Кубрик в кубе. Страница 4

​​Настя, соберись!

Наконец-то посмотрела неплохой сериал от «КиноПоиска» (до этого я уже писала о неудачных опытах с «Беспринципными», «Последним министром» и «Просто представь, что мы знаем»). Идея этого проекта неоригинальна, ближе всего она к пиксаровской «Головоломке»: часть действия происходит в сознании героини, где ею, правда, управляют не эмоции, как это было в мультфильме, а пять субличностей, которые отвечают за разные стороны жизни — амбиции и самореализацию, хозяйственность и материнство, заботу о себе и удовольствия, дисциплину и социальный статус, дуракаваляние и творчество.

Сериал начинается с того, что Настю — архитекторку из Москвы — увольняет с работы босс-сексист из-за заказчика-сексиста. Шоу можно назвать феминистским высказыванием, впрочем, довольно аккуратным. Настя в исполнении Любови Аксеновой — современная девушка, в которой зрительницы могут увидеть себя; она в меру независима от мужа, погружена в построение собственной карьеры, но не в ущерб семье, к тому же, отстаивает (по крайней мере, учится) свою точку зрения и, когда нужно, дает отпор и заказчику, и боссу, и даже собственным друзьям и родственникам.

Сериал стремится заменить психотерапевта, так что рассказывает о том, как пережить проблемы в личной жизни, справиться с синдромом самозванца, стать уверенной в себе и в целом достичь некоторого психологического здоровья. Другое дело, что «Настя, соберись!» делает это слишком в лоб, превращаясь в самоучитель для чайников или рассказ вашей подруги, пересмотревшей на YouTube лекции Евгении Стрелецкой (Стрелецкую, кстати, рекомендую ❤️).

Зона комфорта

Скринлайф-сериал с Гариком Харламовым про то, как российский бизнесмен из Мурманска оказывается в комфортабельной норвежской тюрьме и через скайп пытается решить проблемы с семьей, бизнесом и своим освобождением. Харламов за счет своего комического дара немного вытягивает шоу, которое, скажем честно, строится на стереотипных шутках — часто расистских и сексистских. Тут и пара смешных бурятов, и любовница, которая почти всегда появляется в кадре в нижнем белье. В общем, полный набор. Смешные моменты тоже есть, но, как говорят, даже палка стреляет раз в год.

Главный герой, который должен отталкивать от себя бесконечным враньем, стараниями сценаристов превращается чуть ли не в положительного персонажа. В конце он не только не меняется, но даже ничего не осознает. Кажется, что он уже обдумывает очередной план, как выйти сухим из воды. Да, его немного наказывают. Но к чему это приводит? Совершенно ни к чему. А вот сколько-нибудь симпатичные герои — может быть, немного жалкие (о том, почему такие герои становятся все более популярны в качественных сериалах, можно прочитать в посте выше) — вызывают, судя по комментариям зрителей, только издевательский смех.

«Зона комфорта» вместе с ее главным героем как тупой, но уверенный в себе школьник, который разбивает нос отличнику, а потом тычет пальцем и смеется. А довольные зрители — это толпа вокруг, которая никогда не заступается и всегда улюлюкает. На ютьюбе каждая серия набирает не меньше пяти миллионов просмотров, пипл с удовольствием хавает этот пугающе не современный продукт с плоскими шутками и шаблонными персонажами. Впрочем, что тут обсуждать, если зрители в комментариях пишут: «Сука блять это шедевр нахуй».

​​Как комедийные сериалы отказались от постмодернистской иронии и к чему они пришли?

Продолжение

Сейчас сериалы продвинулись по этому пути еще дальше. Во-первых, ситком как чистый жанр практически перестал быть актуальным. Во-вторых, сериалы (в основном, это драмеди) почти полностью избавились от постмодернистских приемов, сосредоточившись на вечных вопросах, на отношениях между людьми, на отношениях человека с богом и с самим собой.

Возьмем, к примеру, проекты Netflix. Иногда они кажутся даже излишне сентиментальными. Ситком о загробной жизни «Хорошее место», о котором я писала здесь, сериалы «Половое воспитание», «Политик» или «Конец ...го мира» — все они лишены пустого цинизма и голой иронии, а герои — даже те, которые кажутся безнадежными, — развиваются и в итоге меняются. Люди на экране наконец-то учатся быть людьми. А люди по другую сторону, я надеюсь, учатся повторять за ними.

