Тентакли обмякли. Страница 3

https://t.me/tentaklimusic/406

#рекламушка #рекомендация Я хочу рассказать про Аню. Но сначала про юмор. Что есть для меня хороший юмор? Неожиданные повороты сюжета. Тебя усаживают в уютный драндулет образов, катят по горному серпантину. И ты на каждом витке хмыкаешь. А от людей-автобанов сводит скулы. Что есть для меня хороший текст? Хороший текст я вижу, как старый город. В нем кирпичи слов прижимаются друг к другу выемками и выпуклостями, сцепляются знаками препинания, выстраивают крепкие стены, дома, улицы. Под тротуаром такого города, сквозь решётки канализаций, можно разглядеть тексты склизкие, пупырчатожабые, пустые как вода и те, что вызывают судороги глаз. От складно собранных слов, предложений, параграфов по телу растекается счастье. В юности его вызывал Дар Набокова. Нынче читается пафосновато. Недавно я кайфанул от Олеши: Лиомпа, Зависть. Если после мощных русских писателей вчитаться в хорошие переводы иностранных классиков, внутреннее чувство прекрасного начинает бунтовать. Чтобы испытать физическую боль, можно после хороших переводов ознакомиться в Германии с местными русскими газетами. Пристань подарила мне несколько дней интеллектуалього удовольствия. Хмыкал? Хмыкал. А словесные констукции — чисто центр Вероны после дождя. Особый кайф в том, что Набоковы эти ваши с Олешами где? В пантеоне. А Аня, настоящая, живая, впитывает этот мир прямо сейчас. И безусловно, преломлённый её мозгом 21 век мне гораздо ближе, чем истории из 1920-х. Если измерять мои (0.4К) и Анины (1К) "таланты" в Мильштейнах (5К), то мы вдвоем наскребаем на 0.33 Мильштейна. Слава богу, что никто таким способом таланты не измеряет. Хотел рассказать про Аню, а вдруг классиков потревожил. Вот любимое из Пристани, для затравочки. Про противогазы. С неплохим саундтреком: https://t.me/pristan_poeta/41 Про то, что Ане можно звонить: https://t.me/pristan_poeta/71 Про дабл пенетрейшн: https://t.me/pristan_poeta/189 Про свободную грудь: https://t.me/pristan_poeta/150 Про ладошки Вадика: https://t.me/pristan_poeta/144 А самый классный текст, конечно, про секс киргизов с Apple: https://t.me/pristan_poeta/80 Аня, спасибо.

Опыт неоднократно поставлен, а вопрос в данном случае возникает пелевински-философский: что есть правда, истина и реальность? Я абсолютно уверен, что графин с водой самый красивый на планете Земля, когда я нахожусь в состоянии наполненности. Что секс лучший за всю жизнь. А женщина, бьющаяся в моих объятьях от оргазмов любима мной до состояния "хочу детей". И я так же уверен в состоянии пустоты, настигающем меня после семяизвержения. В этой пустоте секс, из высшего духовного обмена энергиями, становится спортом. Свет уже не обволакивает нежно бархатные груди и не путается в волосках на шее любимого человека. А согласно законам физики тупо освещает кожаные мешки с жиром и молочными протоками. Ну а петь оды графину с водой - это уж, совсем, простите, шиза. А вывод? А вывод, товарищи, я сделаю следующий: вещи, люди и события одинаково хорошо воспринимаемые в спермово-гормональной наполненности и спермово-гормональной пустоте, суть есть фундаментальные столпы нашей мужской жизни. А все слова сказанные мужчинами до секса я бы делил на 2 6. Аминь. Кстати, про аминь. Я лучше начинаю понимать откуда растут ноги у веры в бога. Келья где-то в горах, длительное воздержание, ежедневные многочасовые молитвы, лампадка, скромный быт, маленькая кровать, грубое одеяло. Пыль кружится в лучике света падающем на икону. И всё твоё тело физически испытывает любовь к миру, господу, всем живым существам. О да. Да. А нам, атеистам, остается графин с водой и освещенные луной бархатные груди варана. Вот теперь точно всё.

