Обложка канала

Записки злого терапевта. Страница 11

6198 @therapyreal
Открыть

Психотерапия: что, зачем, для кого? Честно об изнанке психологической помощи.

  • Записки злого терапевта

    Написала новую статью о ловушке запроса "Хочу понять, откуда у меня эта проблема". Понимание иногда существенно облегчает жизнь, но само по себе не является гарантией изменений:

    https://yasno.live/blog/dont-even-try-to-understand-it

  • Записки злого терапевта

    ​​Длительная терапия

    На последней супервизорской группе говорили с коллегами о таком диагностическом критерии как тип привязанности у взрослых клиентов.
    Порой меня спрашивают: «Что же мне делать с моей проблемой? Я уже и то, и другое, и третье перепробовал. И много разных видов терапий, практик и тренингов. А не работает».
    Я обычно думаю про длительную терапию в таких случаях (и не только таких).
    Некоторые штуки прошиты в типе привязанности между нами и нашими родителями. И ничего не помогает, кроме «детства заново» в рамках долгих, постоянных, стабильных (это прям дефицит), доступных (это тоже) отношений с человеком в кресле напротив.
    Иногда, чтоб дойти до проблемы, нужны годы выстраивания доверия и постоянных проверок терапевта или терапевтки.
    Иногда, чтобы перестать чувствовать «голод» и «чёрные дыры» нужны годы доступа к еде и ресурсам.
    Иногда проблему невозможно решить, она уходит просто сама, когда есть годы поддержки.
    А что-то не уйдёт никогда, но можно научиться жить с этим в мире, использовать это себе по благо и добавить себе стратегий поведения и реагирования. И на это порой нужны годы. У вас есть это время. Оно у нас всех есть)
    Берегите себя! Дышите и замедляйтесь)

    #ксебенежно #дыши #непобедимоелетовнутринас

  • Записки злого терапевта

    И ещё о том, почему нельзя заранее ответить на вопрос: "Сколько нужно сессий, чтобы решить мою проблему?". А если вы всё-таки спросили, а терапевт вам назвал конкретное число и мамой клянется, что столько и понадобится, то, по крайней мере, спросите, на чём основана его уверенность.

  • Реклама

  • Записки злого терапевта

    Друзья, в следующую субботу (29 июня) в Великом Новгороде буду выступать с лекцией на площадке лектория "Енот". Если окажетесь в этих краях и вам неудержимо захочется обменять два часа жизни на новые знания о психологической помощи, добро пожаловать:)

    Время: 15.00-17.00
    Адрес: пр. Мира, 1, библиотечный центр "Читай-город".
    Участие бесплатное.

    Если планируете присоединиться, то можно поучаствовать в выборе темы на странице "Енота": https://vk.com/enot_vn?w=wall-148758338_192

    Записаться:
    https://enotvn.timepad.ru/events/

    Повтор прошлогодней лекции для всея ютюба:
    https://www.youtube.com/watch?v=qw5_5vsmkk

  • Записки злого терапевта

    Пишет Елизавета Великодворская:

    "Ключевые поведенческие навыки психолога, как видится, обобщая личный опыт:

    - наблюдать
    - удерживать внимание
    - запоминать точно слова и фразы
    - слушать
    - слышать
    - молчать
    - формулировать простые и понятные предложения
    - выражать лицом эмоции, владеть мимикой и пантомимикой

    Это база, без нее невозможно, на мой взгляд, результативно работать. В той практической школе, где мы изучали консультирование, первые три месяца учились только слушать, задавать клиенту один вопрос, но внятно и выражать себя лицом. 40 минут только слушать, один вопрос и следить за лицом. Еженедельно, три месяца".
    (Ссылка на оригинальный пост: www.facebook.com/100004624450922/posts/1340049846159151)

    Обычно в статьях "Как правильно выбрать психолога" пишут про образование, специализацию, личную терапию и супервизию - это из измеримого и понятного. И рядом про не такое измеримое: "Вам должно быть с психологом комфортно. Вы должны чувствовать, что вас понимают". А между тем, субъективное чувство комфорта - не всегда показатель "правильности" терапии, а понимание может быть желаемым вместо действительного, wishful thinking. Чем измерять-то будем и как проверять?

    Мне список коллеги по сердцу тем, что вижу в нём карту и для психолога - себя проверить, и для клиента - более понятные признаки, чем расплывчатое "комфортно".

