OrLaw
136
@OrLaw
Телеграм-канал адвоката Андрея Орлова. 🔹Пишу про уголовный процесс, комментирую законы, даю полезные советы и не только. 🔹Авторские рассказы, зарисовки и фотографии из жизни адвокатов
-
OrLaw
В 2008 году Центральная избирательная комиссия РФ начала эксперимент по организации видеотрансляций с избирательных участков. 15 декабря 2011 года занимавший пост премьер-министра РФ Владимир Путин во время прямой линии предложил ЦИК "установить веб-камеры на всех избирательных участках страны" и провести трансляцию в интернете, "чтобы страна видела, что происходит у конкретного ящика". На федеральном уровне онлайн-трансляция голосования впервые была организована на президентских выборах 4 марта 2012 года. В августе 2017 года ЦИК предложил проект новых правил видеонаблюдения на выборах. Впервые трансляции предполагается вести не только из помещений для голосования, но также и из территориальных избиркомов. 19 сентября 2017 года президент РФ Владимир Путин поручил премьер-министру РФ Дмитрию Медведеву обеспечить организацию трансляции процедур проведения голосования и подсчета голосов избирателей, а также аналогичных видеотрансляций работы территориальных избирательных комиссий. 2021: Центризбирком не будет проводить общедоступную трансляцию с избирательных участков на осенних выборах в Госдуму 2022: Открытая трансляция в интернете подвергает выборы угрозе, заявила глава ЦИК Элла Памфилова. -
OrLaw
«Есть ли для вас категории дел, по которым вы бы принципиально отказались защищать, даже не зная детали?». Этот вопрос в разных вариациях уже который раз обсуждается коллегами в социальных сетях (и не только). Мнения высказываются разные. Кто-то не готов защищать «педофилов», другие – «сбытчиков наркотиков», третьи – «террористов». Я твердо убежден, что мы имеем дело с вопросом, где у адвоката на этот счет должно быть только одно мнение. И сейчас попробую это обосновать. Для адвоката таких дел нет. И быть не может в принципе. Даже если с поличным взяли 100% повинного в самом чудовищном преступлении. Защита ведь может заключаться не только в отстаивании невиновности? Для меня здесь все просто. Судебный процесс над таким человеком должен быть чистым, как роса, и не превращаться в расправу. Иначе с такой расправой рано или поздно может столкнуться невинный человек, на которого по тем или иным причинам повесили какой-нибудь страшный ярлык. Адвокатура - часть общества. И сам факт очередного обсуждения нами, адвокатами, такого вопроса свидетельствует о проблемах нашего общества - одном из препятствий к прямому действию и применению Конституции. Мы ведь ценим и отстаиваем права на жизнь, частную собственность, свободный труд, свободу слова, свободу передвижения, свободу собраний, требуем (?) должной реализации активного и пассивного избирательных прав? Так почему же мы допускаем, что кто-то может (или даже должен) быть запросто лишен не менее фундаментальных прав: на судебную защиту, на справедливый суд? Такие двойные стандарты выгодны даже не столько нашим процессуальным оппонентам, а кое-кому другому. Такой подход можно и до известной крайности довести при желании. Если "заведомо виновные" (скажем, «педофилы») не заслуживают права на судебную защиту, то почему бы тогда не лишить те или иные социальные слои других конституционных прав? Вы ведь понимаете, о чем я, правда? Обратились за помощью? Защищай - работа такая... Честно говоря, не могу представить, как я, глядя в глаза обратившемуся ко мне человеку, отказываю ему в своей помощи, вынося ему тем самым приговор задолго до суда. Тем более, "даже не зная детали". P.S. Может ли врач отказаться от оказания медицинской помощи? P.S.S. Презумпция невиновности??? P.S.S.S. Профпригодность? -
OrLaw
Моё уважение 
-
Реклама
-
OrLaw
Сегодня коллегия присяжных единодушно оправдала моего подзащитного. Ощущения весьма необычные. И не столько потому что подобного рода решения в последнее время - на вес золота. Да, я счастлив и доволен. Но. Очень сложно свыкнуться с тем, что происходит сейчас и, видимо, затянется ещё на какое-то время... В результате такой себе, скажу я вам, эмоциональный коктель получается... на любителя. Вроде и радоваться надо, и при этом сам себя спрашиваешь: а уместно ли? -
