Обложка канала

Тентакли обмякли. Страница 2

437 @tentakli_obmyakli
Открыть

Кусочки чужой жизни.

  • Тентакли обмякли

  • Тентакли обмякли

    Дорога петляет. Стемнело. Фары светят тускло и недалеко. Быстро не едется, да мы никуда и не спешим. Пьём чай на ходу. Иногда останавливаемся где-нибудь подальше от людей и их жилищ, писаем, занимаемся любовью, смотрим на звёзды. Впереди путешествие длиной в пару недель. Романтика. Романтика, это когда ты лежишь голый на спине, ночью, на круглом стоге сена. Тепло, хоть и конец августа. Ноздри твои втягивают запах бурьяна. Кожу покалывают сухие травинки. Небо-небище раскинулось широко. Глазам приятно. Млечный путь, созвездия всякие ласкают твои глаза. Поле вокруг тебя, шоссе недалеко, редкие машины шуршат шинами, фарами светят. И ты вдали от любых городов и деревень даже рядом нет. Спутники соревнуются с метеоритами в скорости. И на тебе сидит женщина. Сидит в самом скабрезном, сексуальном плане. Любимая женщина. Покачивается, двигает бёдрами. Грудь её освещает низкая луна. Свет луны холоден. Тыщи три кельвинов. Соски у женщины вразлет, форма груди на твой вкус - идеальная. И луна, и ночь, и движения бёдрами, и тишина вокруг. Машины проскакивают вдалеке, да фыркает на скошенном лугу ваш пёс, вынюхивая мышиные норы. Страх. Страх, это когда сопение и чихание пса прекращается. Он поворачивается в сторону леса, рычит, затем лает. Громче. Испуганнее. Поле обрамлено темной полоской леса. Глаза уже привыкли к темноте, видна машина, раскиданные по полю цилиндрические стога сена, но лес стоит мрачный и непроницаемый и в нем находится тот, кого учуял ваш пёс. А там, где появляется страх секс заканчивается. Мощный, видавший виды член с хлюпом выскальзывает из трепетной вагины, дружно натягиваются одежды, закидывается в багажник раскиданное по полю барахло, включается мотор. Фары - ремень, выскакиваем на шоссе и разливаем по кружечкам горячий чай из термоса. Вроде и ничего страшного не случилось. Смешно, вроде. И снова втягиваем под колёса извилистую дорогу. Пунктиром - разделительная полоса. Поздняя ночь, впереди еще пара недель пути. Нам некуда спешить. Пёс свернулся калачиком на заднем сиденье. Прикрыв один глаз, вращаясь ртом вокруг микрофона, тихо, по-совиному воет в колонках Том Йорк.

  • Тентакли обмякли

    Музыка к посту: Я иду, пританцовывая, вдоль берега Ладоги по лесной тропинке, сразу после того, как закончился дождь. Тропинка спускается из леса на каменный пляж, петляет среди мелких сосенок, затем по косогору поднимается обратно в лес. Светит солнце, с веток падают капли. Деревья расступаются, я выхожу на полянку. У ели стоит разбитная ведьма, я беру её за руку, мы танцуем: огибаем деревья, подныриваем под ветками, взмываем к верхушкам и отбиваем чечётку у корней. Ежи и мыши разлетаются пища, фырча и размахивая лапами. Рассыпаются в труху сыроежки. Ведьма устаёт, целует меня в щёку и растворяется в чаще. Я же, вдохновленный и разгоряченный иду пританцовывая дальше, постепенно остывая и возвращаясь к своему ритму жизни. А конец света пока отменяется. Какой уж тут конец света с такой‐то музыкой?

  • Реклама

  • Тентакли обмякли

    Чуть позже дунуло, громыхнуло и меня накрыло моросью, мелкой и быстро прошедшей, и вновь, от горизонта до леса, включили третью за сутки радугу, в этот раз настолько яркую и сочную, что фиолетовый цвет был и на внешней и на внутренней её стороне. — Время обедать, — подумал я. Пока я неспеша ел, вокруг темнело, муравьиный хайвей пустел, тучи всё реже выплывали из-за сосен, на Ладоге установился штиль. После еды я походил по слеклайну, повалялся в черничных развалах, поел ягод, насобирал собакой клещей и всех их вытащил, посидел у костерка и собирался было ложиться спать, но с далёкой стоянки эзотериков по лесу разливалась какая-то суета. Сияние. Орал мужчина. То ли он в кого-то кончал, то ли ему было больно, то ли он купался — вода в Ладоге была ледяная. Минут через сорок я отбросил варианты с болью, купаниием и оргазмом, нехотя отлепился от пенки и костерка, вышел на берег. Небо было чистым, звезд почти не было видно. Слева, там куда село солнце, очень высоко в небе висели облака. Неподвижные, в форме круга. Мужик продолжал орать. Глаза привыкли к темноте, я стал различать звезды, планеты: Марс и Юпитер, и какие-то ровные яркие лучи. Едва заметное в светлую питерскую ночь, в небе разгоралось и затухало, переливалось, резко менялось, двигалось слева направо, отражалось в воде — северное сияние. Я стоял на берегу задрав голову минут 20, продрог. Стали понятны эмоции воющего, как самец морала, мужика. Я видел северное сияние три раза. Первый — поздно ночью зимой, недалеко от Сегежи. Ехали с товарищем на работу, остановились пописать. Глухой лес, мороз -20, и вот оно — раскинулось от горизонта до горизонта, изменяет форму мгновенно и по всему небосводу. Резкое, быстрое, неоновое. Совершенно неземных масштабов явление. Электрическое. Мёртвое. Второй раз увидел его под Питером, осенью. Заметил что-то необычное в небе, остановил машину, понаблюдал, но выглядело оно куце, маленькая дергающаяся клякса на фоне звезд. И вот, пожалуйста: третий летний вариант. Зеленые широкие лучи с неестественно ровными краями. На фотках в телефоне виден фиолетовый отлив. На этот раз оно менялось медленнее, чем то, зимнее, но всё равно движения были внезапнее любого явления, к которому привыкает глаз на планете Земля. Комета, которая расчертила небо перпендикулярно Млечному Пути, меня в тот день удивила не сильно. Я даже желание не загадал. Ночь понедельника. Сияние стало едва различимым, костер почти потух. Запутался в деревьях и угас ор мужика. Я забрался в палатку, укрыл курткой собаку, укутался в спальник сам. Мы с псом почмокали, повертелись, устраиваясь поудобнее на тыкающих в ребра камнях, и начали засыпать. Земля под палаткой вдруг вздохнула, дрогнула и принялась двигаться вверх и вниз, с примерно равной амплитудой. Я решил, что это сердце внутри меня как-то нездорово работает, но толчки были явными и не прекращались. Я начал думать, как проверить то, что мне не мерещится в асейсмической зоне Ладоги землятресение, но вместо лабораторных опытов быстро и крепко заснул. Утро понедельника. Друг мой пришел рано утром слегка голодный и веселый. Что, говорит, тут такого, ну ночь, ну лес, ну не ел сутки. Кто в армии служил, тот на ретритах темноты не боится. Ёжики, говорит, в темноте делали фр-фр, вот это страшно. Но я так думаю: велика сила его медитации, просто он об этом ещё не догадывается.

