В Британском музее есть удивительный экспонат (не единственный, конечно) — так называемая Портлендская ваза. История ее неясна: по некоторым данным, ее нашел некий Фабрици Ладзаро в саркофаге, который считался тогда саркофагом императора Александа Севера, неподалеку от Рима, в конце XVI века. Первое надежное письменное свидетельство о ней — в письме, которое в 1601 году написал французский ученый Никола-Клод Фабри де Пейреск художнику Питеру Паулю Рубенсу; из письма следует, что ваза была в коллекции кардинала Франческо Марии дель Монте. Спустя лет двадцать она перешла в собственность знаменитого семейства Барберини, где оставалась около двухсот лет; Маффео Барберини, позже папа римский Урбан VIII (тот самый, которому посвятили знаменитую надпись на одной из римских “говорящих статуй” Quod non fecerunt barbari, fecerunt Barberini, когда он снял бронзовые панели с Пантеона), очень ею дорожил. В конце 1770-х годов ее купил (у шотландского арт-дилера) сэр Уильям Гамильтон — британский посол в Неаполе, более всего знаменитый, наверное, своим статусом супруга Леди Гамильтон, которая по ходу жизни стала любовницей адмирала Нельсона и даже родила тому дочь (Гамильтон, судя по всему, этому нисколько не препятствовал и оставался дружен с Нельсоном на протяжении всей долгой истории — в Неаполе, в Палермо и в Лондоне).
Финансовые обстоятельства Гамильтона были не то чтобы безоблачны; одна из партий его сокровищ древности, отправленная по морю в Англию, затонула в бурю после долгого рейса у островов Силли (кое-что оттуда подняли и даже экспонировали, но многое остается на дне морском). Эту вазу он в результате продал вдовствующей Герцогине Портлендской; в 1786 году та продала ее на аукционе собственному сыну, 3-му Герцогу Портлендскому, и этот разумный человек передал вазу сначала знаменитому керамисту Джозайе Веджвуду (тому, который был одновременно дедушкой Чарлза Дарвина и его жены), а потом на хранение в Британский музей — в 1810 году (официально музей купил ее только в 1945 году).
7 февраля 1845 года некий пьяница Вильям Ллойд (возможно, это не настоящее имя) схватил стоявшую рядом в зале скульптуру и швырнул ею в вазу, разбив и то, и другое. На суде адвокат использовал неточность в формулировке закона, по которой получалось, что закон нельзя применять, если стоимость испорченного имущества превышает пять фунтов. В результате Ллойда приговорили к трем фунтам штрафа или двум месяцам тюрьмы. Денег у него не было, он отправился в тюрьму, но вскоре был оттуда выкуплен неизвестным благотворителем. Владелец вазы отказался от гражданского иска: псих, сказал он, что с него взять.
Вазу склеили обратно (хотя от нее осталось тридцать восемь небольших осколков, которые не удалось никуда пристроить; через сто лет коробку с этими осколками нашли и некоторое время не понимали, к чему она относится). Клей за сто с лишним лет ослаб и держал вазу ненадежно. В 1988-89 годах ее разобрали и склеили заново — на этот раз почти целиком (чего не хватило, заполнили белым или голубым материалом). Я эту вазу видел несколько раз, а истории не знал — и не зная ее, поверить, что это собранное из осколков изделие, довольно трудно, выглядит она вполне целой.
На вазе изображены две сцены, но что они означают — точно не известно. Вариантов много: первая сцена — свадьба Пелея и Фетиды; или Дионис приветствует Ариадну; или мать императора Августа беременеет им от змея (известная льстивая легенда, у Атии, говорят, осталась от этой встречи татуировка в виде змеи, и она с тех пор больше никогда не ходила в бани); Антоний и Клеопатра; сон Олимпиады, матери Александра Македонского. Вторая сцена — Гекуба видит сон о суде Париса; или Ариадна на Наксосе; или Октавия Младшая, покинутая Марком Антонием. Есть еще теория, что ваза создана примерно в 32 году до н. э. по заказу Октавиана (который уже довольно скоро станет Августом) и продвигает его величие за счет Антония и Лепида, его коллег по еще кое-как действующему триумвирату.
А в Кельне между тем прямо в центре нашли римское здание, которое из-за небольших отверстий в стенах объявили библиотекой — на мой взгляд, преждевременно, может там стояли головы (или другие детали) врагов, как в Game of Thrones.
