О главном в последних «Пастуховских четвергах» с вернувшимся Венедиктовым. Новый элитный консенсус в России гораздо более четко структурирован, чем его прототип –  однородный и преимущественно чувственный «крымский консенсус». У  него есть ярко выраженный центр с четко очерченными краями и обширная, но  аморфная периферия. При этом сам центр – двухядерный, с эмоциональной и рациональной зонами роста. Эмоциональное ядро представлено группами, которые в реальной жизни могут сильно недолюбливать друг друга. Но  одновременно все эти юрьевы, малофеевы, дугины, бородаи, прилепины, охлобыстины, стрелковы и другие «дорогие товарищи» являются адептами идеи мирового господства. Русский мир в их понимании на самом деле есть весь мир, перестроенный по-русски. Они являются прямыми наследниками православно-большевистской мессианской традиции. Пронзительно точную характеристику их мировоззрения дал Михаил Эпштейн в интервью Александру Генису, которое бессмысленно пересказывать, так как его нужно читать. Но главное сказанное им слово – онтоцид (убийство бытия). То есть это не просто мессианское, а по сути - суицидальное и поэтому вдвойне опасное мировоззрение: его слоган – к чему нам мир, который устроен не по-нашему, пусть тогда все погибнут (отчасти отсюда путинские сентенции про рай и ад). Эти люди, конечно,  не принимают политических решений, но они создают ту эмоционльную ауру, в которой  эти решения принимаются. Если эмоциональное ядро вслед за Суворовым (не перебежчиком) испытывает восторг просто от того, что они - русские, то рациональное, идеологическое ядро хоть и вдохновляется этим же обстоятельством, но делает это в гораздо более сложной и даже извращенной форме. Оно приходят в восторг от мысли,  какое страшное будущее уготовано не-русским, и особенно западным культурам, пораженным вирусом либерализма и капитализма.  Такие деятели режима как Вайно, Кириенко, Ярин, Песков (тоже не тот) и сотни других,  которых мы не видим, мировозренчески не имеют ничего общего с юрьевыми, малофеевыми или дугиными, они обосновывают войну с помощью сложных, рациональных, как им кажется, выкладок, смысл которых сводится приблизительно к следующему: Запад, который выпихнул Россию на обочину нового миропорядка, скоро сам умрет в страшных судорогах. Умирая, он неизбежно развяжет Третью мировую войну, а значит, воевать придется в любом случае. Раз так, то нечего ждать милости от природы, а стоит подтолкнуть Запад на «путь истины» и ускорить «естественные процессы». При этом самой России следует максимально самоизолироваться от глобальной экономики и пересидеть катастрофу «на острове» (поэтому санкции – это хорошо). Таким образом, если мессианство эмоционального ядра военного консенсуса имеет явно выраженный глобальный характер и амбиции, то мессианство его рационального ядра – сугубо изоляционистское. Что касается периферии, то она остается неструктурированной и находится под общим влиянием центра, разделяя с ним ощущение несправедливости текущего миропорядка для России и стихийную тягу к самодостаточности, о которой я ранее писал. Если извлечь из общей картины этот самый центр, то периферия, скорее всего, сможет достаточно быстро перенастроиться на какой-то новый консенсус. Другое дело, что в настоящий момент извлечь этот центр из системы не представляется возможным. Но тут, как говорил герой известной комедии Гайдая, «кто нам мешает, тот нам (возможно) и поможет». Наличие у этого центра двухъядерной эмоционально-рациональной структуры может привести к тому, что они аннигилируют друг друга. В этом случае трест в самый напряженный момент лопнет, как обычно, от внутреннего напряжения. https://youtu.be/sSoEvlyoDrc