Vladimir Pastukhov. Страница 25
41633
@v_pastukhov
Канал политолога Владимира Пастухова
-
Vladimir Pastukhov
Традиции надо соблюдать. Воскресенье – время ответов на личные вопросы. Вопросов, подобных процитированному, становится все больше, и, видимо, надо как-то на это реагировать. Не буду кокетничать, с женой мне действительно повезло. Справедливости ради отмечу, что каждый сам кузнец своего счастья - дистанцию от знакомства до свадьбы я преодолел в рекордные 21 день: я понимал, что “тут либо думать, либо рисковать”, как говорил герой рязановской мелодрамы. Мы с женой абсолютное воплощение формулы единства и борьбы противоположностей (она когда-то первая об этом написала, так что я ничем не рискую): я классический гуманитарий – она математик по образованию и складу ума; я никогда никуда не пришел вовремя (кроме тех случаев, когда иду с ней) – она ни разу в жизни никуда не опоздала (даже тогда, когда идет со мной); я являюсь квинтэссенцией неорганизованности – она гений логистики; мне, чтобы выйти из дома, надо минимум полтора часа (даже во время землетрясения в Аквилле я полчаса искал носки) – ей требуется максимум 10 минут, но, в отличие от пожарников или военных, для которых это нормально, сюда входит полный макияж; я все теряю (мой учитель Борис Коваль говорил, что, если за нами следят спецслужбы, они устали подбирать за мной шарфы и перчатки) – она, в отличие от спецслужб, терпеливо все это находит и подбирает на протяжении почти 35 лет… Мне трудно представить, что кому-то удастся убедить мою жену появится со мной в публичном пространстве. Как всякая истинная власть, она предпочитает оставаться в тени. Но подсмотреть за нашей жизнью через «замочную скважину» все же можно попробовать: в течение многих лет моя жена вела своеобразный дневник в стиле «Моя семья и другие животные» и раньше часто публиковала в различных журналах, на Полит.ру и в своей колонке на BBC довольно правдивые рассказы с житейскими историями, в которых, так или иначе, угадывается реальность нашей с ней сумбурной, но, тем не менее, веселой жизни. Правда, делала она это чаще под своей девичьей фамилией, чтобы не пугать публику «избытком пастуховых». Все это давно бы растворилось в Сети, но один хороший издатель собрал все это и выпустил в виде симпатичной (лично мне; я не претендую на объективность!) книжки. К сожалению, сначала пандемия, а потом война сделали свое дело и, несмотря на мои уговоры, она последние годы упорно отказывается делать что-то большее, чем развлекать друзей в фейсбуке (а сейчас и это считает неуместным). Одним словом, у неё много интересов (включая кулинарию), кроме одного: она, как в старой рекламе фирмы «Партия» - «вне политики». Я же сказал, что мы - противоположности :) -
Vladimir Pastukhov
К концу XX столетия ковчег русской цивилизации сильно накренился и стал смахивать на «Титаник», напоровшийся на айсберг холодной войны. Горбачев тогда вывел на мостик либеральную команду, которая предложила пассажирам план индивидуального спасения на плотиках свободы и в демократических спасательных жилетах. Многие действительно попрыгали вниз с палубы, некоторые на самом деле спаслись, но основная масса впала в оцепенение и боязливо жалась к перилам, с ужасом наблюдая, как «Титаник» уходит под воду. Тогда пришла другая команда, которая предложила план коллективного спасения «Титаника». Путин вытряхнул либералов с мостика, нагнал туда имперский спецназ, залатал частично дырку в борту нефтедолларами и стал откачивать воду из трюма репрессивной помпой, поддерживая таким незамысловатым способом плавучесть тонущего судна. Пассажиров третьего класса сразу загнали в трюм на освободившееся место. Позднее к ним добавили пассажиров второго, а теперь уже и первого класса. Всем обеспечили равно комфортные нары, а места на палубе заняла команда спасателей. В принципе, жить в трюме можно. В конце концов, там лучше, чем на спасательном