Клинический психоанализ. Страница 46
16680
@clinicalpsychoanalysis
Психоанализ, психотерапия, психология, клиника и немного философии.
-
Клинический психоанализ
#психоаналитики_шутят 
-
Клинический психоанализ
Существенной характеристикой перверсии является то, что посредством сексуализации она обеспечивает маниакальное выживание; здесь не идет речь об отказе от кастрации, но об отказе от деструкции (разрушения), которая уничтожает. Перверсивное действие всегда аутодеструктивно в том, что пациенты берут из серьезных рисков, которыми наполнена их жизнь, – или которые они притягивают – интенсивное чувство возбуждения, которое служит усилению факта, что они живут вечно. Огден (1996) называет это «флиртовать с опасностью». Я предпочитаю говорить о танцах со смертью, так как в танце, как в per-версии – и вопреки флирту – тело вовлечено всегда. Смерть появляется иногда неожиданно: надо ли тогда рассматривать это как несчастный случай или, скорее, как ответ на хорошо скрытое желание умереть для того, чтобы избежать чрезвычайно болезненного осознания предшествующего опыта, близкого к смерти? Мы можем связать это с понятием, развитым Винникоттом (1974), «страх распада как внушающее опасение событие, которое уже произошло, но ещё не пережито […]. Но не возможно вспомнить что-то, что еще не появилось, и эта вещь прошлого еще не произвелась, потому что пациент не был там, когда это с ним случилось» (1974). Материал из статьи Эстелы Уэлддон (написанной на одной из ее лекций) «Танцы со смертью», опубликованной в 2009 году в British Journal of Psychotherapy, Выпуск 25, с. 149-182. #психоанализ #влечение_к_смерти #перверсия #сексуальность -
Клинический психоанализ
«…- Это копия с Ганса Гольбейна, - сказал князь, успев разглядеть картину, - и хоть я знаток небольшой, но, кажется, отличная копия. Я эту картину за границей видел и забыть не могу. - А на эту картину я люблю смотреть! - пробормотал, помолчав, Рогожин. - На эту картину! - вскричал вдруг князь, под впечатлением внезапной мысли, - на эту картину! Да от этой картины у иного еще вера может пропасть! - Пропадает и то, - неожиданно подтвердил вдруг Рогожин…» Ф. М. Достоевский. Идиот 
-
Реклама
-
Клинический психоанализ
О зависти и смерти Смерть - "живое" воплощение мечты о справедливости и равенстве на земле, ибо никто не может ее избежать, ни у кого нет преимущества. Других примеров как еще можно разрешить вопрос зависти в природе нет. В этой предельной точке разрешения аффекта становится понятно насколько зависть убийственна и саморазрушительна. Это особенно заметно в тех случаях, когда она становится доминирующим аффектом отдельной личности или общества. В наиболее токсичной форме, она не терпит честной конкуренции, не предлагает выход через развитие, а уравнивает всех, обнуляя жизнь. Для развития нужна энергия, а на энергии разрушения можно быстро двигаться, но только назад, а не вперёд. Текст Елены Кадыровой (печатается с сокращением). #психоанализ #зависть -
Клинический психоанализ
Затем я побеседовал с другими пациентами и аналогичным образом определил, что, когда они концентрировались на всем, что было на уме, у них возникали схожие мысли, которых они не осознавали ранее. Со временем я наблюдал достаточное количество этих невысказанных мыслей, чтобы утверждать, что они играют важную роль в формировании отношения человека к себе, другим и будущему. В 1960 году, окончательно разочаровавшись в психоаналитическом подходе, предполагающем, что пациент лежит на кушетке и высказывает свободные ассоциации, я решил попросить пациентов сесть. Так у нас получилась более партнерская беседа. После такого небольшого сдвига в терапевтическом подходе мне стало очевидно, что автоматические мысли часто являются связующим звеном между внешним стимулом и эмоциональным опытом человека вкупе с его поведением. Источник: Аарон Темкин Бек. 60-ЛЕТНЯЯ ЭВОЛЮЦИЯ КОГНИТИВНОЙ ТЕОРИИ И ТЕРАПИИ (перевод Д. В. Ковпак, А. И. Муртазин) ПАМЯТИ А. Т. БЕКА (1921-2021) психотерапевта, профессора психиатрии, создателя когнитивной психотерапии #кпт #психотерапия #психоанализ #история -