    Терапевт может слушать, даже долго, и не перебивать? Помнит, что вы ему говорили в начале сессии, и может напомнить или вернуть разговор к ключевой точке? Обращается к материалу прошлых сессий - вообще, со временем возникает ощущение, что разрозненные, казалось бы, разговоры на разные темы на самом деле складываются во что-то цельное, как будто кусочки мозаики отказываются из одного набора?

    Когда терапевт интерпретирует ваши слова или делится теорией, он говорит о вас или постоянно аппелирует к какой-то "правильной" картине (все мужчины/женщины/нормальные взрослые люди и т.д...) - вы в его словах уникальный человек, которого терапевт постепенно узнаёт и отражает, или проект, который нужно привести в соответствие с ГОСТом?

    Ваш терапевт говорит с вами на человечьем языке, который вам понятен? Объясняет термины, если использует, а заодно и рассказывает, почему и зачем сейчас этот термин звучит? Готов переформулировать, если вам что-то не ясно? ̶(̶К̶о̶р̶о̶ч̶е̶,̶ ̶н̶е̶ ̶в̶ы̶п̶е̶н̶д̶р̶и̶в̶а̶е̶т̶с̶я̶ ̶с̶в̶о̶е̶й̶ ̶у̶ч̶е̶н̶о̶с̶т̶ь̶ю̶?̶)̶

    А если он молчит всю сессию (бывает такое), то подаёт знаки, что он вас слушает и участвует в разговоре - мимикой ли, жестами?

    Диплом, конечно, проще проверить, но говорить-то с человеком, а не с корочкой.

  • Записки злого терапевта

    А от себя хочу добавить одну вещь.

    Иногда человек не очень хорошо осознает, что он без той самой корзинки, без сил и в очень темном месте. В нашей культуре существует доктрина под названием "Не чувствуй то, что ты чувствуешь". Долгое время она была главенствующей, да и до сих пор обладает большой властью. Доктрина эта учит не доверять чувствам ("Ты чего плачешь? Ничего же страшного не случилось, никто не умер!") и обесценивать переживания ("Ой, подумаешь, тоже мне повод плакать! А вот в Африке дети голодают!"). Вот только переживать широкий спектр эмоциональных состояний - значит, быть человеком. Любое чувство - это быстрый сигнал о чем-то важном. Но сигнал этот нужно расшифровывать, а значит, прислушиваться к нему, задавать вопросы, проводить нехилую такую внутреннюю работу. Конечно, кажется, что проще его задавить и общаться с нормальными логичными фактами. Когда человек растет в среде, где принято не расшифровывать, а задавливать (почему так принято и как мы дошли до жизни такой - вопрос отдельный), он может все больше терять контакт с собой.

    Когда есть что-то видимое, ощутимое - партнер бросил, близкий человек умер, с работы уволили или обнаружился хронический диагноз - это вроде бы легальный повод чувствовать себя плохо. Разрешение. Вполне себе измеримый факт, на основе которого, кстати, можно и к психологу обратиться. А вот если видимое и измеримое вроде бы в порядке (работа хорошая, партнер любящий, друзья есть), можно очень долго не чувствовать, что там с корзинкой и базовыми ингредиентами в ней: есть они, пополняются ли или истощаются, а может, там уже дырка в донышке.

    Тогда человек, бывает, и не доходит до психолога - ну а что, все хорошо же. Или доходит с запросом "Вроде все в порядке, но что-то как-то...". А то и приходит и говорит: "У меня вообще нет никакого запроса, но подумал, что, может, попробовать".

    Иногда недели, а то и месяцы уходят на то, чтобы этот самый запрос найти. Для клиента эта иногда выглядит, как будто жил он в солнечном месте, а пошел на терапию - и опрокинулся во тьму. Тут, бывает, начинаются сомнения: может, терапевт плохой? токсичный? создает мне проблемы на пустом месте? а может, это я с ума схожу? почему мне должно становиться лучше, а становится хуже?

    Возможно, потому, что человек в этой тьме уже давно, но не знает об этом. Научился не замечать, вытеснять. Или у него, скажем, карманный фонарик на батарейках, и человек был уверен, что вот так выглядит яркий солнечный свет.

    В общем, если все хорошо, но что-то закрадываются мысли, не попробовать ли терапию интереса ради, возможно, стоит попробовать. Мало ли что там из темноты об этом просит еле слышной морзянкой.

  • Записки злого терапевта

    Рано или поздно во тьме – о, я люблю это время – начинает по капле проявляться свет, превращая ее в дымчатые сумерки раннего утра. И уж если мы дошли до этой точки, значит, мы изменились, и довольно сильно.

