"Я очнулся во Владимире, в обширной комнате красивого каменного двухэтажного дома, близ Золотых Ворот. "Ба! старый знакомый!" - сказал я сам себе, приняв из рук одетого в белый русский костюм прислужника лист бумаги с давно знакомыми письменами. Вот он, вечно юный, неизменный.
"Обѣтъ.
1-й Супъ: - щи.
2-й Говядина: - телятина съ циндрономъ.
3-й Рыба: - раки.
4-й Соусъ: - гадиву.
5-й Жаркое: - вареная курица съ рысью.
6-й Пирожное: - жиле съ апельцинамъ".
(Павел Небольсин, "Заметки на пути из Петербурга в Барнаул", 1950)
Николай Богданов-Бельский, "Новые хозяева", 1913 год. Считается, что здесь показана страшная драма. Обедневшее дворянское семейство вынуждено продать свою усадьбу вместе с обстановкой разбогатевшим крестьянам. И вот они, значит, сидят среди совершенно чуждых для них вещей, рядом с парадным портретом какого-то знатного предка - печка-буржуйка, а мальчик вообще босиком. Чай пьют из блюдец, дорогой фарфор вперемешку с простыми стеклянными стаканами, прямо на вышитой скатерти горкой насыпаны простонародные бублики.
Да, наверное все так и есть. Тем не менее, бублики выглядят аппетитно.
История русской ухи. Кстати, первоначально она была не обязательно рыбная. Встречалась курячья уха, утячья уха, уха из головизны, гороховая уха.
mitropost.ru/uha-rus…e-bljudo
В дореволюционной России существовало ироничное слово "цикорница". Так называли купчих и мещанок, которые, подражая дворянкам, устраивали "великосветские" рауты, но вместо кофе подавали цикорий - вдруг да никто не заметит.
"29 ноября в трактире Пирожникова, в доме Савельева, на Таганской площади, двое посетителей, кр. Егор Ефимов Романов, 30 лет, и мещ. Лука Дмитриев Кубышкин, 45 лет, затеяли ссору, которая настолько обострилась, что приятели обдали друг друга кипятком из чайников. Причем Романов получил обжоги лица, а Кубышкин - рук".
("Московский листок", 1903)
Дореволюционное меню вагона-буфета. Бутерброд с черной икрой стоил в два раза дороже, чем все остальные, сухари продавали "порциями" по три штуки, клюквенный квас стоил дороже сельтерской воды, язык стоил столько же, сколько ветчина, а телятина была дешевле "птицы разной".
Надо в дорогу, в дорогу, в дорогу мне торопиться, надо узнать, надо узнать мне, что я за птица.
Кашин - алкогольная столица Тверской области. Почти весь тверской алкоголь сделан в Кашине, на ликеро-водочном заводе "Вереск" (до революции - Кашинский казенный винный склад N 3).
"Мы видели, как возчики и другие простолюдины завтракали черным хлебом, словно это была превосходнейшая халва. Мы же совершенно не в состоянии есть его, ибо он кисел, как уксус, да и запах имеет тот же".
(Павел Аллепский, путешественник, 1656)
"8 ноября в селе Щелкове 2-го стана Московского уезда бывшие в трактире Кулакова регент хора местного храма Быков и учитель соседнего села Жигалова Потапов затеяли пение революционных песен. Посетители трактира просили прекратить пение, но певшие не обращали внимания на протестующих и продолжали петь.
Тогда один из посетителей дал об этом знать полиции. Явившаяся полиция арестовал лишь учителя Потапова, а регент Быков успел скрыться".
("Новое время", 1906)
Главным фирменным блюдом Центрального дома журналистов одно время было филе по-суворовски с кровью. Суворов журналистом не был. Просто Никитский бульвар, на котором расположен Домжур, с 1950 по 1992 годы назывался Суворовским. Но никто из посетителей не связывал одно с другим.
Предлагают закусывать лимбургским сыром. Однако.
Кстати, в XIX столетии лимбургский сыр называли живым - из-за его желеобразной консистенции. Стоило немного потревожить стол, и он сразу же начинал дрожать. Крепостные крестьяне, присутствовавшие при барском застолье, считали, что сыр так дрожит (и так пахнет) потому что в нем живут черви.
Лучшие в России вафли делали примерно в десяти верстах от Петербурга, в загородном трактире "Красный кабачок". Это место было чем-то вроде русской вафельной столицы.
"Турецкие пленники разработывали дорогу. Они жаловались на пищу, им выдаваемую. Они никак не могли привыкнуть к русскому черному хлебу. Это напомнило мне слова моего приятеля Шереметева по возвращении его из Парижа: "Худо, брат, жить в Париже: есть нечего: черного хлеба не допросишься!""
(Пушкин, "Путешествие в Арзрум")
"Самое капитальное улучшение противу прежнего времени заключается в открытии трактира не похожего на известный тип провинциальных и даже столичных заведений этого рода. В этом трактире все чисто и прислуживает не толпа суетящихся половых, а всего навсего один весьма расторопный служитель".
("Журнал министерства иностранных дел", 1851 год, о Шлиссельбурге)
Как-то их не особо любили. Обычно, насколько я помню, вдруг решали вести ЗОЖ, покупали эти хлопья, пару-тройку раз действительно ели на завтрак, потом как-то про них забывали. Переходили на более привычные завтраки - яичница с салом и помидорами, бутерброды с колбасыром, сардельки, ошпаренные кипятком. Потом вспоминали, заглядывали в эту коробочку, несколько секунд любовались шевелением мелких жучков. Радостно выдыхали и выбрасывали.
История русской воблы. Кстати, после революции сушеную воблу не только ели, но ею еще и отапливались. Она стоила дешевле дров, а горела лучше.
https://mitropost.ru/russkaya-vobla/
Воблу в основном вылавливали те же самые артели, которые занимались промыслом сельди. Это были производители двух самых любимых закусок к двум самым любимым напиткам. Водка - селедка. Пиво - вобла.