  • Тентакли обмякли

    Как я хочу встретить конец света. Суббота. Мой друг давно хотел провести ретрит. Сутки просидеть в лесу без связи и еды. Задать себе вопросы, получить от мироздания ответы, закопать куклу с проблемами. Я ему был нужен для моральной и технической поддержки. Мы приехали на один из песчаных пляжей Ладоги. Я часто там бывал в ноябре, в день своего рождения. Безлюдное по осени место летом оказалось заставлено палатками, заполнено йогами, художниками и нудистами. Мы ушли дальше по берегу, в камни. Мою палатку поставили на небольшом ровном участке у воды. Друга разместили метрах в трехстах от воды, в буреломе, в круге из поваленных деревьев, между корневищ двух вырванных с землёй и камнями елей. Локация мрачная, распологающая к депрессиям и самоубийству. Пока искали место и ставили палатки шёл дождь. Промокли и мы, и спальник, и палатка, но: — Чем хуже, тем лучше, — сказал друг. Он покурил со мной напоследок, спрятался в палатку и начал готовиться к своей духовной практике. Я же пошёл отдыхать, смотреть на Ладогу и набираться впечатлений. Дождь закончился и от горизонта до леса раскинулась блёклая вечерняя двойная радуга. Воскресение. Спать на камнях та ещё радость. Зато встаёшь в 6. Зарядка, водные процедуры. В воде, у самого берега, лежало штук пять камней, с зелеными водорослями волос на макушках. Причёски были вполне себе человеческие, копна, горшок, чуб, чёлка. Когда волны шевелили водорослевые волосы, мерещилось, что хлопцы присели на корточки вкруг, молчат, думу думают, а ветер треплет их причёски. У голов не было лиц и ушей. Я попытался представить, что это головы мертвецов, прибитые к берегу волнами после великой битвы. Но нет, к мрачным мыслям не тянуло. Настроение было спокойное и нежное. Я умыл лицо и завалился на пенки — настало время смотреть на небо. Облака выплывали из-за сосен и растворялись над Ладогой. Они не клубились, как это принято в классической небесной механике, а трансформировались огромными спиральными воздушными потоками: морда собаки, превращалась в единорога, изо рта уродливого мальчика с неестественно огромной головой выпрыгивала лошадь, крокодил разевал пасть, похожую на морду собаки. Никакого разнообразия. Я перевернулся на живот, обнаружил, что лежу у муравьиной тропы. Понаблюдал за насекомыми. Хотелось помочь тем немногим, кто тащил неподъемный груз, но я не знал как. Пожелал им удачи и пошёл пить чай. С момента пробуждения прошло часов шесть. Знаки. Походный чайный сервиз подарила мне И., привезла из Китая. На лодыжках у И. вы-та-ту-и-ро-ва-ны две ящерицы. Через пару заварок я обнаружил на пенке ящерку без хвоста. Хвост подпрыгивал и извивался рядом. На месте отброшенного хвоста надувалась красная капля. Ящерку было жалко, я сдул её вместе с хвостом в камни, попутно уронив одну из чашек чайного сервиза. От чашки отколося кусок. Я решил, что это определённо знак. Нужно было решить, какой. Погода установилась шикарная, Ладога шелестела мелкой волной, мысли текли не спеша. — Знаки, знаки, — бормотал я, заливая кипятком чайные листья в разбитой чашке. Из-под пенки в районе моих ног, выползла большая чёрная змея и бесшумно растворилась в камнях у воды. Сердце испуганно застучало, тело застыло, руки полезли в поисковик. Яндекс посоветовал обратить внимание на жёлтые точки в основании головы, если они есть — это уж. Если нет — гадюка. Я для приличия походил по берегу, постучал палочкой по камням и попросил змею показать мне затылок. Но мудрое земноводное ко мне не вышло. — Ну их, эти знаки, — решил я. День становился занятным, я взял собаку, сел на сап и поплыл разглядывать каменистое дно Ладоги у берега. Место стоянки решил не менять. Думаю, змея испугалась не меньше моего. Я плыл вдоль пустынного берега, было тихо, по Ладоге катились длинные волны. Под сапом, в тёмной воде, проявлялись камни, всевозможных цветов и размеров, лежащие на разной глубине. Слева стеной стоял лес, справа над горизонтом висела туча из неё шел дождь, а с самого края тучи в воду стекала широкая радуга.