плотике в море дикого капитализма, особенно если тебя никто не собирается подбирать. А главное – это спасение скопом, а не поодиночке, когда сосед по каюте может и спасется, но насчет себя увренности нет. Но есть две проблемы. Во-первых, понятно, что «Титаник» все равно рано или поздно утонет, не позже, чем закончатся нефтедоллары, и тогда из трюма вообще никто не выберется. Во-вторых, имперский спецназ все глубже запахивается в северную Атлантику на подбитой, хоть и очень большой посудине, и поэтому рано или поздно нарвется на такой айсберг, что «холодная война» покажется снежинкой на лобовом стекле. Все это трюмный народ понимает, но из трюма выходить не собирается, а на громкие призывы присоединиться со стороны единичных спасшихся либералов, мутящих воду за бортом, хором отвечает: “Знаем, плавали…” В общем, пока спасатели не подгонят прямо к борту “Титаника” какую-нибудь “Карпатию”, на которую можно более-менее безопасно пересесть, на мой взгляд, из трюма добровольно никто не выйдет. Пассажиры “Титаника”, теперь уже и низших, и высших классов, примут в качестве альтернативы имперской спасательной команды только тех спасателей, которые предложат новую внятную концепцию коллективного спасения – для всех, а не только для «самых достойных». Как я много раз писал до этого, единственной альтернативой имперского нарратива коллективного спасения является федеративный нарратив, предполагающий пересадку на запасной, вновь отстроенный русский ковчег. Это, конечно, очень рискованная спасательная операция, особенно в условиях сильного шторма. Но, как говорилось в одной старой рекламе 90-х, боюсь, другой альтернативы для России нет. Просто на иных условиях из трюма уже никто не выйдет. -
Vladimir Pastukhov
Вчерашний эфир с Алексеем Венедиктовым - если вдруг вы его пропустили: https://youtu.be/w4miRVuvDqo -
Реклама
-
Vladimir Pastukhov
Удивительным образом комментарии отставки Джонсона с поста лидера Консервативной партии как в российском, так и в украинском сегменте Телеграм (а также в заявлениях официальных лиц РФ), связывают это событие с его активной позицией по вопросам войны в Украине, поставок ей оружия и санкций против России. Это, конечно, очень российско- и украинско-центричный взгляд на ситуацию. На практике, как раз политика Джонсона в отношении России и Украины - одно из немногих достижений, которое однопартийцы и население ставят ему в заслугу. Поводом к отставке Джонсона стала серия скандалов, в которых его неоднократно ловили на вранье сначала народу, потом народу и парламенту, потом народу, парламенту и своей партии и, наконец, на этой неделе народу, парламенту, партии и собственному кабинету. Причиной же - по моему скромному мнению - стало то, что Джонсон выполнил свою функцию. В тяжелой ситуации, когда стало очевидно, что осуществление Брекзита будет болезненно и неприятно, нужен был человек, готовый идти напролом, к которому "не липнет", и это же свойство оказалось полезно в преодолении ковидного кризиса. Теперь, когда ситуация "прорвана" и надо работать тонко и аккуратно, Джонсон оказался неудобен ни одной из сторон, кроме горстки таких же, как он, авантюристов в рамках партии (Надин Доррис и прочие). Что касается Украины и России, то политика изменится едва ли, консенсус консервативной партии не поменялся, а один из главных кандидатов на должность Премьера - нынешний министр обороны, Бен Уоллес. Уоллес, надо отметить, профессиональный военный, не отличающийся многословием, оценивал вторжение России в Украину как «зеркальное повторение фашизма и тирании нацистов во второй мировой», а в разговоре с российскими пранкерами заявлял о готовности поддерживать вступление Украины в НАТО. -
Vladimir Pastukhov
