Я Ануш Манасян.
Это мой канал моральной поддержки людей.
Здесь я пишу о психотерапии, травмах и психических расстройствах, об отношениях с собой и с людьми.
Много феминизма и позитивного отношения к телу.
ЛГБТ-френдли.
Про слияние в отношениях
Это когда партнеры забивают на свои интересы и стремления, чтобы жить друг для друга.
То есть, они все время жертвуют собой и требует ответных жертв.
И так по кругу годами.
Например, один хочет заниматься фридайвингом, а второй считает, что это слишком опасно (это реально опасно).
И тогда ради отношений один прощается с идеей, но внутри всегда кровит об этом.
Он зол и подавлен.
Ему нужна ответная жертва.
Он требуют от партнера не общаться с другом детства, ведь у того цель в жизни — нажраться в баре по выходным (что справедливо).
В итоге все требуют друг от друга идеальности, а на самом деле — подчинения.
А поскольку расстаться невозможно, то попытках договориться пишут они двухтомники взаимных ограничений.
Придумывают сложные лабиринты распорядков.
Один из партнёров, на ком большая ноша, а значит он больше заинтересован в слиянии, тайно (или уже вслух) мечтает о свободе.
Он не счастлив.
А расстаться не может.
Не может прикончить отношения.
Ему страшно думать, как жить дальше, после того, как партнера отодрали от него с мясом.
Возможно, даже были попытки расстаться на какое-то время. Но это было так невыносимо, так пусто и бессмысленно, что он принял это слияние за любовь.
«Ну если мне без него так плохо, то это скорее любовь».
Но если его партнёр уйдёт сам, например, найдёт новую любовь.
Что почувствует наш носильщик отношений?
ОБЛЕГЧЕНИЕ.
Если расстался не он, значит и виноват не он. Значит, он избавляется от роли плохого человека.
А что значит быть плохим человеком в оптике нашего воспитания? Особенно в парадигме условной любви в родительской семье (получил пятёрку — молодец, порвал джинсы — ты плохой).
Быть плохим для ребёнка значит не заслуживать любви и одобрения.
Глубинно, это означает смерть.
Ну, ребёнок так воспринимает отказ в любви.
То есть, когда мы боимся закончить отношения по своей воле, то в нас говорит скрытый страх смерти.
Внешне это оформлено как чувство вины.
И эта вина ужасает. Настолько, что мы будем метаться в клетке до бесконечности.
Что с этим делать
Встретиться с чувством вины. Не бежать от него, не жертвовать ещё чем-нибудь, а пожить с этим. Наблюдать те ситуации, когда вы встречаетесь с виной.
Пытаться как через мутное стекло разглядеть ситуации в течение дня, когда вы эту вину ощущаете. И пожить в этом.
Просто пожить.
Будем считать этот пост одним триптиха или тетраптиха по выходу из слияния.
Причина бесконечных переездов нашлась. И она такая болезненная, что я как мочалка выжата от слёз.
Как вы знаете, за эти 2 года я переезжала почти 30 раз.
Всегда стремительно и неожиданно, поэтому потеряла кучу денег на депозитах.
И вот на днях опять ударило в голову, что надо переехать.
И уже нельзя отрицать очевидное — у меня проблемы. Я взяла сессию у психолога.
И первое, что она спросила: не «От чего не ты убегаешь?», а «К чему ты бежишь?».
Мы начали раскапывать.
Это оказалась семейная травма.
Рассказываю.
Когда я родилась, у нас в Армении была большая и классная 3-комнатная квартира и мы строили ещё большой дом.
Дома всегда было весело. Друзья родителей, их дети. Мы ездили с палатками на озеро Севан. Мы наслаждались жизнью.
Она была легкой и прекрасной.
А потом случилась Беловежская пуща и голод во всех постсоветских республиках.
Мы убежали в Москву. Родители говорят, что мы ехали в гости, но я вспышками помню этот снежный день. Зачем-то копченую рыбу в газете на вокзале (кстати, вкусная была), толпу людей в аэропорту.
Все наспех, быстро. С одним чемоданом.
Тогда мы не знали, что это навсегда. Мы думали, что обязательно вернёмся, как только положение в стране улучшится.
Оно не улучшалось ещё 10 лет, а мы уже ходили в школу.
И надежда вернуться домой угасла.
Я вспомнила, что потеряла лично я.
