Haiku Daily

​​В ЗОНЕ КОМФОРТА Недавно сходила в гости к Кириллу Батыгину и Марии Степановой в проект «Посиделки с переводчиками», куда приглашают известных профессионалов. Я рассказываю, почему я не считаю себя переводчиком, откуда взялся Haiku Daily, где находится моя малая японская родина и почему японский язык сейчас учить гораздо комфортнее, чем 30 лет назад. Посмотреть полную версию можно здесь, а прочитать главные тезисы вот тут

ОБЛАКО В БЕЛЫХ ШТАНАХ Сейчас в музее Скрябина идет выставка «А ВЫ МОГЛИ БЫ?», где принимает учатие и мое стихотворение в каллиграфическом исполнении Альвины Хасановой, которая входит в творческое объединение Кайдзэн. Белоснежные Штаны надев, летят  По небу облака 真っ白きズボンをはいた雲流れ  массироки/ дзубон-о хаита/ кумонагарэ Хочу показать, как красиво выглядит хайку, когда его записывают тушью! Огромное спасибо Альвине :) Тут целых два варианта, но я не могу даже выбрать, какой мне нравится больше. А вам какой вариант ближе? Я не в Москве и не смогу полюбоваться и на другие работы, но вы еще можете успеть. Выставка идет до 30 июля https://scriabinmuseum.ru/poster/5101/

Любимые подписчики посылают хайку-мемы) не могу не поделиться! Веронике-сан, большое аригатоо!

​​КАК НАЗВАТЬ КАРТИНУ Когда я увидела впервые четырехстворчатую ширму Ямакавы Сюхо (1898-1944), то сразу же догадалась, как она называется, хотя главный герой здесь почти не заметен: его еще надо поискать, не то что красавицы, которых художник изобразил во весь рост и во всех деталях.  Забавно, что я инстинктивно считывала сюжет слева направо, по европейской традиции, а вот японские ширмы нужно читать в обратной последовательности, так что наш главный герой, если так можно выразиться, красуется на самой первой «странице», то есть на правой створке этой ширмы Впрочем, если представить, что вдруг первая створка будет закрыта, то все равно сюжет понятен человеку, погруженному в японскую культуру.  Думаю, вы уже и сами догадались, что эта ширма называется «Светлячок».  Сезон легко узнать по летним круглым веерам, которые держат красавицы, но самое узнаваемое — жест первой девушки, которая делает энергичный замах, чтобы поймать светлячка.  Такой японский подход к неймингу мне симпатичен. Ощущение от светлячка передано скорее через ситуацию, а не через изображение самого героя. А если вы даже и не заметите светляка на ширме, то сможете дорисовать его в своем воображении. И в этом — особое удовольствие от японского искусства. Но в выборе хайку я пошла по другому пути и перевела трёхстишие Басё, где наш герой блестит ярче всех: Тебя, светляк, Я бы сравнил с луною отраженной В каждом рисовом поле この螢 田毎の月に くらべみん коно хотару/ тагото-но цуки-ни/ курабэмин Говорят, что во времена Басё светляки были такими яркими, что ночью в их свете можно было легко читать книги. Здесь поэт описывает такой мощный свет, который мне представляется чуть ли не современной световой инсталляцией. Как будто это не то, что можно увидеть своими глазами в реальном времени, а проекция луны на все заливные рисовые поля на земле. Кстати, это хайку считается парным, то есть его интереснее рассматривать не само по себе, а вместе с еще одним трёхстишием Басё про светляков: Ах, вишни Ёсино Еще плывут перед глазами Как над рекою Сэта — светляки! 目に残る吉野を瀬田の螢哉 мэ-ни нокору/ ёсино-о сэта-но/ хотару кана Здесь Басё работает со временем: он накладывает реальный момент со светлячками, которых он видит прямо сейчас над рекой Сэта, на свои воспоминания о знаменитых вишнях из Ёсино: через нынешнее лето (светлячки) просвечивает ушедшая и грядущая весна (вишни). На мой вкус, это одно из самых изящных размышлений о скоротечности времени и человеческих воспоминаний

