Некрасов не мог поговорить по телефону. В России первый телефонный разговор состоялся в 1879 году, Некрасов умер годом раньше.

7. Шевченко мог отправить телеграмму. Он умер в Петербурге в 1861 году, а уже в 1852 году открылась первая телеграфная станция общего пользования, связывавшая Петербург и Москву.

8. Гоголь не мог покататься на велосипеде с педалями. Он умер в 1852 году, а велосипеды современного типа — с педалями — стали распространяться только в 1860-е гг.

Задать вопрос @UchenyjBot

​​РУССКОЕ ВЛИЯНИЕ

В XIX—XX веке русский язык подарил миру не очень много слов. Многие связаны с общественно-политической темой, всякие там pogrom, intelligentsia и проч.

А есть ли слова добрые и вечные, которые заимствованы из русского языка?

Да, безусловно.

Например, во второй половине XX века из русского в румынский было заимствовано слово «дружба». И теперь в румынском языке есть слово drujbă. Если не верите, можете сами проверить по словарю.

По-румынски это значит 'бензопила'.

Задать вопрос @UchenyjBot

ТРЕ

В свое время Н. М. Шанский рассказывал о том, что в русском языке есть приставка тре- ‘очень’, но она присутствует лишь в трех (совпадение?) словах: «треволнение» (в современных словарях часто слово дается только в форме множественного числа), «трезвон» / «трезвонить», «треклятый».

Есть в современном русском языке и другое тре- («треугольный», «треух», «треножник», «трезубец»), но здесь тр(е)- — не приставка, а первая часть сложного слова.

Шанский не упоминает, что эти два тре- исторически одно и то же (полагая, видимо, это очевидным). Мы же об этом скажем и дадим более развернутый исторический комментарий к словам такого типа.

Слово «треволнение» (калька греческого τρικυμία) имело и прямое значение — ‘морская буря’: «восхотѣ в монастырь возвратитися и не возможе морскаго ради треволнения» (XVI в.). Но с древнейших времен слово употреблялось и в переносном значении ‘житейская буря’, откуда и второе значение — ‘беда’, ‘страдание’, ‘мука’. Но затем эмоциональный накал значения померк, и мы имеем сейчас всего лишь ‘сильное беспокойство’.

Слово «трезвон» не фиксируется ранее XVI в., и здесь тре- сразу имеет усилительное значение. Однако это не просто сильный звон, а ‘праздничный звон колоколов’, а также сам ‘праздник, когда звонят в колокола‘. Глагол «трезвонить» ‘звонить в колокола’ известен уже в XVIII веке (в «Словаре Академии Российской» конца XVIII века добавление с домысленным обнажением внутренней формы слова — «звонить во все колокола три раза»), переносное значение ‘распускать слухи’ известно со второй половины 1830-х гг.

Вообще же, слова с начальным тре-/три-/трь- в прошлом были распространены гораздо шире, чем сейчас. Об утрате некоторых приходится сожалеть в силу их яркости или смысловой емкости. Вот несколько примеров: «тревечерний» — ‘бывший где-то в течение трех суток’, «трегубити» — ‘делать что-либо трижды’ (ср. «сугубый» — ‘двойной’), «трепястец» — ‘карлик’ (величиной в три пяди), «трегрѣшный» — ‘весьма греховный’ (так же «трезлой», «тревозлюбленный» и др.), «тредень» — ‘послезавтра’ (третий день), «треженитвенный» — ‘женатый в третий раз’ и т. п.

Или вот: «требезначальный» — ‘совершенно безначальный’, ‘предвечный’ (обычно о Господе). Хорошо бы возродить это слово в новом значении — ‘абсолютно без начальников’. «Ищу требезначальную работу» — ну кто об этом не мечтает?

Задать вопрос @UchenyjBot

ЭПИСТОЛА СЕРГЕЮ БЕЗРУКОВУ ОТ РУССКОГО ЯЗЫКА

Любезный Безруков,

посмотрел я тут видеоролик, в котором ты агитируешь проголосовать за изменение конституции, потому что это якобы поможет меня защитить и сохранить.

Спешу тебя уверить, что твои тревоги напрасны: у меня все хорошо, никакая опасность мне не угрожает. Защищать меня не надо.

Даже смешно и говорить об этом. Возьми ты, Безруков, в толк, что мне уже тыща лет, а вашей конституции нет и тридцати — и то вы ее собираетесь менять. Как же, спрашивается, она может сохранить меня? Скорее уж следовало наоборот, но мне, честно признаться, недосуг.