Клинический психоанализ
Результаты исследований сновидений и эксперименты вдохновили меня на изучение доказательств различных принципов психоанализа. Сначала я рассмотрел основы концепции бессознательного, подавления и других защитных механизмов. Бессознательное, описанное Фрейдом, состоит из смеси неприемлемых побуждений и фантазий, которые сдерживаются подавлением и другими защитными механизмами. Хотя было ясно, что когнитивная обработка может происходить без осознавания (на что указывают различные эксперименты с подпороговыми искажениями), я не смог найти никаких существенных доказательств ни побуждений и фантазий, упоминаемых психоаналитиками, ни доказательств выраженной демонстрации предполагаемого бессознательного материала. Подвергая сомнению этот краеугольный камень психоаналитической теории, я решил изучить основы психоаналитической терапии, такие как детские воспоминания и перенос родительских на терапевтов. Здесь данных вновь было недостаточно - и допускались другие интерпретации. По мере того как я продолжал исследования, различные психоаналитические концепции начали сыпаться как домино. В своем выступлении перед достаточно либеральной Академией психоанализа я попытался повлиять на некоторые из психоаналитических гипотез. В этом докладе, названном «Есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд» (Beck, 1963), я продемонстрировать, что многие идеи пациентов, которые считались бессознательными, на самом деле были осознанными. Я также описал, как обнаружил существование так называемых «автоматических мыслей». Я рассказал, как одна из моих пациенток, проходящая курс психоанализа, от сеанса к сеансу развлекала меня рассказами о своих сексуальных похождениях. Наконец я спросил ее, думает ли она ещё о чем-то, кроме этого. Когда пациентка сосредоточилась на своем потоке сознания, то сообщила, что у нее была и другая цепочка мыслей: она боялась наскучить мне, и поэтому ей казалось, что она должна была развлекать меня рассказами о своих выходках. Окончание следует -
Клинический психоанализ
В начале 1960-х годов я объединил усилия с Джимом Диггори и Си Фешбахом с факультета психиатрии Пенсильванского университета. Хотя наши исследовательские статьи были опубликованы спустя много лет, в то время я провел ряд экспериментов, которые основывались на предположении о том, что, если бы у пациентов с депрессией была потребность страдать, они бы успешнее переживали отрицательный опыт чем положительный (Loeb, Beck & Diggory, 1971; Loeb, Beck, Diggory & Tuthill, 1967; Loeb, Feshbach, Beck & Wolf, 1964). Например, неудачи или регулярная негативная обратная связь привела бы к лучшей результативности, чем положительный опыт. Результаты экспериментов противоречили нашей гипотезе. По сравнению с людьми, не страдающими депрессией, люди с депрессией были значительно более эффективными при наличии положительного опыта, а не отрицательного. Затем я осознал, что понятие мазохизма как объяснение негативного содержания сновидений, скорее всего, было ошибочным и что необходимо подумать над другим объяснением. Затем я смог гораздо проще разъяснить негативное содержание сновидений: они отражали то, как человек воспринимал сам себя. Другими словами, содержание сновидения было копией представления индивида о себе, которое активизировалось в бодрствующем состоянии. Затем я начал гораздо более масштабное исследование сновидений пациентов с депрессией и обнаружил, что они действительно изображали сновидца в негативных образах, соответствующих сознательному негативному представлению о себе (Beck & Ward, 1961). Продолжение следует... -
Клинический психоанализ