    А дальше рассвет и солнечная поляна, и чтобы идти по ней, я уже совершенно не нужна. И тропинка по ней ведет к новым смыслам, проектам, новым детям, спорту, к новым рецептам счастья. Ко всему, что вынесено на обложку жизни.

    А мне остается её изнанка. Мне остаются сумерки и тени.

    Поверьте, изнанка жизни – удивительное по красоте место, если вам нравятся развалины и туманы, если вы любите плакать и собирать осколки. Ну ок, если вы немножечко мазохист.

    Но при чем тут счастье вообще".

    Ссылка на оригинальный пост: https://www.facebook.com/anastasiya.rubtsova.75/posts/2429738477070322

  • Записки злого терапевта

    Пишет Анастасия Рубцова:

    "На днях я сидела за столом с тренером по, допустим, боксу, и он доверительно рассказал мне, что не верит в психологов. И мне не советует тоже. Психологам выгодно, чтобы люди были несчастны и несли к ним свои денежки – поэтому психологи не дают нормального рецепта, как быть счастливым. А я что думала, ха ха!

    А я-то как раз думала, что есть огромное количество людей с рецептами счастья.

    Есть коучи, инструкторы по йоге, учителя рейки, карьерные консультанты и фитнес-тренеры.

    (и даже некоторые тренеры по боксу)

    И многие рецепты работают. Правда, тут важно, чтобы у человека был не только рецепт, а еще силы, любопытство и кое-какие базовые ингредиенты в корзинке.

    Но до меня чаще всего добредают без всякой корзинки.

    И без всяких сил.

    В состоянии, когда упал с лестницы, порвал штаны и разбил нос. Тебе жутко стыдно, ты перепуган и чувствуешь себя неадекватным идиотом. В голове гудит, из носа течет, больно, темно и непонятно все, буквально все.

    Каждый из нас иногда бывает в этих состояниях.
    Каждый.

    И никого не предупреждали, что таких состояний не избежать (а кого и предупреждают, те предпочитают сразу забыть или не поверить).

    Иногда мы падаем. Проигрываем.
    Иногда нас обманывают или бросают.
    Иногда мы беремся за то, что не по силам, и шмякаемся лицом в стену.
    Иногда нам хочется выть от горя. Иногда тело нас предает, иногда психика тоже нас предает.
    Да мало ли поводов провалиться во тьму.
    Или вообще не пойми с чего, посреди солнечного дня, мы соскальзываем в кроличью нору, и нам темно, темно, темно. А потом становится ещё и страшно.

    Вначале мы суетимся и пытаемся вернуть все "как было".

    Или выдумываем какие-то судорожные объяснения: да это просто кризис среднего возраста, да просто работа надоела, да просто отношения себя исчерпали, просто дети, просто давление, просто голова болит, просто спина… Вот это «просто», как заклинание, должно действительно все упростить или хотя бы немного успокоить, разогнать тьму вокруг.

    Иногда мы вообще никому ничего не рассказываем, молчим.
    Ждем, пока это пройдет.

    Мысленно твердим, это жутко, жутко, жутко, и вдруг не пройдет никогда, господи, я ненормальный урод, и почему это со мной, что я делаю не так, да я все делаю не так, все и всегда, пусть это закончится,

    пусть это закончится,

    потому что я не знаю, что делать,

    и я больше уже не могу…

    В таком состоянии человек приходит ко мне, или к кому-то вроде меня. Приносит осколки своего мира, потерявшего связность. В этот мир, как-то сложив его и подперев палками, нам надо войти. Как в черную чащу, где все искорежено и превращается друг в друга, и тонет в тревоге, и в любой момент из тумана может вынырнуть демон с твоим лицом.
    Это твоя собственная тьма, но ты до сих пор ничего о ней не знал, вот такой неприятный сюрприз.

    А дальше мы пробираемся вместе по этим странным местам, боимся туманов и оползней, изучаем тропы, иногда греемся у огня, но следим, чтобы огонь не вышел из-под контроля - и не привлек странные сущности. Иногда проваливаемся по шею во всякую дрянь, потом долго сушимся и плюемся.
    Иногда попадаем в ловушки, цепляемся за скользкие стены, выкарабкиваемся. Иногда находим в дуплах сокровища.

    Постепенно тьма перестает так пугать – из тумана выступают правила, по которым она живет, а там, где есть правила, там уже и ничего, можно жить. И где-то пробираешься по краешку топи, а где-то находишь волшебную травку. Счастливый бонус.