  • Тентакли обмякли

    Смерть. Смерть. Смерть. Смерть. Дедушка умер на полу, в квартире, в которой я живу до сих пор. Как раз там, где сейчас стоит вода для собаки. Он проснулся утром, пошёл на кухню. Устал, наверное, плохо ходил под конец жизни. Посидел на стуле. Встал, чтобы подойти к раковине, упал и умер. Мама была на даче с соседями. Я всю ночь квасил с друзьями. Дедушке это, кстати, не нравилось, он ругался. Но нам было как-то не важно. Проснулся я с девушкой. Услышал шум. Нашел труп. Позвонил маме, она закричала. Хоронили деда на Смолнеском. Он был неверующий. Но почему-то его отпевали. В церкви я его не видел, жалею об этом. Родился дед в деревне, его мать рано умерла, он был старшим в большой семье, выжил в войну, затем всю жизнь служил, хорошо знал историю. На мой взгляд, отпевание, в разрезе его жизни - милая ирония судьбы. Но мои последние воспоминания о дедушке, это кухня. Лучше бы церковь, но во время панихиды я вынужден был ехать за какими-то документами для администрации кладбища. Поэтому успел только на традиционный салют в три залпа, с которым хоронят военных. Покидал землю на гроб, познакомился с какими-то родственниками с Украины, побухал с дядей и моими двоюродными братьями из Питера. Ни с кем с тех пор я не общался. Тоже жаль, но вот так сложилось. Мы разные и друг другу не интересны. С дедом я говорил мало. Я ничего не спрашивал про войну, про историю семьи. Меня интересовали другие вещи. А сам он почти не рассказывал. Папы у меня не было. Дедушка роль папы не играл, он был дедушкой. Строгий. Военный. Громкий. Со своеобразным юмором. И особой нежностью. В принципе, по общей канве: тон, движения, ситуация, было понятно, что тебя пожурили, но по ощущениям вполне подходило под слово отпиздили. Огромные, в две моих, шершавые руки, Паркинсон, запястья, шире моих нынешних. То ли бьют, то ли гладят тебя. Дедушка. Сейчас я бы послушал про войну. Про то как он выживал, как убивал, как дружил, как спасал, поинтересовался бы, что спасало его. Но я знаю лишь, что ранило его в картофельном поле под Питером в ногу, что лежал он больше года в госпитале (это и спасло), что познакомился в это время с бабушкой в блокадном Питере. Что ходил из Кронштадта на свидания с ней по льду, что в начале войны участвовал в таллинском переходе и чудом выжил. Они с другом дезертировали на остров за едой, когда вернулись на корабль, там все были мертвы. Корабли расстреливали немцы с самолётов. В том переходе погибло около 10000 из 20000 человек. Или 20000 из 30000. Никто тогда людей особо не считал. Дед редко плакал, а когда рассказывал про войну - каждый раз. Что там было? Теперь я не узнаю. Жаль, жаль. И не сделать мне из этой короткой истории никаких выводов. Информация тогда была мне не нужна. Сейчас её не у кого взять. Я бы на месте деда, рассказывал всё в подробностях, про войну, про семью, про то, как жили раньше. Про кровь и кишки, про трупы в несколько слоев, про блокадный Питер и красную от крови Неву. Про то, как восстанавливали страну и себя. Про то, как выживали в 1930-ые. Я бы размышлял и делал выводы. Но я не на месте деда, а дед уже давно растворился в земле и в памяти. Наверное, в его время говорить об этом было не принято. Возможно, это было настолько больно, что он старался забыть, вычеркнуть. Поэтому и плакал каждый раз, вспоминая. Может, существовали негласные запреты или было и так всё понятно, тем кто выжил. А детей и внкуов оберегали от ужасов войны. Ответа я уже не узнаю. Мне кажется, коллективная память людей о той войне и сдерживала нынешнюю. Оберегала мир от какого-то глобального пиздеца. В России участников боевых действий ВОВ в живых осталось несколько десятков тысяч. Их средний возраст 99-100 лет.

  • Тентакли обмякли

    Переизбыток информации вокруг нас. Фильмов - море, от книг - полки ломятся. Как быть, что почитать, чем скрасить вечер? Мне повезло в эти пару месяцев встретить хорошие книжки. За это спасибо Анне. С фильмами пока справляюсь сам. С книжек начнём? Покров 17, Александр Пелевин. Фуфло. Но я дочитал. И даже до сих пор помню о чём. Конец пафосный. Язык скучный. Не понравилось. Запомнилось. Золотой Ключ или похождения Буратины, Михаил Харитонов. Мужчина писал ёмко. Прям романы. В трёх частях. Увлекает, затягивает. У автора отличный язык, эрудиция. И всё это пущено на огромный текст, писанный, по сути, ради прикола. И это, как месяцами рисовать песком картину, а затем сдуть её за пару секунд. Круто. Не думаю, что у творчества Харитонова много поклонников. Оно странное, с ебанцой. Да и сам автор своеобразен. Но тот мир, что он создал в Буратине, обязатеьльно нужно иметь в голове. Его поняши и маналулы у меня встали в один ряд с Янусами Полуэктовичами, НИИ ЧаВо и Странниками. Он создал запоминающихся персонажей, сотворил запоминающийся мир. Но персонажи Стругацких будут интересны еще десятки, сотни лет. А Харитонов - актуален вот прямо сейчас.  Про будущее затрудняюсь сказать. Жаль, что я раньше не читал. Жаль, что автор умер. Убить Бобрыкина, Александра Николаенко. Язык шикарный. Книжка тёмная, тугая, скрюченная вся. Николаенко выбрала особый ритм, она здорово подмечает детали, рисует образы. Книга втекает как мёд в тебя. Медленно. Тяжело. Ярко. Наверное, не восхититетльно для меня, и тема не самая близкая, но очень завидно. Счастлив, что живу в русском языковом поле. Кайфанул. И финал классный. Калечина-Малечина, Евгения Некрасова. Язык попроще. Тема схожа, можно прочесть прицепом к Бобрыкину. Нравоучения в книге - лишние. Они выдёргивют тебя из мира, в который погружает автор. Он как бы выглядывает из-за текста со своим перстом указующим и конечно идет нахуй. Конец приторный. Вторая жизнь Уве. Фредрик Бакман. Возмутительно и нагло дёргает за очевидные струны. На первых страницах я хотел бросить, но перетерпел. В середине книги - пустил пару слёз. В конце, как мог рыдал. Автор - подлец. Приёмы очевидные, но работают. Язык топорный. Непереношу переводы. Но уж, как есть. Говорят и кино стоит посмотреть. Множественные умы Билли Миллигана, Дэниел Киз. Вроде как документальная книга. А оторваться совершенно нереально. Удивительно, насколько пластичен наш мозг. Удивительно, насколько глуп и костен он может быть. Мне кажется, эта книга о том, что иногда средний уровень интеллекта, щедрости, любви, у  группы людей, гораздо ниже, чем у каждого индивидуума, который в эту группу входит. Это касается и Самого Билли Миллигана и людей, которые ему противостояли. А хочется, конечно, синергии. Рыба и другие люди, Пётр Алешковский. Не дочитал ещё, но первые 30 страниц затянули. А по фильмам всё просто: Thursday (Кровавый четверг). Скип Вудс. Смешно, дерзко, коротко. Конец скомкан. Последняя сцена вообще - дно. Удивительно, что я это пропустил. 1998 год. Были времена. Ни спецэффектов тебе в картинке, ни спецэффектов тебе в женских телах. Все натуральное: если жопа, то прям с синяком. Хотя один мужчина в ботоксе там появляется, ближе к концу. Закат, Мишель Франко. Короткий. Простоватый. Послевкусие приятное. В том месте, где я подумал: - Вот тут красиво было бы закончить фильм, - Мишель его и закончил. За что ему низкий поклон. Тим Рот зайка.