Эссе про сперму. Кто-то наукой, кто-то спортом, а я все новогодние праздники занимался любовью. Точнее, вопросами любви. Рискну предположить, что у большинства мужчин, на базовое, животное восприятие мира и на ощущение счастья сильно влияет: 1. Здоровье (свое и близких); 2. Деньги (для себя и для тех, за кого ты отвечаешь); 3. Количество спермы в тестикулах (своих). Предположим, что ты чувствуешь себя хорошо, и деньги у тебя есть на ближайшие пару месяцев. Тут же, существенную роль в мировосприятии начинает играть время между оргазмами. Химическая сторона этого процесса хорошо, но совершенно непонятно описана в Яндексе. Поэтому я буду опираться лишь на свои ощущения. Основной мужской порыв в ситуации спермотоксикоза - схватить женщину за мягкие части тела, тащить в пещеру, (можно через театр/кафе/дендрариум, а можно и так, на своей харизме), и страстно ебать, то есть, пытаться размножиться (освободиться от давления спермы). И поскольку зов этот основополагающий, - размножение, как-никак, - сложно увидеть здесь иные возможности. Но если попробовать переждать, в моем случае около 2-3 недель, то организм выходит на некое плато, где тебя попускают скабрезные мысли. Шутки теряют сексуальный подтекст. Ты становишься постоянно заряженным, а то, чем ты увлечен в данный момент, расцветает тропическими красками. Если ты живешь с любимой женщиной, чувства к ней приобретают контрастность и глубину, а секс превращается в шаманское, эзотерическое действо. Если ты один и в путешествии, например, то все впечатления и размышления начинают эмоционально преломляться. Удовольствия от бытия с собой становится в разы больше. Часто вспоминаю, как я сидел в ресторане солнечным зимним днем, на берегу Амура, в Хабаровске, и смотрел на графин с водой, в котором сверкал огромный солнечный заяц. Я за месяц проехал 9000 км, почти всю Россию. И это было самое красивое, что я видел за все время путешествия. Шел примерно 35 день воздержания. В общем, совершенно бесплатный наркотик. Минусы данного подхода в том, что выборы, которые мы делаем под воздействием такого сильного гормонального давления должны проходить серьезный интеллектуальный фильтр. Иначе, есть риск оказаться в ситуации, когда после секса ты обнаруживаешь себя в кровати с вараном, который нежно обнимает хвостом твою ногу и облизывает раздвоенным языком свой глаз. Неудовлетворенное желание существенно искажает реальность. Действует сильнее, из того, с чем я сталкивался, только голод. Был момент однажды в горах, когда мне пришлось воровать еду. Можно прочесть пару задорных книг про блокаду. Там и домашних животных ели и людей, но от себя-то я не ожидал. Итак, если инструмент мощный, хочется использовать его себе во благо. А) Первое, что я понял, что те, с кем хочется находиться рядом после оргазма - хорошие претенденты на роль долгосрочного партнера. Собственно, резкие перепады мировосприятия после секса и побудили меня исследовать сексуальную энергию. Б) Также мне понравилось, что в состоянии наполненности можно находиться долго, его поддержание практически не требует усилий. Забываешь про стрессы, тревоги, злость. Тело наполняется любовью. Самая сложная задача в этом состоянии постоянно направлять поток энергии в мирное русло. Творчество, впечатления, деятельная любовь, работа, все что угодно. Любая остановка, скука, рутина возвращает тело в животное состояние, а мысли в очевидную колею. В) И да, воздержание не означает отказ от секса. Возможно, у длительного воздержания есть минусы. Я пока не заметил, но в интернетах этих ваших, пишут разное. Простата, например, протухнет и отвалится к чертям. Не знаю, с такими вопросами лучше к врачу. Моя задача, как исследователя и, одновременно, подопытного кролика, поставить опыт, задать вопрос и сделать вывод.