Я подозрительно много (для широкой публики) говорю и пишу о федерализме. В свое оправдание я могу сказать только, что начал это дело не вчера, а в 1993-м году, сразу после того, как стало ясно, что русский конституционный проект провалился. Сегодня это ясно практически всем, тогда было ясно нескольким конституционным отщепенцам вроде меня. Уже тогда было очевидно, что федерализация России – единственный работающий нарратив, альтернативный имперскому. Но тогда тему заболтали (“берите суверенитета столько, сколько можете унести, все равно мы вас построим по понятиям” – это ведь не путинское изобретение, он лишь развил и углубил). Так что для меня федерализм – это не хайп, а то доктринальное звено, которое, в принципе, может вытянуть обратно из отхожего места всю цепочку русского конституционализма. Кому интересно, может взять мою первую и всеми забытую книгу «Три времени России», из которой он узнает, что я последователен в своих ересях и практически все, что говорю сейчас, говорил 30 лет тому назад, но не столь популярным языком, как сегодня. Но там и много того, что сегодня я сказать не рискую, потому что популярно не получится. Что я вижу главного здесь на сегодняшний день? Два момента: Во-первых, федерализм – это не про разделение, а про соединение. Федерализм «шьет» государственную ткань даже крепче, чем империя – не одинарным, а двойным швом, не только снаружи, но и с изнанки, ккк вертикально, так и горизонтально. Во-вторых, и это то, о чем я думаю последние дни, проблема создания новых субъектов для федерации, которая кажется неразрешимой практическим путем, может быть решена, если посмотреть на нее под другим углом зрения. Субъекты новой федерации должны создаваться не вместо существующих областей, краев и республик, а вместе с ними, то есть параллельно с ними, как надстройка. В этом смысле инстинктивное движение кремлевской мысли в начале путинского правления, создавшей федеральные округа, было движением в правильном направлении, но неправильным образом. Нужно создавать федеральные округа и земли поверх существующего областного деления и делать их структурными единицами федерации, а не превращать в приводные ремни центрального аппарата, как это сделал Путин. Ну и, конечно, их должно быть не семь, а 20-40. Где и каких – об этом предстоит хорошо подумать. Об этом и о других подводных камнях федерализации - продолжение разговора с Дмитрием Ицковичем и Иваном Давыдовым на Полит.ру. https://m.polit.ru/article/2022/07/07/pastuhov/ -
Vladimir Pastukhov
Худший тип войн – это те войны, которые являются самоцелью. Их невозможно закончить достижением какого-то конкретного результата, потому что цель - как горизонт, постоянно отодвигается по мере приближения к ней. Для Кремля война – не инструмент, а то идеальное состояние общества, которое правящему классу России хотелось бы зафиксровать как константу. С кем? – Не важно. Была бы цель, враг всегда найдется. В действительности, постоянный враг всегда один и тот же – собственное население, народ, который нужно держать в состоянии, наиболее удобном для манипуляции со стороны правящего класса. Хороший конценрированный разговор на эту тему с понимающим человеком о свободе и на «Свободе». Интервью Сергею Медведеву. https://youtu.be/vY6JDaJuc2Y -
Vladimir Pastukhov
Пришло время пригласить публику на кухню. В аллегорической форме, конечно: на настоящую кухню меня самого никто не пустит, я там не был последние лет тридцать с гаком, - ну то есть как женился, так и не был. Но кухонные разговоры – непременный атрибут нашей семейной жизни. Последние лет пятнадцать ее нерв – непрекращающийся баттл с сыном. Сначала мне было легко наступать, и я строил планы оккупации и колонизации всего ментального пространства моей семьи. Но со временем мне пришлось перейти к стратегической обороне, и теперь я аккуратно веду позиционные бои, стараясь удержать смысловые фланги и отбивать риторикой неудобные вопросы. В какой-то момент мы оба пришли к выводу, что нам пора легализовать наш кухонный контент. И дело здесь не в амбициях, а в том, что у наших «междусобойчиков» сформировалась альтернативная повестка, которая имеет мало общего с теми вопросами, которые мне обычно задают в других местах. Именно ради альтернативной повестки мы и пошли на эксперимент с «домашним политическим видео». Если эта повестка окажется актуальной, мы продолжим это небольшое безобидное хулиганство в сети. Добро пожаловать в гости к Владимиру и Борису Пастуховым. https://youtu.be/RLNDRfN0EKo -