  • Тентакли обмякли

    Кузя-Котофеич. С Кузиной смертью ушла целая эпоха. 20 лет. Я могу это измерить в женщинах. Кузю мы взяли с К., с которой я потерял девственность. А умер он уже при Т., с которой живу нынче и планирую и долго, и счастливо. Между К. и Т. 7 букв, 20 лет и 1 кошачья жизнь. Кузю я взял ради смеха. Подумал, лучше одного кота, может быть только два кота. И взял. А первым и самым любимым котом был Мурзик. Мой друг. Чувствовал, когда я подходил к дому. 7 этаж! Ждал у дверей, садился на плечи, спал вместе со мной. Умер рано утром, в моей кровати, немного похрюкав перед смертью. Почки. Хоронил Мурзика я один, под песню Земфиры - Похоронила. В футболке Кот Да Винчи. На берегу Невы. А Кузя жил себе да и жил. Из пушистого, белого с градиентами сиама, превратился в лысого чёрного сфинкса. Не знаю, так заложено природой или в квартире у меня какой грибок живет. Но на фото, Кузя в юности и Кузя в старости, абсолютно разные коты. Кузя был неконтактным. Кот-рыба. Жил сам по себе. Редко-редко сидел на руках. Просил еду, срал, зависал на одном месте, смотрел в стену, в общем, любви у нас не было, а было взаимовыгодное сожительство. Кузя был красив и непритязателен, а я им любовался и снабжал его тело калориями. У Кузи отказали задние лапы, тромб. Кузя загрустил. Поползал по квартире на передних, и решил, что такая жизнь - говно, а не жизнь. Дождался в одно из утр, когда мы встанем, полежал у меня на руках, вздохнул пару раз глубоко, да и умер. Хоронили уже втроём. С В., который заботился о Кузе в период моих командировок и отпусков, и с Т., с которой и долго, и счастливо. Купили хлопушек, выбрали холм покрасивее, у Красного Села, да и закопали тело Кузино червякам на радость, засыпав траву мишурой и серпантином. А на следующий день, я вышел из кафе поболтать по телефону, и увидел бьющегося в стену кота шести месяцев отроду. Кот был напуган и находился явно не в своей тарелке. Я с улиц никогда животных не брал, а тут задумался. Дал судьбе выждать минут 10. Допил свой кофе по-восточному, расплатился, вышел на улицу. Кот забился в угол между дверью кафе и стеной и ждал. Ну что ж: ручки, каршеринг, ветеринарка, дом. Небольшие повреждения усатого лица и одной лапы. Гагарин. За пару недель всё зажило. Назвали Котофеичем. Есть мнение, что Кузя, дополз до кошачьего рая на передних лапках и прокряхтел: - Там это, вакантное место в кваритре, если кто хочет - велкам, а я всё. И нырнул с кисельного берега в молочную реку, и поплыл брассом к прекрасным кошечкам, сидящим у костерка на другом берегу. А Котофеич, который зачем-то реинкарнировался в этот мир, полный боли и страдания, услышал Кузину просьбу и пришёл. Но рая, скорее всего, нет, реинкарнации нет, Кузи совершенно точно нет, а Котофеич, боль и страдания - есть. На ощупь Котофеич максимально нежен. Тактилен. Мохнатой жопой спокойно может садиться на лицо. Урчит как трактор, сосет лапку. Текуч как вода. Может стечь с любой поверхности, на которой лежит/сидит/стоит. Видимо так из чьей-то квартиры и вытек. Характер - ангельский. Участвует во всех домашних активностях. Подметание пола, заправка кровати, в душе ловит капли, в туалете щекочет попу, следит, чтобы все вышло как надо и было тщательно смыто. И еще минут 5 контролирует, чтобы не вернулось обратно. Дружит со всеми животными нашего дома. Тремя котами Т. И собакой И. Обнимает меня передними лапами за шею и мгновенно засыпает, урча. Если не придерживать рукой, стекает на колени. Сколько лет отмеряно мне, моему новому котодругу, нам с Т.? Сколько букв-женщин со мной случится за его кошачью жизнь? Жуть как интересно. Жуть.