Знаки внимания. Я не помню, когда познакомился Н. Да это и не важно. Мы встречались не часто, но как-то так вышло, что долго. У меня, и у нее. Нынче, встречи, носившие разговорно-сексуальный характер, переросли в дружбу. В дружбу между мужчиной и женщиной, ну-ну. Я крайне наблюдательный. Замечаю кучу мелочей. Имей я прекрасную память и развитый интеллект, можно было бы идти в разведчики. За Н. я тоже внимательно наблюдал. Вот выписка из досье #91 от 14.03.2020: "Обстановка в квартире у Н. спартанская. До болезненности. Минимум вещей. Нет безделушек. Одна кухня, одна комната. В комнате пара книг, малюсенький телек, кровать, картина с Golden Gate на стене." Как-то раз, направляясь после полуночных бесед спать, я поздравил Н. с приобретением шкафа. В идеально пустой комнате, рядом с кроватью, напротив телевизора появился черный гроб метра 4 в длину и больше двух метров в высоту. С зеркалом. Вместительный, хоть в прятки играй, хоть бывшего мужа труп прячь. Н. радостно сообщила, что шкаф стоял тут всегда. Я удивился и немедленно уснул. Но с тех пор волнует меня это событие весьма. Что за знаки посылает мне мозг, вырезаяя из зоны моего внимания, куски простанства объемом пару кубических метров? Чего еще я не замечаю? Возможно, в кваритре, где я живу с 80-х, на стене висит чучело крокодила, которое дедушка привез из Северодвинска. Может, в соседней комнате, среди коробок, уже год живет Семен Викторович в длинном плаще и шляпе с полями? Он молчалив и чистоплотен. По субботам ходит в Станционные Бани, завернув веник в газету. Стану теперь здороваться. На всякий случай кричать в сторону кладовой по утрам: - Здрасте, Семен Викторович. ‐ Кофе будете? Мне не сложно, а Семену Викторовичу приятно будет. За рулем я теперь сараюсь проговаривать, вращая головой: -Справа машин нет, слева машин нет. А то было уже пару прецедентов. И мне любопытно, кто будет виноват в ДТП? Внутри меня есть некие контролирующие органы, которые иногда сбоят. Я как цельная личность, за безопасное и аккуратное вождение, но товарищ судья, в данном случае, это моя субличность #35 облажалась. Я чувствую себя Змеем Горынычем каким-то. А может, это начало склероза или Альцгеймера тьфу-тьфу. А я еще в Патагонии не был. Кстати, у Н. в телефоне я записан как Рыбка. Потому что еще и забываю все рандомно. Хотя, может статься, что Н. про шкаф пошутила, и я все-таки стану разведчиком?

Пятачок. Мне кажется Л. преподавала в школе, когда я там учился. Л., на мой взгляд, была немножко не от мира сего. Её любили дети. Я не помню, как мы стали любовниками. У Л. никогда не было оргазмов, она считала секс спортом и говорила, что про оргазм бабы всё врут. На берегу Невы есть у меня укромное местечко. В войну напротив этого места шли бои за Невский пятачок. Там наши войска пытались прорвать блокаду. Там до сих пор в окопах лежат мины, а сестра моей бабушки работала в этих местах в войну на рытье укреплений. Рассказывала, что после атак вода Невы была красной. Мне сейчас в это сложно поверить, но вряд ли бабушка стала бы врать. Там я похоронил любимого кота и Лехину шапку. И туда я однажды поехал с Л. тёплой летней питерской ночью купаться и смотреть на звезды. Л., по-моему, не купалась, вода в Неве почти всегда холодная. А теплая питерская ночь, это оксюморон. Я поплавал, вылез из реки и стоял голым в окружении камышей на песчаном берегу. Сзади топорщился лес с десятками (сотнями) тысяч убитых. С другой стороны светилась огнями ГРЭС Кировска, с угольных отвалов которой расстреливали наших солдат немцы. И тут Л. начала меня рисовать. Пальцами и камышиными хвостиками, она касалась моего живого человеческого тела и говорила: ступня, палец, живот, колено. Очень подробно. Прорисовывая каждую деталь. Я закрыл еще ненарисованные глаза. Я упирался уже нарисованными ногами в песок. Я появлялся из темноты. И думал о десятках (сотнях) тысяч тех, кто здесь три года погибал. Летом и в сорокоградусные морозы, в болоте, в песке, во время ледостава и в момент ледохода. И Л. полностью нарисовала меня в ту ночь. Нарисовала страхом, болью, беспомощностью перед приказами, глупыми атаками, смертью, жизнью, молодостью, возбуждением, летом, теплым ветром и шуршанием камыша. Я тогда проявился. Благодарный судьбе за дату своего рождения, за то, что в коже моей нет сейчас дырок от пуль и осколков, а кости, мясо, кровь и кишки, собраны в пределах одного тела, а не раскиданы миной по деревьям. Проявился, да так теперь и живу. Нарисованный.