Как комедийные сериалы отказались от постмодернистской иронии и к чему они пришли?

Сегодня очевидно, что постмодернизм изжил себя. Об этом говорил еще Дэвид Фостер Уоллес — американский писатель, автор «Бесконечной шутки», покончивший с собой в 2008 году. На ютьюбе есть видео, в котором на примере популярных американских сериалов и вечерних шоу разбирается переход от постмодернизма к метамодернизму и «новой искренности» (это понятие получило популярность именно благодаря Уоллесу).

Постмодернизм отверг нарративы модернизма (например, про единственного истинного бога), а также религиозную, философскую и научную истину, которая все для всех объясняла. Вместо этого он предложил моральный релятивизм, цинизм и иронию. Именно ирония стала ответом на старомодные сентиментальные ситкомы (например, на «Я люблю Люси» 1950-х годов): новые шоу издевались не только над ними, но и над сами собой, ни к чему не относясь серьезно. В итоге, телевидение стало перенасыщено приемами постмодернизма.

Уоллес видел в этом проблему. Почему? «Ирония не имеет искупительных качеств сама по себе — она может указывать на проблемы и противоречия, но не предлагает никакого решения. Это похоже на то, когда мятежник свергнул тирана для того, чтобы стать еще лучшим тираном», — считал он.

Такие сериалы, как, например, «Сайнфелд», «Гриффины», «Задержка в развитии» или «В Филадельфии всегда солнечно», по мнению Уоллеса и автора ролика, не дают зрителю ничего, кроме иронии.

Так, создатели «Сайнфелда» руководствовались принципом «no hugs, no learning», то есть «никаких сантиментов, никакой нравственной трансформации», а главное — никакой морали. В основе шоу был вакуум, при этом оно часто пародировало само себя. Например, в нем есть эпизод, отсылающий к созданию сериала — герои приходят на телеканал, чтобы продать ситком, посвященный скучному быту ньюйоркцев. «Это будет шоу ни о чем», — говорит один из них. То же самое можно сказать и о самом «Сайнфелде».

Кроме того, сериал отказался от развития персонажей: на протяжении всех сезонов они не меняются, остаются такими же, как были. Сценаристы не предлагают никаких решений для их проблем.

«Герои «Сайнфелда» постоянно манипулируют другими людьми, рушат их судьбы, принципиально равнодушны к ближним. Финальный эпизод шоу устраивает суд над ними: они лишь посмеялись над уличным ограблением, не предпринимая попыток помочь жертве», — писал Марат Шабаев для «КиноПоиска». Такой сценарный ход полностью характеризует подобный тип сериалов.

«Модное циничное превосходство над сентиментальностью — на самом деле, какой-то страх быть настоящим человеком», — говорил Уоллес.

В нулевых произошел сдвиг от этой ироничности и этого цинизма. В «Офисе», «Сообществе», «Американской семейке», «Парках и зонах отдыха» некоторые постмодернистские инструменты, от которых большинство шоу не отказались, балансируются искренностью и серьезной сентиментальностью. При этом новой генеральной линией становится объединение людей.

Например, «Сообщество» как постмодернистское произведение изобилует поп-культурными отсылками и иронией, но в то же время все персонажи искренне желают человеческой связи. Эбед или Пирс — самые комичные персонажи сериала — в определенные моменты становится даже трагедийным за счет своей проблемы, а именно невозможности вписаться в какой-либо коллектив. Но авторы ситкома не оставляют их с этим один на один, они предлагают решение, по которому каждый человек может найти свою «семью».

Новые сериалы утверждают, что у людей может быть реальная связь и искренность в отношениях друг с другом. «Быть настоящим человеком — вероятно, быть неизбежно сентиментальным и наивным, склонным к слащавости и вообще жалким», — писал Уоллес. И авторы сериалов нулевых с ним, очевидно, соглашаются.

​​Неадекватность больше не в моде

«Неадекватные люди 2»
Роман Каримов

Я не смотрела «Неадекватных людей» до декабря прошлого года. Народная любовь и культовый статус (фильмом восхищаются очень многие, а самый известный его популяризатор — BadComedian), как будто отторгали, а не привлекали. Но перед выходом второй части все-таки захотелось, как говорится, закрыть тему. Так что прошлый год закончился «Неадекватными люди», а этот начался с продолжения фильма.

