​​Неадекватность больше не в моде

«Неадекватные люди 2»
Роман Каримов

Я не смотрела «Неадекватных людей» до декабря прошлого года. Народная любовь и культовый статус (фильмом восхищаются очень многие, а самый известный его популяризатор — BadComedian), как будто отторгали, а не привлекали. Но перед выходом второй части все-таки захотелось, как говорится, закрыть тему. Так что прошлый год закончился «Неадекватными люди», а этот начался с продолжения фильма.

В 2010 году, когда вышла первая часть и когда мне исполнилось 15 лет, быть «неадекватным», то есть «не таким, как все» было модно. В моей школе учились эмо и готы, девочки в туалетах резали лезвиями вены (правда, поперек, а не вдоль), мальчики от злости разбивали кулаками стены и материли учителей. Атмосфера была на грани нервного срыва. И это все просачивалось в киносценарии, прорывалось на экран и находило выход в героинях фильмов «Все умрут, а я останусь» Валерии Гай Германики, «Русалка» Анны Меликян и, конечно, в Кристине, которую сыграла Ингрид Олеринская в «Неадекватных людях». Слишком часто хотелось вторить: «Все умрут, а я останусь, а вы идите на хуй и в пизду!». И постоянно отпускать едкие комментарии, иронизировать и закатывать глаза.

Еще в 2010 году хотелось найти такого же «неадекватного» человека, чтобы вместе с ним противостоять «адекватным», то есть скучным мещанам, как из стихотворения Бориса Слуцкого «Ключ». «Неадекватность» была реакцией на жизнь большинства — спокойного, удовлетворенного, тучного, променявшего идеалы на палку колбасы.

Россия прожигала нулевые, осваивала искусство потребления, наслаждалась гедонизмом и вообще проводила десятилетие в забытьи. Впереди было тяжелое время — возвращение сами-знаете-кого и закручивание гаек. За десятые годы окружающая действительность станет намного абсурднее, страшнее и — важно — неадекватнее.

В финале первой картины Романа Каримова герои признавались себе и друг другу в том, что они не такие, как все остальные. Нам они казались адекватными среди неадекватных людей. Только вспомните ужин главной героини с семьей: на нем она выглядит единственным нормальным человеком.

Во второй части есть сцена-близнец: ужин с «важным» человеком — возможно, будущим боссом мужа. В ней Кристина ведет себя примерно так же, как и в первом фильме, то есть «неадекватно», но в этот раз нам за нее даже немного стыдно. «Да, он мудак, но все-таки можно было как-то помягче», — слышится внутренний взрослый голос. Все повзрослели, выбрали жизнь, а значит выбрали медицинскую страховку и низкий уровень холестерина, выбрали ипотеку и отпуск на море один раз в год. И, честно говоря, даже смирились с этим. В конце десятых градус сумасшествия окружающего мира настолько вырос, что единственной реакцией может быть только адекватность. Именно поэтому и в фильме, и в жизни возросла роль психотерапевта: если в первой части он казался чуть ли не мошенником и спекулянтом, то во второй — может быть, неприятным, но все-таки врачом.

Герои повзрослели и от бунта — убежать из дома к крутому, но отвратительному парню — перешли к планомерному развитию своей личности и выстраиванию (кирпичик за кирпичиком) своей жизни. То же самое случилось и с нами. Учишься рано просыпаться и рано ложиться спать, есть каши и супы, отказываться от алкоголя и никотина, учишься прощать и отпускать людей, по-доброму расставаться и жить дальше. В этом неадекватном мире выстоять могут только адекватные люди.