Еще. Неловко об этом упоминать, но вы все реально задрали с рассказами про то, будто таких метафор и образов, как у меня, нет ни в одном другом языке мира. Это, наверное, задумывалось как комплимент, но засунь ты его, пожалуйста, себе в жопу. Во-первых, образы и прочее ко мне никакого отношения не имеют, я просто строительный материал. Во-вторых, я — в отличии от тебя — парень скромный и компанейский. Я беру у других то, что мне нравится, не журюсь отдавать свое, если оно кому-то глянулось, а в целом — такой же, как и все другие языки, не лучше и не хуже.

Ты там еще приплел про Пушкина, якобы его поэзию ниибаццо как сложно перевести на иностранный язык. И что это я всему виной. Безруков, так ведь это только твою бессмысленное пустозвонство легко перевести хоть куда, хоть на санкскрит, хоть на жестовый язык австралийских аборигенов. А что Пушкина на немецкий, что Гёте на русский — много нужно труда и мысли.

Кончаю. Будь здоров. Вот только последнее, пожалуй. Я сказал раньше, чтобы ты обо мне не беспокоился. Но одна просьба у меня все же есть. Прошу тебя — и всех ваших заодно: не надо врать. Не надо говорить то, что не является правдой. Не надо прикрывать это метафорами и эпитетами, обволакивать интонацией.

Я могу деградировать. Я готов упрощаться. Я согласен наводняться заимствованиями, пока они не польются у меня из ушей. Но я не хочу быть языком лжи.

Респектую,
твой русский язык

​​ТВОРЧЕСКИЕ ТРОЛЛИ

Многие, вероятно, привыкли считать, что речевое поведение платных интернет-троллей характеризует бесконечное повторение одних и тех же сообщений. Наблюдения и анализ между тем показывают, что все несколько сложнее.

В чем особенность коммуникативной ситуации тролля? Ему необходимо проплыть между Половциллой и Печенибдой: с одной стороны, передать ограниченное число оплаченных идей как можно большее количество раз, с другой стороны, сделать это таким образом, чтобы как можно дольше оставаться не раскрытым в качестве тролля.

К каким последствиям приводит соединение двух этих факторов в плане лексической дистрибуции? Очевидно, к изменению привычной сочетаемости слов. Небольшое количество целевых лексем повторяются снова и снова, но каждый раз в разных контекстах.

Так, например, сейчас в российских социальных сетях идет кампания по спасению рейтинга президента, организованная в виде псевдоновостей продажных СМИ. Новости все как будто разные, но в действительности новость одна — президент не щадит себя, работая на наше общее благо. Понятно, что просто сообщать об этом изумленным россиянам миллион раз на дню — не вариант. Поэтому приходится все время выдумывать какие-то новые свершения, обязательно упоминая каждый раз самого свершителя.

Таким образом контекстная сочетаемость слова «президент» раздувается непропорционально. Теоретически оно способно оказаться по соседству с любым другим словом — хоть «сифилис», хоть «нейросеть». При этом привычные общеязыковые контекстные связи слов размываются.

Чтобы проиллюстрировать это на доступном материале, мы сделали две случайных выборки твитов: в одну вошли российские тролли, пытавшиеся повлиять на результаты последних американских выборов и идентифицированные в качестве таковых; в другую — американские конгрессмены.

Синими точками на обеих схемах обозначены повторяющиеся слова в твитах; соединяющими их серыми линиями — повторяющиеся пары слов. Простое визуальное впечатление свидетельствует: тролли избегают шаблонных конструкций. Весьма контринтуитивно.

Задать вопрос @UchenyjBot

ПЕРВОЕ СЛОВО, ВТОРОЕ СЛОВО

Заголовок — это «первое слово автора, обращенное к читателю» (из научной статьи).

Ну, где первое, там и второе:

Слово о полку Игореве нелепо.

Бедная Лиза, может быть, никто.

Евгений Онегин — мой дядя.

Герой нашего времени, я ехал на перекладных из Тифлиса.

Двенадцать. Черный вечер.

Легкое дыхание на кладбище над свежей глиняной насыпью.

— Поэма без героя? — А так как мне бумаги не хватило.

Задать вопрос @UchenyjBot

ОБРАТНОЕ СЛОВООБРАЗОВАНИЕ

Обратное словообразование (вторичное словообразование, редеривация) — это образование нового слова в качестве не производного от существующего производящего, а наоборот: в качестве будто бы производящего для слова, которое начинает осмысляться как производное, хотя изначально таким не является.