​​КАК СТАТЬ ЛЯГУШКОЙ. ПЯТЬ ХАЙКУ О ЯПОНСКОМ ЛЕТЕ Дорогие друзья, напоминаю, что уже совсем скоро у меня начнется новый летний курс. Группа на самом деле уже набралась, но если кто-то еще хочет поучаствовать, то сейчас самое время записаться Мы снова окунемся в японское лето через сезонные образы — узнаем, как дарить летние подарки, познакомимся с японскими красавцами, попробуем японские летние угощения, побываем на службе в буддийском храме, прикоснемся к черному юмору в хайку, перевоплотимся в лягушку и полюбуемся на главный японский символ — летнюю Фудзи. Также мы изучим вопрос поэтического вдохновения. Мы проследим, как японские поэты смело брали идеи из китайской и европейской поэзии, а также ответим на вопрос, можно ли заимствовать все слова чужого стихотворения и при этом сделать его своим собственным, просто поменяв слова местами. Курс будет состоять из пяти занятий, на каждом из которых мы разберем одно хайку одного японского поэта или писателя: прочитаем оригинальный текст произведения (с подстрочника) разберем каждое слово стихотворения послушаем, как звучит японский поэтический текст ознакомимся с контекстом обсудим каждое произведение В этот раз попытаюсь сделать акцент на таких произведениях, которые помогут всем участникам пережить практически телесное ощущение от японского лета. Я уверена, что это возможно! Знать японский язык, чтобы пройти этот курс, не обязательно: занятия устроены таким образом, чтобы каждый мог работать с коротким подстрочником. Курс займет 9 дней — с 24 июля по 1 августа. Будет проходить в закрытой группе в Telegram, куда раз в несколько дней я буду высылать подстрочник и аудио файл. Курс устроен таким образом, что можно делать задания в собственном ритме. Стоимость: 2500 рублей Если вы заинтересовались курсом, если у вас остались вопросы — напишите мне личное сообщение! НА ФОТО: «Школа лягушек», Каванабэ Кёсай, который больше всех других животных любил именно лягушек и часто изображал современников под видом лягушек. Даже его первым скетчем в жизни стало изображение лягушки

​​ИЮЛЬ. МЕСЯЦ ЛЮБОВНЫХ ПОСЛАНИЙ В старом лунном японском календаре июль назывался «фумидзуки», то есть «месяцем поэзии» или «месяцем писем». Хотя я бы лично перевела «фумидзуки» еще более романтично — «месяцем любовных посланий».  Как ни странно, в хайку «фумидзуки» считается уже осенним сезонным словом, так как по старому календарю осень в Японии наступала в седьмом месяце. Существует несколько гипотез, почему июль назвали «месяцем поэзии» или «месяцем писем», но мне больше всего нравится эта, тем более, что она очень хорошо сочетается с моим переводом: в седьмую ночь седьмого месяца в Японии проходит один из самых романических праздников — «Танабата» (дословно «седьмая ночь»).  По китайской легенде две звезды Ткачиха (звезда Вега) и Пастух (звезда Альтаир) лишь один раз в год могут встретиться на Млечном пути. Их разлучил владыка небесный из-за того, что они не работали, а были поглощены чувствами друг к другу.  В ночь «Танабата» японцы надеятся на ясную погоду, чтобы увидеть в небе двух влюбленных, а заодно написать собственное «письмо» с заветным желанием. Видимо, эти письма они пишут владыке небесному. Их принято писать на длинных узких листиках «тандзаку» и привязывать к веткам бамбука. «Тандзаку» используются не только на празднике Танабата, также на этих листиках пишут стихи — танка или хайку.  Месяц любовных посланий А мне в ответ сорвался  Первый лист! 文月の　返しに落る　一葉かな фумидзуки-но/ каэси-ни отиру/ хитоха кана Немного грустное хайку поэтессы Тиё, где вполне отчетливо звучит тема приближающейся осени, а заодно, кажется, проступает и развязка не очень удачного романа, ведь «один лист» (一葉) может значить одновременно и лист дерева, и письмо.  Падают ли листья-послания сами по себе или все же нужен ветер, чтобы доставить письмо　до адресата? Мне кажется, что в этом хайку все же можно ощутить порывы июльского ветра НА ФОТО: Утагава Куниёси «Месяц фумидзуки». Очень нарядная барышня как раз собирается привязать «тандзаку» синего цвета со своим посланием к веточке бамбука

