​​Вуди Аллен — режиссер-графоман

Посмотрела «Дождливый день в Нью-Йорке» — предпоследний на сегодняшний день фильм Вуди Аллена, который вобрал в себя все приметные черты творчества автора: от главного героя — сутулого рефлексирующего невротика в поисках утраченного идеала давно минувших дней (на этот раз в исполнении Тимоти Шаламе) — и твидового пиджака, в который он одет, до тоски по прошлому и оды обожаемому Нью-Йорку. Фильм получился еще более легким, ни к чему не обязывающим; конечно, предсказуемым, но в то же время трогательным, по-стариковски сентиментальным и в общем-то милым. Набросок в дневнике или, точнее, джазовая импровизация.

Аллен как будто просматривает фотоальбом и вспоминает самое любимое: дает своему герою имя Гэтсби, в который раз отдавая честь Фрэнсису Скотту Фицджеральду (писатель в исполнении Тома Хиддлстона появлялся в фильме «Полночь в Париже»), проигрывает джаз (еще одна тоска по «веку джаза»), говорит о любви, которая, наверное, ею и не была.

Когда смотрела, подумалось, что это графоманская картина. Борис Стругацкий говорил: «Графоман получает наслаждение от процесса, а профессионал — нет». Видно, что для Вуди Аллена главное удовольствие — снимать кино. Получается хорошо или в прокате появляется очередная «проходная» вещь, совершенно неважно. Свое удовольствие для Вуди Аллена важнее всего остального (в свете вновь разгоревшегося скандала, связанного с режиссером, это, конечно, звучит двояко). Поэтому так иронично и даже карикатурно он изображает другого героя — режиссера Ролана Полларда, снимающего «сложные» картины «не для всех» и переживающего творческий кризис. Там никакого удовольствия нет, только вечная попытка создать гениальное кино.

В то же время Дмитрий Быков, отвечая Стругацкому, отмечал, что читать (а в нашем случае смотреть) графоманов невероятно приятно. И, кажется, это правда. Вуди Аллена всегда приятно посмотреть. Провести полтора часа в дождливом, окутанном туманом Нью-Йорке, послушать, как кто-то восхищается старым кино, улыбнуться от приевшихся шуток, полюбоваться как все-таки мастерски работает оператор, подчеркивая главного героя серостью и дождем, а одну из главных героинь — солнечным светом. С самого начала знаешь, каким будет финал. Наши ожидания не обманывают, чтобы вызвать эмоции. И это тоже в контексте современного кинематографа и — особенно — сериальной индустрии бывает приятно. Никакой хитрости, никаких манипуляций.

Режиссер-графоман не старается придумать то, чего еще не было, а осваивает уже освоенное, раз за разом вспахивает одно и то же поле. Как герой одного из рассказов Альфонса Доде, который продолжает работать на старой, никому не нужной мельнице. Романтика из литературы и кинематографа прошлых веков, которая в современном мире, кажется, почти забылась.