В пример приводят обычно слова «зонт» (образовано как псевдопроизводящее для слова «зонтик», хотя последнее возникло именно в этой форме — от нидерл. zondek, где zon ‘солнце’, dek ‘покров, покрытие’), «фляга» (образовано как псевдопроизводящее для слова «фляжка», хотя последнее появляется, будучи заимствовано из немецкого через посредство польского, именно как «фляшка» > «фляжка»). Упоминается также вездесущий, но странноватый «дояр» как псевдопроизводящее для слова «доярка».

Приведем еще некоторые, менее известные примеры обратного словообразования.

Сегодня слово «пояс» мы воспринимаем как производящее для слова «опоясать». Однако всё было наоборот. Известно др.-рус. «ясало» ‘пояс’, откуда выводится реконструируемый глагол jasati/pojasati. Из этого pojasati ещё в праславянскую эпоху выделился pojasъ и бесцеремонно расположился во главе всего словообразовательного гнезда.

«Трусы» в современном значении (купальные, спортивные, нижнее белье) появились в первой половине XX века (в XIX веке были ещё другие «трусы» — ‘короткие панталоны как элемент театрального костюма’, но это слово исчезло). Но первоначально появились именно «трусики» (первая фиксация в Национальном корпусе русского языка — в 1914 г.), а уже затем возникли «трусы», воспринимаемые сегодня как производящее слово.

Слово «вдохновение» образовано от глагола «вдохнуть» (ср. «дунуть» — «дуновение»). В эпоху романтизма это слово избавилось от налёта церковнославянской книжности, стало обозначать творческое воодушевление, а заодно решило выдумать для себя новое производящее. Им стал не существовавший прежде глагол «вдохновить» (по образцу «благословение» < «благословить»), который позже дал и глагол несовершенного вида «вдохновлять».

В литературе 2-й половины XIX — начала XX века нередко слово «нанка» — ‘хлопчатобумажная ткань китайского происхождения’. Это заимствование французского nankin или немецкого Nanking (от названия китайского города Нанкин). Как европейское nankin превратилось в русское «нанка»? Видимо, иностранное слово было осмыслено как притяжательное прилагательное с суффиксом -ин, откуда «закономерно» было выведено псевдопроизводящее «нанка».

Слово «дикобраз» (фиксируется с 1830-х гг.) содержит два очевидных корня. Однако ударение на последнем слоге заставляет предполагать, что исходным было прилагательное с ударением на том же «а» — «дикообразный (зверь)», которое дало редериват «дикобраз».

Задать вопрос @UchenyjBot

​​ЛЮБОВЬ К ЦИФРЕ 9

Этот пост будет посвящен не словам, а цифрам. Ну а что? Их холодный жар, как сказал поэт, нам тоже внятен. К тому же то, о чем мы собираемся говорить, имеет скорее семиотическое измерение.

Есть такой закон Бенфорда. Он говорит, что если вы возьмете некое множество чисел, описывающих количественную сторону той или иной сферы реальной жизни и способных расти экспоненциально, то распределение первых цифр в этих числах будет выглядеть так:

1 — 0.301,
2 — 0.176,
3 — 0.125,
4 — 0.097,
5 — 0.079,
6 — 0.067,
7 — 0.058,
8 — 0.051,
9 — 0.046.

Иными словами, чем меньше цифра, тем выше вероятность встретить ее в начале числа. Понятно, что, как и всякий эмпирический закон, закон Бенфорда не строг и точные доли реальных цифр могут существенно отличаться от прогнозируемых, однако тот факт, что начальная единица и начальная девятка встречаются чаще и реже всех остальных соответственно, был продемонстрирован на множестве разнородных примеров — от высоты самых высоких зданий в мире до количества жителей американских городов.

Проверка распределения первых цифр по закону Бенфорда широко используется для выявления манипуляций с данными. Если числа не отражают реальной картины действительности, а просто выдуманы кем-то из головы, скорее всего, частотность их первых цифр будет резко отличаться от приведенного выше инварианта.

Для нашего опыта мы использовали данные о ежедневной смертности от коронавируса в разных странах за весь период наблюдений, доступные здесь: https://data.europa.eu/euodp/en/data/dataset/covid-19-coronavirus-data. Нас интересовала в первую очередь цифра 9. Мы высчитали, насколько ее частота появления в качестве первой цифры чисел официальной статистики отличается от прогнозируемой по закону Бенфорда.