​​КАК МОЯ БАБУШКА ПОМОГЛА МНЕ ПОНЯТЬ БАСЁ На этих выходных я ехала на велосипеде на пляж Вецаки в пригороде Риги и когда сворачивала на мост, то сквозь автомобильный шум отчетливо услышала их — голоса из пожелтевшей на солнце травы. Осенчаки. Именно так их называла моя бабушка, когда я приезжала гостить к ней на все лето в Ставрополь. И тут же добавляла что-то про осень, которая уже близко.  Как же я возмущалась в душе в свои десять лет! Ну какие осенчаки, ну какая осень, если на дворе середина лета и впереди долгие каникулы. Я просто тогда ничего не понимала про японскую культуру. Мы любим восхищаться японцами и тем, как они тонко чувствуют смену сезонов, но ведь и у нас в культуре, оказывается, есть похожие моменты.  На этой рижской автотрассе я вспомнила не только свою бабушку и осенчаков, но и Басё, который писал ровно про это самое, только я раньше я понимала его стихотворение отвлеченно, а теперь смогла соединить его со своей личной историей. А ведь именно так можно по-настоящему понять хайку. По крайней мере мне так кажется сегодня.  Ни намёка вокруг А ведь скоро умрут Звенящие цикады やがて死ぬけしきは見えず蝉の声 ягатэ сину/ кэсики ва миэдзу/ сэми-но коэ Японский вариант memento mori оказался абсолютно идентичен моим детским воспоминаниям.  Басё описывает состояние, когда в жаркий день, полный назойливых звуков, в твоём сознании вдруг отчетливо проступает холодная безмолвная осень. Раньше бы я написала, что, видимо, это как раз то самое дзэнское ощущение, когда смерть и жизнь так сильно переплетены, что через проявление жизни ты видишь смерть. И, возможно, наоборот. Удивительно, что и моя бабушка, Анна Андреевна, чувствовала то же самое, хотя и не знала, что такое дзэн.  Кстати, а вы слышали слово «осенчаки»? НА ФОТО: Фрагмент свитка «Повесть в картинках о Тамамуси» (玉むし物語絵巻 ), который рассказывает историю прекрасной девы Тамамуси-химэ (тамамуси — это жук-златка), которая была так хороша собой, что в нее влюбляясь все подряд. Однако её сердце смог завоевать только Эмон-но ками, который был цикадой. Они поженились и жили долго и счастливо. На картинке изображен один прекрасный момент из жизни Тамамуси-химэ. Можно подумать, что она моет в тазике дыню, но на самом деле это её новорожденный малыш, который родился очень похожим на маму, поэтому он изображен как драгоценность «тама". Этот иероглиф есть и в имени самой девы, ведь «тамамуси» можно перевести как «драгоценное насекомое». А сама церемония первого принятий ванны новорожденным называется «убую» 産湯

​​«КАК СТАТЬ ЛЯГУШКОЙ. ПЯТЬ ХАЙКУ О ЯПОНСКОМ ЛЕТЕ» Дорогие минасан, решила повторить этот чудесный курс, который неожиданно стал одним из самых любимых. Он будет интересен многим, кто увлечен японской культурой. Мы окунемся в японское лето через сезонные образы: узнаем, как дарить летние подарки, познакомимся с японскими красавцами, попробуем японские летние угощения, побываем на службе в буддийском храме, прикоснемся к черному юмору в хайку, перевоплотимся в лягушку и полюбуемся на главный японский символ — летнюю Фудзи. Также мы изучим вопрос поэтического вдохновения. Мы проследим, как японские поэты смело брали идеи из китайской и европейской поэзии, а также ответим на вопрос, можно ли заимствовать все слова чужого стихотворения и при этом сделать его своим собственным, просто поменяв слова местами. Курс будет состоять из пяти занятий, на каждом из которых мы разберем одно хайку одного японского поэта или писателя: - прочитаем оригинальный текст произведения (с подстрочника) - разберем каждое слово стихотворения - послушаем, как звучит японский поэтический текст - ознакомимся с контекстом - обсудим каждое произведение В этом курсе акцент сделан на таких произведениях, которые помогут всем участникам пережить практически телесное ощущение от японского лета. Я уверена, что это возможно! Знать японский язык, чтобы пройти этот курс, не обязательно: занятия устроены таким образом, чтобы каждый мог работать с коротким подстрочником. Курс займет 9 дней — с 24 июля по 1 августа. Будет проходить в закрытой группе в Телеграме, куда раз в несколько дней я буду высылать подстрочник и аудио файл. Курс устроен таким образом, что можно делать задания в собственном ритме. Где: на платформе Telegram Старт: 24 июля Окончание: 1 августа Стоимость: 2500 рублей Если вы заинтересовались курсом, а также если у вас остались вопросы — напишите мне личное сообщение! НА ФОТО: Пародийная гравюра Утагавы Куниёси, где в виде лягушек он изобразил двух женщин — юную Конами и её мать Тонасэ, которые следуют в Киото. Это сцена из известной пьесы для театра Кабуки. Впрочем, здесь самое смешное, что даже Фудзи выглядит настоящей лягушкой :)