OrLaw
Производство по уголовному делу прекратить; Подсудимого из-под стражи освободить; Адвоката разбудить. -
OrLaw
Но предполагаю, что сейчас все могло бы быть иначе, если бы людей тогда вышло, скажем, втрое больше. Наверное, мы совершили ошибку. Через несколько месяцев после «присоединения» Крыма я женился, а еще через несколько – стал адвокатом. Ответственность за семью и статус адвоката вкупе со вполне реальными опасениями лишиться любимой профессии сделали свое дело. Надо было остепеняться. Страна была в патриотическом угаре. Временами становилось не по себе, ведь этот угар ощущался порой очень близко, среди окружения. То самое «меньшинство», казалось, сжалось до катастрофических пределов. «Быть может, я чего-то не понимаю»? – подумал я и устремился в погоню за летящим не пойми куда рублем. Работать надо было вдвое больше, чтобы получать столько же, сколько получал еще полгода назад. Да и этого было откровенно мало, ведь мы с супругой хотели ребенка. Устроился работать в крутую фирму, подавляя в себе мысли о том, что «фирма» и «адвокат» понятия, наверное, не совсем совместимые. Я попал в арбитражную практику и работал не по тому направлению, о котором мечтал еще в школе – уголовный процесс. Но ничего страшного, не все сразу. К тому же, я получил отличный опыт и познакомился с интересными людьми, некоторые из которых стали моими друзьями. Вроде все в порядке. И вдруг убили Бориса Немцова. До сих пор часто вспоминаю ту ночь. Тот холод, что бегал туда-сюда по спине. И полное моральное оцепенение. Прочитал его книгу «Исповедь бунтаря». Очень понравилась. Живой был Человек. После прочтения книги стало еще больнее. Вот он пишет очень интересно о прошлом, а вот – многообещающе о будущем. А настоящее бьет по хребту со страшной силой. Руки опустились ниже некуда, когда понял, насколько быстро мы все это проглотили. Наверное, мы совершили ошибку. Но мечта все равно звала вперед – в суды, защищать людей. И о чудо: в ответ на мою просьбу работодатель тут же предоставляет мне возможность вступить в интереснейшее уголовное дело, а потом и в другие дела. Меня переводят в уголовную практику, предоставляют мне, насколько это возможно в «фирме», свободу в организации рабочего времени. Казалось бы, все хорошо? Оказалось, что не совсем. Вступив в свое первое уголовное дело, я тут же осознал, что не знал практически ничего о нашей судебной системе, хотя и проработал в ней к этому моменту уже 5 лет. Следователи, прокуроры и судьи имеют право придерживаться своего мнения и даже порой верить в правильность своих решений. Но я глубоко убежден в том, что далеко не каждый осужденный является виновным. В своем первом процессе, длившемся год, я был свидетелем вопиющей несправедливости и очевидных грубых нарушений закона. Для меня это был сильнейший удар. Временами было очень трудно поверить в происходящее. Сначала я думал, что это просто исключение такое. Дела ведь разные бывают. А потом я понял, что это происходит практически повсеместно. Это был чертовски холодный, пронизывающий до костей душ, временами вселявший неподдельный ужас. Я и до сих пор не перестаю удивляться происходящему, не могу свыкнуться с этой реальностью. Не знаю, может быть, мне просто так «везет» с делами, но от своих коллег я практически каждый день слышу аналогичные истории. Что со всем этим делать – совершенно непонятно. Знаю одно – каждый удар заставляет работать еще усерднее. Потому что надо. Потому что кто знает, что будет, если все сдадутся? Так нельзя. Да, бывали моменты, когда хотелось все бросить к чертовой матери, но через какое-то время, порой через несколько часов, обнаруживал себя посреди ночи у ноутбука за написанием очередной жалобы или речи. Надеюсь, что моя усердность в работе не вредит доверителям. Впоследствии я с моей коллегой и наставником – Еленой Юлиановной Львовой открыли свою коллегию. Это была еще одна давняя мечта, реализация которой придала много сил для дальнейшей работы. Не скрою, очень страшно, когда видишь, под какое давление порой попадают коллеги. Кто-то просто уходит из профессии, кто-то вынужден уехать из страны. А некоторые попадают за решетку. Понимаешь, что можешь запросто в какой-то момент оказаться в их числе. -