  • Тентакли обмякли

    Как Слава Шейлу ебал. Будет ли в этой истории что-то более захватывающее, чем заголовок, учитывая, что Шейла, это лошадь? Я сижу за столом в баре города М-ск. Напротив меня — М. Мы здесь ради пива от талантливого М-ского пивовара. Под незамысловатые пивные беседы мы уже выпили первые 0.5. Вторые — шипят и пузырятся в бокалах. М. достаёт из загашников своей памяти жемчужину сегодняшнего вечера, историю про Шейлу: — Я работала на конюшне. Директором был Слава. Слава — ёбнутый. Но бывают ёбнутые светлые, а Слава был поехавшим угрюмо. Мы опускаем губы в пену и втягиваем пиво в себя. Я чистила коней, — продолжает М. — Кони качали головами, мои труды щедро оплачивалась, я была счастлива. Возле конюшни стояли жилые домики. Мы часто оставались там с коллегами после работы. Ели, отдыхали, общались. В один из вечеров, Слава напился шампанского и рассказал: - что у него не стоит на женщин; - что у него немножко стоит на мужчин; - что возбуждается он искренне, только с лошадей; - что однажды, он встал на табуретку и выебал Шейлу. М. не тот человек, которого можно срезать подобными заявлениями. Но образ Славы на табуретке до сих пор не выходит из её головы. М. отхлебнула пива и развила свой рассказ в следующем направлении: — На конюшне есть профессия — держать конячий хуй, во время случки лошадей. Кобыла даёт редко. Конь попадает в кобылу своим прибором не каждый раз, зато кончает за пару фрикций. Поэтому, когда в одной точке совмещаются заинтересованные в лошадином потомстве люди, конь, который хочет, кобыла, которая даст, совершенно необходим специальный человек, который схватит конячий хуй и воткнёт его в нежную лошадиную вагину точно в срок. Работа эта требует серьёзных физических усилий, учитывая размеры конячих хуёв. М. делает вывод, что Славины табуреточные потуги врядли были по достоинсву оценены Шейлой, но Шейлина хозяйка точно бы расстроилась, узнай она об этом (и хозяйки, и лошадки были элитными). Вокруг нас, в баре, сидели люди, обсуждали полититку. Почва под ногами у спорщиков горела, дружба рушилась. Я же пытался представить, что чувствует хозяйка изнасилованной лошади. Пиво и правда было отличным. Я выразился в том плане, что тоже хочу иметь в загашнике историю про коня и табуретку, которой можно шокировать малознакомых собеседников. М. подумала и сказала, что может это устроить. Мы притихли на какое-то время. Наши бокалы были безнадёжно пусты. День подходил к концу. Возможно, Слава врал, находясь в эйфории от игривых пузыриков шампанского вина. Быть может, я преувеличил свою способность к неадекватным поступкам, находясь под действием пивных газиков. Но совершенно точно, название этой истории мне по нраву. С собой мы взяли ещё литр пива, но так той ночью его и не выпили.

  • Тентакли обмякли

    Шампанское 1. Боже, как пахнут цветы шиповника в июне! Как неказист куст и как благороден запах. А вчерашний рабочий день выдался щедрым на события. Закончить его хотелось нежно, шаркая неторопливо вдоль каналов. Белые ночи в Питере, - здравствуйте. Мы с Т. отправились в район Семимостья, что у Сенной. Встретили там К. Речь К. то ускорялась, то замедлялась. Настроение К. менялось от восхищенно-светлого, до филосовски-занудного. Я почувствовал, что, К. находится под воздействием 🥦. В одной из подворотен, настроение К. передалось и нам. Перистые лёгкие облака в небе, подсвеченные ночным пригоризонтным солнышком стали объёмными. Мир сжался до пространства, которое видел глаз. Прохожие выплывали как рыбы из мутной воды: лица-кувшинки, водоросли платьев, пузыри слов. Меж водорослей кружили стайки детей. Я плыл по гранитной набережной, чувствуя себя карасём. Вода была прохладной. Решили присесть. Камень, вобравший в себя тепло летнего дня, грел. Т. устроилась у меня на коленях. Что-то рассказывала К. Пахли дизелем проплывавшие лодки с туристами. Суда формировали стоячие волны в узком канале. Вода была черна. Наблюдать за её выпуклостями и вогнутостями можно было бесконечно. Винты перемалывали волны, взбивая белую пену. Рыбы в канале сходили с ума. Мы оторвали кожу жоп от жарких камней и дошли до моста со львами. Одновременно с нами, к мосту подъехал на маленьком синем Порше мужчина, достал из багажника бутылку шампанского, из салона женщину, из рюкзака пару шикарных бокалов. Набережную окутала питерская романтика с нотками пафоса. Главной в их паре была женщина. Движения мужчины были небрежно-высокомерными, он любовался собой, мир должен был любоваться им. Ему было важно демонстрировать свой успех. А женщина вела себя естественно. На парапет облакачивалась расслаблено, бокал держала уверенно. Ей не нужно было ничего показывать. Зарабатывала она. Об этом говорил мне язык их тел. В сумерках растворились владельцы Порше, К. ушла домой, забрав свой особый, не близкий мне вайб. Мы остались вдвоём с Т. Стало уютно. С воды тянуло прохладой. Т. куталась в платок, зябла. Жесты Т. отбросили меня в 43 год, представилось, что я приехал на побывку с передовой в блокадный Питер, на пару дней. Завтра на фронт, мы гуляем. Тянущее чувство потери. Обнимать и греть. Греть и обнимать. А это лето - лето холодного кофе. Эспрессо с лимонным шариком мороженого даёт сочетание горького, кислого и сладкого. То что нужно перед сном. Поэтому от львов - в кафе Italia, там готовят отличный кофе. Затем, такси и дом. Поза водителя была расслабленной, небрежной, дерзкой. Манера вождения - гонщик-террорист. Я на всякий случай уснул, держа Т. за руку. Из дрёмы меня вывели рывки (водитель объезжал неровности, яростно дёргая рулем). Затем я очнулся от неожиданного ускорения, (мы пролетаем перекрёсток, на светофоре уже красный). Я проснулся. Водитель цыкал зубом, если очередь из машин немного задерживалась на светофоре, обгонял всех, кто едет на пару километров медленнее, в общем, наводил суету. И подумалось мне, что было бы классно иметь в приложении кнопку ограничения скорости. Предположим, по вторникам у меня романтический, нежный настрой. Хочу домой ехать долго, вдумчиво, со скоростью не выше 40 км/ч. Режим "Улиточка". Могу себе представить как это бесило бы таксистов. В своём выдуманном мире я передвинул ползунок на 30 км/ч и снова уснул. Ближе к дому, я подсказывал дорогу, водитель оказался крайне вежливым, затем сам завершил поездку раньше на пару минут (а это -50 рублей), затем поставил мне 5 звёзд. Т.е. сразу и на жадность, и на чувство высокомерия надавил, подлец. А у меня оценка 5.0 в программе, мне же важно. Была какое-то время 4.9, я огорчался. Но, безопасность превыше всего: Олег получает 3 звезды и галку "Опасное вождение". Моя попытка экономить 200 рублей используя Эконом вместо Комфорта, провалилась. А белые кусты шиповника пахнут менее интенсивно, чем розовые. Что же касается шампанского, то есть у меня ещё одна история. Предположу, что название следующего поста будет: Шампанское 2.