ВСЁ! Я ПОТЕРЯЛА ВСЁ!!!!!!!!1111
Мой родной язык, мой дом, нашу детскую комнату, моих подружек, мои игрушки, мой водоём с лягушками, которых я таскала домой, бабушкин дом с яблонями и дом дяди в горах — все было таким настоящим и единственно вечным!
У меня была целая «деревня» родных людей.
От всего этого нас оторвало одномоментно.
Москва.
Я попала в чужое место. Злые бабули у подъезда, злые дети, которые не хотят со мной дружить, потому что я не говорю по-русски, все время холодно и неприятно жить.
Здесь мама и папа больше не были счастливыми. Они ругались, работали без выходных и боялись за нас так, что заставляли сидеть дома. От стресса у нас с братом началось компульсивное переедание, но это меньшее из бед.
Это глубокое горе, которое мы даже в семье не проговорили. Хотя я знаю, что у родителей болит.
Особенно у папы.
Я видела, как они вместе плакали, когда смотрели классические армянские фильмы типа «Танго нашего детства».
Короче, меня оторвало от корней и несёт по жизни перекати-полем.
Видимо, поэтому я до последнего пыталась купить квартиру как бы для Дани, а на самом деле, себе-пятилетней.
С пяти лет я нигде не чувствую себя дома.
Поэтому я его так отчаянно его ищу и нигде не нахожу.
Что со всем этим этим делать — я пока не знаю.
Сегодня оплакала утрату.
Сытно поревела.
А дальше? Я не знаю.
Наверное, купить жильё и обосноваться где-то. Но уже осознанно, с пониманием всех моих пожеланий (а хз какие они вообще, но главное, что понятна причина моего невроза).
Ну и по мотивам вопросов в чате.
Отвечу здесь.
1. Как замечать знаки, когда в упор их не видишь и нет связи с интуицией?
Так в обычном состоянии они и не нужны.
Они нужны в момент выбора или когда вам плохо, страшно и непонятно.
Тогда ваш мозг начинает искать спасения. И цепляется за все, что вы видите и слышите вокруг.
Хоть слово на афише, хоть человек в зелёном пальто, хоть лохматая собака.
В моменты отчаяния нужно постараться связывать в голове ваш вопрос и специфический ответ, который ищет мозг через знаки.
2. Это какие книжки по спасению от абузеров?
Ну для начала, весь этот канал за 2018-2019 годы про то, как уйти от психопатов и нарциссов.
А книги — классические по этой теме:
Маккензи «Psychopath free”. Таня Танк «Бойся, я тобой».
Банкрофт «Зачем он это делает»
Про знаки, которые часто спасают нас
*Это зарисовка сегодняшнего утра.
Мелочь. Но в ней много важного.
Сегодня утром я проснулась одна, в другой квартире.
Прискакала за передышкой.
В общем, просыпаюсь голодная, а есть нечего.
Выхожу на улицу — снежище валит. На районе ни одного продуктового магазина. Дошла до кафе: «У нас завтраки кончились».
Да что ж такое.
В отчаянии заказала у них бургер с картошкой.
А вы наверное помните, что я в своём рекордном весе и стараюсь худеть.
Потихоньку получается.
Хотя с нового года попала в зажорную колею, но вроде выбралась оттуда.
Короче!
Пока стою жду бургер на вынос, яндекс подкидывает мне видосы. И там я вижу блогерку, которая всегда была в довольно большом весе, я лет пять назад ее смотрела.
И там про то, как ела бургеры и запивала колой, пока однажды не смогла встать с кровати. Закончилось хэппи-эндом.
И ее фотки «после».
В голове защелкнуло: а ты что с собой делаешь?
И тут бургер принесли.
Я звоню Никите: хочешь бургер?
— Не, спасибо, я уже ел.
Иду домой. Метель в лицо.
Надеюсь найти бездомного, но в Ялте их дефицит в эту погоду.
На сердце гири. Чувство обречённости, ведь я хочу похудеть.
И опять питаюсь высококалорийной дрянью.
И вдруг навстречу дед с протянутой рукой.
Нормально одет, гладко выбрит, ну зубов нет, конечно, но не алкоголик.
Просит деньги на еду.
Ну и я подхожу, говорю дедушка, вот бургер и картошка фри, ешьте, пока горячее.
Он спасибо, спасибо. Отошёл подальше под козырёк магазина, открыл пакеты и начал есть.
Так вот зачем нелегкая погнала меня из дома в эту погоду. Ведь могла же взять телефон, открыть инстаграм любого кафе и заказать себе завтрак.