​​ФАЛЬШИВКА В НЕБЕ Одзаки Хосай — один из самых известных поэтов хайку в свободном стиле. Ему принадлежит, пожалуй, самое короткое хайку в истории японской литературы, которое обычно включает во многие учебники и статьи по японской поэзии.  Одзаки Хосай известен своими «хайку в свободном стиле»: он не следил за размером в 5-7-5 слогов и часто обходился без сезонных слов, а значит, его стихи универсальны и подходят для чтения в любой момент жизни: Будто ложь среди белого дня В полдень в небе луна うそをついたやうな  昼の月がある усо-о цуйта ё:на/ хиру-но цуки-га ару Справедливости ради отмечу, что многие японцы воспринимают это стихотворение как осеннее, ведь луна — это главный осенний сезонный символ.  Однако для меня лично оно скорее про лето. Ведь именно летом луна поднимается высоко над горизонтом, а осенью дневная луна висит так низко над горизонтом, что не каждый её разглядит. Дневная луна оставляет ощущение фальши, чего-то неестественного. Слишком уж она блеклая и иллюзорная.  У Одзаки Хосая были довольно сложные отношения с окружающим миром, возможно, поэтому даже на небе он видел подтверждение своему жизненному выбору: одиночество и невозможность вписаться в социум НА ФОТО: Не смогла найти художественного изображения летней дневной луны, поэтому пусть будет самая настоящая ночная осенняя луна. Гравюра Утагавы Хиросигэ «Вечерний вид на Сарувакатё» из серии «Сто знаменитых видов Эдо».  Если найдете классную дневную луну, поделитесь со мной, пожалуйста :)

​​УДОВОЛЬСТВИЕ ОТ ТЕКСТА Каждый раз, когда наступает лето, хочется в очередной раз признаться в любви к Бусону, светлому гению японской поэзии, мастеру позитивной красоты, который не стесняется положительных образов.  Может быть поэтому он не так популярен, как его предшественник Басё, гений мрачной красоты и печали? Нам почему-то ближе грустные стихи. Печаль мы переживаем интенсивнее, чем радость.  Когда читаешь летние стихи Бусона (а у него больше всего именно летних хайку), то проживаешь один положительный опыт за другим. Мне кажется, что это очень терапевтично — замечать красивое и испытывать благодарность за эти чувства.  Например, ты наслаждаешься летними запахами: Аромат лотоса! На два суна оторвался Стебель от воды 蓮の香や水をはなるる茎二寸 хасу-но ка я/мидзу-о ханаруру/ куки нисун Благодаря этому хайку я узнала, что максимальный аромат листья лотоса источают, когда стебель вытягивается и отделяется от поверхности воды на два суна, то есть на шесть сантиметров. Вот такая занимательная математика! Я раньше думала, что пахнут только цветы лотоса, а вот про такие детали и не знала. Наслаждение запахами можно объединить с наслаждением летними звуками, которые материализуют ощущение прохлады в жаркий день:  Прохлада! Отрывается от колокола Колокольный звон 涼しさや 鐘をはなるゝ かねの声 судзусиса я/ канэ-о ханаруру/ канэ-но коэ Мне кажется, что особенное удовольствие испытываешь, когда связываешь эти два текста в один, с помощью глагола «ханаруру» (покидать, отделяться, отстоять), который есть в оригинале обоих хайку. Стебель лотоса покидает воду точно так же, как колокольный звон покидает колокол!  НА ФОТО, Отдельное удовольствие сопроводить летние хайку Бусона гравюрой Кавасэ Хасуя «Пруд Бэнтэн в Сиба». Сейчас этот пруд тоже существует, а цветы лотоса должны полностью раскрыться к середине июля

Вчера я получила «донат за творчество» и поняла, что толком не поблагодарила всех своих дорогих подписчиков и меценатов за вашу поддержку в этом году. Фу, быть такой невнимательной! Поэтому сегодня хочу сказать огромное вам спасибо! Благодаря всем вам я чувствую себя как золотая рыбка в прохладной воде — в тени ярко-зелёных листьев клена :) @Хирота Хякухо (1876～1955)

