Я подозрительно много (для широкой публики) говорю и пишу о федерализме. В свое оправдание я могу сказать только, что начал это дело не вчера, а в 1993-м году, сразу после того, как стало ясно, что русский конституционный проект провалился. Сегодня это ясно практически всем, тогда было ясно нескольким конституционным отщепенцам вроде меня. Уже тогда было очевидно, что федерализация России – единственный работающий нарратив, альтернативный имперскому. Но тогда тему заболтали (“берите суверенитета столько, сколько можете унести, все равно мы вас построим по понятиям” – это ведь не путинское изобретение, он лишь развил и углубил). Так что для меня федерализм – это не хайп, а то доктринальное звено, которое, в принципе, может вытянуть обратно из отхожего места всю цепочку русского конституционализма.  Кому интересно, может взять мою первую и всеми забытую книгу «Три времени России», из которой он узнает, что я последователен в своих ересях и практически все, что говорю сейчас, говорил 30 лет тому назад, но не столь популярным языком, как сегодня. Но там и много того, что сегодня я сказать не рискую, потому что популярно не получится. Что я вижу главного здесь на сегодняшний день? Два момента: Во-первых, федерализм – это не про разделение, а про соединение. Федерализм «шьет» государственную ткань даже крепче, чем империя – не одинарным, а двойным швом, не только снаружи, но и с изнанки, ккк вертикально, так и горизонтально. Во-вторых, и это то, о чем я думаю последние дни, проблема создания новых субъектов для федерации, которая кажется неразрешимой практическим путем, может быть решена, если посмотреть на нее под другим углом зрения. Субъекты новой федерации должны создаваться не вместо существующих областей, краев и республик, а вместе с ними, то есть параллельно с ними, как надстройка. В этом смысле инстинктивное движение кремлевской мысли в начале путинского правления, создавшей федеральные округа, было движением в правильном направлении, но неправильным образом. Нужно создавать федеральные округа и земли поверх существующего областного деления и делать их структурными единицами федерации, а не превращать в приводные ремни центрального аппарата, как это сделал Путин. Ну и, конечно, их должно быть не семь, а 20-40. Где и каких – об этом предстоит хорошо подумать. Об этом и о других подводных камнях федерализации - продолжение разговора с Дмитрием Ицковичем и Иваном Давыдовым на Полит.ру. https://m.polit.ru/article/2022/07/07/pastuhov/