Но я почему-то обо всем этом не помнила.
А потом Никита скинул мне контакты ребят, которые доставляют вкусные белковые завтраки.
Хэппи энд.
Ещё пять лет назад было что-то подобное, когда жизнь руками чужих людей вытащила меня из дерьма.
Я вышла с работы и вижу сообщение от своего бывшего психопата. Он был как гамельнский крысолов.
Стоило ему поманить меня, как я, рыдая, шла следом. Знала, что там гибель, но не могла иначе. Какое-то ебаное ментальное рабство.
И вот он пишет: привет, давай встретимся.
Меня затрусило, началась тахикардия, а внутри такая обречённость, как будто меня ведут на плаху. И я ничего не могу сделать.
Этот человек как парализующий яд.
Я в фейсбуке очень завуалировано написала какой-то пост. Человек в теме понял бы, что это призыв о помощи.
И что вы думаете?
В этот же момент мне в фб пишет совершенно незнакомая женщина.
Сообщение выглядело так:
«Ануш, мне кажется, вы зависимости от человека и вам плохо.
Я прошла это сама и помогаю другим.
Бегите. Если он пишет «я соскучился» это буквально значит «я голоден».
Вот вам ссылки на статьи, прочитайте их прямо сейчас, вот группа поддержки, вот книги».
Знаете, было чувство, что кто-то снял петлю с моей шеи.
Я прочитала все, что она дала.
Усилием воли заблокировала дудочника и больше к нему не возвращалась.
Он написал мне пару лет назад, типа это не тебя я видел сегодня на патриках? Как вообще твои дела?
А я жила в Питере, была беременна и счастлива. И ничего не почувствовала.
Никакой морали.
Но я выбираю видеть знаки в моменты колебаний.
Обещала, что здесь не будет рекламы, поэтому шепотом и без ссылок: если кто-то ждал запуска Телеграм-мастерской, то запуск 1 февраля.
Напишите мне личку, я пришлю информацию.
@anushashotovna
Оказывается целый год я подавляла потребность писать о том, как хуево я справляюсь с материнством.
Поскольку здесь про это вы читать не хотите, то подрубайтесь к новому каналу. За сутки туда набилось почти 2000 человекомам, значит, не зря я там жалуюсь.
Мне как плотину прорвало. Пишу посты как сумасшедшая.
Если вы тоже мама или думаете в эту сторону, то вот вам мой новый канал «Рабочая мама»:
https://t.me/workingwithbaby
Ломаю голову над тем, о чём вам здесь писать. Так о чём?anonymous poll
Разборки с головой – 2K
👍👍👍👍👍👍👍 55%
Отношения – 677
👍👍👍 22%
Моя жизнь (ну вдруг найдутся и такие извращенцы) – 535
👍👍 17%
Материнство – 187
👍 6%
👥 3109 people voted so far.
На меня часто таргетируются блоги «об эстетике материнства».
Сами понимаете, какой там пиздеж в каждом кадре.
«Вот мой идеальный маникюр, каждые две недели обновляемый»
(Я пошла на маникюр только через год после родов. Просто ценность личного времени матери настолько высока, что какой, простите, маникюр? Никто меня из этой ванны не вытащит в мои золотые полчаса).
«А вот моя идеальная прическа»
(Спасибо, если успеваю помыть голову через день. Вечный уродский хвост. А в 8 месяцев ребёнка волосы оставались в руках клоками. Поэтому я их просто сбрила начисто. Хожу лысая. Напоминаю себе в зеркале откормленную сироту из советского детского дома).
«А это мой идеальный аутфит»
(Ага ага. Вот я дала ребёнку поесть хурмы с моих рук. А вот я вся в хурме. Прошло всего пять минут. Все мои вещи в пятнах).
«А вот мой чистый дом, где все на своих местах»
(Дети все вытаскивают из шкафов и раскидывают по дому. И срач — нормальное состояние квартиры, где живет ребёнок. Им важно все размазывать, чтобы понимать, как размазывание работает. Если дома идеально прибрано, то не иначе как родители пичкают ребёнка седативными препаратами).
«Вот мы такие красивые гуляем с ребёнком и улыбаемся»
(Оглушающий ор начинается с одевания ребёнка – ненавидит шапки, ненавидит коляску, ненавидит ждать. Поэтому я набрасываю на себя первое, что валяется под ногами, потом одеваю его под ультразвук, засовываю в коляску под душераздирающие попытки меня обнять, и тащусь на улицу. И там слушаю ор и отражаю попытки вскочить из коляски ко мне на руки).