OrLaw
Иногда по ночам может даже показаться, что кто-то звонит в домофон. Да, страшно. А что поделать? Совершенно не понимаешь, что заставляет тебя работать дальше, несмотря ни на что. А потом подумаешь немного и все же понимаешь. Потому что бесконечно любишь свое дело. Потому что не можешь мириться с тем, что видишь каждый день, как бы больно это ни было. И все равно каждый раз, когда судья выходит из совещательной комнаты, сердце колотится, ждешь, что сейчас случится чудо, и тебя УСЛЫШАТ, покажут, что твоя работа не напрасна. И гонишь куда подальше мысли о том, что столь редкие чудеса лишь только подтверждают печальное правило. Не скрою, меня давно посещают мысли об эмиграции. С января 2020 года, с того самого послания Федеральному Собранию, эти мысли возникают все чаще. Откровенно говоря, я не знаю, как поступить. С одной стороны, ребенку лучше расти и учиться за границей. В этом со мной даже наши высокопоставленные чиновники согласны. С другой – не отпускает чувство, что нужно остаться тут. Для чего – сам не знаю. Хотя бы для того, чтобы делать свое дело дальше. Или, быть может, как-то поучаствовать в общественно-политической жизни, если здесь что-то изменится? А если нет? Что если остаться здесь – это очередная, но уже роковая ошибка? Такой же ошибкой, с другой стороны, может оказаться и эмиграция. Возвращаясь к теме «Дня Защитника Отечества» и того гипотетического вопроса, который я надеюсь услышать от своих детей и внуков (желательно – не по телефону через стекло), я считаю необходимым сказать следующее. Я делал, делаю и буду делать то, что считаю правильным. И делаю это честно. Я был против внесения изменений в нашу Конституцию. Война – это зло. Я против использования вооруженных сил моей страны в отношении кого бы то ни было. И ожидаю такого же подхода от других цивилизованных стран. Я не считаю, что в отношении нашей страны в настоящий момент ведется агрессивная внешняя политика, дающая нам повод для использования вооруженных сил за её пределами. Я не голосовал за людей, которые в настоящий момент допускают возможность военных действий. И я абсолютно убежден в том, что реализация озвученного ими 22 февраля 2022 года намерения будет большой ошибкой. -
OrLaw
Сегодня по дороге из детского сада моя пятилетняя дочь спросила, что это за праздник такой – «День защитника». Повод для такого вопроса, как выяснилось, у неё имелся вполне весомый. Целую неделю дети готовили в садике подарки для своих пап. Раскрашенные в зеленый цвет втулки от туалетной бумаги, скрепленные между собой кусочком посудомоечной губки. Этакий бинокль стратегического назначения. И оригами в виде желтой, как подсказывает яндекс, офицерской рубашки. А еще к ним в садик «в гости заходили военные», которые разрешили им «надеть шапки». Слово «военные» дочь произносила с нескрываемым восторгом. О чем именно «военные» беседовали с детьми, дочь рассказать затруднилась. Я же, прокручивая в это время в голове череду тревожных новостных сводок, тоже затруднился пояснить ребенку, что же это за праздник. Я решил ничего не отвечать, хотя первое что пришло тогда в голову – сказать, что военные иногда убивают людей. Ограничился лишь объяснением, что это день, «когда все отдыхают, и садик не работает». Речь сейчас даже не о дате «23 февраля», которая в этом году совпала с очень даже «аутентичной» повесткой. Уже в который раз за последние лет 10 я думаю вот о чем. Очень надеюсь, что когда-нибудь мои дети, внуки или даже правнуки спросят у меня о том, что я делал и о чем думал в это непростое время. Не знаю, будут ли они интересоваться просто из любопытства или в их голосах прозвучит упрек. Хотя, такому упреку я даже порадуюсь — это будет означать, что они умны не по годам и все правильно понимают. Я глубоко убежден в том, что каждый гражданин персонально в ответе за то, что происходит в его стране. Любое слово, произнесенное власть держащими с высоких