​​ХУДЫЕ И ХОЛОДНЫЕ  Когда я изучаю лица эдосских красавиц на гравюрах, не могу отделаться от ощущения, что они все очень похожи друг на друга. Не уверена, что не специалист сможет так уж легко отличить красавиц Утамаро от красавиц того же Эйси. Однако есть один художник, у которого красавицы обладают одним выдающимся качеством — у них худые лица. Часто еще добавляют, что и общий вид у них «холодный», но это, пожалуй, уже оценочное мнение.  Так или иначе, мне кажется, что это лучший тип красавицы для созерцания жарким японским летом. Кроме эстетического наслаждения, можно получить еще и приятные физические ощущения: смотришь на такую и внутренне охлаждаешься.  Художника, который создавал этих худых и холодных красоток звали Эйсёсай Тёки, который вместе с Утамаро учился у одного мастера.  Сегодня я сама наслаждалась его работой «Охота на светляков». Она совершенное точно обладает охлаждающим эффектом: кроме красавицы здесь есть еще магические желтые шары светлячков на темном небе и небольшой ручей внизу, вдоль которого цветут ирисы, еще один признак японского июня. И светляки и ручей (только представьте его журчание!) — охлаждающие символы.  Обратите внимание и на элегантную коробочку в руке красавицы. Это домик для «муси», то есть для всяких разных насекомых, включая светлячков.  Заодно я перевела ироничное хайку Басё про неудачную охоту на светлячков. У него нет красавицы, но сама ситуация, в которую попал поэт, пожалуй, охладила его чувства посильнее женской красоты:  Вот я дурачок: В темноте схватил колючку  Эх ты, светлячок! 愚に暗く茨を掴む蛍かな гу-ни кураку/ибара-о цукаму/хотару кана

​​ЖЕЛУДОЧНЫЕ МОНСТРЫ В японском языке есть выражение «хара-но муси га осамаранай»　腹の虫が治まらない, которое означает «жук/червяк в желудке не унимается». Так говорят, когда ты рассердился и никак не можешь отпустить ситуацию, все злишься и злишься.  Идиома с «жуками в желудке», как легко догадаться, уходит корнями в суровую древность, когда люди до конца не понимали, откуда же берутся болезни.  Древние японцы изначально думали, что все недуги происходят из-за того, что демон («они» 鬼) вселяется в тело человека. Однако потом перевели стрелки на жуков, возможно решили, что с демонами человек бороться в любом случае не может. Вот так, якобы, «муси» стали причиной всех болезней. Когда же в Японию пришла западная медицина, то эти предрассудки про жуков исчезли, но в языке следы «муси» остались до сих пор.  В Национальном музее Кюсю хранится прелюбопытнейший манускрипт 1568 года — «Записки об иглоукалывании» (хари кикигаки　針聞書 ), где отрисовано и описано 63 разнообразных «муси». Каждый «муси» отвечает за отдельную болезнь. Ведь чем больше всяких «муси», тем больше дел у врачевателей! Чтобы избавить человека от «муси» надо было точно попасть иголкой в нужное место. Кроме акупунктуры использовались также лечебные травы.  Когда смотришь на картинки, то многие «муси» вызывают скорее симпатию. Они похожи на персонажей мультфильмов, да и называют их теперь не только по старинке «хара-но муси» (жуки в животе), но и по-модному «стамакку монстаа» (stomach monster スタマック・モンスター), то есть «желудочные монстры», сокращенно «ста мон» スタ・モン. Сразу и не догадаешься, как так получилось. В Музее Кюсю из этих «муси» сделали настоящий бренд и наносят их на все, что угодно — от прозрачных файлов до мягких детских игрушек. На самом деле, я думаю, что у тогдашних японцев была очень удобная картина мира. Например, в этом трактате описывается «муси», который делает из человека пьяницу. Есть другие «муси», которые вызывают светобоязнь, раздражительность, депрессию или ненависть во всему в мире.  А есть очень загадочный «муси», на который не действуют никакие лекарства, зато он любит выпить сладкого сакэ и заставляет человека болтать без умолку. Мне он очень нравится внешне: у него на голове белая шапочка по форме почти как у Наполеона и безумный взгляд!  На сайте самого музея можно рассмотреть некоторых «муси». Жалко, что «муси»-выпивоха, отвечающий за пьянство не вошел в эту подборку