«Вот ребёнок спит как ангелочек»
(У него как раз лезут клыки и ещё парочка зубов. Десна опухшие, есть не может, во сне рыдает. Так что, до 4-5 утра мы по очереди таскаем его на ручках, утешаем и плачем вместе с ним от усталости).
«А вот и мои 50 кг через три месяца после родов»
(Вот просто нахуй идите и там же застрелитесь. Мои несчастные 85 кг начали ооооочень мееедленно таять только через год после родов. И то, потому что я хожу по 3-4 часа в день и постоянно поднимаюсь в крутую гору. И не ем после шести. Потому что кроме еды появились еще какие-то радости).
И вишенка.
Купание.
Мы оба раздеваемся до белья, заходим в душевую кабину вместе с ребёнком на руках (а он уже орет). Дальше один поёт успокоительные песни с ребёнком на шее, второй намыливает.
Особый квест — мытьё головы. Один придерживает лоб, чтобы вода не попала в глаза, второй со скоростью истребителя намыливает и смывает. Все это под ор.
После этого хочется лежать три дня в тишине, но надо сушить, намазывать крем и одевать. Развлекать, чтобы не встал, а лежал спокойно. Почистить нос, высушить волосы.
Я всего лишь это пишу, а уже устала.
Не то, чтобы ложь меня сильно бесила, просто зачем выдавать недостижимое за норму?
Ну не бывает эстетичного материнства.
Срач, пятна, синяки под глазами, обрюзгшее тело, новая седина, вечные траты — вот, что такое реальное материнство.
Даже с поддержкой бабушек, даже с няней, даже с включённым мужем.
Это все равно каждый день сложно и нихрена не эстетично.
И еще меня беспокоит.
Как мы трагически не ценим своё текущее тело.
Смотрю свои видео из Тбилиси — ну какая нежная красота. Даже под коркой брутальности.
Семь лет назад мне предлагали сняться в фотосете для календаря пирелли, где все с голыми сиськами.
Я: О Боже кто-то увидит мои уродские сиськи? Да я вообще не разденусь, я вешу 57 кг, я слишком толстая.
Сейчас смотрю в зеркало (я уже могу смотреть и не плакать) и понимаю, что надо было сняться.
Уверена, что в 90 лет мы будем листать свои фото, где у нас был не тот нос, не тот вес, не те уши, и умиляться своей молодой красоте.
Умиляться, вздыхать и заходиться в старческом кашле.
И тогда мы мы не будем ценить свою увядающую красоту.
Но чего мы так паримся о красоте?
Просто все в нашей жизни завязано на визуальной красоте. И она всегда подаётся как ускользающая, а не окончательная.
Иначе бы индустрия красоты даже не рождалась.
Нам всегда кажется, что лучшее будет где-то там, вдалеке. А потом мы смотрим свои старые фото и думаем, что лучшее было тогда.
Но лучшее — всегда сейчас. В растянутых трениках, с грязной головой и крошками печенья на футболке.
От этого есть лекарство.
Если повторять себе каждый день по много раз «Красивее всего я прямо сейчас», то через месяц страдания утихнут, а через полгода мы действительно поверим, что красивее всего мы прямо сейчас.
Все думаю о том, что происходит с миром. Просто в Москве нет сегрегации, а вот регионах пиздец.
Без кюар кода ты человек второго сорта.
За хлебом ещё можно в продуктовый, а вот бытовой магазин за блендером уже не зайдёшь.
Мы что, слишком расплодились, чтобы пастись в дикой природе?
И реально наползает 451 градус?
Не возражаю против прививок, не мое это собачье дело, но пересчёт по головам меня немножечко смущает.
Так-то я не верю в закулисье. А вот в глобальный пиздец по тупости людей очень даже верю.
Для этого не нужны массоны-тамплиеры, достаточно идиотских решений ради денег.
Вот псевдовакцина ЭпиВакКорона лоббировалась двумя депутатками федерального собрания.
Одна была разработчиком этого варева, а другая — владеет фармкомпаниями.
А если бы это была не пустышка типа арбидола, а вредная хрень?
И такого говна в мире навалом.
Просто мы не сильно в курсе.
——————
Немножко апокалипсиса
Лет в 25, в свободное от мытья полов время, я сидела углу церкви, где было завалено книгами и нотами, и читала Библию.