Результаты представлены на графике. Первые пять позиций по оси икс (синий цвет) — страны с максимальным расхождением во всей базе данных. Другие пять позиций (оранжевый цвет) — сравнительные показатели главных европейских стран и США.

Сделать из всего этого выводы мы предоставим — в качестве интеллектуального упражнения — читателю.

Задать вопрос @UchenyjBot

РАЗНОВИДНОСТИ ДОЛБАНУТЫХ

ОШЕЛОМЛЕННЫЙ. По общему признанию, от древнего «шлѣмъ» / «шеломъ» (с неполногласием / полногласием), в свою очередь заимствованного из германских языков в праславянскую эпоху. «Ошеломить», как обычно указывают, — это этимологически ‘ударить по голове’, ‘сбить шлем’ и т. п. Между тем следует заметить, что в древних текстах, по словарным данным, этот глагол не фиксируется. Он известен только с XVIII века.

ЗАРАЖЕННЫЙ. «Заразить» изначально ‘ударить’ > ‘убить’ — от «разити», связанного с «разъ» ‘удар’. Так, в одном из древнерусских текстов начала XIV в. сказано: «…седѣла дружина оу пироу пиюче, другъ друга заразилъ до смерти». Речь, конечно, не о том, что пировавшие не соблюдали социальную дистанцию и подхватили друг от друга инфекцию, а о том, что они напились и передрались. Впрочем, частотным это слово стало поздно, уже в Московской Руси; в древних текстах гораздо более употребительны «поразити», «уразити», «приразити».

УДРУЧЕННЫЙ. Древнерусское «дручити» означает ‘изнурять’, ‘мучить’, но исходное значение, видимо, ‘побить палкой’, о чем свидетельствуют диал. «друк» ‘палка’, ‘жердина’, ‘кол’. Любопытно, что этот корень был представлен в двух вариантах — с конечными k и g; ср. цсл. и др.-рус. «дрѫгъ» > «дроугъ» ‘кол’, ‘палица’. От корня во втором варианте мы получили слово «водружать». (Естественно, это никак не связано с «другом» ‘близким приятелем’, где в корне не было носового звука.)

ВЗДРЮЧЕННЫЙ. «Дрючить» связано с предыдущим словом, ср. у В. И. Даля: «дрючить» — ‘бить дубиною’. «Дрюк» тем самым то же, что и «друк» (‘жердь’, ‘дубина’, ‘палка’). Расхождение -ру-/-рю- связано, видимо, с диалектным варьирование корня. М. Фасмер полагал, что вариант «дрюк» вторичен и возник как гиперкорректное (т. е. псевдоправильное) образование в говорах, где обычно мягкий звук «р» отвердевал.

Задать вопрос @UchenyjBot

ОТГАДАЙ СЛОВО

В этих выражениях, выписанных из исторических и диалектных словарей, мы заменили одно и то же слово описанием его контекстуального значения.

«Гръдо безаконие ‘наполняет’ тѣло твое» (XIII в.).

«Уж больно любит подушки ‘взбивать’, чтоб высоки были» (урал.).

«Кто быстро полнеет, тому предсказывают смерть, говоря, что его “земля ‘раздувает’”» (яросл.).

«Печка ‘балует’, дорошка дорожка учит» (посл., XVII в.).

«Уж горазно вы и ‘холите’ робенка» (олон.).

Девушка родителям «Приношу благодаренье, что ‘ласкали’ да нежили, крутили да ладили» (арх.).

«Брат сестричку водит, да по головке ‘гладит’» (новг.).

«‘Беречь’ ружье» (олон.).

«Что вы меня ‘сердите’» (брян.).

«Не хочет по дворам ходить, собак ‘раздражать’» (курск.).

«Не ‘дразни’ дите» (брян.).

«Короста ‘разъедает’» (смол.).

Во всех этих контекстах заменено недопустимое ныне в приличном обществе слово «дрочить».

Задать вопрос @UchenyjBot

​​ВОСПИТАТЬ В СЕБЕ СКУКУ

Подавляющее большинство современных систем автоматического извлечения терминологии используют статистический подход — это позволяет сделать их работу независимой от языка исследуемого корпуса. Такие системы работают с двумя корпусами: целевым, из которого необходимо извлечь терминологические единицы, и референционным — чаще всего национальным корпусом соответствующего языка, представляющим собой языковую систему в целом.