Vladimir Pastukhov
Странное пошло время. Событий много – тенденций мало. Война, как карусель, движется по кругу. Многие события происходят только потому, что что-то все равно должно происходить – не то, так другое. Возникает новая опасность (ложный друг эксперта) нахождения псевдосмыслов и фальшь-логики в происходящем. Почему стреляют по Одессе? Да потому что снаряды есть… Когда много снарядов и мало ума, можно и по Одессе пострелять. Что-то другое, непохожее мы увидим, думаю, только тогда, когда снаряды начнут заканчиваться. Но будем разбираться с тем, что есть. Как всегда по воскресеньям - до встречи на канале Ходорковский.Live с Дмитрием Еловским. https://youtu.be/y1s8XN6Ntos -
Vladimir Pastukhov
Весь мой опыт работы как практикующего адвоката подсказывает, что не бывает такого развода (распада гражданских отношений), в котором на все 100% была бы виновата одна сторона. Но, когда какой-нибудь "профессор Соколов" убивает любовницу, расчленяет ее труп и топит останки в Фонтанке на глазах у всего обалдевшего города, все, что она ему до этого говорила, как доставала и так далее, перестает иметь вообще какое-либо значение. Внес ли Запад, Зеленский (Почему только он? Там и до него президенты были) вклад в войну? Конечно. Ошибок понаделали все. Но говорить об этом не стесняясь и с полным правом теперь, после Бучи, Мариуполя, Краматорска, Кременчуга и Одессы (далее по списку) смогут разве что адвокаты обвиняемых в прениях на международном трибунале... 
-
Vladimir Pastukhov
Для начала - меня Дудь никуда не приглашает:) В целом, хороший интервьюер (а Дудь - очень хороший интервьюер) - это гораздо большая редкость, чем хороший философ, так что здесь рынок покупателя, а не продавца... Если серьезно, я считаю, что разговаривать надо со всеми, даже с теми, кто по другую сторону баррикад, а может быть, с ними - в первую очередь. Изменение внесла лишь война. Это слишком серьезное преступление, чтобы о нем можно было спорить. Вряд ли я смогу дать интервью человеку, который открыто поддерживает войну. За пределами этого табу ограничений нет. 
-
Vladimir Pastukhov
Мне почему-то кажется, что траектория, по которой движется Россия позднего Путина, больше напоминает лекала начала 20-го века, чем его конца. В этом и только в этом отношении осмысление большевистской революции "веховцами" и иными пассажирами "философских пароходов" кажется мне более актуальным сейчас, чем осмысление «застоя» прорабами перейстройки. Вообще так и не востребованная историей русская либерально-консервативная (не революционно-демократическая) мысль дает гораздо больше пищи для размышлений, чем принято считать. 
-
Vladimir Pastukhov
В общих чертах дорожная карта федерализации могла бы выглядеть так: 1. Создание коалиции сил, готовых "топить" за федерализм как альтернативу имперскому нарративу. 2. Формирование инициативной (рабочей) группы, которая готовит предложения по конституционной реформе, трансформирующей унитарно-самодержавную модель в федералистскую и республиканскую. 3. Созыв учредительного (конституционного) собрания, в котором участвуют выборные представители регионов и представители общероссийских политических организаций для принятия федеративного конституционного проекта. 4. Создание федеральных округов, федеральных территорий и ассоциированных территорий как новых субъектов конституционого строительства. 5. Выборы в органы власти вновь созданных субъектов на основании новых избирательных законов. 6. Выборы во вновь созданные федеральные органы власти. 