Там есть в конце глава, которая называется Откровение Иоанна Богослова.
Один из 12 апостолов Джизаса, между прочим, самый любимый, он сидел на каторге на острове Патмос, когда всю движуху прикрыли.
Там у него случился психоделический приход (прости меня, Господи, но как ещё рассказывать, чтобы не выглядеть ебнутым фанатиком?), где он в красках и в деталях увидел конец света.
Знаете, наши дни немножко похожи на препати.
В том смысле, что нашей религией стал комфорт, ради него мы что угодно (лично я).
Там говорится, что каждый радостно побежит за нашлепкой на руку, потому что без неё не сможет ни покупать, ни продавать.
Ещё там говорится, что придёт Антихрист — злой двойник Христа. И что все церкви, которые вроде бы должны защищать христианскую веру, наперегонки пронесутся перед нашими глазами этому чуваку присягать.
Я тут загуглила, как христианские медиа смотрят на кюар коды.
Охуенно они смотрят.
Типа не не не, это не печать зла, это чисто проследить вакцинацию, чтобы избавиться от пандемии, что вы сочиняете.
Ага-ага, а чего мне блендер не продали? Я дважды перенесла ковид, я ветеран ковида, мне полагается два блендера, суки.
В развязке явится сам Христос. Не родится, не войдёт через портал, а спустится из космоса.
Конечно же, прибьёт двойника мухобойкой, оглянется огненным взором, что мы тут наворотили, и вот тогда начинается самый истинный пиздец.
Он посадит 8 миллиардов на скамью подсудимых. Все с нашлепками пройдут по уголовно-процессуальному. Бля, бедные люди.
Всего-то хотели работать, чтобы себя прокормить.
Отморозки, которые будут к тому моменту уже несколько лет ныкаться в подвалах и есть крыс, станут героями прямых эфиров.
Ну, потом уже ожидаемо: 99% населения земли поедут в ад на пмж, 1% отправится спа плавать в подогреваемом бассейне и пить прохладный брют.
В общем, давайте договоримся.
Если в диапазоне десяти лет без кюар кода (или его модификации) мы не сможем зайти в магазин за продуктами и не сможем заказать доставку, то скорее всего, пиздец близок. И не всеобщий, глобальный, устращающий, а тот, что в обычной хрущевке спального района.
Ну хоть повеселимся, что ли.
Уже страшно трогать этот канал, что ни напишешь — тут же отписки.
Я понимаю. Два года как забросила вас, в погоне за деньгами в инстаграме.
И все равно я не хочу там приживаться. Не нравится мне визуальный контент, чтобы кого-то развлечь, кому-то понравиться и заработать еще денег.
На это есть другие люди и они отлично справляются.
Недавно на лекции рассказывала про телеграм.
Какая питательная среда для письма, какие эрудированные читатели, сколько любви и тепла, какой мощный скачок творчества.
И сердце мое обожгло как крапивой.
Как если бы я заперла своего ребёнка в погребе, а сама укатила с бродячим цирком ставить пантомимы за пару медяков.
Я всю жизнь уверена, что если уж писать книгу, то сразу шедевр и прижизненную классику.
Такую бронзу, ростом с двадцатиэтажный дом, пропитанную трагедией маленького человека, окрашенную в беспросветность русской жизни.
Чтоб ни один нормальный человек не смог ее осилить!
Только кучка критиков, и только для того, чтобы дать мне премию и сказать, что большая литература в России ещё жива, вот вам доказательство.
Хотя литература и без меня процветает. Мы ведь живем в стране, где одно из двух утешений — книга.
Короче, не в том я положении, чтобы изображать Достоевского. Для этого надо жить в подворотне, общаться с бомжами и складывать рубли на полбатона.
А у меня другая жизнь.
И она — комедия.
Ну то есть, она драма изнутри, но если смотреть сбоку, то местами совершенно ржачный абсурд.
И поэтому я решила, что напишу достаточно смешную книгу.
Пишу я ее в закрытом телеграм-канале. Состоит она из 12-15 больших рассказов. Пока в плане 12, но я оставляю место про запас.
Пишу в месяц по рассказу.
Пишу, потому что очень хочу и не писать уже не могу. Оно зудит, шипит, трясёт меня за грудки и требует жизни.
Книгу будет иллюстрировать голландская художница Лейла Али.
Мы года три уже хотим поработать вместе. И вот теперь мой вкус дорос.