А сына я назову Пафнутий. Я ни разу не врал в Старбакс. Вчера, однако, набрался духу и нарёк себя Вольдемаррром. С клокочущей р в середине. Старбакс-женщина раза три переспросила. Я раза три рррраскатисто повторил. Чтобы лучше слышать клиентов, кассир вставала на подставочку и перевешивалась через витрину с брецелями. - Надеюсь, я не ошиблась, - виновато сказала она, царапая по стакану фломастером. - А кто-то ведь действительно Вольдемар, - подумалось мне. Я, конечно, выпендривался перед дамой, которая стояла в очереди за мной: катострофически оранжевое пальто,  татуировка-значок Льва на левой кисти и мочки, на которых бы уместилась вся коллекция тиффани за 2021 год, Уши, как известно, самая сексуальная часть человека. Владелец больших мягких ушей, с нежным пушком, не может быть мудаком, ну никак (например). А вот обладатели ушей хрящеватых и острых, да ещё и с приклеенной к скуле мочкой, сразу вызывают у меня подозрение. У мисс в оранжевом пальто держатели маски были похожи на африканский континент, где мочка занимала площадь Намибии, Ботсваны и ЮАР. - Этель, - попыталась залогиниться она на стаканчике, ни перед кем не выпендриваясь. Девушка за стойкой тяжело вздохнула и взобралась на свою маленькую табуреточку.

Слепые пятна. Есть такая байка про индейцев и корабли Колумба. Якобы не видели коренные жители Америки кораблей, хоть и смотрели на них, ибо мозг не отождествлял увиденное с чем-то известным и вырезал плавсредства из сознания. Сложно в это поверить. Но можно провести мысленный эксперимент: покажут мне, например, круглую пипку из 2134 года. Я подумаю, пипка и пипка. А молодежь скажет: - Дедуль, ты шо, этож гелиоцентрический визиометр, вон и пупырки у него - три на шляпке и розовые, а не одна продолговатая сбоку, как в прошлом поколении. А я такой: - Эта, мальцы, чо, смогёт ваша визиометра песню Ромашки Земфиры в mp3 128 kbps сыграть, аль не? А флешку у ей есть куды ткнуть? И молодежь скажет: - Дед, иди нахер. Я к чему. Захожу я давеча в лифт и читаю новую к нему инструкцию. (Я вообще все и везде читаю. Привычка мозга. Особенно смешная в Польше. Там же сплошные Restauracja Gruby Josek, Pijalnia wódki i piwa, Żabka. Чрезвычайно ласковый язык.) Отвлёкся. Так вот, инструкция. В нашем лифте они долго не живут, а новые лепят редко. Поэтому со свежей памяткой я знакомился по чуть-чуть, каждую поездку, чтобы надолго хватило. И вот, пожалуйте, дочитал. Пункт 4 в разделе ЗАПРЕЩЕНО! 4. Проникать в шахту и прямоток лифта. - А? - говорит мне мозг. - Хм, - говорю я, и перечитываю по слогам. При-я-мок. О как. На следующий день, я, естественно, все забыл и читал заново: прятки, приёмка и, наконец, выучил: приямок, приямок. Какое нежное и безопасное слово. Приямок. В приямок хочется спуститься, предварительно включивши свет, по деревянной лесенке, мимо кадки с хрустящими, скрипучими груздочками, которые хороши под первую вьюгу. Мимо стеллажика с вареньями: на верхней полке малиновое, на случай насморков, ниже клубничное для утренних каш, на земляном полу запорошило пылью морошку в трехлитровой банке, с того года ещё стоит, проверить, не испортилась бы, рядом моченая клюква. Далее непременно идет скамья с маринованным мясом, затем шматы сала в белой шуршучей бумаге, огурчики-коротыши, лихо завернутые как поросячьи хвостики и каждый, как водится, в пупырях. И в конце, в тупичке приямка, должна стоять дубовая бочка с хорошим давним самогоном, на черноплодочке, да с травками. И без сивушных масел чтобы совсем. Сам же приямок должен извиваться, загибаться вокруг фундамента русской печи, иметь тайные ходы, отрывы и углубления, для хранения всяких полезных в хозяйстве вещей, патиссонов, например, или старых, с деревянными зубьями ещё, грабель. И как славно, в конце солнечного рабочего дня, в котором ты и с умными людьми поговорил, и лопатой сверкающий снег покидал, и молотилку задолго до начала сезона починил, спуститься в приямок, нацедить чекушечку рябинового самогончика, цапнуть проходя, сальца, да грибочков, разложить на столе в доме богатства, летом запасенные, из печи достать суточные щи, снять с телевизора покрывальце белое с бубенцами и вышитым котенком, да уютно посидеть часиков 5. Предварительно погасив в приямочке свет. Мораль, куда без неё. Я про индейцев не знаю. Может, все так и было. Незнакомое мозг исключает, а если и замечает что доселе невиданное, то превращает самолет в птицу, корабль в рыбу, прямоток становится приямком, приямок погребом, всё укладывается по привычным ящичкам. И в голове у тебя теплый дом с русской печью и подполом полным ништяков, а в приямке три пружины, для ловли лифта, вековая пыль, да два сантиметра хабариков. Ещё и проникать тудой нельзя. Новое можно встраивать в свою жизнь, наделять фантастическими свойствами, не замечать, лишь бы оно появлялось, чуть чаще, чем клеят инструкции к допотопным лифтам. Постскрипум. После слова вьюга вспомнилась мне нынешняя осень: яркая, броская, теплая, как проститутка. А ветер, подлец, как плохой сутенёр, за пару дней сорвал, осыпал весь лоск и красоту. И я уже жду зимы, жду. Вчера утки на пруду колупали лед клювом, чтобы выбраться на чистую воду, так что, должно быть, немного осталось. И вот ещё что: лифтовая кнопка на этаже, это не кнопка, а вызывной аппарат. На этом у меня всё.