    А главное, с изумлением выясняешь, что твоя собственная тьма полна разнообразной жизни, как ночная австралийская саванна. Страшноватой, но увлекательной. И в этом месте жуть превращается в приключение.

    Как-то уже привыкаешь падать и вставать, вытирая испачканное лицо, не теряясь от того, что штаны порваны и вообще вид не героический.

    Запоминаешь, что ужас, и ярость, и горе – все это не разрушает тебя изнутри до основания, это можно пережить. Если не суетиться, это протечет сквозь, как ток, оставив тебя опустошенным, ослабевшим, но свободным.

  • Записки злого терапевта

    Михаил Щербаков - Дорога

    YouTube

  • Записки злого терапевта

    Бывает, кстати, что человек сразу хочет пойти поглубже, прям к корням спускаться, засучить рукава да и разобраться с тем, что там у корней, раз и навсегда. Особенно если есть подкованность знаниями о терапевтическом процессе, готовность работать и встречаться с трудностями и желание "пойти до конца". Это очень понятное желание. И все же не стоит с самого начала в рудник. Вот эти самые сессии, когда вроде ничего не произошло, нового не узнал, перемен не случилось, но какое-то чувство облегчения есть, - они очень нужны. Это из них потом человек себе сотворит и фонарь, и маяк, и страховку, и бур, и каску, и карту, и даже, бывает, бутербродик на перекус во время блуждания по какому-то очередному кругу ада.

    PS. Ваш опыт может отличаться от описанного, и это нормально:)

  • Записки злого терапевта

    Случилась сегодня беседа с близким другом, который в 30 лет впервые пошел на психотерапию после долгого периода отрицания. Слушай, говорит, это же пипец, что вы с людьми творите, сволочи бессердечные. Первые восемь-десять сессий все, вроде, в гору. Жить полегче становится, расслабляешься, в будущее начинаешь верить и в то, что все так или иначе, но хорошо сложится. Вы почему, говорит, не предупреждаете, что потом все полетит в ад, и будет очень не хотется в этот ад приходить, но при этом понимаешь же, что если хочешь, чтобы сложилось хорошо, идти надо? Ты ведь пишешь про терапию? Вот приди домой и напиши вот это все.

    Но написать после этого разговора я хочу не о том, как все становится трудно - во-первых, о разных гранях трудности терапии в канале есть тексты, а во-вторых, об этом все больше говорят самые разные голоса и рассказывают, зачем все-таки через эти трудности проходить и что это дает. А я бы хотела отдать должное тем самым первым сессиям, которые нередко клиентами переживаются как очень позитивный опыт. Как будто действительно все не так плохо, быстро налаживается и вот уже через пару сессий можно и заканчивать с терапией, жизнь станет совсем хороша. Происходит так потому, что на первых встречах обычно работа идет с более доступным материалом. Клиент интуитивно, чаще всего сам того не зная, приносит запрос, для работы с которым прямо сейчас хватает ресурса. Вопросы, ответ на которые лежит где-то близко. И первые позитивные изменения бывают скорыми, заметными и обнадеживающими, а главное, выглядят солидно. Пока не оказывается, что это была верхушечка айсберга.

    Чем дальше, тем сложнее вопросы, тем заковыристее проблемы. Все как у Щербакова в "Дороге":

    "А дальше всё - ветры, обвалы, откосы
    Всё глуше ответы, всё выше вопросы".

    А чем сложнее и заковыристее, тем больше ресурса - душевных сил, а вслед за ними и времени, - требуется на то, чтобы смотреть на это, изучать, проживать, справляться, находить выход в новое. Темы, которые начинают всплывать, уже сами по себе трудны и энергозатратны. А бывает в разы сложнее с ними работать на контрасте: ведь недавно было по силам, был прогресс, а главное, была надежда и хорошее будущее! А теперь какие-то гребаные рудники, и спускаешь в них, как шахтер в забой. Конечно, хочется не выходить на смену, хлопнуть каской по столу и сказать: "Да ну вас нафиг". (Подробнее про сопротивление в терапии писала и говорила:
    🐌 https://t.me/therapyreal/33 + следующие несколько постов
    🐌 https://yasno.live/blog/what-is-resistance
    🐌 https://www.youtube.com/watch?v=QExtlgsyAv8).

    И вот тут опыт первых "хороших" сессий может стать огромной поддержкой.