В 2010 году, когда вышла первая часть и когда мне исполнилось 15 лет, быть «неадекватным», то есть «не таким, как все» было модно. В моей школе учились эмо и готы, девочки в туалетах резали лезвиями вены (правда, поперек, а не вдоль), мальчики от злости разбивали кулаками стены и материли учителей. Атмосфера была на грани нервного срыва. И это все просачивалось в киносценарии, прорывалось на экран и находило выход в героинях фильмов «Все умрут, а я останусь» Валерии Гай Германики, «Русалка» Анны Меликян и, конечно, в Кристине, которую сыграла Ингрид Олеринская в «Неадекватных людях». Слишком часто хотелось вторить: «Все умрут, а я останусь, а вы идите на хуй и в пизду!». И постоянно отпускать едкие комментарии, иронизировать и закатывать глаза.

Еще в 2010 году хотелось найти такого же «неадекватного» человека, чтобы вместе с ним противостоять «адекватным», то есть скучным мещанам, как из стихотворения Бориса Слуцкого «Ключ». «Неадекватность» была реакцией на жизнь большинства — спокойного, удовлетворенного, тучного, променявшего идеалы на палку колбасы.

Россия прожигала нулевые, осваивала искусство потребления, наслаждалась гедонизмом и вообще проводила десятилетие в забытьи. Впереди было тяжелое время — возвращение сами-знаете-кого и закручивание гаек. За десятые годы окружающая действительность станет намного абсурднее, страшнее и — важно — неадекватнее.

В финале первой картины Романа Каримова герои признавались себе и друг другу в том, что они не такие, как все остальные. Нам они казались адекватными среди неадекватных людей. Только вспомните ужин главной героини с семьей: на нем она выглядит единственным нормальным человеком.

Во второй части есть сцена-близнец: ужин с «важным» человеком — возможно, будущим боссом мужа. В ней Кристина ведет себя примерно так же, как и в первом фильме, то есть «неадекватно», но в этот раз нам за нее даже немного стыдно. «Да, он мудак, но все-таки можно было как-то помягче», — слышится внутренний взрослый голос. Все повзрослели, выбрали жизнь, а значит выбрали медицинскую страховку и низкий уровень холестерина, выбрали ипотеку и отпуск на море один раз в год. И, честно говоря, даже смирились с этим. В конце десятых градус сумасшествия окружающего мира настолько вырос, что единственной реакцией может быть только адекватность. Именно поэтому и в фильме, и в жизни возросла роль психотерапевта: если в первой части он казался чуть ли не мошенником и спекулянтом, то во второй — может быть, неприятным, но все-таки врачом.

Герои повзрослели и от бунта — убежать из дома к крутому, но отвратительному парню — перешли к планомерному развитию своей личности и выстраиванию (кирпичик за кирпичиком) своей жизни. То же самое случилось и с нами. Учишься рано просыпаться и рано ложиться спать, есть каши и супы, отказываться от алкоголя и никотина, учишься прощать и отпускать людей, по-доброму расставаться и жить дальше. В этом неадекватном мире выстоять могут только адекватные люди.

Кстати, когда в одно время смотрела «Позу» и «Беспринципных» (прочитать про сериалы можно в посте выше), поняла, что Эван Питерс и Павел Табаков — почти братья-близнецы. Согласны, что похожи?

​​Посмотрела сразу несколько сериалов. Оставляю небольшие отзывы:

Фарго (4 сезон). Классический «Фарго». Не первый и не третий сезоны, которые я считаю лучшими (третий люблю, может быть, даже больше первого), но и не разочарование. В начале может показаться немного скучным, но потом разгоняется. Герои интересные — медсестра, который оказывается серийной убийцей, полицейский с обсессивно-компульсивным расстройством, офицер-мормон, лесбиянки, живущие, как Бонни и Клайд. Перечислять можно и дальше. Девятая серия, на которой я пока остановилась, замедляет действие и отсылает к «Волшебнику страны Оз». Дальше должен быть последний рывок.

Поза (1, 2 сезоны). Наконец-то посмотрела сериал «Поза» от Райана Мерфи («Американская история ужасов», «Американская история преступлений», «Политик», «Голливуд», «Рэтчед» и так далее). Советую всем, кто не видел. Если вам кажется, что история темнокожих геев и трансгендеров, которые танцуют вог в 80-е годы в Америке, вам не может быть близка и интересна, то вы, скорее всего, ошибаетесь. «Поза» — это настоящая драма, которая понравится многим, несмотря на, казалось бы, такую специфическую, очень узкую тему. На самом деле этот сериал не о трансгендерах, а об идентичности, принятии себя, стыде, а еще о мечтах, которые нужно воплощать в жизнь, и семье. К тому же Райан Мерфи интересен тем, что он — чуть ли не единственный шоураннер, которого узнаешь буквально по нескольким минутам пилотной серии. И не по сюжету; это, как мне кажется, он вообще отодвигает на второй план, а по стилю высказывания. Такой громкий tone of voice и такая явная аутентичность. Live! Work! Pose!