Для слов в целевом корпусе подсчитывается частота встречаемости, которая затем сравнивается с частотой встречаемости этого же слова в референционном корпусе. В результате сравнения частот употребления система присваивает единицам, отличающимся неожиданно высокой частотностью, статистическую меру ключевого слова (keyness score). Те слова, у которых keyness score оказывается выше определенного порога, записываются в кандидаты на присвоение им терминологического статуса.

На прикрепленной схеме показано распределение таких кандидатов в термины, отобранных нами на основе анализа шести учебников русского языка для 5 класса, включенных в федеральный перечень. Относительная близость/удаленность слов на карте дает представление о том, какие из них чаще/реже встречаются в непосредственной близости друг от друга.

Правая часть пространства заполнена собственно терминологической лексикой, а вот левая вызывает улыбку: конечно, это не термины. Это наиболее частотные слова из языковых примеров, используемых в учебниках. Анализ их по-своему познавателен. Они — яркое доказательство того, насколько невыносимо однообразна даже современная российская учебная литература с ее задавившей и выжегшей все остальное природоцентричностью.

Зачем и кому это нужно? Все эти аллегорические березки, эмоционально насыщенные лужицы, сентиментальные воробышки? Где нынешний пятиклассник и где скворечник? Смешно и скучно.

Задать вопрос @UchenyjBot

ЗАОЩРИМ ВНИМАНИЕ

С. И. Ожегов написал в свое время заметку под названием «Есть ли глагол “испещрить” в современном русском языке?». Здесь он защищал этот глагол, о котором академик С. П. Обнорский в 1954 году высказался весьма категорично: «Такого глагола нет в языке».

Сейчас этот спор уже не актуален, так как глагол «испещрить» включен во все современные нормативные словари, но сама эта коллизия любопытна.

В современном русском языке словарями фиксируется три глагола на -щрить: «изощрить(ся)», «поощрить», «испещрить».

С исторической точки зрения все они представляют собой факты обратного словообразования. Этимологически незакономерные, они возникают как псевдопроизводящие соответствующих глаголов на -щрять или причастий на -щренный: «изострить (изощрю, изостришь, изострят, изострил)» — «изощренный» — «изощрять», откуда генетически ошибочное «изощрить».

Формы с «щ» объясняются древней йотовой палатализацией (в подобных случаях — факультативной), и она могла произойти только в форме 1-го л. ед. ч. настоящего/будущего времени («поощрю»), страдательном причастии («поощрен») и в парном глаголе несовершенного вида («поощрять»). Соответственно исторически верно «изострить» (но не «изощрить») — «изощрять», «поострить» (но не «поощрить») — «поощрять», «испестрить» (но не «испещрить») — «испещрять».

Единичные случаи употребления глаголов на -щрить фиксирует уже Словарь русского языка XVIII века — «изощрить» в 1763 г., «изпещрить» в 1770 г. Первое употребление формы «поощрить» Национальный корпус русского языка датирует 1786 г. Но закрепились эти глаголы в литературном языке позднее — в XIX веке, а глагол «испещрить» — видимо, только в XX, и еще в 1950-е гг., как следует из недовольства Обнорского, он воспринимался как не вполне «нормальный».

(Четвертый глагол, который мог бы пополнить — но не пополнил — эту коллекцию исторически вторичных форм совершенного вида, — «ухитриться». Мы имеем несовершенный вид «ухищряться» и существительное «ухищрение», но глагола «ухищриться» не возникло.)

Постепенно глаголы на -щрить/-щрять семантически расподоблялись со своими прототипами на -стрить. Ср. в словаре В. И. Даля: «“изострять” большей частью говорят о вещественных предметах, а “изощрять” об умственных»; в словаре С. И. Ожегова: «Испещрить. Усеять, покрыть чем-нибудь (мелкими пятнами, надписями)» и «Испестрить. Сделать очень пестрым, разноцветным».

Утрата внутренней формы приводит к медленному, но верному переосмыслению глагола «поощрить». Сегодня он подчас употребляется как синоним глагола «вознаградить»: «По итогам работы за квартал Сергей Викторович будет поощрен» (Д. Корецкий).

Между тем «поощрить», то есть «поострить», — это, так сказать, «заточить» для выполнения определенных действий. «Поощрить» — это прежде всего ‘побудить к чему-либо’. Примерно так употребляется этот глагол в «Слове о полку Игореве», где главный герой «поостри сердца своего мужествомъ».