  • Тентакли обмякли

    Наша страна. Наброски грифелем. Часть 1.

    Я выезжаю из Питера не торопясь, в середине декабря. Цель – рабочие дела в Казани. Их хотелось бы закончить до Нового года. Если все сложится с работой и мои тылы прикроют друзья, я смогу добраться до Иркутска. Владивостока нет даже в планах. Фото 1.  350 км от дома.  Питер - Череповец. Где-то не доезжая Череповца, свернул в глухой лес перезагрузиться, отдохнуть, пописать. Снега немного, поэтому удалось отъехать довольно далеко от шоссе. Остановился. Лесная дорога, по которой я ехал, уходит вглубь леса. Поверх…

    Telegraph

  • Тентакли обмякли

    Как я из Санкт-Петербурга во Владивосток ехал. Зима 2020. Давно хотел выложить фотоотчет о своем путешествии. Я обещал это группе людей из некоего Клуба Счастья. Обещал своему зубному врачу Андрею Геннадьевичу (перед ним особенно стыдно). Но прошло 1,5 года, а я ничего не сделал. Возможно, получится сейчас? Запланировано 2 части. Но начну я с предварительных ласк. Пролог. Послевкусие. Путешествовать абсолютно бессмысленно. Зачем? Ради воспоминаний? Но то, что осталось в прошлом нельзя пощупать. Вспоминать - как жевать пережеванный грейпфрут. Вкус вроде есть, но весь сок уже кем-то проглочен. Предвкушение. Возможно, весь интерес кроется в предвкушении? Отличается ли планирование путешествий от воспоминаний о путешествиях? Посмотрим, как всё происходит. В начале появляется желание. Оно формируется где-то под лобной костью. Записывается в памяти с тегом #фантазия. Затем мы прилагаем усилия и оказываемся, допустим, в Чили. Рисуем отражённым светом образы в затылочной части мозга. Эти образы тотчас же уходят обратно под лобную кость и ложатся рядом с теми, что мы создали в своих фантазиях. С пометкой на файлах: #реальность. Файлы #реальность и файлы #фантазия со временем диффундируют друг в друга, обрастают выдуманными подробностями и преувеличениями. Во многие события своей жизни я уже и сам не верю. Жизнь в моменте. Может быть, в путешествии нужно находиться в состоянии «сейчас»? Но кто умеет останавливать время? Оно протекает сквозь нас, пока мы смотрим на сменяющиеся картинки, двигаясь к цели. Жизнь концентрируется в "сейчас", если ты решаешь экстремальную задачу. А также, если тебе слишком хорошо (оргазм) или чрезвычайно плохо (боль). Пока обстановка спокойная, мозг перетекает с целей на ближайшие часы, в воспоминания. Из воспоминаний прыгает в придуманное фантастическое будущее. Мой, к тому же, постоянно формирует параллельное настоящее, как правило с кровью, кишками и апокалипсисом. Машина, на которой я еду постоянно залетает под встречный грузовик, самолет в небе подбивают ракетой, взрываются и падают дома, лифт вдребезги разбивается со всеми пассажирами. А я валюсь с балконов, соскальзываю с крыш, лечу в лестничные пролеты, сигаю с мостов, цепляюсь за деревья, ломаю руки, ноги, позвоночник или погибаю. Реальная жизнь в «сейчас», при такой активной работе мозга, протекает в фоновом режиме. Фото. Мы можем зафиксировать текущий момент: вот прекрасные фото с дрона на Марсе; вот фотографии с Джомолунгмы; вот изображение неведомой многоногой шестиглазой твари с глубины 6000 метров в 4К. Вас цепляет? Меня - нет. Но люди жмут, и жмут, и жмут на затворы фотоаппаратов. Зачем? Интересно доразвил эту мысль Ваффин в майском подкасте. Что 2022 год, это год запахов. Фотки, рассказы, отзывы ты можешь получить обо всех уголках планеты. А как передать запахи? Невозможно. Я бы добавил, что так же сложно описать звук, вкус и тактильные ощущения. Впрочем, если человек знает, как пахнет сирень или как прикасается перо к коже, он тебя поймет. А если нет? Я ел жареных гусениц в Мексике. Какой у них вкус? У них вкус жареных гусениц. Тексты. А вот чтение может вызывать эмоцию, обязательно сформирует в голове новые образы, а возможно, даже интегрируется в фантазии. Стало быть, читать о фотографиях, гораздо интереснее, чем их смотреть. К тому же, с начала путешествия прошло достаточно много времени, и в моих узеньких лобных долях отлично смиксовались фантазии и реальность. Почитаем? И раз, и два, заканчиваем предварительные ласки. Переходим к основной программе.

  • Тентакли обмякли

    Официант в кафе, вчера: - Вам все понравилось? Сразу, не дожидаясь ответа: - Уверен, что да. Разворачивается, уходит. Планирую так заканчивать секс теперь.