​​МОНА ЛИЗА И ПЛЕСЕНЬ. ЧТО ОБЩЕГО? Кажется, что японская поэзия — само изящество, где благоухают пионы и порхают бабочки. Или может быть это мы выбираем стихи про симпатичное, а всякое противное отбрасываем, считая это японскими чудачествами.  Но раз уж сейчас в Японии сезон дождей, то почему бы не углубиться в изучение вечного спутника этого сезона, а скорее вечной спутницы — плесени. Успела ли она распространить свои споры и сюда?  Конечно, еще как успела! Это очень популярное «киго» (сезонное слово). «Споры плесени» в хайку будут зваться «цветами плесени» — каби-но хана. Ну как тут не залюбоваться?  Копаюсь в вещах На указательном пальце  Плесень расцвела もの探る　ひとさしゆびに　黴の花 моно сагуру/ хитосаси юби-ни/ каби-но хана Под этим хайку поэта Хаяси Сё, я уверена, подписалась бы практически любая японская домохозяйка, которая ведет ежедневную борьбу с плесенью и зачастую проигрывает. Да и почему только домохозяйка? Любой японец, который немного оброс вещами, наверняка, столкнется с этими «цветами» на кончиках своих пальцев. Я даже задумалась, уже не плесень ли подталкивает японцев к радикальному минимализму? Поэт Ямагути Сэйсон рисует практически анатомическую картину дома, который захвачен плесенью. Непонятно, дом умирает или нет? Хайку строится на слове ゼンマイ «дзэммай» — это одновременно японский папоротник (Osmunda Japonica) и пружина. Ведь действительно, побеги папоротника раскрываются подобно пружине. Есть в этом что-то от мифологических миров Миядзаки, который в одном из интервью признался, что хотел бы, чтобы планета вся заросла зеленью, чтобы трава победила рукотворный мир: У кресла кишки — Пружинками папоротника Плесень по дому ゼンマイは　椅子のはらわた　黴の宿 дзэммай-ва/ ису-но харавата/ каби-но ядо Второе хайку Ямагути Сэйсона в этой подборке, безусловно, моё любимое: про тех книголюбов, кто чахнет летом над манускриптами. Что ж, узнаю себя, узнаю:  Средь тысячи  Заплесневелых книг И я заплесневел 万巻の　黴の書の中　われも黴び манган-но/каби-но сё-но нака/ варэ-мо каби Не смогла я пройти мимо котиков, тем более, что в хайку Сайто Санки их целая семья. Поэт как будто раздумывает, кто же занял дом: коты или плесень? Хотя ответ очевиден: Целая семья котов Беззвучно входит и заходит Плесень в дом 猫一族の　音なき出入り　黴の家 нэко итидзоку-но/ ото наки дэири/ каби-но иэ Отличный пример авангардного хайку того же автора — Сайто Санки, а заодно ответ на вопрос, что общего может быть у шедевра Леонардо и обычной плесни. Оказывается, очень много, вплоть до цветовой гаммы:  Мона Лиза И ночью не дремлет Плесени цветок モナリザは　夜も眠らず　黴の花 мона ридза-ва/ ёру-мо нэмурадзу/ каби-но хана Закончу я на философской ноте. В этом хайку поэта Като Сюсона плесень, конечно же, перестает быть физическим объектом. Я воспринимаю это трёхстишие как своеобразный японский ответ на первую главу из «Дао-дэ цзин». Вы же помните? «ДАО, которое может быть выражено словами, не есть истинное дао»:  Заплесневелость: Что стало словом, То уж устарело 黴の中　言葉となれば　もう古し каби-но нака/ котоба-то нарэба/ моо фуруси НА ФОТО: Симамура Кандзан (1873-1930). «Богиня-бодхисатва Каннон с рыбной корзиной». Её лицо вам тоже кажется смутно знакомым? Когда художник был в Париже, то усердно копировал Леонардо, ну а потом решил объединить главный европейский женский образ с главным японским.  «Хорошие художники копируют, великие художники крадут»