трибун – это результат действий или бездействия каждого из нас. И как бы сильно мы ни поражались или ужасались этим словам, пытались от них откреститься, винить надо только собственное отражение в зеркале. Да, есть и другие, кого эти слова очень даже радуют, для кого-то они, быть может, были долгожданны. Я их не виню. У каждого есть право на свое мнение, равно как и на ошибку. Вопросы у меня только к себе. Что сделал лично я? Было ли этого достаточно? И что самое важное – а нужно ли это вообще кому то? Хочется верить, что нужно. Еще в 9 классе я твердо решил, что стану адвокатом по уголовным делам, буду защищать людей, как говорят мэтры, «от Отечества». Никем другим я себя представить попросту не мог… ну разве что рок-музыкантом :-) В 2008 году, будучи студентом третьего курса МГЮА им. О.Е. Кутафина – одного из авторов Конституции РФ, я впервые усомнился в незыблемости Основного закона. Были к тому определенные предпосылки, которыми я не без тревоги делился на семинарах по конституционному праву. Осенью 2011 года картина стала вырисовываться еще четче. 5 декабря того же года я пошел на свой первый митинг. В качестве поощрения за столь ответственный шаг меня покатали в «автозаке». Две недели спустя я стал помощником адвоката. Начиная с 5 декабря, я не пропускал ни одного митинга… вплоть до того момента, когда пошел на избирательный участок в качестве члена избирательной комиссии с правом совещательного голоса на выборах 2012 года. Тогда я лично убедился, что большинство жителей моего городка действительно отдали свои голоса сами знаете кому. Я пересчитал каждую бюллетень, проверил, чтобы все правильно занесли в протокол, а потом увидел эти же цифры по участку на сайте, которые соотносились с общими цифрами по стране. Что тут говорить… тогда я сильно расстроился, но принял все, как есть. Опыт наблюдателя на выборах картину мира изменил существенно. Уже тогда с экранов телевизоров упорно и временами яростно говорили о «жалком меньшинстве». Увы, эти слова оказались не такими уж и надуманными. Это настолько сильно резонировало с тем радостным и многообещающим ощущением на митингах: «НАС МНОГО!», что 6 мая 2012 года на Болотную я не пошел. Не знаю, сколько еще было таких же разочаровавшихся. Равно как и не знаю, чем это могло для меня обернуться, прими я тогда другое решение и окажись в той давке. -
OrLaw
"Здорово вы следователя умыли" - сказал мне только что в коридоре конвойный, почему-то увозя моего подзащитного обратно в сизо после заседания о продлении стражи... -
OrLaw
До сих пор часто вспоминаю (и пересматриваю), как в далёком 2005 году Марат Сафин играл в полуфинале Australian open с Роджером Федерером. Легендарный матч, который в прямом эфире смотрела, уверен, большая часть страны на одном из федеральных каналов. Большой теннис в то время был значимой составляющей нашего общества. Кремль до Путина очень любил этот вид спорта. Но времена изменились. Помню, как кое-кто весьма комично предлагал нам замену в виде бадминтона. А потом большой теннис как-то незаметно ушёл из нашей жизни, прихватив за собой куда более значимые институты. И сегодня для того, чтобы посмотреть финал этого же турнира, где против Рафаэля Надаля играет, на минуточку, наш Даниил Медведев, нужно установить VPN - прикинуться австралийцем и смотреть бесплатную трансляцию на сайте австралийского телевизионного канала. И это печально. -
OrLaw
Получил на руки очередное постановление суда о продлении срока содержания под стражей моему подзащитному. Ранее мы вручили следователю и судье неопровержимые доказательста, опровергающие его причастность к совершению преступления. Следователь письменно отказался проверять алиби («по делу не имеется такой необходимости»). Стоит отметить, что следствие вообще ничего не делает уже 6 месяцев. А судья и вовсе не стал слушать, перебив мое выступление и попросив «перейти ближе к теме судебного заседания». Но я сейчас даже не об этом. Читаю текст постановления судьи и вижу следующее (орфография и пунктуация сохранены): «сами по себе заявления стороны защиты об отсутствие у обвиняемого намерений скрываться либо иным путем препятствовать производству по делу, положительных характеристиках личности и наличии места жительства, принимая во внимание представленные следователем материалы, не свидетельствуют о том, что обвиняемый на самом деле лишен такой возможности». Да, Ваша честь, Вы совершенно правы! Если у обвиняемого есть две ноги, то он на самом деле не лишен возможности ходить! И даже парализованного инвалида на коляске могут при желании укатить куда подальше от следствия и суда. И возникновение такого желания совершенно оправдано, не находите? -