Борщ из мух. У Н. потрясающая жопа. Нет-нет, весь человек хорош: глаза, грудь, пресс, человеческие качества, улыбка. А губы, боже! Но то, что расположено ниже крестца, внушает благоговейный трепет. Встретились, понятно, в Тиндере. После взаимных обнюхиваний в кафе и идеальной ночи в безлюдном офисном здании, Н., как истинная заводила и гостеприимный хозяин, (дело было не в Питере) предложила ночную поездку на заброшенный пляж. Мне досталась роль блондинки: усажен в машину, окутан уютом, наполнен беззаботностью. Взамен умничал. Авто, повиляв по южным дорогам, довезло нас до берега моря. О! Заброшенный санаторий, ночь, женщина, разруха, СССР, бетонные причалы режут на части огромные волны. Луна светит, как питерское солнце в декабре. Стоит гул, воздух наполнен солеными мелкими брызгами. Романтика, стало быть, во весь рост. Мы забились в самый дальней конец безлюдного пляжа и стали наслаждаться природой. До ближайшего города было километров пятьдесят. Как-то незаметно пришло желание. Разделись, я взял Н. за руку и проследовал на волнорез. Н. уселась на какой-то выступ, обхватила меня ногами. Я положил голову ей на плечо. Назревал один из лучших сексов в моей жизни. Я смотрел на воду, наши тела обволакивал южный плотный ветер. Я входил и выходил в Н., море обкатывало гальку в красивые овалы, все было идеально. И тут я вспомнил про лучшую физическую часть мисс Н. Я возложил правую руку на правую ягодичку, левую руку на левую и количество прекрасного в единицу времени, в бледном питерском мальчике 38 лет, зашкалило. Ну не бывает на Ладоге таких волн. Я крякнул и, извинившись, семяизвержился. С момента начала секса прошло секунд двадцать. Это был самый красивый и самый смешной секс в моей жизни. Однако, не самый быстрый. Но ту удивительную историю, я должен обсудить со своим психологом. Мы долго сидели на берегу. Пробовали залезть в воду, но поняли, что нас убьет о бетонную стену. Ели потрясный южный виноград десяти сортов припасенный Н. Плевались косточками. Молчали. Затем разъехались по своим домам, а позже, я уехал на север, в Питер. Мы встречались до, мы встречались после. Но крепко запомнилась лишь эта ночь. Почему? Контрасты.