В 1956 году, только что сдав экзамены по психиатрии, я [Аарон Бек], предпринял первое крупное начинание: проверку достоверности различных положений психоанализа. Пройдя личную терапию в психоанализе и выполнив другие требования для поступления в Филадельфийский психоаналитический институт, я стал абсолютным приверженцем теории и терапии психоанализа, но понимал, что для того, чтобы психоанализ был принят более широким научным сообществом, потребуется солидная доказательная база. На основании этого вывода я решил проверить центральное психоаналитическое предположение о том, что депрессия может быть вызвана инвертированной враждебностью. То есть если пациен испытывал гнев по отношению к близкому человеку, но подавлял его гнев проявлялся в форме самокритики, негативных ожиданий, суицидальных намерений и подавленного настроения. Я в команде с Марвином Гурвичем, аспирантом психологического направления Пенсильванского университета, подготовил тест для оценки степени враждебности во сне, и Марвин оценивал сновидения пациентов с депрессией, а также контрольной группы пациентов, не страдающих депрессией, при этом он не знал, кто в какой группе. К нашему удивлению, пациенты с депрессией проявляли меньше враждебности во сне, чем люди без депрессии. Этот негативный вывод поставил нас в тупик: казалось бы, отсутствие явной враждебности в сновидениях, которые Фрейд называл «царской дорогой в бессознательное», опровергало теорию инвертированной враждебности. Однако, изучив содержание сновидений повторно, мы обнаружили, что в случае пациентов с депрессией сам человек или действие, выполняемое им, изображались в негативном ключе. И, наоборот, данный вывод не был характерен для сновидений пациентов без депрессии. Затем мы предположили, что враждебность отражалась не только в сновидениях, она продолжала существовать на бессознательном уровне и нашла свое выражение в потребности страдать. Мы назвали эти сны «мазохистскими» и обнаружили, что негативный образ человека во сне, символизирующий потребность в страдании, четко отличал пациентов с депрессией от пациентов без депрессии (Beck & Hurvich, 1959). Продолжение следует... -
Клинический психоанализ
Многие отчаявшиеся люди видят в смерти некое волшебное место отдохновения. Но смерть – не состояние покоя и не место, где жизнь продолжается без боли; это полное исчезновение сознания. Ирвин Ялом. Мамочка и смысл жизни 
-
Клинический психоанализ
О разнице между чувством вины и моральным мазохизмом. Возможно ли утверждать тождество чувства вины и морального мазохизма? Нет. Структура психики, заточенная под чувство вины - это структура, в которой доминирует садистичное Сверх Я, диктующее и организующее наказание: тут Я безропотно соглашается и подчиняется диктату садистичного Сверх Я. Структура психики, заточенная под моральный мазохизм - это структура, где доминирует мазохистическое Я, которое ТРЕБУЕТ наказание Сверх Я. А если еще точнее: Я провоцирует наказание Сверх Я. Улавливаете разницу? Психика, заточенная под чувство вины - это психика скорее невротического регистра, имеющая ресурс ВЫДЕРЖИВАТЬ боль вины или справляться с виной при помощи симптома. Психика, заточенная под моральный мазохизм НЕ СПОСОБНА выдерживать чувство вины даже при помощи симптома. И тогда человеку, структурированному моральным мазохизмом остаётся лишь одно решение: либидинизировать чувство вины и инвестировать мазохизм Я. Психика, заточенная под чувство вины - имеет встроенное в нее Сверх Я, как наследие Эдипа; следовательно, это - психика, в которой десексуализированы объектные отношения. Психика, заточенная под моральный мазохизм - это психика, в которой происходит возврат к Эдипу и ресексуализация эдиповых отношений. Психика человека, заточенного под чувство вины - слышит строгий голос отца (голос Сверх Я) и подчиняется его приговору. Психика человека, заточенного под моральный мазохизм ПРОСИТ "плётки отца" и желает быть им избитым. Моральный мазохизм "одевает" одежды невроза, хотя в сути своей скрывает перверсию. "Моральный мазохизм хитрит для того, чтобы удержать