В фейсбуке мелькнула фотография и, как водится, оказалось, что открытие, о котором она оповещает, сделано не только что, а уже пять лет назад. Тем не менее открытие впечатляющее: это натуральная боевая колесница, запряженная двумя лошадьми, с привязанной к ней собакой, и воином с оружием и драгоценностями. Нашли все это неподалеку от деревни Свештари (Свещари) в Болгарии, которая находится на востоке страны, недалеко от черноморского побережья.
Находке примерно две с половиной тысячи лет — и это, стало быть, фракийская колесница, того самого неясного варварского племени, к которому, быть может, принадлежал Спартак. (Нынешние болгары к фракийцам отношения не имеют примерно никакого — это перемешанные тюрки, о чем свидетельствует само название народа, вполне тюркское, и южные славяне — одни из тех немногих славян, кстати, которые под влиянием так называемого “Балканского языкового союза” продвинулись в деле отказа от падежей и другой синтетической грамматики дальше других.)
Колесница — прикольное транспортное средство, которого в исторические времена просто не было (например, римская армия никаких колесниц не использовала); оно, видимо, не очень удобное. Археологи предполагают, что запряженных лошадей завели в узкое место, и уже там принесли в жертву (это гуманное предположение; а если просто приткнули так, что деться им было некуда, и засыпали землей?).
В столовой дома 9.5.11 на окраине Помпей на стене нацарапан стишок (CIL 4.5092):
Amores ignes si sentires mulio Magi<s> properares, ut videres Venerem. Diligo [[puerum]] ‘iuvenem’ venustum. Rogo, punge, iamus. Bibisti: iamus, prende lora et excute, Pompeios defer, ubi dulcis est amor Meus es…
Если б любви ты чувствовал жар, о мула погонщик ты б торопился сильней, чтоб увидеть Венеру. [Мальчика] Юношу милого я люблю — бей бичом, поскакали. Ты уже пил: так давай, бери вожжи и двигай. Быстро в Помпеи вези, где любовь так сладка. Мой ты…
Написан ли он сочинителем? Кто его сочинил — мужчина или женщина? Почему вычеркнут “мальчик” и вставлен ритмически абсолютно такой же “юноша”? Конечно, на все эти вопросы надежного ответа мы, скорее всего, не узнаем. Но во всяком случае это аутентичное помпейское стихотворение, что можно сказать очень про немногие тексты. (А есть уж совсем загадочный стишок CIL 4.5296, который, если воспринимать его as is, написан женщиной про женщину — при том, что античные авторы, если закрыть глаза на Сапфо и все вокруг, считали женский гомсексуализм несуществующим и невозможным; правда, считали так горячо, что явно что-то пытались скрыть.)
В комментариях к моей лекции на ютубе, на которую я ссылался только что, кто-то недоволен моим отношением к помпейскому христианству. Конечно, очень привлекательно представлять себе ранних христиан на фоне извержения; Брюллов, как вы помните, так и делал, у него одна из центральных групп картины — это христианский (еврейский по виду, хоть на этом спасибо) старик слева, с крестом на шее, каких на самом не было еще много-много веков. Ну и Нерон христиан обвинял и сжигал буквально только что.
Реально же в доме на Via del Balcone Pensile (“улице висящего балкона”) под фиореллиевским номером VII.11.11-14 в ходе раскопок 1862 года обнаружили граффито, где в четвертой строке было слово christianos (остальное прочитать толком не удалось, и через два года никаких следов этой надписи не осталось).
В Помпеях также не меньше двух раз встречается знаменитый магический квадрат
ROTAS OPERA TENET AREPO SATOR
(На колонне Большой Палестры, II.7, и на южной стене в перистиле Дома Пакуия Прокула I.7.1). Эта криптограмма действительно стала христианской: перестановка букв дает “отче наш”, pater noster, плюс там получается квадрат из A-O, O-A, альфа и омега — но можно ли говорить о христианском характере этого символа в I веке нашей эры, на мой взгляд, в высшей степени спорно. В частности, использование латинского языка в христианстве в это время просто еще не зафиксировано.