Поэтому к разного рода поощрениям на работе советуем относиться с осторожностью. Если вас поощрили, значит хотят, чтобы вы работали еще больше.

Задать вопрос @UchenyjBot

НЕСКОЛЬКО ВЕЩЕЙ, КОТОРЫЕ МЫ ПОНЯЛИ БЛАГОДАРЯ КОРОНАВИРУСУ

1. Не имеет принципиального значения, чему учатся дети. Важно только, чтобы они делали это не дома.

2. Представители точных и естественных наук, десятилетиями издевавшиеся над гуманитариями и считавшие себя королями объективного знания, должны умыться. Они обосрались.

3. Так же, как политика становится историей лишь спустя много лет, данные, какими бы большими они ни были, не должны использоваться для построения прогнозов в режиме реального времени. Ложная модель гораздо хуже отсутствующей модели.

4. У слова «херня» в русском языке нет формы множественного числа. Поэтому при регулярных обращениях к народу приходится повторять все время одно и то же.

5. Смешно ссылаться на то, что Пушкин провел свой период самоизоляции чрезвычайно продуктивно. Он провел его без жены.

Задать вопрос @UchenyjBot

​​ВЫ СКАЖЕТЕ

Какой корень в слове «переспоришь»? Вы скажете: «спор».

А какой корень в слове «спор»? Вы скажете: такой и корень.

А как же данные этимологических словарей: «Спор. Общеславянское слово, образованное от съперети (пeрети)»? Вы скажете: современный человек этого не ощущает.

А что насчет ряда «запор», «напор», «отпор», «упор»? Вы скажете: все равно не ощущает.

Ну посмотрите тогда на прикрепленный снимок. В русских словах приставка и корень при произнесении, как правило, разделены микропаузой. Обратите внимание, что в этом случае она отграничивает не «пере» и «споришь», а «перес» и «поришь».

Задать вопрос @UchenyjBot

ДРЕВНЕРУССКИЙ ЛЕТОПИСЕЦ СЕГОДНЯ

въ лѣто ҂зф͠ки по грѣхомъ нашимъ придє болѣзнь нєзнаѥма ѥѣ жє никъто нє вѣсть ини жє глаголють вирусъ въсточьныи а ини ковидъ дєвѧтьнадєсѧтє · и моръ бысть в людьхъ · и собьраша сѧ кънѧзь и моужи ѥго и нє вѣдѧхоу како болѣзни сєѧ избыти · и тако оуставиша а къто боудєть изъ домоу вышьлъ томоу вироу платити · о горе братиѥ бѧшє · на търгоу поусто и по оулицѧмъ поусто и не можаахоу пьси гоулѧти · а оучєници извыкоша вьсю граматикию в зоумѣ

Задать вопрос @UchenyjBot

ПЛАТО МНЕ ДРУГ, НО ГДЕ С НЕГО ДОРОГА

Все время мелькает последнее время перед глазами сомнительный термин «выйти на плато». Так говорят о замедлении роста числа больных коронавирусом. То есть чтобы было не /, а —. Этого плато ждут, как дара, все — и чиновники, и врачи, и зараженные, и разоренные.

То и дело слышится: пока еще не достигли плато, вот-вот будет плато. И тому подобное.

При этом никто не думает почему-то о том, как с этого плато спускаться. То есть вот это \.

А нам в этой связи вспоминается следующий отрывок из «Детей капитана Гранта»:

«Горное плато с ... ошеломленными, охваченными ужасом людьми, вцепившимися в росшие кругом лишайники, катилось вниз с быстротой курьерского поезда... Нельзя было ни задержаться, ни даже крикнуть. Расслышать друг друга было немыслимо. ... Кряж то спускался без толчков и тряски, то качался, словно судно в бурном море. Он проносился мимо пропастей, в которые сваливались каменные глыбы, выкорчевывал вековые деревья, и, подобно гигантской косе, срезал все выступы восточного склона. ... Никто не мог определить, сколько времени длилось это неописуемое падение. Никто не осмелился бы подумать о том, в какую бездну предстояло этой громаде свергнуться. Никто не мог бы сказать, все ли еще живы или кто-нибудь уже лежит распростертый на дне пропасти. ... Вдруг толчок невероятной силы оторвал их от скользящего острова, и они покатились по последним уступам гор. Плато, на котором они неслись, резко остановилось».

Задать вопрос @UchenyjBot