Грешница (1, 2 сезоны). Начала смотреть, потому что понравилась идея первого сезона (это антология, каждый сезон — новая история). Девушка пришла на пляж с мужем и сыном, ничего, как говорится, не предвещало беды, а потом она взяла нож, которым резала грушу, и при всех заколола случайного человека. Преступление раскрыто с самого начала: мы знаем кого убили, кто убил и как это сделали. Единственный вопрос, на который у нас нет ответа, — зачем она убила? При этом главная героиня сама не знает причину. Весь сезон мы вместе с полицейским пытаемся разгадать загадку. Это не типичный детектив, который выделяется за счет того, что строится не так, как многие другие сериалы в этом жанре. У авторов получилось весьма захватывающе. Второй сезон (там 13-летний мальчик убивает двоих взрослых) показался чуть более скомканным и неуверенным.

Беспринципные (1 сезон). Российский сериал от «КиноПоиск HD». Это экранизация ̶б̶о̶р̶о̶д̶а̶т̶ы̶х̶ ̶а̶н̶е̶к̶д̶о̶т̶о̶в̶ рассказов Александра Цыпкина, в которых (классический пример) муж говорит, что едет на рыбалку, на самом деле проводит время с любовницей, покупает рыбу в магазине, а жена обо всем узнает. И так уже на протяжении семи серий! Всегда очень предсказуемо и вообще несмешно. А что главное в комедии? Чтобы было смешно. Я насчитала одну сцену, над которой можно посмеяться. Не знаю, в чем проблема: в самих рассказах, которые я не читала, или в работе авторов сценария (правда, если рассказы не очень удачные, то зачем их вообще экранизировать?). С «КиноПоиском» лично у меня никак не складывается: до этого я бросила смотреть «Последнего министра» и «Просто представь, что мы знаем». Возможно, им нужно прекратить сотрудничество с Романом Волобуевым. Или нанять нормальных сценаристов. На стадии описания и трейлера все выглядит вполне презентабельно, но, когда начинаешь смотреть, — тоска. А хороший российский комедийный сериал сделать можно. Появилась же «Мылодрама». Кто не видел ее — рекомендую.

​​Голубь сидел на ветке, размышляя о бытии
Рой Андерссон, 2014

«Голубь сидел на ветке, размышляя о бытии» — это пазл, состоящий из десятков фрагментов. Сцены, которые изначально кажутся несвязанными между собой, в итоге собираются в нечто завершенное, целостное. Вот кусочек, на котором запечатлен танцевальный зал. В нем учительница домогается своего ученика. Позже мы увидим эту странную пару в кафе; будем наблюдать за ними с улицы вместе с уже другим персонажем. Режиссер не удостоит драматичную сцену объяснения и расставания ни переднего плана, ни слов. А вот другая деталь пазла — праздник для детей с особенностями развития. Девочка рассказывает стихотворение, но не наизусть, а своими словами: голубь сидел на ветке, отдыхал и размышлял о том, что у него нет денег, а потом вернулся домой.

Но что-то фильм все-таки объединяет. Например, два главных героя — коммивояжеры, которые пытаются продать людям ненужные безделушки: вампирские зубы с особо длинными клыками, мешочек со смехом и маску однозубого дядюшки. Эти печальные клоуны с траурными лицами говорят о своей миссии — они хотят, чтобы люди радовались. Но людям, кажется, это недоступно.