Пусть они говорят. Мы вместе с мамою живём В домишке старом, небольшом На Саразатa. Живут у нас ещё дружки – Две канарейки и сверчки, Да кошка Марта. Старушку-мать я берегу, С утра на рынок забегу, Сготовлю завтрак. Кручусь, как белка – хлопочу И на машинке я строчу, Вот и живу так. Нет, я работы не боюсь: И декоратором наймусь Или стилистом, Но настоящий я в ночи, Когда я в роли «травести» – Тогда артист я! Особый номер у меня, Где обнажаюсь догола После стриптиза. И, глядя в зал, слышу сам Слова самцов, также дам: «Да он же гей, а не мужчина» И вот мы к трём часам уже С компанией бредём в кафе На поздний ужин. Распив бутылку коньяка, У всех язык острей клинка – Будь осторожен. Похабно любим пошутить Врагам все кости перемыть. Устроив праздник. И грязных шуток, ярлыков Развесит щедро на врагов Любой проказник. Вот люди новые зашли: Для них мы странны и смешны. Проходят, пялясь. И тут они реванш берут Изображая нас, все ржут, Вовсю стебаясь. Ни их приколы, ни их трёп – Меня не трогает их стёб, Есть в том причина. Поверьте, не лукавлю я Пусть говорят все про меня: «Да он же гей, а не мужчина» Лишь зарождается заря, Один плетусь уставший я В свой дом унылый. И, макияж я сняв с лица, На жалкого похож глупца Любви бескрылой. Ложусь уснуть, но не могу, Я весь от чувств к нему горю Любовью страстной. Стал для меня он словно Бог, Во мне он страсть к себе зажёг, Так безучастно. Мои уста хранят печать. Под ней любовь моя и страсть, И жизни драма. Кумир не знает про меня. Любовь он дарит, как всегда, В постелях дамам. Никто не вправе осуждать, Души мотив мой порицать Так одержимо. Себя мне не за что винить: Бог решил меня слепить Лишь Человеком, а Не мужчиной.

https://t.me/tentaklimusic/404

Одержимость. Жарко. На сукно бильярдного стола косо падает солнечный свет, в его столбах волнами колышется табачный дым. В комнате находятся три человека. Мужчина - ходит по грязному полу вокруг стола, примеряет варианты ударов, бьёт и промахивается. Женщина - играет гораздо лучше, закатывает несколько сложных шаров. Игроки молчат. Мужчина пьет виски, хмурится и растирает меж пальцев мел. Женщина курит. Жертва сегодня - молодая девушка. Она лежит, крепко свзанная веревками, запястье к голеням, локти вместе, по щеке из-под кляпа течет капля слюны. Мужчина встречался с ней несколько раз, женщины виделись впервые. Идея мужа была ещё раз сыграть в игру: связать малознакомого человека, отвезти в убежище и трахать, под саркастическими взглядами жены. Она, в такие моменты, облокачивалась на стену и наблюдала за ним, не выражая внешне ничего, редко мигая. Мужчина смотрел в глаза своей женщины, переводил взгляд на очередную любительницу экспериментов и с трудом сдерживался. Но в этот раз не пришло возбуждение. Может, приелось. Шары мягко бились в борта стола, а в животе, груди и голове мужчины сгущалась знакомая мысль. Она тревожила его всегда. Но окончательно оформилась только сейчас, в этом зале. Мужчина поставил кий в стойку и долго смотрел на связанную девчонку. Она что-то почувствовала и начала мычать, пытаясь языком вытолкнуть кляп. Жена, впервые за игру, быстро и с интересом взглянула на своего мужа. × Минут через пять они продолжили заталкивать в лузы старые желтые шары. Свет косо падал на зелёную ткань стола стола из-под грязных штор. Кисти у связанной девушки перестали синеть. В квадратном стакане, в тёплом виски, набухала недокуренная женщиной сигарета. И ничего, вроде бы, не случилось.

