Десмонд Туту, Мпхо Туту, «Книга прощения. Путь к исцелению себя и мира»:

Рассказать историю – это способ вернуть себе достоинство после того, как вам причинили зло. Это способ забрать обратно то, что у вас взяли, начать понимать произошедшее и извлекать из него смысл.

Нейробиологи говорят, что есть два вида памяти – эксплицитная и имплицитная. Когда мы осознаём какое-то событие и запоминаем его, у нас формируются эксплицитные воспоминания – мы помним: что-то произошло. Многие думают, что только так и работает память, но есть другой тип воспоминаний. Если мы пережили какое-то событие, но не осознали его, у нас формируются воспоминания имплицитные  – мы помним нечто, но не знаем об этом.

Когда Ньянисо, дочери Мпхо, было четыре года, ее испугали два добермана – псы были огромными для своего хозяина, он не мог с ними справиться, – и потом она всегда вздрагивала при виде приближающейся собаки. В памяти Ньянисо не сохранилось эксплицитных воспоминаний о том случае, но остались воспоминания имплицитные – она испытывала страх, когда видела собаку. Только спустя годы, после серии семейных разговоров и воспоминаний, Ньянисо сумела сделать свои имплицитные воспоминания эксплицитными.

Рассказывая историю, она смогла извлечь воспоминания из памяти. Для нее это был важный этап на пути исцеления – как и для всех нас. Рассказывая историю, мы извлекаем из памяти имплицитные воспоминания и начинаем исцеляться от прошлых травм. Помнить свою историю и знать свою предысторию жизненно важно в любом возрасте.

Маршалл Дьюк, психолог из Университета Эмори, в 1990-е годы изучал, как дети справляются со стрессом. Вместе с коллегой он разработал анкету, состоящую из двадцати вопросов. Анкета называлась «А ты знаешь?» и  была призвана выяснить, что детям известно об истории их семей. Оказалось, что чем чаще они слушали рассказы родственников о прошлом семьи – как о счастливых, так и о плохих и даже ужасных моментах, – тем легче справлялись со стрессом. Этот опыт оказался лучшим прогностическим показателем эмоционального здоровья и счастья детей.

После терактов в Нью-Йорке 11 сентября 2001 года исследователи повторно опросили тех же детей, и опять выяснилось, что те, кто лучше знал историю своих семей, легче адаптировались в периоды, связанные с психологическими травмами и стрессом. Такие дети чувствовали себя частью истории, большей, чем их собственная жизнь, фрагментом единой картины и воспринимали себя в более широком контексте.

Точно так же, когда мы исцеляемся от последствий причиненного зла, рассказ о наших травмах и их осознание способны повлиять на наше эмоциональное здоровье и ощущение счастья. Вспоминая случаи, когда нам нанесли обиду, и извлекая из них смысл, мы помещаем их в более широкий контекст наших жизней, становимся более устойчивыми, способными лучше переносить стресс и в конце концов излечиваемся.

Профессор психиатрии Медицинской школы при Калифорнийском университете Дэн Сигел утверждает, что лучшим прогностическим показателем будущей привязанности ребенка к родителям – то есть того, установятся ли между ними близкие, доверительные отношения или нет, – служит наличие у родителей понятной и связной истории своей жизни и полученных ими психологических травм.

Но даже если умом я понимаю, что, рассказывая историю, начну исцеляться от последствий травмы, эмоционально порой непросто сделать первый шаг. Это может оказаться рискованным поступком. Я рискую, что мне не поверят, со мной не согласятся, я снова буду испытывать боль.

Но когда мы запираем наши истории внутри себя, травмы только усугубляются. Пряча свои секреты в страхе быть непонятым, я по-прежнему привязан и к своей травме, и к роли жертвы.

#книги