Фильм начинается с трех сцен, в которых герои встречаются со смертью: один умирает, когда пытается откупорить бутылку вина, другая — в больнице, не выпуская из рук сумку с драгоценностями, а третий — на палубе корабля, так и не съев свой обед и не выпив пива. Все, что происходит дальше, — происходит после смерти. Это не рай и не ад (такое деление вообще кажется слишком простым), а какое-то «среднее место», как в сериале от Netflix. Кстати, прочитать об этом сериале можно здесь. Люди в этом небытии как будто не замечают факта смерти, все идет своим чередом. Кто-то, как и прежде, ходит в бар, кто-то никак не может попасть на лекцию, а шведский король Карл ХII вечно едет на войну с русской армией и вечно возвращается побежденным домой. За вторником каждый раз наступает среда, как говорит один из героев в самом конце. Эти несчастные люди — точнее, полулюди, а полувоспиминания с полотен художников (на ум сразу приходит Эдвард Хоппер, Отто Дикс или Георг Шольц) — с выбеленными равнодушными лицами не обращают внимание на то, что происходит вокруг. Когда к ним обращаются — не поворачивают головы, остаются стоять, как стояли. Конечно, весь фильм — метафора бессмысленного и безразличного существования, смерти при жизни, а также критика западного мира. Одна из ярчайших сцен — сцена с огромным устройством, похожим на барабан, куда заводят черных рабов; конструкцию поджигают снизу, и вращают, а она издает музыку смерти, в которой отдельной нотой звучат голоса умирающих. На это все смотрят бледные аристократы с бокалами шампанского в руках.

Еще один важный элемент, связывающий отдельные эпизоды, — фраза «Я рад/а слышать, что у вас все хорошо». Она имеет несколько смыслов: показывает, что даже самые жестокие, безразличные, жалкие персонажи способны на эмпатию. Правда, это «хорошо» звучит немного издевательски, потому что ничего хорошо как будто нет. Эту реплику режиссер вкладывает в уста человеку, который готовится застрелиться и уже подносит дуло пистолета к виску. Или ее говорит ученый, отойдя от обезьяны со вставленными в мозг электродами, которая корчится от боли (на съемках использовали не животное, а робота).

Осознать свою смерть и выбраться из вечных светло-серых или темно-серых коробок (все сцены фильма были сняты не на натуре, а в павильонах) — задача непосильная для человека. Однако б(л)едные герои, которые бесконечно скитаются по этим безрадостным декорациям, иногда начинают вспоминать себя и свою жизнь. Один из них говорит, что несчастен, потому что всю жизнь был скупердяем. Другой задается вопросом, правильно ли использовать людей только ради собственного удовольствия. За репликами, конечно, ничего не следует, все остается на своих местах. В ожидании Годо. Годо придет завтра, печаль будет длиться вечно, но я рада, что у вас все хорошо.

Александр Дугин о Ларсе фон Триере и дебилах. Философ разбирает высказывание режиссера о том, что он нацист и понимает Адольфа Гитлера, и отвечает на вопрос, зачем это было объявлено на Канском кинофестивале.

«Когда Ларс фон Триер объявил, что он нацист, я думаю, что, по сути, он взял и объявил всем, что все — дебилы. Дело в том, что наше общество настолько выродилось, что мы совершенно перестали владеть некими культурными инструментами: такими как риторика, тропы, метафоры...».

И в конце видео — самое интересное: «Мы сами сейчас будем ковать миф о фашизме, мы его возродим. От нашей собственной дурости потребуем себе палача».

В общем, посмотрите, если еще не видели.

​​С 26 ноября фильм «Человек из Подольска» выходит в широкий прокат в российских кинотеатрах.

Премьера в Москве 21 ноября в кинотеатре «Каро Октябрь»,
в Петербурге — 24 ноября в кинотеатре «Аврора».

На «Кинотавре», ММКФ и «Меридианах Тихого» с восторгом встретили картину «Человек из Подольска» — абсурдистскую комедию, ставшую дебютом в кино модного театрального режиссера Семена Серзина. В главных ролях снялись фронтмен группы OQJAV Вадик Королев и Виктория Исакова.

Это история необоснованного задержания подольского парня Николая Фролова: в участке он ждет насилия, но его допрашивают про родную хрущевку, хороший Запад и виды по пути на нелюбимую работу — и такой диалог оказывается куда болезненнее, чем встреча с продажной полицией.

Трейлер

P. S. Я сама фильм еще не видела, но слышала о нем много хорошего. Жду в прокате. И смотрите какой красивый постер.

​​Борат 2

Часть 2

Кульминационная сцена интервью с трампистом и бывшим мэром Нью-Йорка Руди Джулиани, который флиртует с молоденькой журналисткой, а потом, лежа на кровати, лезет рукой к себе в штаны, показывает не только его отношение к женщинам, но и отношение к женщинам нынешнего президента страны. Сейчас Джулиани говорит, что хотел поправить рубашку — да-да, все, кто знают, в каком месте находится член, в это, конечно же, поверят. Повлияет ли второй «Борат» на президентские выборы в США, которые пройдут уже послезавтра? Сложно сказать. Судя по всему, Дональд Трамп в любом случае проиграет Джо Байдену.

