В Британском музее есть удивительный экспонат (не единственный, конечно) — так называемая Портлендская ваза. История ее неясна: по некоторым данным, ее нашел некий Фабрици Ладзаро в саркофаге, который считался тогда саркофагом императора Александа Севера, неподалеку от Рима, в конце XVI века. Первое надежное письменное свидетельство о ней — в письме, которое в 1601 году написал французский ученый Никола-Клод Фабри де Пейреск художнику Питеру Паулю Рубенсу; из письма следует, что ваза была в коллекции кардинала Франческо Марии дель Монте. Спустя лет двадцать она перешла в собственность знаменитого семейства Барберини, где оставалась около двухсот лет; Маффео Барберини, позже папа римский Урбан VIII (тот самый, которому посвятили знаменитую надпись на одной из римских “говорящих статуй” Quod non fecerunt barbari, fecerunt Barberini, когда он снял бронзовые панели с Пантеона), очень ею дорожил. В конце 1770-х годов ее купил (у шотландского арт-дилера) сэр Уильям Гамильтон — британский посол в Неаполе, более всего знаменитый, наверное, своим статусом супруга Леди Гамильтон, которая по ходу жизни стала любовницей адмирала Нельсона и даже родила тому дочь (Гамильтон, судя по всему, этому нисколько не препятствовал и оставался дружен с Нельсоном на протяжении всей долгой истории — в Неаполе, в Палермо и в Лондоне).

Финансовые обстоятельства Гамильтона были не то чтобы безоблачны; одна из партий его сокровищ древности, отправленная по морю в Англию, затонула в бурю после долгого рейса у островов Силли (кое-что оттуда подняли и даже экспонировали, но многое остается на дне морском). Эту вазу он в результате продал вдовствующей Герцогине Портлендской; в 1786 году та продала ее на аукционе собственному сыну, 3-му Герцогу Портлендскому, и этот разумный человек передал вазу сначала знаменитому керамисту Джозайе Веджвуду (тому, который был одновременно дедушкой Чарлза Дарвина и его жены), а потом на хранение в Британский музей — в 1810 году (официально музей купил ее только в 1945 году).

7 февраля 1845 года некий пьяница Вильям Ллойд (возможно, это не настоящее имя) схватил стоявшую рядом в зале скульптуру и швырнул ею в вазу, разбив и то, и другое. На суде адвокат использовал неточность в формулировке закона, по которой получалось, что закон нельзя применять, если стоимость испорченного имущества превышает пять фунтов. В результате Ллойда приговорили к трем фунтам штрафа или двум месяцам тюрьмы. Денег у него не было, он отправился в тюрьму, но вскоре был оттуда выкуплен неизвестным благотворителем. Владелец вазы отказался от гражданского иска: псих, сказал он, что с него взять.

Вазу склеили обратно (хотя от нее осталось тридцать восемь небольших осколков, которые не удалось никуда пристроить; через сто лет коробку с этими осколками нашли и некоторое время не понимали, к чему она относится). Клей за сто с лишним лет ослаб и держал вазу ненадежно. В 1988-89 годах ее разобрали и склеили заново — на этот раз почти целиком (чего не хватило, заполнили белым или голубым материалом). Я эту вазу видел несколько раз, а истории не знал — и не зная ее, поверить, что это собранное из осколков изделие, довольно трудно, выглядит она вполне целой.

На вазе изображены две сцены, но что они означают — точно не известно. Вариантов много: первая сцена — свадьба Пелея и Фетиды; или Дионис приветствует Ариадну; или мать императора Августа беременеет им от змея (известная льстивая легенда, у Атии, говорят, осталась от этой встречи татуировка в виде змеи, и она с тех пор больше никогда не ходила в бани); Антоний и Клеопатра; сон Олимпиады, матери Александра Македонского. Вторая сцена — Гекуба видит сон о суде Париса; или Ариадна на Наксосе; или Октавия Младшая, покинутая Марком Антонием. Есть еще теория, что ваза создана примерно в 32 году до н. э. по заказу Октавиана
(который уже довольно скоро станет Августом) и продвигает его величие за счет Антония и Лепида, его коллег по еще кое-как действующему триумвирату.