OrLaw
организовать лишение потерпевшего жизни за вознаграждение»; «не позднее 14 сентября 2019 года приняла решение о лишении Тузова Ю.Л. жизни». Но подождите! Это еще не все. Насчет причастности Рауля Вензанта в вердикте также имелся отдельный ответ. Присяжные заседатели посчитали, что Рауль Вензант причастен к убийству Юрия Тузова. Однако они и здесь посчитали недоказанными следующие обстоятельства: «действуя совместно с Тузовой О.В.»; «он согласился на предложение Тузовой О.В.»; «с ведома Тузовой О.В.»; «о полученном от Хернандеза Дукто Х.Ф. согласии проинформировал Тузову О.В.». Таким образом, присяжные заседатели исключили из числа доказанных обстоятельств по делу не только организаторскую роль Ольги Тузовой в убийстве ее мужа из корыстных побуждений по найму, но и факт осведомленности Тузовой О.В. о сделанном Вензантом предложении о вознаграждении Хернандезу Дукто за совершение убийства Тузова Ю.Л. Однако судья Суворов А.А. посчитал, что все это делает вердикт присяжных противоречивым, в связи с чем его нужно исправлять - зачеркнуть все лишнее … все то, что фактически оправдывало мою подзащитную. Наверняка у председательствующего судьи имеется какое-то объяснение своим действиям и, быть может, даже некая «правовая позиция». Но какой бы она ни была, невозможно отрицать очевидное: присяжные заседатели не поверили обвинению и оправдали Ольгу Тузову, собственноручно и недвусмысленно указав в вердикте на ее непричастность к убийству. *** Между тем, вернемся к вашей публикации, уважаемый ИД «Коммерсант». Уверен, что ваши читатели захотят понять, как же все-таки присяжные заседатели могли признать мою подзащитную непричастной к убийству, если вы в своей статье пишете следующее: «фактически прямой уликой того, что именно она являлась заказчицей преступления, стала аудиозапись из видеорегистратора ее автомобиля. На ней женщина на испанском языке обсуждала с сообщником (Раулем Вензантом) детали убийства». А это уже, прошу прощения, откровенная желтуха, которая опровергается не только самой видеозаписью, но и лингвистической экспертизой, подготовленной экспертами Минюста. В этой экспертизе было сделано очень много выводов, прямо исключающих вину моей подзащитной. Обращу ваше внимание лишь на два момента. Первое. Как вам такая цитата из экспертизы? «Само побуждение устроить встречу мужа «Ж» (Ольги Тузовой) с третьими лицами, а также побуждение совершить/побудить третьих лиц совершить какие-либо действия во время такой встречи в репликах «Ж» в рамках представленных разговоров не выражены». И второе. Судья Суворов запретил мне зачитывать присяжным заседателям ключевые суждения экспертов, изложенные в этой экспертизе (хорошо, что хотя бы сама видеозапись присяжным была показана, и на том спасибо). Всего вам доброго, уважаемый ИД «Коммерсант»! Впредь, пожалуйста, относитесь к своему журналистскому долгу более добросовестно. Я и моя подзащитная не станем возражать, если вы извинитесь и опубликуете официальное опровержение своей статьи, ссылка на которую приводится в этом посте... или хотя бы внесете в нее соответствующие коррективы. P.S. Моя коллега Ольга Артюхова не участвовала в рассмотрении данного уголовного дела в Московском городском суде. Быть может, именно поэтому она отказалась давать вам какие-либо комментарии по делу. www.kommersant.ru/doc/515…/5157007 -
OrLaw