Во второй части фильма всплывает тема пандемии коронавируса. Кажется, Саша Барон Коэн добавил ее буквально в последний момент, так что эпизодов, посвященных COVID-19, не очень много, хотя пространства для юмора здесь, конечно, предостаточно. Зато как удачно автор вписывает пандемию в сюжет. Нраица!

​​Борат 2

Часть 1

Первого «Бората» я посмотрела всего несколько месяцев назад: это было самое смешное за последнее время. Цитаты из фильма про казахстанского журналиста, отправившегося в «Асашай» для съемок документалки, вошли в язык так же прочно, как когда-то фразочки из «Большого Лебовски». Импровизация, но тщательно продуманный образ, пошлый, как может показаться, юмор, но умная сатира — важно отметить, что не на Казахстан, а на Америку — разобщенную страну, где толерантность соседствует с какими-то дикими представлениями об устройстве мира. Общество лицемерия или даже двоемыслия, пускай часто и неосознанного.

В продолжении комедии Борат Сагдиев, который все это время провел в ГУЛАГе (ему еще повезло, из Азамата Богатова, который его сопровождал в первой поездке, сделали кресло), оказывается в кабинете «Нурсултана Назарбаева», похожего на стереотип о КГБшниках. Больше внимания во второй части уделяется тоталитаризму: если Борат не выполнит новое задание, его буквально разорвут на части. А задание такое: Трамп, которого Борат называет Макдональдом, дружит с сильными мировыми лидерами — Путиным, Ким Чен Ыном, Болсонару. Назарбаев тоже хочет в этот круг. А чтобы в него попасть, по его мнению, нужно доставить вице-премьеру Майклу Пенсу подарок — обезьянку Джонни, которая одновременно и министр культуры Казахстана, и главная порнозвезда страны. Правда, вместо животного в Америку приезжает дочь Бората — Тутар, мечтающая жить в золотой клетке (в прямом смысле слова), как «Мелания».

Главный герой, меняющий маски и превращающий фильм в карнавал, как будто подчеркивает лицемерие американцев. Но маски используются не только для этого: например, в одной из сцен журналист появляется в костюме ку-клукс-клановца, а затем в туалете переодевается в Дональда Трампа. Достаточно понятная метафора.

Борат вновь без труда заставляет простых американцев соглашаться с его самыми дремучими убеждениями и подпевать оскорбительной песенке про Барака Обаму. Оказывается, среднестатистический американец (да и, по сути, любой «цивилизованный» человек) с недоверием относится к евреям, верит в теории заговора (демократы во главе с Биллом и Хиллари Клинтон то ли насилуют, то ли едят детей; QAnon — действительно весьма популярная теория в США).

Феминизм, который становится одной из главных тем во второй части «Бората», также раскрывается через двойные стандарты: да, женщины могут водить машины, иметь собственный бизнес и мастурбировать, не опасаясь, что вагина откусит им руку. Сочетается ли борьба за права женщин с ростом числа инстаграмщиц, главная цель которых — сделать себе пару-тройку пластических операций и найти богатого папика? Неплохой пост на тему того, как в массовой культуре и спорте сочетается объективация женского тела и табу на нее, которое постулирует новая этика, можно прочитать здесь. В некоторые моменты Тутар выглядит большей феминисткой, чем окружающие ее американки: например, на балу дебютанток, где отцы представляют своих дочерей, будто лошадей на выставке. Дочка Бората, одетая в красивое вечернее платье, демонстрирует небритые подмышки (и не только, не буду спойлерить). А другие барышни и молодые люди с брезгливостью отворачиваются и спешат выйти из зала.

​​Вуди Аллен — режиссер-графоман

Посмотрела «Дождливый день в Нью-Йорке» — предпоследний на сегодняшний день фильм Вуди Аллена, который вобрал в себя все приметные черты творчества автора: от главного героя — сутулого рефлексирующего невротика в поисках утраченного идеала давно минувших дней (на этот раз в исполнении Тимоти Шаламе) — и твидового пиджака, в который он одет, до тоски по прошлому и оды обожаемому Нью-Йорку. Фильм получился еще более легким, ни к чему не обязывающим; конечно, предсказуемым, но в то же время трогательным, по-стариковски сентиментальным и в общем-то милым. Набросок в дневнике или, точнее, джазовая импровизация.