Книга допишется, мы сделаем электронку и напечатаем небольшой тираж. Или большой. Или огромный, как пойдёт.
И проведём презентацию, но не в книжном магазине, а в баре, со стаканом хорошего виски в руках.
Всё в моём стиле.
На случай, если вы мечтаете стать матерью, знайте, из чего будет состоять ваш ежедневный быт.
Действие первое.
Я попросила Никиту пожить с нами, пока операция, реабилитация, туда-сюда, чтобы черепная коробка не оплавилась.
Он приехал, и няня сразу ушла на выходные.
У нас с ней процессы по ребёнку давно налажены: кто-то идёт укладывать его на второй сон, кто-то встаёт за плиту варить мясо, крупу и овощи. Когда ребёнок проснётся, нужно подавать не позднее, чем через пять минут, иначе он оскорбляется, плюётся едой и шлёт всех нахуй.
Но Никита об этом не знал.
Действие второе.
Я пошла укладывать ребёнка. Прошло часа два. Ребёнок выспался и проснулся голодный.
Я иду с ним на кухню, где на плите ничего не происходит, и чувствую, как из глубин продираются древние позывы разинуть пасть и откусить кому-нибудь голову.
Ладно, выкручусь.
Достаю из морозилки кусок куриной грудки, бросаю в кастрюльку. Брокколи, цветная капуста — в водичку и на плиту. Курица уже вскипает.
Ну, думаю, крупу варить некогда. Щас Вкусвил привезут продукты, там житный хлеб, я его прокалю в тостере и закину в овощи.
Действие третье.
Эти пидарасы спутали заказы и мой хлеб уплыл к чужим людЯм!
Мне же достался дико маскулинный ужин: квас, вяленое мясо бизона, сухарики, майонез, мороженка в рожке (я как обычно забыла сфоткать, но было впечатляющие).
Господи, какая удача!
С каким удовольствием я раздирала глотку, потому что с утра была уже злая, поскольку ребенок висит на мне и рычит. Всё ему не это.
Высказала им, что накопилось за всю мою непростую жизнь, за весь их проебистский путь. И за гнилое авокадо с прошлой недели, и за мороженое Соленая карамель с трюфелем, в котором трюфели с недавних пор начали не таять на языке, а хрустеть под зубами. Между прочим, в банке этого мороженого я пряталась от послеродового конца света.
В общем, орала минут пять.
Ребёнок тоже орал, пока я взмыленной кобылой скакала по кухне и сооружала ужин.
Но я успела вскочить во временной портал и никого сегодня ультразвуком не убило.
Он поел и какое-то время был доволен сервисом. В качестве приза он ещё и наложил порядочно, чтобы моя душа была совершенно спокойна.
Позавтракала я в 15 часов, вприпрыжку, пока Никита стоял на шухере (любимое слово моей мамы) у двери спящего ребёнка.
А те ребята долго перезванивали и извинялись всем коллективом. И приехал виноватый курьер в ожидании, что сейчас на него падёт Помпея.
Я радостно отдала пакет, предупредила, что мороженое любезно положила в морозилку, чтобы оно не растаяло, сказала спасибо и хорошего дня.
Курьер был в полном разочаровании.
Я забросила свой хлебушек в тостер и села писать этот пост.
Закончился ещё один обычный материнский день.
Про опору в материнстве
Гуляли мы на днях с приятельницей и рассуждали, как тяжело, когда нет этой самой опоры. Материнство требует денег и менеджмента.
Ну то есть, когда ты живешь одна, ты можешь неделю перебиваться дошиком, чтобы думать о вселенной, лёжа на голом матрасе.
Когда ты мама — ты так не сможешь дольше часа. Дальше проснётся ребёнок и надо его срочно кормить свежим блюдом, а до этого приготовить, а до этого продумать сочетание ингредиентов, а до этого все заказать.
Параллельно думать, что ещё вводить в прикорм.
Уже с утра за чисткой зубов тычу в телефон: цветная капуста, брокколи, курица на зерновом откорме, сливочное масло кончилось или ещё... Кариииин? Сливочное масло кончилось?
— Есть ещё!
... Рис, булгур, яйца, брокколи, кинза, зелёный лук...
Помешиваю для Дани тыквенную кашу, рядом в кастрюльке прыгает перепелиное яйцо, и я думаю про операцию. Слышу как няня с ним играет и между рёбрами щемит чувство, что я редко общаюсь с ребёнком.
Обед. Между консультациями забрасываю в кастрюльку куриную ногу, в другую – крупу, за ней — овощи.