видимость невроза посредством видимости постэдипального чувства вины. Однако само существование морального мазохизма указывает на дефект невротической организации, на прореху в невротическом функционировании" (Бенно Розенберг). В чем же эта "прореха" морального мазохизма? В неспособности выдерживать чувство вины. И в вынужденности эротизировать чувство вины, трансформируя его тем самым в источник удовольствия. Зачем? Чтобы хоть как то быть способным вынести чувство вины. Человек использует свои мазохистическое средства для того, чтобы воссоздавать, реконструировать невротическую организацию. "Так моральный мазохизм проявляется как мазохизм - хранитель невроза". Или же пытается таковым стать. Текст А. Канской (с небольшим сокращением) #психоанализ #мазохизм #вина -
Клинический психоанализ
- Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США (FDA) одобрило первый пероральный антагонист рецептора N-метил-D-аспартата (NMDA) для лечения большого депрессивного расстройства (БДР) у взрослых. - Негативные симптомы отрицательно влияют на функциональные исходы и качество жизни у пациентов с шизофренией, и лишь немногие терапевтические методы считаются эффективными. Исследования продемонстрировали, что неинвазивная стимуляция мозга (НСМ) может быть эффективной при лечении негативных симптомов. - СИОЗС и трициклические антидепрессанты, такие как кломипрамин, – наиболее распространенные препараты фармакологического лечения обсессивно-компульсивного расстройства. Однако по-прежнему существуют разногласия между исследователями в вопросе оптимальной целевой дозы.Проведенный систематический обзор показал, что оптимальная эффективная доза составляет около 40 мг флуоксетинового эквивалента. Читать далее другие новости за август: https://psyandneuro.ru/novosti/digest39/ 
-
Клинический психоанализ
* Иногда прощение невозможно * Не всегда прощение возможно, и об этом важно помнить. Мы можем пройти 9 из 10 шагов к прощению, но вот этот последний, десятый шажок кто-то должен сделать нам навстречу. К нам, а не от нас. Необязательно в виде буквального признания той, давней вины — в конце концов, родители часто и правда не помнят того, что так больно нас ранило. Не считают важным, не хотят «каяться». Иногда физически не могут. Но иногда они способны на еле заметные, символические шаги. Внезапное ласковое слово, когда мы не ждем. Признание того, как сильно мы устали. Что-то, что позволит нам мысленно склеить в своем сердце обломки того деревянного самолетика. И вдруг мы понимаем — вот. Простили. Обида больше не жжет так сильно. Это всегда маленькое, но чудо. * Когда совы возвращаются * Иногда, когда моя дочь особенно устала, ей одиноко, подружки не звонят, а мы, родители, страшно заняты работой, она говорит: — Мама, а помнишь мою любимую тарелку с совами, которую ты разбила? — Помню, — говорю я, — и как ты плакала. Тарелка выскользнула из моих рук в раковину и разбилась. Сов было семь. Дочери тогда — года три. Сейчас ей почти десять, но иногда она вспоминает. Не знаю, сохранится ли это воспоминание на всю жизнь, наша память причудлива и непредсказуема. Но каждый раз, когда в грустные вечера эти совы возвращаются, я подтверждаю: мне жалко, жалко, я помню этих сов, прости меня, малыш. Я хочу верить, что этого хватит. Текст А. Рубцова #психология #обида -
Клинический психоанализ
Что с ним делать, с этим отравленным осколком, чтобы он перестал нас тревожить? Можно ли заменить горечь прощением? * Шаг первый - признать обиду * Главное правило — не пытаться выбить из себя прощение силой. Не твердить себе, что обижаться тут не на что, глупо и не по-взрослому. И вообще «дело было давно». Не запрещать себе обиду и помнить, что у них не бывает срока давности. Это то же самое, что пытаться запретить себе изжогу или вывих плеча — чем больше мы делаем вид, что все в порядке, тем сильнее боль накатывает в самые неожиданные моменты. Первое, что приходится сделать с обидой — признать ее. Рассмотреть внимательно, иногда со стыдом, а иногда с другими тяжелыми чувствами. Запомнить, что она есть. Вот такая особенность нашего внутреннего пейзажа. * Шаг второй. Рассказать о ней * Второй и очень важный шаг — рассказать связную историю об этой обиде. Тут многие вздрагивают, защитно выставляя вперед руку, и говорят: «Нет, не буду никому рассказывать, еще этого не хватало». Необязательно кому-то. Бывает, что вокруг нас действительно нет людей, с которыми можно было бы поделиться спокойно, безопасно, рассчитывая на понимание. Задача — рассказать хотя бы самим себе эту историю, а может, написать ее. Так, чтобы она стала похожа на сценарий фильма — чтобы герои в ней обрели характеры и нам стало ясно, почему они поступали так, как поступали. Чтобы мы увидели картинку не только собственными детскими глазами, а с нескольких точек. В этот момент мы иногда испытываем острое изумление — что, эти юные, неопытные или плохо образованные, мало что о жизни знающие люди действительно наши родители? Так вот оно что! Ясно, почему они не справлялись! Оптика меняется, и мы начинаем видеть их своими нынешними, взрослыми глазами — вот тут они страшно сами боялись общественного осуждения, вот тут срывались в истерику, потому что не хватало силенок, а вот тут, увы, были по-настоящему злы и жестоки. Любые объяснения, которые мы находим, для психики лучше, чем никаких объяснений. Потому что в детской обиде практически всегда есть непонимание — почему, почему родитель оказался не добрым и сильным защитником, а лживым слабаком? Злым предателем? Как это могло случиться? Рассказывая себе или другим историю, мы находим объяснение — а вот так. Такое бывает. Продолжение следует... -
Клинический психоанализ
Больше 100 лет назад Оскар Уайльд написал: «В детстве мы любим родителей. Став взрослыми, судим их. И бывает, что мы их прощаем». Это убедительный ответ каждому, кто говорит, что «обиды на родителей» изобретены недавно вместе с «психологическими травмами», а в прежние времена, мол, не было ни травм, ни обид, и никому не приходило в голову на родителей обижаться. Их только почитали и благодарили. Но нет, я слышала много историй от очень старых людей. О маме, всегда предпочитавшей младшего брата, которая однажды отдала ему деревянный самолет старшего, а потом, когда игрушка оказалась сломана, врала, говорила, что на него наступила корова. И вот — прожита жизнь, давно нет мамы, а обломки самолета торчат в сердце старого человека, в сердце, которое уже и кровь-то качает с трудом. Обиды, казалось бы, забытые, из самого-самого детства, всплывают, когда жизнь обходится с нами несправедливо. Когда нет сил. Когда мы стареем, болеем, чувствуем себя одинокими. Иногда они терпимые, а иногда невыносимо больные. Некоторые обиды, расскажи мы о них, даже позволили бы нам претендовать на сочувствие — как родители били, запирали в темной ванной, унижали, не выпускали гулять. Как мама закрывала глаза на поведение дядюшки, который скребся по ночам в спальню к девочке-подростку. Как пил отец, избивая детей кирзовыми сапогами, и вся семья в тяжелом ужасе ждала выходных. Но как же стыдно о таком рассказывать! Стыдно, что кто-то, узнав о таком, подумает, что мы — из плохой, дефектной семьи, а значит, и сами с изъяном. А о других говорить сложно, потому что кажется — обязательно услышишь «да это несерьезно», «стоит ли столько лет помнить», «родителей нужно прощать». Например, о любимой кукле, которую мама, не спрашивая нас, кому-то подарила. И еще сказала потом: «Ты что, жадина? Убирайся, терпеть не могу жадин». Или как родители не нашли денег на поездку в Петербург — а все остальные одноклассники поехали. Или как мама нашла и прочитала личный дневник. Как отец, отводя в садик, раздраженно отмахивался от воспитательницы: «Не ест? Ну руки ей свяжите и в рот пихайте». Какое это было внезапное и жуткое ощущение предательства с папиной стороны! Хотя ведь никто не связал? Не связал. И кашу в рот не пихал? Нет. А обида жива. Продолжение следует... -