Аллен как будто просматривает фотоальбом и вспоминает самое любимое: дает своему герою имя Гэтсби, в который раз отдавая честь Фрэнсису Скотту Фицджеральду (писатель в исполнении Тома Хиддлстона появлялся в фильме «Полночь в Париже»), проигрывает джаз (еще одна тоска по «веку джаза»), говорит о любви, которая, наверное, ею и не была.

Когда смотрела, подумалось, что это графоманская картина. Борис Стругацкий говорил: «Графоман получает наслаждение от процесса, а профессионал — нет». Видно, что для Вуди Аллена главное удовольствие — снимать кино. Получается хорошо или в прокате появляется очередная «проходная» вещь, совершенно неважно. Свое удовольствие для Вуди Аллена важнее всего остального (в свете вновь разгоревшегося скандала, связанного с режиссером, это, конечно, звучит двояко). Поэтому так иронично и даже карикатурно он изображает другого героя — режиссера Ролана Полларда, снимающего «сложные» картины «не для всех» и переживающего творческий кризис. Там никакого удовольствия нет, только вечная попытка создать гениальное кино.

В то же время Дмитрий Быков, отвечая Стругацкому, отмечал, что читать (а в нашем случае смотреть) графоманов невероятно приятно. И, кажется, это правда. Вуди Аллена всегда приятно посмотреть. Провести полтора часа в дождливом, окутанном туманом Нью-Йорке, послушать, как кто-то восхищается старым кино, улыбнуться от приевшихся шуток, полюбоваться как все-таки мастерски работает оператор, подчеркивая главного героя серостью и дождем, а одну из главных героинь — солнечным светом. С самого начала знаешь, каким будет финал. Наши ожидания не обманывают, чтобы вызвать эмоции. И это тоже в контексте современного кинематографа и — особенно — сериальной индустрии бывает приятно. Никакой хитрости, никаких манипуляций.

Режиссер-графоман не старается придумать то, чего еще не было, а осваивает уже освоенное, раз за разом вспахивает одно и то же поле. Как герой одного из рассказов Альфонса Доде, который продолжает работать на старой, никому не нужной мельнице. Романтика из литературы и кинематографа прошлых веков, которая в современном мире, кажется, почти забылась.

​​О лицемерии Голливуда и киноиндустрии в целом

В социальных сетях, особенно в твиттере, пользователи призывают к бойкоту фильма «Мулан» студии Disney. Посты можно найти по хештегу #BoycottMulan. Все из-за того, что картину снимали в Синьцзяне — китайской провинции, где находятся так называемые «лагеря перевоспитания» для уйгуров (это народ, исповедующий ислам и живущий на территории Китая).

Под «лагерями перевоспитания» подразумеваются реальные концлагеря, в которые людей помещают за вероисповедание и национальность. По данным ООН, в них содержится около миллиона человек.

Фильм не только снимали в Синьцзяне, в финальных титрах создатели «Мулан» выразили благодарность государственным структурам провинции. Многие зрители между тем не хотят поддерживать авторов, которые считают нормальным сотрудничество с властями, ведущими варварскую политику.

С «Мулан» был и еще один скандал: в прошлом году исполнительница главной роли, актриса Лю Ифэй поддержала гонконгскую полицию, которая в своей жестокости к протестующим не уступала белорусским силовикам. Допустим, студия не может отвечать за слова актеров или других членов команды (хотя во многих случаях и менее одиозные высказывания вызывают больше реакции), но что с прямым и добровольным сотрудничеством с китайскими людоедами? Ведь о положении уйгуров нельзя не знать.

Вся борьба за права в киноиндустрии свелась к простой формуле: нельзя задвигать лгбт+, темнокожих, женщин и так далее. Нужно ли удалять серию «Сообщества», где полусумасшедший Бен Ченг использует блэкфейс? Конечно, нет. Это очевидный перегиб. Но когда проблема более реальная, но не такая растиражированная и привлекательная, как репрессии над уйгурами, голливудские боссы теряют нюх. Появляется неприятное ощущение, что на самом деле мало кого действительно интересуют права людей и борьба за их соблюдение. Важна только конъюнктура. Борьба за права стала брендом, чем-то, на чем можно заработать, что можно продать. Даже тот же фильм «Мулан» продвигали как феминистское кино. И это все хорошо, если бы в тот же самый момент бизнесмены не поддерживали насилие и пытки.