    Во-первых, в эти сессии закладывается фундамент терапевтических отношений, а без него в рудниках совсем тяжко и рисково: и так спускаешься в зону повышенной опасности, а если нет доверия проводнику, который идет рядом, то дело швах. Напряжение возрастает, ценные силы приходится тратить на тревогу: знает ли другой человек, куда идти, сможет ли отвратить опасность, вытянет ли, если понадобится? Доверие терапевту и крепкий альянс - критически важно. На самом деле, лучший результат тех самых 8-10 сессий - это не решения к проблемам и ответы к вопросам, а отношения, основа которых в это время закладывается.

    Во-вторых, память о первых успехах поддерживает. Оборачиваться и видеть, что не все зря и не все тлен, что позитивные изменения уже начали происходить, вспоминать все свои "удалось", "сошло с мертвой точки", "стало лучше", важно. К этому опыту можно обращаться как к напоминалочке-талисману. Кроме того, из этого опыта можно добывать дополнительный ресурс. А как удалось-то? Почему? Что помогло? Как это можно использовать в дальнейшем? Что все это говорит обо мне и о том, какой я человек?

  • Записки злого терапевта

    Психодинамическая терапия в фокусе держит бессознательные процессы и их влияние на человека. Много внимания уделяется чувствам - в том числе, тем, что возникают на сессии и/или по отношению к психотерапевту. Другой популярный образ "Вспоминаем детство, маму, папу, а психолог все время спрашивает: "Что вы чувствуете по этому поводу" - это психодинамические подходы.

    Так вот, в разных подходах "ощутимый результат через месяц" - это разный результат и разная ощутимость. Что прямиком приводит к следующему пункту с разбором врачебной метафоры:

    3️⃣ Я в целом против того, чтобы в лоб сравнивать работу врача и психолога. Но даже если воспользоваться медицинской метафорой, любой врач скажет, что повышенная температура - это не болезнь, а симптом. Таблетка, после которой температура спадает, может влиять напрямую на причину заболевания, а может и не влиять и только временно снимать симптом. А вот почему темепратура повысилась - надо разбираться. Ну то есть посыл "Врач должен подобрать правильное лечение" - верный, в общем-то. Но правильное лечение не равно снижению температуры.

    Так и с терапией. Чаще всего, проблема, которую заявляет клиент, - это симптом. Видимое проявление какого-то глубинного состояния. С этим симптомам можно работать без погружения на глубину - облегчить его или совсем убрать. Но без проработки причины случается, что убранный было симптом со временем возвращается. Или один проработали, но вместо него возникает другой.

    Если продолжить метафору из оригинального текста, врач снял температуру и пациент считает, что его вылечили. Чем была вызвана температура? Нанесла ли эта причина другой вред организму, который пока что не ощущается или не проявляется? Вылечено ли само заболевание, не перейдет ли в хроническое? Хотя если обратился пациент с запросом "Доктор, просто снимите высокую температуру, и все", то, конечно, лечение успешно. (Вопросы, правда, возникают к доктору, если он сразу же соглашается, что этим лечение и должно ограничиться и как минимум не рассказывает вот это все: про симптомы, причину...).

  • Записки злого терапевта

    Пишет один известный в русскоязычном пространстве психолог:

    "Как минимум на третий визит (не позже!) вы должны почувствовать эффект от работы. Конечно, проблема может не решиться за три сеанса. Но вы должны чувствовать себя лучше, должна начаться положительная динамика. [...] Я убежден: месяц терапии уже должен принести ощутимые результаты. Если он их не приносит — меняйте психолога.

    Приведу пример сугубо медицинский: предположим, у человека температура 38,5. Врач дает ему таблетку жаропонижающего. Через 2 часа снова измеряет температуру, а там 36,6. О чем это говорит? Таблетка сработала! Если же через 2 часа температура по‑прежнему выше нормы, это нам ясно говорит о том, что-либо таблетка не помогает конкретному пациенту, либо она поддельная, либо это вообще не жаропонижающее. Так или иначе, если врач хочет вылечить пациента, он даст ему другое лекарство. Ни один вменяемый доктор не станет упорно давать пациенту лекарство, которое не помогает. А если станет, вменяемый пациент сам сбежит к другому специалисту. С психологом то же самое. Если вам не становится легче, профессионал поменяет методику, как-то скорректирует ваши сеансы, вы сами должны сказать, что конкретный метод «лечения» вам не помогает и пойдете к другому специалисту".

    Мне таки есть, что сказать по этому поводу.