Все это залить в блендер, добавить соль, кусочек сливочного масла. Пробую.
Вот бы меня так вкусно кормили.
Себе и няне я часто заказываю.
Почти одновременно у него выскакивают контагиозный моллюск и розеола. То есть, это мерить температуру, отправлять его педиатру фотки сыпи, искать и заказывать врача на дом, обрадоваться, что в нашей клинике врач нашёлся и скоро приедет.
Ночью сбивать ему температуру, носить на руках, чтобы успокоить, наконец уложить и снова вспомнить про операцию.
Операция.
Трёхчасовой наркоз маленькому крохе, тяжёлая реабилитация. И это неизбежно. Я стараюсь бежать быстрее, но факты меня догоняют.
Придётся делать в сентябре.
Сажусь работать.
Нарезаю задачи для менеджера.
Слышу из комнаты недовольство. Иду смотреть: не хочет подгузник, соскучился по писюну, давно с ним не играл.
Ухожу.
Слышу смех. У него такой прекрасный смех, и я прибегаю снова.
Няня приносит два комплекта одежды и мне надо выбрать, во что его одеть на прогулку.
С прогулки идут на второй сон и курьер звонит в домофон — привёз игрушки и подгузы. Я несусь к двери, потому что стены из картона.
Открываю его шкафчик. Рядами стоят фруктовые пюре, каши, смесь.
Он ест слишком много фруктов, хотя овощи любит больше. Но не баночные, а домашние.
Надо больше овощей. Надо не лениться их готовить каждый вечер.
Этим ежедневно забита моя оперативка.
Вечером мое время, я ему пою, и если я пою смешливо, то он понимает и хихикает.
Мы немного играем, он ест свою смесь и засыпает. Ночью в полудреме слежу, чтобы не раскрылся, не сполз, подкладываю ему в рот пустышку, когда он ее теряет и ворочается в поисках. А когда подношу пустышку, то во сне открывает рот как галчонок.
Утром иду на кухню и вижу, что няня все перемыла и приготовила борщ и вермишель с овощами с котлетами.
Благодарно выдыхаю.
Когда у неё выходные, то в первый день везде срач, я всклокоченная ношусь с Даней то поесть, то на прогулку, то спать, то играть.
Еле успеваю, он недовольно рычит, но в целом счастлив, что мы вместе.
На следующий день приходит помощница по дому и играет с ребёнком, пока я вспоминаю, что такое душ, туалет и завтрак.
Она убирает квартиру и остаток дня я просто радуюсь времени с ребёнком.
У меня прекрасное материнство. Куча забот, но я люблю своего сына и в целом мне ок.
Мне не ок, что мне не до себя. И как найти себя, когда ребёнок в абсолютном приоритете, а следующим списком идут деньги, которых надо постоянно и много, я без понятия.
Конечно, есть ещё вариант не заморачиваться по еде и перекинуть фокус на свой рацион и пробежки, например. Тогда мой ребёнок будет есть что попало и кое-как.
Баночные пюре и сладкие перекусы.
Да никогда в жизни.
У него именно сейчас закладывается пищевая культура. Будет он есть в будущем зелень и овощи или выберет макароны с сосисками, зависит от сегодняшнего дня.
Пора делать Дане овощную кашу, скоро проснётся и скажет мне «Ааададададада?».
Пара слов про зависимость от еды
Нарезаю с утра себе колбасу брауншвейгскую, салями с оливками, сыр гауда, укладываю на тарелке.
Достаю из холодильника творожный сыр, паштет, укладываю хлеб в тостер.
И думаю.
Нахуя мне столько странной еды на завтрак?
Это же праздничные закуски из 90-х.
Там, где было детство, стабильная, весёлая жизнь.
Сейчас моя жизнь похожа на картину Айвазовского, что висит в Третьяковке.
И такая она уже 1,5 года.
Каждые 3-4 месяца новые города, дома, улицы, люди.
И все это сначала беременной, потом с ребёнком.
А в этот раз я ещё сама делала ремонт.
Я напихиваюсь этой гадостью не чтобы насытиться, а чтобы услышать: Эй, мы в шторме, да, но у вас в руках буханка хлеба как в детстве.
Хорошо же было?
Ну вот и засыпай.
Еда — это единственный островок стабильности.
Вы помните, в каком я стрессе была в Таиланде, когда одна поехала на вокинг стрит, не разбирая, где это, как платить за тук-тук и как добираться обратно?