  • Тентакли обмякли

    ... и мыслил я так: Читатель, любопытсвуя, что же это за рыбный магазин такой, Лебю Мбае, тычет в гугл-мепс пальчиком, находит его в Сенегале. Смотрит на фото рыб в ящиках и читает, какая неожиданность, на русском языке отзыв: Большая Белая Цапля, стоя на расстоянии 4300 морских миль отсюда, в прекрасном городе Канкун, мечтает о рыбке, выловленной трудолюбивыми сенегальскими рыбаками и разложенной их жёнами в чудесные коробки из синегальской хайи, которая придаёт особую отдушку вышеупомянутой рыбке. Возможно, отведав столь прекрасного лакомства, наша Цапля прошла бы гоголем по улице Мборо-Ндгандар-Роуд и заглянула бы в великолепный Бутик Фифти-Фифти? Следуя цифровому напутствию, читатель отправляется вслед за птицей по гугл-панорамам городка Фас Бью до бутика 50/50 и находит следующий комментарий: Оу, люди! Да что в этом такого, видеть магнитные линии? Это у нас, у птиц, от природы. Мы же еще и умны. Вон, посмотрите на Ютуб дрессировку куриц. Чудеса ведь! А кому Ютуб не люб, могу посоветовать, мини-рассказ Куроводец Эдуарда Кочергина. А я, спасибо за беспокойство, теперь сыта, принаряжена, а так же, благодаря вашими интеллектуальными усилиями, обрела жизнь в мирах, созданных воображением людей. Мои шесть пальцев украшены сенегальскими перстнями, ракушками и золотом. Моя изогнутая шея укрыта красными занавесями из бутика 50/50. Я счастлива. Я разбегаюсь вдоль по улице Мборо-Ндангар-Роуд, делаю взмах крыльями, ещё и ещё. Взлетаю! Дети, играющие в футбол, задирают головы вверх и смеются, тыкая в меня пальцами. С каждым смеющимся надо мной беззубым ртом, с каждым направленныи на меня грязным пальцем, исчезают мои перстни, накидка, тонкие ноги, шея, голова и хвост. Всё. Больше ничего нет. Никакой Большой Белой Цапли. Только слегка подернутые рябью фантазии, энергетические поля мироздания. Дальше кто-нибудь оставляет свой комментарий, владелец бутика удивлен. Всем радостно. Но идея моя накрылась какими-то неведомыми правилами. Гугл коментарии в себя всосал, а наружу не выдал. Может, потому, что скрытная птица не оставила в гугл-мепсах свой GPS-след рядом с этим местом, может, длинные комментарии на русском в далекой сенегальской деревне вызывают нервное подрагивание нейронов на серверах корпорации. Может, в принципе, обиделся поисковик: ФРС ставки повышает, пузырь IT сдувается, стоимость акции уж почти на тыщу упала, и мы еще тут со своими шалостями. Не усмотришь и начнут люди договариваться между собой о чем-нибудь запретном или срамном, вроде массажа стоп или поцелуев. Не надо нам этого. Порядок должен быть.

  • Тентакли обмякли

    09.05.22 Я стоял на песчаной косе, заложив руки за спину и смотрел в волнующееся Карибское море. Взгляд мой протискивался в пространство между Ямайкой и Кубой. Далее, пролетал над Доминиканской республикой, лавировал средь островов Кабо-Верде и мягко приземлялся меж рыбачих лодок на песчаном берегу сенегальской деревушки Fas Boue. Темнело. Меня терзали скверные, смутные думы. Я кусал ус, волны омывали мои ноги, песок утекал из-под пят, приходилось переступать. Ветер с моря дул. Выяснилось вдруг, что рядом со мной, заложив крылья за спину, направив клюв по ветру, абсолютно неподвижно стоит Большая Белая Цапля. Я, грешным делом, подумал, что она статуя. Ну мало ли. Такой вот дизайерский код пляжа у канкунцев. Я повернулся всем телом и стал наблюдать за птицей, живая ли? А цапле хорошо, ей, чтоб на меня смотреть, ничего поворачивать не надо. Угол зрниия 360 градусов, частота - 150 Гц, диапазон - тетрахроматический (видит в УФ-диапазоне). То есть, долларовую купюру, точащую из моего нагрудного кармана, помеченную словом "ВЗЯТКА" на раз-два определит и лапки пачкать не станет. Да что там 150 Гц, глазом эта тварь определяет угол вхождения силовых линий магнитного поля в землю. И в болоте, и в море-океане не теряется никогда (если в криптохромы светит хоть парочка звезд). А у нас, а у нас, 24 спутника ГЛОНАСС. На высоте 19 100 км, прости, Господи. А так же китайские чипы в телефонах, самолетах и ракетах. Вдоль прибоя же, как и на любом курорте, прогуливались отдыхающие граждане. И на меня, конечно, они внимания не обращали. Я - что: зрение трихроматическое, частота 60 Гц, к УФ равнодушен, взяток мне не дают. Впадина эволюции. Тьфу. Про магнитные линии вообще только что узнал. Посему сгрудились те люди вокруг цапли и стали ее на мобильники запечатлевать. А одна умничка догадалась включить вспышку и давай пыхать. Остальные, понятно, присоеденились. - В жопу себе эти лампочки засуньте, - подумала птица и сделала пару шагов в воду. Но не улетела, кокетка, ибо цену лайка в Инстаграме осознает. Люди же, нарушившие наш с цаплей покой желанием все зафиксировать-расшерить, померцали вспышками, да и пошли по своим делам. И я, честно говоря, пошел. Есть суп. С лапшой. А цапля осталась смотреть на море. В сторону сенегальской деревни Fas Boue. Возможно, там неплохой выбор рыбы в уличном магазинчике Lebou mbaye.