    1️⃣ Для любого высказывания о результате (и сроках его) в терапии нужно сначала договориться, что иметь в виду под результатом. Почувствовать себя лучше - как и насколько? Положительная динамика - какая? В целом, я разделяю мысль о том, что одна из задач первых двух-трех встреч - прислушаться, насколько именно этот терапевт и его методы подходят для вас. При этом к "положительной динамике" я бы отнесла не только видимые и ощутимые перемены в жизни за пределами терапии, но и:

    🐌 чувство облегчения, надежды, вера в то, что не все так плохо, перемены возможны, жизнь может стать лучше;

    🐌 переживание контакта: я не один и не должен быть один; кто-то готов меня выслушать; меня не осуждают и не лечат; мои переживания достойны внимания; я могу кому-то открыться;

    🐌 чувство нормальности: то, что со мной происходит, естественно; со мной все в порядке; такие переживания говорят о том, что я - человек, и так бывает с людьми;

    🐌 чуть меньше страха, чуть больше безопасности: вот этим трудным можно, оказывается, поделиться с кем-то, и ничего ужасного не произойдет, другой человек это выдерживает (еще и относится к этому с интересом!)

    Отдельно скажу про тех, кто приходит на терапию с завышенными требованиями и ожиданиями от себя. Таким людям бывает трудно разглядеть изменения, потому что подходят к ним с меркой, по которой изменения должны быть резкими, фундаментальными и обязательно устойчивыми, иначе не считается. Примерно так: "На прошлой неделе я был очень неуверенным в себе человеком, а на этой стал чувствовать себя очень уверенным в любых ситуациях - вот это, понимаю, работает терапия!". Так вот, говорить людям, которые предъявляют к себе такие требования (и постоянно живут в напряжении от них) об абстрактной "положительной динамике" - риск поддать жару и вложиться в это напряжение вместо того, чтобы его ослаблять. Для некоторых людей хоть несколько минут побыть собой и подышать без бега за достигаторством - это и есть та самая динамика. С которой они поначалу, кстати, бывают очень не согласны.

    2️⃣ То же самое касается "ощутимых результатов". Что считать результатом и как измерять его ощутимость?

    Все подходы в терапии принадлежат, на самом деле, всего двум группам: когнитивно-поведенческой и психодинамической.

    Когнитивно-поведенческая терапия сравнительно кратковременная, четко структурированная и работает с конкретными целями. В ней упор идет на работу с мышлением и восприятием. Популярный образ "Конкретная цель, 15 сессий, домашние задания" - это как раз про КПТ.

  • Записки злого терапевта

    О прогнозах длительности терапии чудесно пишет Нэнси Мак-Вильямс. Основа, говорит она, - это честность. Большинство людей, как ни удивительно, хорошо и даже с облегчением воспринимают честный ответ: "Учитывая все факторы, устойчивого результата можно ожидать только после длительного промежутка времени". Тем же, кто желает быстрого чудесного исцеления, этот ответ поможет отказаться от услуг терапевта и не тратить времени - ни своего, ни чужого.

    "Терапевт [...] обязан информировать своих клиентов об имеющемся у них выборе. Вряд ли этично сказать, например: “Я практикую психоанализ, и если вы хотите попробовать, приходите в понедельник”. Вместо этого можно было бы предложить:

    “Если вы хотите работать над некоторыми семейными проблемами, стоящими перед вами, я бы рекомендовал вам семейную терапию. Мне, впрочем, кажется, что некоторые особенности вашей личности вносят свой вклад в ваши семейные проблемы и, если вы готовы пройти через долгий, требующий ваших усилий курс психотерапии, вы можете надеяться на постепенное изменение своей роли в семейных отношениях. Вы можете начать с семейного подхода и, если затем вы найдете, что некоторые глубинные особенности вашего характера продолжают мешать, можно вернуться и прибегнуть к психоанализу”.

    Терапевты, работающие в агентствах и вынужденные по экономическим обстоятельствам довольствоваться лишь краткосрочными курсами терапии, могут испытывать искушение убеждать самих себя и своих пациентов, что, поскольку краткосрочные курсы – единственное, что данное учреждение может предложить, пациент должен к ним прибегнуть. Краткосрочная терапия, действительно, иногда предпочтительнее чисто терапевтически, но следует остерегаться склонности человека превращать недостаток в достоинство. [...] Было бы честно, хотя и мучительно для обоих, предложить пациенту:

    “Я думаю, что в идеале вам следовало бы работать над проблемой в течение долгого времени. Проблема не допускает быстрого решения. К сожалению, мы не можем дать то, что вам необходимо. Можно предложить следующие возможности, некоторые из них могут оказаться для вас полезными, но добиться желаемого результата в наших условиях, к сожалению, невозможно”.