Уважаемая редакция ИД Коммерсант @kommersant ! Не смог пройти мимо вашей вчерашней публикации со столь громким заголовком. Тем более, речь в ней идет о моей подзащитной Ольге Тузовой. Я очень долго думал, как же мне выразить свое отношение к состоявшемуся приговору Московского городского суда. Благодарю Вас за предоставленную возможность! Я не видел представителей СМИ на зрительской скамье в этом процессе. Поэтому остается только догадываться, от кого вы получали информацию о его ходе и итогах. Быть может, вас информировали прокуроры Галиуллина и Недосекин или сотрудники Московского городского суда. Впрочем, это неважно. Важно то, что сообщенные Вами сведения не соответствуют действительности. Я считаю, что журналисты должны сначала проверять полученные ими сведения, прежде чем писать о них, а не слепо доверять источнику. Даже если эти сведения исходят от официальных должностных лиц. Очевидно, что этой своей обязанностью вы решили пренебречь, иначе публикация была бы совсем иной. Например, вы пишете, что присяжные заседатели признали мою подзащитную виновной в организации убийства по найму. Однако это вовсе не так. Потому что на самом деле присяжные единогласно посчитали, что Ольга Тузова не причастна к убийству своего мужа: не принимала решения об убийстве и никого не просила сделать это за вознаграждение, не имела корыстного мотива, не организовывала нападение на своего мужа с целью его убийства, а также вовсе не знала о том, что Рауль Вензант принял самостоятельное решение об убийстве Юрия Тузова и самостоятельно нанял исполнителя Хернандеза Дукто. Представьте себе, все это старшина коллегии присяжных заседателей собственноручно написал в вердикте. Но вы же наверняка не читали его, правда? Вы, надо думать, уже готовы мне возразить, мол, как же так… ведь если присяжные заседатели установили непричастность Ольги Тузовой к убийству ее мужа, то почему же тогда судом в итоге был вынесен обвинительный приговор? Вы знаете, это очень хороший вопрос. Который я предлагаю вам задать федеральному судье Суворову А.А. Если бы вы присутствовали в зале судебных заседаний 23 декабря 2021 года, то вы бы увидели, как после вынесения присяжными заседателями вердикта судья Суворов А.А. трижды отправлял их обратно в совещательную комнату и просил их что-то в нем исправить. Он долго давал им какие-то пространные разъяснения, смысл которых не могли уловить даже адвокаты. Однако кое-что все же прозвучало весьма четко и однозначно. Председательствующий судья Суворов А.А.: «… если вы признаете недоказанными… какие-то обстоятельства, то это может повлечь за собой то, что… поскольку вопросы все взаимосвязаны между собой… то если вы убираете какое-то действие, то подумайте, как… вопрос будет выглядеть без этого действия. Просто… если вы удалили действие, то вопрос может потерять смысл … И вот… такие противоречия… которые содержатся в вашем вердикте… они не позволят мне принять решение на его основе. Вот это вот противоречивость … Я попрошу… я сейчас вручу вердикт старшине, попрошу вас вновь удалиться в совещательную комнату. И если в ходе обсуждения вот этих вот двух моментов, о которых я вам сказал, вам потребуется внести уточнения в ваши ответы, то вы просто можете… не вы можете, а старшина… зачеркивать неправильное… что… что-то не-пра-виль-но-е… и пишет: «исправленному верить». Скажите честно, уважаемые журналисты, вы ведь уже догадались, ЧТО ИМЕННО судья Суворов А.А. попросил присяжных вычеркнуть из вердикта? Давайте я все же, на всякий случай, процитирую то, что присяжные заседатели посчитали НЕДОКАЗАННЫМ, но были вынуждены вычеркнуть под воздействием судьи? Итак, зачеркнуты были следующие «не-пра-виль-ны-е» «моменты»: «указанное в нем (вопросе № 1, о доказанности покушения на жизнь Юрия Тузова – А.О.) деяние организовала Тузова О.В.»; «понимая, что в случае смерти Тузова Ю.Л. станет наследником первой очереди, для получения прав на имущество наследственным путем, решила лишить супруга жизни, для чего якобы из-за личных неприязненных отношений с супругом предложила Вензанту Б.Р. -
OrLaw