И я пробую жить без них. Стало быть, без тех эмоций, которые кажутся мне разрушающими. Накопления их внутри себя я не замечаю. При этом все, кто говорили мне про то, что агрессию сдерживать нельзя, проявляли на мой взгляд, совершенно немотивированную жестокость в пустяковых ситуациях. Мне кажется, люди просто находят какое-то оправдание своему неумению сдерживать эмоции. В принципе, когда ты понимаешь, что именно в этом мире вызывает у тебя определенные реакции, ты можешь контролировать расстояние до неподходящих для тебя людей, событий и вещей. Полностью убрать внешние воздействия невозможно, но научившись переживать их не разрушая себя и окружающих, ты начинаешь задумываться: почему должна быть именно такая реакция на определенное событие? Зачем грустить, когда кто-то умер, ревновать, когда кто-то изменяет, сгорать от жадности, съедаться гневом? Ты начинаешь пробовать другие эмоции вместо привычных, заложенных в тебе с рождения, в школе, родителями, друзьями. Минус в том, что нестерпимо хочется смеяться на похоронах, глядя на постные лица или смотреть, как кто-то трахает того, кого ты безмерно любишь. В общем, ты становишься немного не от мира сего. Что за эссе без ЛГБТ-темы? Но в нашем деле главное что? Понимать как устроен мир в данной точке пространства, понимать, как устроен ты и действовать, согласно роли, которую ты для себя выбрал. Биться за стабильность, быть первопроходцем, существовать, как наблюдатель или управлять процессами. Кто-то из нас - казак, кто-то завернулся в ЛГБТ-флаг и ходит на митинг и вот, пожалуйста, какзки-разбойники, как в детстве. А кому-то выпал жребий за всем этим наблюдать. А ещё кто-то - хозяин вечеринки. Пикантность ситуации в том, что папаху снять нельзя, флаг бросить - не по уставу, с поста хозяина добровольно не уходят, а наблюдателю шашкой махать неэффективно, он осмысливает. Так и крутится этот мир на эмоциях, страхах и вере в светлое будущее, которое у каждого своё. Морали кусок. Родили нас, а что иначе можно жить, не сказали. А я - попробую. Тарковский vs Kanye West. Видеопруф:

Образ капли. Про рэп и театр. Знаете что? Канье Уэст спиздил идею клипа Фэймос у Тарковского. Думаю, поклонники Артемьева и напихали 600 000 дизлайков под видео. И пусть у Тарковского Алиса Бруновна, а у Канье Веста Трамп и голые негры, но главное же - идея? А у меня увели миллион с хвостом евро партнеры и друзья с первого курса. Сижу теперь сочиняю на них кляузы вместе с юристами. В связи с этим пропало почему-то чувство внутреннего ощущения радости беспричинной, которое можно выплеснуть во что-нибудь созидательное. Принято называть это - вдохновением. Отшибло. Кстати, по Сталкеру идёт в Питере недурной спектакль в подвале церкви Питрекирхе. Так и называется "Сталкеры". Одна из сцен спектакля о том, что те, кто управляет Россией сегодня, выросли на "Ёжике в тумане". А один из моих партнеров Шевчука слушает. Что не так сделали Норштейн и Юрий Юлианович, где ошиблись? Вдохновения глава. Любопытно, что если вдохновение отпустить, пережить не реализовав в материальное, все мысли, которые ты в этот момент думал, растворятся в мироздании без следа. Обдало тебя дыханием бога, да и чёрт с ним. В этот радостный момент можно нажраться алкоголем, до смерти защекотать женщину, пробежать марафон или просто насладиться моментом задумчиво глядя в окно и смакуя сигаретку. Чувство вдохновения можно инициировать искусственно. Музыка, стихи, шикарные закаты на Ладоге, какой-нибудь "Портрет Старушки" Рембрандта - запускают процесс. Одиночество, боль, грусть - тоже. Кстати, становится понятно, зачем созидать. Ты просто создаёшь положительную обратную связь для кого-то. Но как и о чём писать, когда ты сыт, здоров и духовно уравновешен, мне не ясно. Вот, например, у меня сейчас вопросов к мирозданию нет. Всё хорошо. Ровно всё. Про эмоции и динозавров. Как же так, денег-то вон увели вагон? А тут, я вам отвечу, главное на рубли не перемножать. Семизначные цифры не так страшно выглядят. Если серьёзно, то эмоции у меня конечно же возникают. Когда кто-то умер - удивление, затем светлая печаль. Если угроза жизни - страх, наплевательское отношение к делу - гнев. Сейчас как учат: все мы травмированные. Эмоциональные. А сдерживание эмоций - той же агрессии - приводит к её накоплению. Не дай бог прорвет? Жуть что будет. Внутренний Чикатило выйдет на свободу. Я же вижу эмоции как шар в моей груди. Каплю в невесомости напоминает. Колышется та капля, дрожит, волны по ней бегут. Эмоции намешаны внутри неё хаотично, как кофе с кардамоном, бадьяном и корицей - не разделишь. Чай с вишневым вареньем. Внешние события, как некие тела обладающие массой, вытягивают из нашей виртуальной капли водяные отростки. Что-то притягивает весь выделенный тебе при рождении гнев, что-то рождает горб агрессии, что-то сконцентрирует у границ капли весь страх. Ну, образ понятен. Вдохновение, радость, любовь, восхищение: можно вытянуть что угодно, но не на долго. Все стремится к равновесию и покою. Долгосрочно подпитывать пупырь страха или радости - энергозатратно. Наркотиками можно усилить, выпятить эмоцию, но замучает отдача. Вернувшись в тело капли, такое щупальце выбросит с противоположной стороны волну депрессий. Так вот, между прочим, динозавры вымерли. Метеорит шлепнулся в мексиканский залив, а вулканы пукнули в Индии, на противоположной стороне планеты. И все, кирдык всем брахиозаврам и протоцератопсам. Потому что существует антимодальный фокус сейсмических волн, епта. Следуя моему образу, тому как я чувствую и вижу себя в этом мире, я при сдерживании эмоций негатив не накапливаю. Есть шар, есть внешний фактор, есть вызываемый из шара протуберанец-эмоция, есть время этой эмоции и её физическое выражение. Я наблюдал у себя много реакций, которые я не считаю возможным для себя транслировать в мир. Выяснять отношения, например, прилюдно, для меня, как посрать в толпе. Можно, конечно, но как-то неловко.