    Напротив, поверить самому или уверить клиента, что эффективная терапия возможна, несмотря на очевидные внешние ограничения, значило бы вызвать чувство вины и в самом себе, и в клиенте (“Значит, со мной что-то не в порядке, если значительный прогресс, возможный в результате краткосрочной терапии, не имел места в действительности?”).

    Так же легко привести обратные примеры. В эпоху, которую иногда называют золотой эпохой психоанализа, многие люди посещали психоаналитиков годами, в то время, как им следовало бы прибегнуть к медикаментозному лечению, посещать группу поддержки или прибегнуть к терапии параллельно с медикаментозным лечением".

    Цитаты из книги "Психоаналитическая диагностика. Понимание структуры личности в клиническом процессе", Нэнси Мак-Вильямс.

  • Записки злого терапевта

    Сколько сессий у психолога понадобится, чтобы был результат? Правда, что нужно ходить годами? Обещаниям результата за пять сессий можно верить?

    В новой колонке для "Ясно" написала, от чего может зависеть длительность и каких результатов можно ожидать от 2-5-10-*** сессий.

    https://yasno.live/blog/how-long-does-it-take-to

  • Реклама

  • Записки злого терапевта

    Добавлю еще вот что:

    🐌 Ваши опасения важны. Не заговаривайте себе зубы («Ой, да не бойся, ничего тебе психолог не сделает, ̶в̶о̶н̶,̶ ̶и̶ ̶в̶ ̶«̶З̶а̶п̶и̶с̶к̶а̶х̶ ̶з̶л̶о̶г̶о̶ ̶т̶е̶р̶а̶п̶е̶в̶т̶а̶»̶ ̶о̶б̶ ̶э̶т̶о̶м̶ ̶п̶и̶с̶а̶л̶и̶»̶). Расскажите о ваших переживаниях терапевту — это ценный материал, работа с которым обязательно даст результат.

    🐌 Если страх «засмеет/застыдит/заругает» возник уже в процессе терапии, как реакция на то, что ваш психолог говорит или делает, расскажите ему об этом. Терапевт не будет на вас злиться, не откажется с вами работать, не накажет и не отомстит за откровенность. Его задача — отнестись к вашим переживаниям со всей серьезностью и уважением, и понять, о чем они говорят, что происходит и как с этим нужно обойтись во благо вам и терапевтическому процессу.

    🐌 Терапевты — тоже люди. Все обощения в этом посте («хороший терапевт сделает так и не сделает вот так...») описывают идеальный стандарт. Мы все к нему стремимся, и большинство из нас большую часть времени в большей степени ему соответствуют. Но, будучи людьми, мы иногда совершаем ошибки, попадаем под власть своих переживаний, не справляемся с автоматическими реакциями. Терапия — живые отношения между живыми людьми. Иногда психолог действительно может не справиться со своей эмоциональной реакцией. Тогда свою реакцию и поведение он отнесет терапевту и/или супервизору, а с клиентом может обсудить то, что произошло, и значение этого эпизода в их отношениях.

    🐌 Если у вас есть сомнения по поводу вашего психолога и его работы, вам может быть полезен пост о признаках недобросовестной терапии: https://t.me/therapyreal/289.

  • Записки злого терапевта

    Но вот какая штука. Тот, кто сам прошел через разговор на чужом языке и помнит свои переживания, с высокой вероятностью не будет высмеивать иностранца, который пытается купить мяса или спросить, как пройти на Красную площадь. Кто помнит ногу в гипсе и период реабилитации, не будет тыкать пальцем и хихикать: ой, как потешно ковыляет тот, кому этот гипс только что сняли. Кто прожил душевную боль, вину, страх, не будет обсмеивать или стыдить того, кто ее проживает.

    Ключевое слово: прожил. Обсмеять, застыдить, отругать может тот, у кого такого опыта нет, но часто и тот, кто в свое время с похожим не справился. Это значит, человек там бывал, в уязвимости. И там ему было плохо. Прожить свои чувства, освоить этот опыт и эмоционально его закрыть на тот момент не было возможности. И чувства вытесняются, потому что с ними жить невозможно. Видя, как кто-то другой рядом проявляет собственную уязвимость, напоминает о собственном опыте. От этого напоминания нестерпимо, хочется защититься. Смехом (отличное средство защиты), обесцениванием или давлением: а ну прекрати это, мне неприятно!