Еще есть в Помпеях упоминание Содома и Гоморры (CIL IV, 4876) — но как хотите, это иудаизм, а не христианство (так же, как и имена — вероятно, проституток — Марфа и Мария, тоже где-то записанные). А еще есть фреска, на которой фигурируют пигмеи, но по сюжету она напоминает суд Соломона.
В воскресенье мы обычно молчим, но я встретил увлекательный факт, который к древности не имеет отношения, и хочу им поделиться. Откуда взялось слово "шрапнель"? Логично представить, что это какое-то немецкое Schrapnell (так оно и пишется по-немецки), что-нибудь острое и разрывающееся. Nope. Эти заряды, разрывающиеся на мелкие поражающие элементы, изобретенные в конце XVIII века и взятые в активное вооружение британской армией в начале XIX (в частности, в битве при Ватерлоо) были изобретены британским артиллеристом (впоследствии генерал-лейтенантом) по имени Генри Шрэпнэл (Henry Shrapnel, 1761—1842). Тут можно, конечно, раздумывать, откуда у него такая фамилия, но уж точно можно сказать, что ни к чему военному и разрывающемуся на лету она не имеет отношения.
А вот моя давняя лекция про Помпеи; я вижу тут несколько ошибок (в частности, про извержение есть несколько неточностей, и в ответах на вопросы — про более раннюю активность Везувия: нет, Везувий не молчал полторы тысячи лет, но несколько сотен почти наверняка молчал, и поэтому местные жители считали его потухшим вулканом [если вообще догадывались о вулканической природе]; именно в кратере Везувия прятались отряды Спартака). Но в целом норм.
25 февраля 2014 Помпеи — единственный доступный нам одномоментный срез античной жизни во всей ее полноте, с недоеденными обедами, брошенными вещами, надписям...
Аа, ужас какой. Мне когда-то на лекции про Помпеи зритель сказал про разные фильмы (он знал про совершенно маргинальный удивительный советский фильм “Визит вежливости”, который много-много лет меня мучал своей неправдоподобностью — мне казалось, что я в 14 примерно лет увидел в кино в доме отдыха что-то несуществующее) и упомянул, что по роману “Помпеи” Роберта Харриса сняли фильм (я помню, помню про его Цицерона). Так вот, я проверил сейчас, и убедился, что он, к сожалению, ошибся. Харрис во многих интервью говорил, что его “Помпеи” сюжетно вдохновлены “Чайнатауном” Романа Полянского. Полянский, в свою очередь, сказал, что его это как раз привлекает в “Помпеях” (что хвалит он кукушку). На каннском фестивале 2007 года было объявлено, что Полянский снимет фильм по этому роману — в Испании, самый дорогой европейский фильм ever. Журналисты утверждали, что режиссер рассматривает в качестве исполнителей главных ролей Скарлетт Йохансон (это отлично) и Орландо Блума (это так себе, но там и герой не сказать чтобы очень привлекательный). А в сентябре 2007 года фильм был отменен из-за планируемой актерской забастовки! В результате в 2014 году вышел не имеющий к Харрису и проч. никакого отношения 3D-фильм “Помпеи” с Джоном Сноу в главной роли — один из самых чудовищных фильмов, которые я видел за последние годы (конечно, всякую надежду на другой, нормальный фильм на эту тему он погреб, как пепел Везувия). Аа, ужас какой.
По-русски, кажется, выражение “спать с рыбами” особенно не прижилось, хотя из англоязычных источников оно вполне известно. Wiktionary утверждает, что оно, возможно, восходит к “Крестному отцу”, где сказано “Luca Brasi sleeps with the fishes” (в книге уточняется: “The fish means that Luca Brasi is sleeping on the bottom of the ocean,” he said, “It’s an old Sicilian message.”). Интересно, что в OED такого значения нет, то есть до последнего времени это выражение не считалось достаточно устоявшимся, чтобы включать его в главный словарь английского языка (я сейчас читаю книжку про OED, так что уж извините).
Интересно же то, что в сицилийский жаргон (если это действительно источник выражения) фраза пришла непосредственно из античности. В “Илиаде” Ахилл убивает Ликаона и (в переводе Гнедича) говорит ему (21:122-3):
“Там ты лежи, между рыбами! Жадные рыбы вкруг язвы Кровь у тебя нерадиво оближут!”
Слово “нерадиво” в оригинале имеет дополнительный смысл — “без соблюдения погребального обряда”.