-
Vladimir Pastukhov
Тема санкций во всех отношениях - непростая и неоднозначная. В этой области, как и во многих других, нет вечно хорошо работающих решений. Это как при лечении тяжелой болезни: приходится пробовать то один, то другой метод. От того, что не показало достаточную эффективность, приходится отказываться. Что-то вообще вместо того, чтобы лечить болезнь, вступает с ней в партнерские отношения. Когда произошла эскалация агрессии России против Украины и необходимы были реанимационные мероприятия, принцип "нам нужно больше санкций, хороших и разных" был, на мой взгляд, совершенно оправдан. Сегодня, когда мы вошли в хроническую стадию войны, многие эмоциональные и чрезвычайные решения первых недель нуждаются в корректировке. В частности, меры, ведущие к изоляции российских элит от Запада и его ценностей, скорее отвечают стратегическим планам Кремля. Всегда приятно, если расходы по строительству нужного тебе самому забора возьмет сосед…. 
-
Vladimir Pastukhov
Возможно; не буду спорить с профессором. В конце концов, еще Пушкин призывал Запад не влезать в "спор славян между собою" (тогда, правда, на месте Украины была Польша). Но только что с этого? Хочу напомнить, что Рим победил Карфаген, но пал под напором варваров... Так что, когда скифские войны "между своими" закончатся, они продолжатся с "чужими" за пределами степи. От степи не отделиться "китайской стеной". Скорее, степь притащит "на хвосте" в Европу китайскую стену. Не думаю, что у Запада есть шанс остаться сторонним наблюдателем. 
-
Vladimir Pastukhov
О главном в последних «Пастуховских четвергах» с вернувшимся Венедиктовым. Новый элитный консенсус в России гораздо более четко структурирован, чем его прототип – однородный и преимущественно чувственный «крымский консенсус». У него есть ярко выраженный центр с четко очерченными краями и обширная, но аморфная периферия. При этом сам центр – двухядерный, с эмоциональной и рациональной зонами роста. Эмоциональное ядро представлено группами, которые в реальной жизни могут сильно недолюбливать друг друга. Но одновременно все эти юрьевы, малофеевы, дугины, бородаи, прилепины, охлобыстины, стрелковы и другие «дорогие товарищи» являются адептами идеи мирового господства. Русский мир в их понимании на самом деле есть весь мир, перестроенный по-русски. Они являются прямыми наследниками православно-большевистской мессианской традиции. Пронзительно точную характеристику их мировоззрения дал Михаил Эпштейн в интервью Александру Генису, которое бессмысленно пересказывать, так как его нужно читать. Но главное сказанное им слово – онтоцид (убийство бытия). То есть это не просто мессианское, а по сути - суицидальное и поэтому вдвойне опасное мировоззрение: его слоган – к чему нам мир, который устроен не по-нашему, пусть тогда все погибнут (отчасти отсюда путинские сентенции про рай и ад). Эти люди, конечно, не принимают политических решений, но они создают ту эмоционльную ауру, в которой эти решения принимаются. Если эмоциональное ядро вслед за Суворовым (не перебежчиком) испытывает восторг просто от того, что они - русские, то рациональное, идеологическое ядро хоть и вдохновляется этим же обстоятельством, но делает это в гораздо более сложной и даже извращенной форме. Оно приходят в восторг от мысли, какое страшное будущее уготовано не-русским, и особенно западным культурам, пораженным вирусом либерализма и капитализма. Такие деятели режима как Вайно, Кириенко, Ярин, Песков (тоже не тот) и сотни других, которых мы не видим, мировозренчески не имеют ничего общего с юрьевыми, малофеевыми или дугиными, они обосновывают войну с помощью сложных, рациональных, как им кажется, выкладок, смысл которых сводится приблизительно к следующему: Запад, который выпихнул Россию на обочину нового миропорядка, скоро сам умрет в страшных судорогах. Умирая, он неизбежно развяжет Третью мировую войну, а значит, воевать