Психика так перегрузилась, что весь следующий год меня херачили панические атаки.
Так вот, теперь такой Таиланд у меня каждые 3-4 месяца, только без пляжа и мангостинов.
Этой ночью я нашла себя в приложении доставки еды за заказом колбасы и сосисок.
Потому что вечером няня выкатила идею работать без проживания, чтобы ходить вечерами на другую работу.
Опять перемены, опять неопределённость, опять что-то решать, искать, выяснять.
Я выкатила лучшее предложение: либо с проживанием, либо расстаёмся.
Вопрос был тут же закрыт.
А невроз пришёл и остался.
Не знаю, как снять проклятие с переездами.
Временная остановка на пару лет предвидится в феврале-марте, когда мы переедем в свою квартиру.
И я поживу спокойно.
Вроде как должна.
Меня попросили написать, комфортно ли мне жить с няней и как это вообще происходит.
Ок.
Прелюдия
В общем, когда я разводилась, переезжала в Москву, покупала квартиру, занималась здоровьем и работала — все это происходило одномоментно. И мешало материнствовать.
Моя мама честно работала аниматором и няней для Дани месяца 3, пока я с юристами улаживала вопросики. Потом она попросила найти няню. Здоровье не то.
Я прорыдала до утра («как же мой ребёночек будет с чужим челове-ко-о-ооом?»), а утром повесила объявление на Помогателе.
Где-то через неделю я нарвалась на мою няню, мне понравилось фото, характеристики и я накатала ей гигантское письмо.
Даня сразу кинулся к ней в объятия и через полчаса она приступила к работе.
Она ездила неделю, а потом я предложила ей переехать к нам. Ввиду пандемии.
Она почти сразу вычислила Данин внутренний режим, поставила на рельсы и начали жить.
Как мы живём
Наша няня оказалась в щекотливой ситуации, поскольку у нас с моей мамой конфликтующие видения ухода за ребёнком и кормления. А няня не понимала, кого слушать: кто ей платит или у кого она живет?
Она слушала меня, но тратила много сил на подвыверты.
Я за день нашла квартиру, пару недель промудохалась с ремонтом и перевезла их.
Режим
Часов в 7 Даня начинает вертеться в районе моего правой коленки, я меняю ему подгуз, кормлю смесью и прошу поспать ещё. Иногда получается.
Дальше — тайфун из кормления, высаживания, мыться попы, прогулок, игр, укладываний, а это никому не интересно, так что опустим.
Няня с проживанием — это ещё одна постоянная и ощутимая статья расходов.
Еду оплачиваю я и создаю условия тоже я.
Но у меня появилось личное время.
Я теперь могу работать, не глотая чувство вины.
При подборе у меня были особые загоны: няня должна быть армянкой, чтобы Данила говорил по-армянски. И по-русски ей тоже нужно говорить хорошо. Она должна быть вовлеченной и автономной при уходе за ребёнком.
Она должна быть ласковой.
Вроде все в комплекте.
Быт
Мы делим его поровну. У меня изначально были условия, что у неё допфункции по помощи в доме, потому что
Ночью она убирает срач, который за день я развела на кухне, иногда готовит нам еду на завтра.
В моём случае няня — это спокойнее и дешевле родственников и всех близких. Я плачу конкретную сумму и никому ничего не должна.
Никто не внушает мне чувство вины, раз я уезжаю по делу или (обоже какое преступление!) не по делу. Ни с кем не нужно выяснять отношений. Никого не нужно просить. Ничьих советов не нужно слушать.
И главное: ни с кем не нужно бороться за здоровье ребёнка. Не надо больше орать, чтобы не кормили ребёнка дрянью типа шоколада или не нужно каждые две минуты прибегать и проверять, не пытаются ли его сажать раньше времени (конечно, пытаются).
Няню я просто прошу делать по-другому и аргументирую.
И всё. Человек слышит с первого раза.
Ашотовна на сцене
Нет человека беспомощнее молодой матери. Мгновенно падают все показатели: здоровье, деньги, желания, время.
И вдруг из сильной женщины ты — лёгкая добыча для мудаков.
Родственники – это ещё ладно.
Любая мимосеменящая скотина пытается посоветовать, высказывать и даже угрожать беззащитной женщине с коляской.
Поэтому я за то, чтобы женщину с ребёнком окружали вовлеченные люди. Пусть даже за деньги.
Пока она не окрепнет и не поднимет голову.