Кофе по-турецки. Петр Иванович лежал на кровати и смотрел в окно. Было восемь утра. Рядом лежала Марфа Петровна. Секса с ней ему не то, чтобы не хотелось, но стало тяжело себя заставлять проявлять инициативу. А глаз у мужика определенно должен загораться, при виде женщины с которой он живет. После недолгих размышлений Петр Иванович повернулся к Марфе Петровне и предложил ей измену. Вот прямо так, официально. Он пойдет к женщине, которая звала его уже давно и переспит с ней. Марфа Петровна сначала, конечно, задумалась. Но, все взвесив, дала добро. Мужиком Петр Иванович был завидным. Статным, юморным и мыслил он, на вкус Марфы Петровны, оригинально. Пусть пошалит, подумала она. Гайки закрутить мы успеем всегда. День измены был назначен заранее. Марфа ждала. Внутри неё бурлил котелок. Она представляла, как Петр Иванович выйдет из дома, сядет в машину, поедет к той, другой, как будет её трогать, о чём шептать на ухо. Гневалась. Вела сама с собой монолог, ломала внутри себя руки. Но внешне выглядела невозмутимо. Настал день Х, была суббота. Петр Иванович проснулся и долго терзал Марфу в постели. Еще немного на кухне, после завтрака. О предстоящем событии они не сказали ни слова. Во второй половине дня Петр Иванович сходил в душ, оделся, брызнул себе на шею туалетной водой и обнял Марфу Петровну. Она благословила Петра Ивановича на секс и немного вспотела от переполнявших её эмоций. Через пару часов Петр Иванович вернулся. Довольный, сияющий как новый серебряный рубль. Дико этим взбесил Марфу Петровну. Они обнялись, легли в постель и занялись любовью. Марфа Петровна билась под Петром Ивановичем, содрогалась от его напора. От Петра Ивановича необычно пахло. Петра Ивановича хотелось убить. По внутренней щеке Марфы Петровны катилась слеза. Снаружи на Петра Ивановича смотрела красивая женщина с наглым взглядом. Петр Иванович от этого взгляда покрывался мурашками. До вечера Марфа ходила притихшая, чувствуя попеременно то возбуждение, то злость, то абсолютное спокойствие. Ночью она спала, прижимаясь спиной к Петру Ивановичу и по-детски положив под голову обе руки. Ей, почему-то, снились геометрические фигуры. А Петр Иванович лежал рядом и ухмылялся в усы своей задумке. Два часа днем он просидел в кафе, недалеко от дома. Читал биржевые сводки и пил заваренный в турке кофе с кучей специй. Петр Иванович провел рукой по животу Марфы Ивановны, укусил её в плечо. Сильно. Она вскрикнула во сне и крепче вдавилась в его живот всем телом. Петр Иванович возбудился.