придется в любом случае. Раз так, то нечего ждать милости от природы, а стоит подтолкнуть Запад на «путь истины» и ускорить «естественные процессы». При этом самой России следует максимально самоизолироваться от глобальной экономики и пересидеть катастрофу «на острове» (поэтому санкции – это хорошо). Таким образом, если мессианство эмоционального ядра военного консенсуса имеет явно выраженный глобальный характер и амбиции, то мессианство его рационального ядра – сугубо изоляционистское. Что касается периферии, то она остается неструктурированной и находится под общим влиянием центра, разделяя с ним ощущение несправедливости текущего миропорядка для России и стихийную тягу к самодостаточности, о которой я ранее писал. Если извлечь из общей картины этот самый центр, то периферия, скорее всего, сможет достаточно быстро перенастроиться на какой-то новый консенсус. Другое дело, что в настоящий момент извлечь этот центр из системы не представляется возможным. Но тут, как говорил герой известной комедии Гайдая, «кто нам мешает, тот нам (возможно) и поможет». Наличие у этого центра двухъядерной эмоционально-рациональной структуры может привести к тому, что они аннигилируют друг друга. В этом случае трест в самый напряженный момент лопнет, как обычно, от внутреннего напряжения. https://youtu.be/sSoEvlyoDrc -
Реклама
-
Vladimir Pastukhov
Желаю ли я, как когда-то большевики-ленинцы, поражения российского правительства в несправедливой, кровавой, империалистической (захватнической) войне, которую оно ведет против Украины и украинского народа, а по сути - против США и НАТО, при очевидной поддержке значительной части русского народа? Я желаю России исцеления. Исцеления от тяжкой духовной и телесной болезни, сковавшей ее жизненные силы. Если условием этого исцеления является поражение в этой войне, я готов это принять как тяжкую, но неизбежную плату. Но я лично предпочитаю тратить свои душевные силы на поиск средств и методов лечения, а не на организацию похорон России. Ими есть кому заняться без меня. Я полагаю, что переучреждение России как настоящей свободной федерации русских земель является той химиотерапией, которая способна избавить нас от этой страшной опухоли. Протокол этого лечения пока не отработан, ни дозы, ни алгоритм не выверены. Все известно о противопоказаниях, но ситуация такова, что даже самые серьезные побочные эффекты не являются причиной для отказа в применении метода. Других, боюсь, нет. Об этом и о многом другом - новый выпуск «Борисычей» с Михаилом Ходорковским. https://youtu.be/RRq7UceAEXw -
Vladimir Pastukhov
В продолжение темы «широкого консенсуса русских элит» в эпоху осени Путина. Как я уже писал в воскресенье, в основании этого консенсуса лежит стремление к «самодостаточности»: культурно и исторически детерминированное неприятие и даже фобия любой внешней зависимости. Этот общий для существенного большинства русских, сильно гипертрофированный, исторически врожденный страх впасть в зависимость от чужого влияния (латинянства, либерализма и прочего) является благодатной почвой для возникновения самых причудливых альянсов слоев и групп, казалось бы, плохо совместимых друг с другом. Сегодня эта культурная особенность русской политической народности проявляет себя особенно рельефно. Для того есть особые причины, частично - естественные, частично - исторически случайные. Русская цивилизация оказалась на излете XX века под «двойным ударом»: глобализации и неудачных для себя итогов «холодной войны». И то, и другое, будучи напрямую не связанными друг с другом, оказывали схожее действие на «русский мир», создавая кумулятивный исторический эффект. Глобализация – это само по себе уже «естественный» вызов философии русской самодостаточности. Даже если бы не было ничего другого, уже одно то, что ты вынужден встраиваться в какие-то «длинные цепочки» экономических, логистических, технологических