    Вернемся к вопросам, с которых начался этот текст. Известно, что счастливые люди в психотерапевты не идут. Я как-то писала о концепции раненого целителя, которую вывел Ролло Мэй. Пост целиком можно почитать по ссылке (https://t.me/therapyreal/152), а я для сегодняшего нашего разговора процитирую фрагмент: «Хороший» терапевт, скорее всего, в прошлом прошел через раны, к которым был совершенно не готов, а потом прошагал длинный отрезок по пути исцеления».

    Терапевт не будет стыдить, высмеивать и ругать. Конечно, потому, что есть такие понятия как профессиональная этика и терапевтическая позиция. Но в первую очередь потому, что терапевт — это человек, для которого этика и позиция гармоничны, соответствуют его ценностям и конгруэнты самой его личности. На то психологом и личная терапия (много, много часов личной терапии), чтобы прожить свою боль, а значит, не давать клиенту с ноги в лоб, если он слайчайно — словом ли, делом ли, — попадет по больному. Или чтобы, если еще непрожито и все еще невыносимо, распознать свои ограничения и экологично направить клиента к коллегам.

  • Записки злого терапевта

    «А что, если психолог будет надо мной смеяться?», «Вдруг психолог будет меня ругать?», «Если такое рассказать, психолог наверняка скажет, что я просто дура(к), ведь да?»

    Отвечает незнакомый мне американец, которого бог весть какой кармой занесло в мясной отдел супермаркета «Maxi» в спальном квартале Нового Белграда. Молодой человек медленно и с чувствительным акцентом, но довольно внятно и с почти всеми падежными окончаниями на своих местах, на сербском озвучивает список покупок: полкило куриного филе, полкило свиного филе, два говяжьих шницеля... Мясник, широкоплечий серб, переспрашивает по три раза. И не просто так, но каждый раз высмеивая, как чуднО парень говорит на чужом языке, пародируя ошибки или акцент, отвешивая какую-нибудь шуточку. На разнообразных филе парень молчал. На шницелях глубоко вздохнул и поинтересовался: «Простите, а на скольких иностранных языках вы сами говорите?». Мясник сдулся, допаковал мясо по сверткам молча и следующего покупателя обслуживал неприветливо.

    У меня в анамнезе пятнадцать лет преподавания английского. Из них почти шесть — работа, по сути терапевтическая: я работала с теми, кто об язык травмировался, множественно обломался и почти умер, но все еще продолжал ползти, зажимая развороченное нутро переломанными руками. Нет, я не преувеличиваю. Да, таких людей, у которых от одного вида учебника глаз дергается и руки трясутся (буквально — снова не преувеличиваю) — горизонта за спинами не видно.

    Среди чемпионов-тяжеловесов в страхах, которые не дают говорить, - боязнь быть обсмеянным. У кого-то она напрямую связана с печальным опытом изучения языка: например, учитель за ошибки высмеивал перед всем классом или родители старались, чтобы детка заговорила на басурманском, и старания подкрепляли словами и действиями отнюдь не ласковыми. У кого-то история «языкового барьера» не столь очевидная, но каждый раз все равно находится похожий опыт: однажды человек попал в среду, которая была нетолерантна к уязвимости и жестока к тем, кто эту уязвимость проявлял.

    Сделать ошибку, забыть нужное слово, не суметь выразить мысль, не понять собеседника, отреагировать невпопад ситуации — когда с человеком это случается, он оказывается в уязвимой позиции. Без попадания в эту позицию на языке невозможно заговорить. Нельзя обучаться, не делая ошибок, чтобы их исправлять, и не оказываясь в ситуациях непонимания, чтобы найти из них выход.

    Но все это, конечно, не только про язык — он тут примера ради.

    Если за плечами есть опыт, когда ты раскрывался и рисковал открытым выйти в мир (на арену, как пишет Брене Браун), а тебя в открывшееся мяконькое со всей дури лупили, да еще и смеялись, как ты смешно корчишься, или ругали за то, что ты такой нестойкий, не удивительно, что потом ситуация, где снова нужно проявить уязвимость, вызывает страх и дергающийся глаз. Память о том, как было ужасно, кричит, что открыться снова — это выйти в зону колоссальной опасности. Этот крик перевешивает аргументы логики. Плевать, кто там в этой зоне — враги или люди, готовые поддержать. «Никто тебя не поддержит, — говорит память. — Все враги».