С удивлением для себя обнаружил, что у российской Адвокатуры, оказывается, нет своего гимна. А может его и сочинять не надо? Есть ведь композиция, слова и музыка которой, бьют не в бровь а в глаз. https://www.youtube.com/watch?v=rDrhI1GUnNg Вот перевод текста песни: «Терпеливый» От скуки стон слетает с уст моих, Ужасая пугливых. Это испытание? Должно быть так, Иначе я не могу продолжать. Я теряю терпение, я лишаюсь жизненных сил. Этот застывший безумный вампирский ритуал немного устарел. Но я до сих пор здесь, Отдаю свою кровь и храню веру. Я до сих пор здесь. Я пережду, Я собираюсь переждать всё это. Будь терпеливым. (Пережди). Если бы меня не ждали награды, И не было бы объятий любимых, помогающих мне пережить это, Я бы, несомненно, уже сошёл С этого утомительного пути, который я выбрал. Я собираюсь переждать. Если бы не было желания исцелить Искалеченных и отчаявшихся, которых я встретил по пути, Я бы, несомненно, уже сошёл С этого утомительного пути, что я выбрал. Возможно, я еще сделаю это. (Вздох) Возможно. Будь терпеливым. Я должен напоминать себе об этом. Если бы меня не ждали награды, И не было бы объятий любимых, помогающих мне пережить это, Я бы, несомненно, уже сошёл С этого утомительного пути, который я выбрал. И, возможно, еще сделаю это. Я собираюсь переждать. -
OrLaw
Все чаще случается так, что возбуждаются уголовные дела, которых, по-хорошему, существовать не должно. Иногда работа адвоката по таким делам приносит ощутимые результаты. Увы, происходит это не так часто, как хотелось бы. А успех в таком случае воспринимается не иначе как чудо и повод для профессиональной гордости. Что ж, похвастаюсь и я. Возбуждается дело по особо тяжкой статье. В апреле 2021 человек уезжает в сизо. В августе вступаю в дело. В сентябре суд отменяет стражу и избирает моему подзащитному домашний арест. К этому моменту прокуратура уже успела вернуть дело следователю для дополнительного расследования... а потом, через месяц, еще раз возвращает. В ноябре суд отменяет домашний арест и избирает "запрет определённых действий", среди которых нет запрета покидать жилое помещение. А сегодня суд отменил и эту меру пресечения. Следователь этого явно не ожидал, иначе обязательно пригласил бы нас к себе для оформления подписки о невыезде. Быть может, эта мысль и промелькнула у него в голове, но я уже к этому моменту уехал в другой суд - на оглашение приговора по другому делу. Будем надеяться на очередное чудо, что ещё сказать. Несмотря даже на то, что судья там уже успел нарушить все, что только можно было нарушить. Но об этом позже. -
Реклама
-
OrLaw
По мнению Генпрокуратуры, существовавшая с 1987 года организация, членом которой был Борис Ельцин, создает ложный образ СССР», закрыть ее нужно для защиты прав граждан на доступ к достоверной информации, - сообщает РБК. Представитель Генпрокуратуры Алексей Жафяров в прениях сторон во вторник, 28 декабря, утверждал, что организация несет общественную угрозу, «спекулирует на теме политических репрессий, искажает историческую память, в том числе о Великой Отечественной войне и создает лживый образ СССР как террористического государства», а также под видом восстановления исторической памяти пытается «реабилитировать нацистских преступников и изменников родины». За это, по мнению Жафярова, «кто-то платит». «Мемориал» был учрежден как организация в 1992 году в Москве. Ему предшествовала московская общественная группа «Мемориал», созданная в 1987-м. Одним из организаторов и первым почетным председателем «Мемориала» был академик Андрей Сахаров. Основной задачей организации было исследование политических репрессий в СССР. -
OrLaw
С просторов адвокатского фейсбука. Автор поста - адвокат Даниил Берман 
-
OrLaw
Идёт процесс в суде присяжных. Мою подзащитную привозят из СИЗО с жутчайшим кашлем. Ещё вчера все было относительно нормально, только лёгкое недомогание чувствовала. А сейчас - бледная, еле на скамейке сидит. Подхожу к клетке, трогаю лоб - горячий, как утюг. Судье говорю: так и так, отложите суд, пожалуйста, моей подзащитной требуется медицинская помощь. Честь отвечает: "присядьте, адвокат, сейчас в сизо БЕСПРЕЦЕДЕНТНЫЕ меры принимаются по борьбе с ковидом, за всеми заключенными внимательно следят, и если её привезли сегодня в суд - значит с ней все в порядке.Продолжаем судебное заседание!". Я вот даже и знаю, как это комментировать. Честное слово!