и прочих связей, которые ты не в состоянии контролировать, является фактором, вызывающим глубокую фрустрацию. Русские по своей природе control freak и оттого - стихийные антиглобалисты, их не надо как-то особенно подзуживать, чтобы анти-глобалистские скетчи Путина легли им на душу. Ну, а в то, что в современном мире полного суверенита нет ни у кого, даже у США, русский человек попросту не верит. Склонность к конспирологии заставляет его подозревать, что если кто-то теряет вследствие глобализации часть суверенитета, то у этого процесса обязательно должен быть бенефициар. Помните Бендера? Если в мире есть денежные знаки, значит, у кого-то их должно быть много. Априори роль похитителя суверенитетов русский человек отводит Америке как своему заклятому сопернику со времен “холодной войны”. Поэтому и анти-американизм Путину не потребовалось стимулировать каким-то особенным способом. Почва была хорошо унавожена задолго до него. Итоги “холодной войны” резко усугубили и без того непростую ситуацию, “разогретую” глобализацией. Вследствие распада СССР Россия резко сдала позиции в мире практически по всем направлениям, фактически потеряв статус “супердержавы”, который удерживала полвека со времени окончания Второй мировой войны и вплоть до начала “лихих 90-х”. Это оставило в сердце нескольких поколений, заставших распад, незаживающий шрам. Все фобии, обиды и подозрения, накапливавшиеся десятилетиями, вдруг вспыхнули как лесной верховой пожар, распространяющийся со страшной скоростью. Реальное большинство русских, как бы они не относились к Путину или режиму, в глубине души убеждено, что Запад «обкрадывает» русский суверенитет и что это угроза для русской цивилизации. По сути, Путин приватизировал русские страхи и сумел на этой базе создать коалицию поддержки своей власти. Он дал ложный ответ на волновавший общество вопрос и толкнул это общество на путь войны. Ему легко было это сделать, так как внятной альтернативы его ответу сформулировано не было. Конкурировать за симпатии встревоженного русского улья ему было практически не с кем… -
Vladimir Pastukhov
Безусловно, ключевым событием прошедшей недели стало решение Верховного Суда США, отменившего более раннее решение и фактически давшее «добро» на запрет абортов на региональном уровне. Само решение, как и прозрачные намеки на потенциальную отмену других либеральных судебных достижений последних лет (например, однополых браков), вызвали в широких массах обоснованные дискуссии о либерализме, консерватизме и прочих политических вопросах. Тем не менее, юридическая сторона дела в чём-то даже важнее. Основой для изменения позиции суда стало преобладание в новом составе сторонников прямого прочтения конституции. Если последние 20 лет большинство судей придерживалось принципа «конституцию писали как отражение общества, ее положения надо читать через призму современности», то сегодня большинство за сторонниками принципа «читать надо текст, чёрным по белому, а для «современности» есть механизм поправок — хотите менять прочтение, принимайте поправки». Российскому читателю такая позиция уже известна: «в конституции написано два срока подряд нельзя, значит, через один — можно». Конечно, такое прочтение тесно связано и с политикой ведущих партий США, и это тема для отдельного разговора, но мне интереснее то, как происходящее отражает тренды в политическом эстеблишменте запада в целом. И в Америке (Трамп), и в Великобритании (Джонсон) последние годы — сплошная череда игнорирования «неописанных правил», где лидеры ведут себя в нарушение всех конвенций, чеканя в ответ на обвинения, — закона не нарушаем. Этот отказ от «духа правил» в пользу «текста правил» ещё предстоит осмыслить, но на первый взгляд он выглядит опасной дорогой в неправильном направлении. Особенно для Великобритании, чья конституция является неписаной (а не несуществующей, вопреки расхожему мнению).