P.S. Тут еще Киноакадемия обновила требования для картин, претендующих на «Оскар» в номинации «Лучший фильм». Об этом будет позже.

​​Если вы искали новое российское кино о свободе, то «Котел» — отличный выбор.

🎥 Это авторское кино от трех девушек-дебютанток, которые сняли его без госфинансирования.

Оно о борьбе с установками. Каждый из нас варится в собственном котле из внутренних и внешних обстоятельств. Иногда по разным причинам наш «котел» начинает сдерживать нас. И мы хотим вырваться из него, но у нас не всегда получается.

Главный герой «Котла» — бунтарь, который убегает от собственной жизни. Хочет изменить обстоятельства. Но получится ли у него это сделать?

🔴 Фильм понравится тем, кто ценит авторское видение. Кто любит искать смыслы, аллюзии и отсылки.

В прокате «Котел» с 3 сентября, и всего лишь неделю.

Успевайте купить билеты по ссылке.
И переходите в инстаграм, чтобы узнать подробнее о фильме @kettle.movie.

Белорусские омоновцы отдыхают после изнурительного рабочего дня ⚪️ 🔴 ⚪️

Вот отрывок из фильма с запуском ракеты.

​​Как режиссер Фриц Ланг придумал обратный отсчет

Вчера дочитывала «Радугу тяготения» Томаса Пинчона и узнала кое-что интересное. Оказывается, обратный отсчет (3, 2, 1, 0) при запуске ракет, который используется до сих пор (например, во время недавнего запуска ракеты Dragon компании SpaceX Илона Маска), придумал немецкий режиссер Фриц Ланг в 1929 году, когда до первого полета человека в космос оставалось еще более 30 лет.

Речь идет о фильме Ланга «Женщина на Луне» («Die Frau im Mond») — экранизации романа жены режиссера Теи фон Харбоу. Вот что пишет Пинчон: «Обратный отсчет в его нынешнем виде, 10-9-8-u. s. w., в 1929-м изобрел Фриц Ланг для «Die Frau im Mond» на студии «Ufa». Вставил в сцену запуска, чтоб вышло напряженнее. «Очередной мой «штрих», черт бы его побрал», — так выразился Фриц Ланг». Конечно, слова режиссера выдуманы, но все остальное — правда.

Это сейчас Фриц Ланг — один из самых известных представителей немецкого киноэкспрессионизма и вообще один из самых известных режиссеров того времени. Это сейчас мы знаем и любим его картины, выходившие в 20-е годы, — «Усталую смерть», «Доктора Мабузе, игрока» и, конечно, «Метрополис». Но тогда «Метрополис» провалился в прокате, и Лангу нужен был хит. В то время тема космических полетов была популярна: в Германии появилось «Общество космических путешествий», диссертация «На ракете в межпланетное пространство», упрощенная версия которой была популярна среди широкой публики, и ежемесячный журнал «Ракета». На волне всего этого Ланг и решил поставить книгу своей жены, которая была основана на реальных исследованиях космических полетов. Режиссер привлек к работе над картиной экспертов, в том числе автора той самой диссертации, которая, кстати сказать, не была принята научным сообществом. Вместе они придумали дизайн космического корабля, положение в нем космонавтов и даже то, что у ракеты есть несколько ступеней.

Другое провидческое решение — тот самый обратный отсчет. Для чего он был нужен? Ланг хотел снимать немое кино в то время, как в мире уже появились первые звуковые фильмы. Запуск ракеты — это напряженный момент, но без звука он не вызывал нужных эмоций, не было саспенса. Тогда режиссер решил добиться эффекта с помощью титров. В сцене запуска мы видим лежащих космонавтов с широко открытыми глазами — они ожидают начала полета — и тут на экране появляется надпись «Осталось 10 секунд!». Затем начинается обратный отсчет, цифры меняются, с каждой секундой заполняя все большее пространство экрана. Чувствуете, как нагнетается напряжение?

Уже потом ученые поняли, что отсчет не только драматично смотрится, но и помогает синхронизировать действия астронавтов и техников во время запуска. В 2014 году НАСА вывезли из космического центра Кеннеди во Флориде старое оборудование. Среди него были и большие часы обратного отсчета, которые придумал Фриц Ланг.

Первый эпизод «Черного зеркала» начал сбываться. В следующих сериях, надеюсь, увидим, как Владимир Путин ебет свинью.