Варьируя эту тему, Эней в вергилиевской “Энеиде” в момент полного срыва с катушек, когда он беспорядочно мочит врагов направо и налево, говорит убитому Тарквиту (10:559-60, перевод Брюсова-Соловьева):
“…или носиться Будешь в волнах, и прильнут к твоим ранам несытые рыбы”.
“…aut gurgite mersum unda feret piscesque impasti vulnera lambent.”
Я помню про Харриса, но пока вот удивительное из истории помпейских надписей. Там вообще много удивительного, потому что это, в общем, единственный обширный срез материала, который показывает, как реально писали люди в I веке нашей эры — не дошедшие до нас в средневековых копиях суперобразованные Цицероны и Вергилии, а простой какой-нибудь маляр, продавец, оружейник итд.
Больше всего, пожалуй, меня поразил феномен, который по-английски называется aitch-dropping, пропуск h в начале слова, который характерен для простого (в том числе простого лондонского) народа.
На помпейских стенах слова hora, habiat, имя Hermorius записаны как ora, abiat, Ermorius.
Английских детей, естественно, дрючат за эту речевую ошибку, и поэтому Пятачок у Милна, например, говорит haycorns (это acorns, “желуди”), хотя там никакого эйча в начале нет.
Вот и помпеяне с претензиями на образованность делали ровно то же самое и писали honerata, hire, have в словах onerata, ire, ave, где никакого h в начале быть не должно.
Читая трилогию о Цицероне Роберта Харриса (о чем в следующий раз), с удивлением (довольно нелепым, конечно: а как могло быть иначе?) обнаружил, что строки из тютчевского “Цицерона” — “Оратор римский говорил / Средь бурь гражданских и тревоги: / “Я поздно встал — и на дороге / Застигнут ночью Рима был!” — более или менее прямая цитата из трактата “Брут” (96.330):
“Что же касается меня, то мне горько, что на дорогу жизни вышел я слишком поздно и что ночь республики наступила прежде, чем успел я завершить свой путь” (перевод И. П. Стрельниковой).
Equidem etsi doleo me in vitam paulo serius tamquam in viam ingressum, priusquam confectum iter sit, in hanc rei publicae noctem incidisse.
(Заодно рекомендую, конечно, гениальную статью Гаспарова “Цицерон и античная риторика”; есть в сети.)
В 1771 году раскопки в Помпеях только начинались, и одной из самых заметных находок была Вилла Диомеда (названная так потому, что неподалеку от нее находилась могила некоего Марка Аррия Диомеда, скорее всего, никакого отношения к хозяевам виллы не имевшая). На нижнем уровне (в криптопортике) протоархеологи во главе с Франческо Ла Вегой обнаружили скелеты восемнадцати человек, забившихся в угол одной из подземных комнат, в том числе ребенка и младенца. В ряде случаев тела жертв оставили в нападавшем пепле отпечатки, прежде чем сгнить (именно такие пустоты в пепле впоследствии станет использовать для своих гипсовых слепков Джузеппе Фиорелли, и это станет одной из главных визитных карточек Помпей, славных по сей день). Особое впечатление на группу археологов, в которой, разумеется, все участники были мужского пола, произвел отпечаток женской груди. «Чтобы предоставить доказательства наших усилий, я решил вырезать 16 штук этих трупных отпечатков, — сообщает Ла Вега, — среди которых выделяется грудь женщины, одетой в платье... и все эти находки я отправил в Музей». Помпейская грудь вызвала большой ажиотаж: в 1829 году английская поэтесса Фелисия Хеманс написала стихотворение «Образ в лаве» (на протяжении всего XIX века любители продолжали путать лаву и то, что на самом деле завалило Помпеи — в отличие от Геркуланума, где лава действительно была); в стихотворении эта грудь — символ материнского вскармливания. А вот Теофиль Готье написал совсем другой, эротического свойства рассказ под названием «Аррия Марцелла» (1852) (кому же могла принадлежать грудь, как не дочери хозяев). Долгий и сложный процесс, в ходе которого Королевская коллеция Неаполитанского королевства преобразовывалась в Национальный музей итальянской республики, не пошла на пользу загадочному фрагменту: он исчез. В 1950 году легендарный руководитель помпейских раскопок и директор неаполитанского музея Амедео Маюри провел масштабную кампанию по поиску груди, которая, к сожалению, результатов не принесла.