Результаты исследований сновидений и эксперименты вдохновили меня на изучение доказательств различных принципов психоанализа. Сначала я рассмотрел основы концепции бессознательного, подавления и других защитных механизмов. Бессознательное, описанное Фрейдом, состоит из смеси неприемлемых побуждений и фантазий, которые сдерживаются подавлением и другими защитными механизмами. Хотя было ясно, что когнитивная обработка может происходить без осознавания (на что указывают различные эксперименты с подпороговыми искажениями), я не смог найти никаких существенных доказательств ни побуждений и фантазий, упоминаемых психоаналитиками, ни доказательств выраженной демонстрации предполагаемого бессознательного материала. Подвергая сомнению этот краеугольный камень психоаналитической теории, я решил изучить основы психоаналитической терапии, такие как детские воспоминания и перенос родительских на терапевтов. Здесь данных вновь было недостаточно - и допускались другие интерпретации. По мере того как я продолжал исследования, различные психоаналитические концепции начали сыпаться как домино. В своем выступлении перед достаточно либеральной Академией психоанализа я попытался повлиять на некоторые из психоаналитических гипотез. В этом докладе, названном «Есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд» (Beck, 1963), я продемонстрировать, что многие идеи пациентов, которые считались бессознательными, на самом деле были осознанными. Я также описал, как обнаружил существование так называемых «автоматических мыслей». Я рассказал, как одна из моих пациенток, проходящая курс психоанализа, от сеанса к сеансу развлекала меня рассказами о своих сексуальных похождениях. Наконец я спросил ее, думает ли она ещё о чем-то, кроме этого. Когда пациентка сосредоточилась на своем потоке сознания, то сообщила, что у нее была и другая цепочка мыслей: она боялась наскучить мне, и поэтому ей казалось, что она должна была развлекать меня рассказами о своих выходках. Окончание следует