  • Реклама

  • Тентакли обмякли

    Представляю себя крокодилом-спецназовцем, который прячется в джунглях. Задача – пережить ночь. Торчат только глаза и нос. Небо режут молнии. Грома по-прежнему нет. По голове стучат капли. Имею ли я право сейчас, в мае 2022 года быть настолько по-свински счастливым? Данный риторический вопрос вызывает желание описать сегодняшний день. Выхожу из бассейна. Иду к своим вещам и полотенцу. Ветер чертовски холодный. Адски. Хватаю вещи и не одеваясь мчу в номер. Крокодил-спецназовец, бля. На лифте плавно стекаю с 16го этажа на 4. Топочу босыми ногами по коридору. И полчаса отогреваюсь в душе. Пишу этот текст. Затем беру в руки телефон. Другой часовой пояс. Очередные несколько писем. Удобно. Пока ты спишь, кто-то будет продолжать твою работу. Путь Базилио Харитонова. Сон. В этой стране к койкам размера кинг-сайз прилагается 4 подушки. Одну я кладу под голову. Это логично. Вторую и третью обхватываю руками и ногами. Странно, но это почти как обнимать женщину. Успокаивает. А вот четвертую я скидываю с кровати к хуям.

  • Тентакли обмякли

    03.05.2022 Проснулся я сам. Выпутался из подушек. Взял в руки телефон. Работал пальцами. Другой часовой пояс. Удобно. Ты проснулся, а все уходят с работы. Ответил на несколько писем. Запыхтел, заворочался в кровати мой коллега и сосед по комнате. Раздраженно зачмокал губами. Встал. Ходил по номеру. Уронил свой огромный красный чемодан. Все рассыпалось. Он возмущенно вздохнул. Засопел. Видимо, не с той ноги. Упавший чемодан задел в моей голове струну. Вспомнился сегодняшний сон. Я стою на склоне, высоко в горах. Передо мной обледеневшие камни. Снег. Кулуар. Кто-то уже перешел на ту сторону. Пора и мне. Вдруг сверху летит камень. И еще. И еще. Они не представляют угрозы. Я стою вне зоны обстрела. Но ощущение, что кто-то из нас мог выйти на траверс и поймать своим мягким телом бездушный камень – леденит душу. Я почти всегда знаю, откуда приходят сны. Что-то похожее смотрел месяц назад на ютьюб, 1 видео про альпинистов, которых накрыл камнепад, второе про солдат, которым надо пробежать двор под обстрелом. Скоро за мной приедет машина. Собрался. Пошел есть. В этой стране утром подают одно и тоже. Фрукты, яичница, бобовое пюре, треугольные чипсы. Накидал в тарелку разного, половину уронил на пол. За соседним столом сидят 7 или 8 девушек. Иду за второй порцией. Встречаюсь с одной из них взглядом, короткие волосы, черные брови. Цепляет. Смотрим друг на друга дольше, чем стоило бы. Я выдавливаю из себя улыбку. В этой стране принято здороваться с незнакомцами и улыбаться. Она на улыбку не отвечает, отводит глаза первой. Быстро сканирую мускулистые руки, бритый затылок. Через несколько минут начинаю сомневаться, девушка ли это. Работаю на фабрике. Высокие потолки, метров 8. От крыши давит жаром, как будто надо мной висит обогреватель. Хочется пригнуться. По периметру 1/3 стены занимают щели для вентиляции. Несмотря на промышленный гул, в помещение, в котором я нахожусь, долетают резкие крики птиц. Романтично. Я в огромных клоунских ботинках 46 размера. На фабрику в других нельзя. Мою работу записывает на видео милая женщина. Метра полтора ростом. Сотрудники называют ее миньон. Я 2 метра. Она смеется каждый раз, когда мы встречаемся взглядом. Я не говорю на ее языке, она на моем. Я не видел ее лица без маски. Возможно и не увижу никогда. А глаза красивые. В какой-то момент делаю с ней селфи. Она снимает меня, я её, все вокруг минут 5 хохочут. Меня ждут партнеры, нам далеко ехать сегодня. Ребята, которые мне удаленно помогают с другого континента, работают в выходной, да еще и почти ночью. Глаза режет ацетат. Им моют в огромных ваннах части машин. Я спешу, делаю работу хуже, чем мог бы. Но все равно сижу на 4 часа дольше, чем планировал. Закончили. Вышел из фабрики. В помещении было +36, на улице +28, пение птиц оглушает. Они сидят на кактусе около проходной и истошно вопят. Кактус засран чем-то белым. Меняем город. Как правило, за рулем я. Редко удается полюбоваться пейзажами. Но сегодня я на заднем, смотрю по сторонам. Вокруг холмы с чудными деревьями. Хочется погулять, но говорят там скорпионы и змеи. Бррр. Мужик на лошади, в шляпе с огромными полями, куда-то гонит овец. Гостиница. Наконец-то можно смыть с себя работу. Ужин. По ощущениям, сегодня платит партнер. Ем мало. Пью 1 рюмку текилы вместо обычных двух. За соседним столиком хохочет женщина похожая на актрису Зои Салдана. Её обвивает мужчина ни на кого не похожий. Но Салдана слишком хороша. Женственна. Неприступна. Шея. Вырез. Татуировка. Просит мужчину пить больше, тот игнорирует. Через 10 минут вижу, как она допивает его алкоголь. У плюща есть шанс. Начинается дождь, молнии сверкают, грома не слышно. Идем под редкими каплями на ночлег. Хороша текилка. Хороша. Вспоминаю, что на крыше гостиницы есть бассейн. В прошлый раз в нем обнималась какая-то парочка. Он закрыт. Но легко открывается длинной хитрой русской рукой. Скидываю с себя одежды плюхаюсь в воду. Ползаю по этой луже от бортика до бортика. Слишком мелко. Откладываю суету. Становлюсь на колени. Обхватываю себя руками. Странно, но это почти как обнимать женщину. Замираю.

  • Тентакли обмякли

    Нашел подходящий саундтрек к предыдущему посту. Я тяжело воспринимаю стихи. Спасает, когда их кладут на ритм, на музыку. Так полюбился мне Бродский в исполнении Фроловой. Зацепил и вышеприкрепленный Noize. Хотя текст, если его прочесть в тишине, не производит столь яркого впечатления. Слова песен, это уже не город, в образном мышлении моей головы, скорее ступени. С длиной и высотой креллирующими с тоном. На фоне ступеней возникают образы, висящего в петле человека, темного сырого трактира, битого стекла. Воздержание от родного языка в трехнедельном путешествии, делает встречу с русской поэзией особенно яркой.