Клинический психоанализ
Исследование одной строкой. Согласно данным метаанализа, добавки с витамином D могут облегчить депрессивные симптомы у взрослых. Источник: www.tandfonline.com/doi/ful….2096560 #депрессия #лекарства -
Реклама
-
Клинический психоанализ
Фактором, сделавшим психоанализ способным увереннее высказываться на предмет социологии, был прогресс в нашем понимании психозов. Психотические феномены существенным образом воздействуют на группу и часто подрывают ее функционирование. Фрейд указывал две причины, по которым мы образуем группы: чтобы, во-первых, «бороться с силами природы» и, во-вторых, чтобы связывать «деструктивное отношение человека к человеку». В типичном случае с этой деструктивностью группа имеет дело посредством «раскола», саму группу идеализируя и сплачивая через братскую любовь и коллективную любовь к идеалу, в то время как деструктивность направляется вовне на другие группы. Сильнее всего мы любим друг друга тогда, говорит Фрейд, когда нам есть кого сообща ненавидеть. Как правило, на группу проецируется та часть нас самих, совладать с которой один на один мы не в состоянии, поэтому прежде всего на группу проецируются наиболее беспокоящие нас психотические части. Защитные механизмы группы направлены главным образом против психотических страхов, удержать которые в себе индивиду не по силам, причем эти защитные механизмы используются тем способом, который, будучи использован отдельным индивидом, рассматривался бы как психоз. В нормальных обстоятельствах преобладает конструктивное и реалистическое функционирование группы, а психотические ее черты находятся под контролем. Однако даже в этом группа ведет себя таким образом, который в случае индивида был бы душевной болезнью: почти всегда, например, группы идеализируют себя, возвеличивают себя и параноидальны. Французы не сомневаются, что они самая культурная нация в мире; англичане считают свое общество самым справедливым и правильным; поляки это герои; американцы просто самые великие. Ни один здоровый человек, даже имей он о себе тайно такие взгляды, не высказал бы их без смущения. К тому же группа избавляет от виноватой совести. Солдаты, в своей личной жизни не перенесшие бы вину за убийство, без всякого чувства вины производят массовый геноцид, если он санкционирован их группой или авторитетами. Источник: Hanna Segal. From Hiroshima to the Gulf War and after // Psychoanalysis in Contexts, p. 191-204 #психоанализ -
Клинический психоанализ
В твиттере куча бульбоспоров, теперь это так принято называть, ну а нам-то что? Мы по-прежнему продолжаем говорить о COVID-19. Моё внимание привлекла небольшая итальянская работа с кликбейтным заголовком: “Risk of SARS-CoV-2 Reinfection 18 Months After Primary Infection: Population-Level Observational Study”. Авторы работы ретроспективно оценивали частоту реинфекций на большой популяции в зависимости от множества факторов. Особенность работы - достаточно длительная прослеженность частоты повторного инфицирования, вплоть до февраля 2022 года, когда превалирующим штаммом стал омикрон. Данные брались из регистра провинции Абруццо. Под реинфекцией понимали повторный случай ПЦР(+), который возникал не менее чем через 45 дней от первого случая ПЦР(+), в промежутке между которыми была отмечена ПЦР(-). У 119266 пациентов было выявлено 729 случаев реинфекции, что на круг составило 6,1 ‰. Было госпитализировано всего 8 человек, а умерло 2 (79 и 73 лет). Интересным на первый взгляд показалось то, что частота реинфекций через 6 месяцев до конца исследования со временем уменьшалась, а не увеличивалась, как можно было бы подумать, несмотря на появление мутантных штаммов: -
Клинический психоанализ
Наверное, любовь — это когда ты хочешь спасти того, кого любишь. Особенно, когда это очень сложно сделать. И чем сложнее, тем сильнее любовь... Виктор Пелевин. S.N.U.F.F. 