​​КТО ВЫ, HAIKU DAILY? Когда меня называют переводчиком, то я чувствую легкое внутреннее сопротивление. Ну какой я переводчик?!  Для переводчика важен сам перевод. А мне, чего уж тут, не так интересно переводить чужие мысли, мне есть что сказать самой.  Для Haiku Daily перевод любого японского стихотворения — не самоцель, а лишь способ рассказать свою историю. Поэтому я занимаюсь не переводами, а, смею надеяться, литературным творчеством: пишу свой собственный поэтический дневник, а стихи в него подбираю по единственному критерию кроме сезонности — они должны в данный момент резонировать с тем, что происходит у меня внутри.  Иногда мне кажется, что я ближе всего к современным художникам, которые выбирают разные «медиумы», через которые доносят до зрителей свои творческие концепции. Так сложилось, что моим «медиумом» стала японская поэзия.  Сегодня, например, мне ближе всего оказался Нозава Бонтё (один из учеников Басё), который описывает состояние человека во время сезона дождей: он вынужден закрыть окна своего домика, чтобы летние дожди не затопили пространство. Думаю, вы легко сможете представить, какие там стоят «ароматы» в жаркий день: Затяжные летние дожди!  Во мшистом скиту и я сам  Маринованный овощ 五月雨や苔むす庵の香の物 самидарэ я/ кокэмусу ан-но/ коо-но моно Отдельное удовольствие видеть, как именно записано слово «маринованные овощи» по-японски: оно состоит из двух иероглифов — «душистый» (香 коо) и «объект» 物 (моно).  Во времена Бонтё под «маринованными овощами», кажется, понимали именно дайкон (такуан), ферментированный в пасте мисо. Получается, что мисо отвечает в этом стихотворении за «ароматность». Любопытно, сколько современных людей найдут этот запах привлекательным?)  Пока размышляла над этим хайку, прочитала ужасно милый текст про японские маринады, где автор подчеркивает, что эпитет «ароматный» (香 коо) подходит только к исконно японским маринадам и соленьям, а вот кимчи или европейские пикули не подпадают под определение «душистых объектов».  Мне кажется, что это хайку идеально передает тягучее настроение сезона дождей, когда даже дышать тяжело. Ты весь липкий и будто «ватный». Читаю это трёхстишие и не могу отделаться от ароматов: я тут слышу запахи влажного мха и японских солений. С помощью этих образов Бонтё рисует психологическое состояние своего лирического героя. Вот и я чувствую себя сегодня такой же — замаринованной :)  Пожалуй, это одно из лучших японских стихотворений про сезон дождей, без клише и вечных гортензий (которые я, конечно же, нежно люблю, но сколько можно?)  НА ФОТО: Чайный домик «Кокэмусиро» в префектуре в городке Сэйё (префектура Эхимэ). Вот бы нырнуть в такой зеленый пейзаж из мха и криптомерий, особенно в сезон дождей

​​САМИДАРЭ или ЦУЮ? Когда в Японии зацветают прекрасные адзисаи (то есть гортензии), а случается это обычно в начале июня, то мы понимаем, что начался знаменитый японский сезон дождей.  Знаменит он, собственно, тремя обстоятельствами: роскошным цветением гортензий, легким депрессивным настроением и вездесущей плесенью, которая появляется с необыкновенной скоростью, стоит только хозяйке зазеваться.  Как любой человек, которому повезло заниматься вещами изящными, — поэзией, литературой и языком — я больше обращала внимание на прекрасное, то есть на гортензии и перевела несколько хайку, где именно гортензия становится отправной точкой поэтического чувства.  Но в этом июне я вдруг поняла, что никогда не задумывалась, зачем японцам два слова, оба из которых обозначают «сезон дождей»?  С одной стороны, я уже давно заметила (и смирилась), что на многие вопросы в японской культуре нет четкого ответа. С другой, решила все же попытаться как-то научиться различать два этих слова.  САМИДАРЭ 五月雨　записывается иероглифами, которые означают «дождь мая», а если быть более дотошной, то «дождь пятого месяца». Конечно же, это вводит в заблуждение, так как мы четко знаем, что «сезон дождей» начинается с шестого месяца. Но «самидарэ» говорит про лунный календарь. Поэтому японские поэты сегодня в шестом месяце (июне) будут прославлять «дождь пятого месяца» и находить это созвучным своему настроению.  ЦУЮ 梅雨　составлено из двух иероглифов «слива» и «дождь», поэтому это дождь, который идет, когда начинают зреть плоды сливы. Другими словами «сливовый дождь». Помню себя на занятии японским в университете, когда впервые услышала про цую и очень ярко представила себе необыкновенную картину, когда с неба падают спелые сливы.  В принципе оба слова обозначают одно и то же, но все же есть нюансы.  Кто-то пишет, что самидарэ используют для описания самого дождя, а вот цую — для описания сезона. Однако мне больше всего нравится другое объяснение, и ,пожалуй, я с ним соглашусь.  Чтобы почувствовать разницу этих двух слов попробуйте их произнести медленно, а еще лучше попробуйте их пропеть. Вы сразу почувствуете физическую разницу.  Дело в том, что САМИДАРЭ— это древнее придворное поэтическое слово, которое появляется еще в 10 веке во времена древней императорской поэтической антологии «Кокинсю». А в те времена стихи назывались «песнями», и их конечно же, пели. «Вака» — это так называемая «японская песня», которая сейчас стала пятистишием танка.  А вот слово ЦУЮ появилось в японском языке позже — с конца 16 века. Это жаргонно-разговорное слово не могло появиться в поэзии «вака», зато стало широко использоваться в поэзии «хайкай».  Забавно, что сегодня в хайку используются оба слова, и их больше не делят на «придворное» и «просторечное». Или делят?)) Сегодня я перевела депрессивное хайку Такахамы Кёси. В нем он использует «просторечное» слово цую, которое, однако, в 20 веке уже не звучит как вульгаризм: Сезон дождей Клонит ко сну и думам О тихой смерти 梅雨眠し安らかな死を思ひつゝ цую нэмуси/ ясуракана си-о/ омоицуцу Как прекрасно с помощью повторяющихся звуков «си» передал Кёси ощущение сонливости и упадка сил. И не менее прекрасно, на мой слух, тут звучат капли дождя — вот эти цу-цу-цу в начале и конце хайку НА ФОТО: Кабураги Киёката (1878—1972). «Солнце во время сезона дождей». Прекрасная бытовая зарисовка: небольшая передышка между затяжными дождями, выглянуло солнце и барышня отбросила зонтик и старательно развешивает кимоно на просушку, а на заднем фоне пышно цветут гортензии адзисаи

​​ЯПОНСКИЙ ДЛЯ УДОВОЛЬСТВИЯ  Дорогие друзья, я расширяю свою преподавательскую деятельность и готова взять еще несколько учеников, которые хотят начать изучать японский с нуля для онлайн занятий. Я точно не достигатор, поэтому никаких чудес обещать не могу. Я не готовлю ни к каким экзаменам и не возьмусь за обучение маленьких детей. Мои занятия больше подойдут тем, кто хочет изучать японский для удовольствия в комфортном ритме.  Я использую японскую программу Маругото, которая позволяет очень нежно нырнуть в японский язык. Эх, каждый раз на уроке думаю, почему у нас не было такого чудесного учебника?! В Японии сейчас даже есть такое направление — «ясасий нихонго», то есть «простой японский» или «щадящий, нежный японский». Именно так я и стараюсь работать. Буду рада тем, кто боится приступить к японскому, кто уверен, что у него ничего не получится и что у него вообще нет способности к языкам.  Думаю, что лето — прекрасное время, чтобы научиться готовить и писать по-японски) Если вам интересно, пишите в личку @semida

​​КУРАСИ. ЧТО ЗНАЧИТ «ЖИТЬ»? Меня спросили в комментариях, а будет ли у меня перевод стихотворения Исигаки Рин «Жизнь»? На самом деле я хотела дать его вместе с переводом «Моллюсков», но решила все же выдержать немного паузу, чтобы не сложилось ощущение, что это очень кровожадная поэтесса.  Это стихотворение, пожалуй, еще более драматичное, так как тут немного проявляется и личная история Исигаки Рин, у которой были сложнейшие отношения с семьей. В других стихах она откровенно пишет, что «ненавидит, ненавидит, ненавидит» родительский дом. То есть трижды повторяет это слово.  Кажется, это стихотворение тоже считается программным в её творчестве: ЖИЗНЬ (КУРАСИ) Прожить нельзя, если не съесть: Вареного риса Овощей Мяса Воздуха Света Воды Родителей Сестер и братьев Учителей Мы проедаем деньги, душу Иначе не прожить Поглаживая свой наполненный живот И утирая рот я вижу:   Разбросаны по кухне Хвосты морковки Кости курицы Кишки отца Сороковой закат В моих глазах впервые слезы зверя НА ФОТО: Необыкновенно романтичная иллюстрация Икэда Тэруката и Икэда Сё:эн к произведению Идзуми Кёка, которое называется «Аи-аи гаса» (相合傘).  Это выражением означает «идти под одним зонтом», однако его также можно прочитать как «зонт любви-любви», ведь слово «любовь» тоже произносится как «аи». В Японии идти под одним зонтом воспринимается как чрезвычайно романтичное поведение. В нашей культуре влюбленные подростки вписывают свое имя и имя возлюбленного в сердечко, а в японской — под зонтик :)