Я жил в таком режиме много лет. Не только в писательстве, а во всём: в спорте, в работе, в деньгах.
Говорил себе суровое, холодное, не знающее сострадание слово Надо. (Бежать, работать, копить и зарабатывать)
А теперь думаю:
— Кому надо?
Вам? Вряд ли. Вы же не ждете.
Мне? Ну, если мне необходимо себя заставлять, использовать дисциплину, то наверное тоже не надо.
Получается, ни мне, ни вам это не надо. Никому не надо.
Зачем же я тогда вру? Да еще и себе. Наверное, потому что это самое простое...
А всё потому что боюсь. Боюсь куда-то не успеть, что-то упустить, кем-то не стать.
Получается, что я подсознательно (или вполне осознанно) полагаю, что мне обязательно надо кем-то стать.
Но ведь я уже есть кто-то.
Значит, мне надо стать кем-то другим. Тем, кем я сейчас не являюсь. Поменять себя, перестать быть собой.
И зачем? Ради какой цели?
Позвольте предположить дерзость.
Как насчет того, чтобы оставаться всегда собой и не делать ничего, что надо и не хочется?
В нашем обществе нас воспитывают так, что это хуже воровства.
Будто отказавшись от "надо", ты автоматом становишься социально опасным. В СССР это называли тунеядством. Только непонятно почему не делать то, что противно — значит не делать ничего совсем. Ведь бывает и наоборот ...
Буковски говорил: don’t try.
Они это даже написали на его могильном камне. И действительно — не надо пытаться стать писателем, или кем-то еще.
Хочешь — пиши. И может что-то из того, что ты написал будет хорошо. Тебя опубликуют. Ты станешь бестселлером. А может и не станешь. В любом случае, это не повод не писать.
Не хочешь — не пиши. Займись чем-то другим. Например, ничем. Или пиши, но как захочешь.
Мне кажется, это наиболее здоровый подход к творчеству в частности и жизни в целом.
Жизнь одна. И тратить её на бесконечные "надо", как-то жалко.
Зашёл вчера за кофе. В «Правду Кофе» — хорошая такая кофейня, давно мне нравится, приятно видеть как они выросли за несколько лет.
Та, что недалеко от меня — в бизнес-центре. Захожу.
Стоит мужик. Мужчина. Возраст: от 25-45 (да, разброс большой, но всё возможно).
Не понять, потому что выглядит он как говно.
В синем пиджаке. Легкая небритость. Пузико торчит, волосатое. Золотая цепь. Телефон Samsung, “лопата”. Последний, у которого камера хорошая. Наверное, в кредит.
Он теребит свой телефон, заходит в разные приложения и, не найдя ничего интересного, выходит. Потом снова, по кругу: вотсап, ютуб, телеграм, вотсаб, ютуб, телеграм, новости.
Всё это промелькивает у меня в голове за секунду.
Я смотрю на его синяки под глазами и понимаю: а ведь он реально может быть старше меня всего-то на 5-7 лет. И работает в этом бизнес-центре, «менеджер среднего звена, у меня есть работа, у меня есть жена»...
Несколько раз такое встречал и слышал от других: 27-летние «мужики».
Они еще шутят про баню и евреев.
И смеются так: «гыгыгы епт».
Я стою за ним, наблюдаю, жду кофе. Думаю, «Блин, что же такого у тебя случилось, друг, что ты так живешь.»
Далее слышу диалог.
Бариста: «Вам дополнительный шот добавить или молоко?»
Мужик: «прылуовоцлшцамм.»
Бариста: «Простите, не расслышал.»
Мужик: «Пыоовтчтвовтстмм.»
Бариста: «Еще раз сможете повторить? Плохо слышу.»
Мужик снимает маску и говорит басом: «Да не, не надо ничего. Я в кофе энергетик добавлю.»
Достает из рюкзака дрожащей рукой банку ред булла и наливает при мне в свой капуччино.
[Интересно, что происходит с сердцем и желудком после такого завтрака в течение месяца?]
Далее бариста, ко мне: «А вам?»
Я: «А мне просто американо с кокосовым молочком.»
Мне стало неловко перед мужиком и я добавил: «Я так, на легке сегодня.»
Тут абсолютно нечего делать. Всё, что тут кажется реальным, нормальным, привычным – не является таковым, с точки зрения мира в целом. О мире, к слову, здесь и не слышно, Россия (и Москва в частности) зациклена сама на себе.
Раньше мне казалось, что так говорить нельзя – ведь есть люди, которые мечтают переехать в Москву, и переезжают, она им нравится. А теперь понимаю, что можно: люди везде, по сути, одинаковые. Тут, в Лондоне, в Чите, в Калифорнии – все хотят примерно одного и того же: счастья, любви, удовлетворения своих эмоциональных и других потребностей.
И вот эти потребности в Москве не удовлетворяются. Ровным счетом как и нет счастья, любви, и всего остального. Просто нет, так сложилось: исторически, как говорит мой папа.
Всё, что нам кажется тут «круто» — не круто. Вокруг одни декорации в виде лухари, тачек, сисек, губ, ресторанов, часов, Кофеманий, бургерных, барбершопов, кальянных, за которыми ничего существенного нет.
Жизнь она, вообще-то, не про это.
И разговор даже не о том, что “из рашки надо валить пока не поздно”, нет, успеется. Просто смысла сидеть тут нет. Ноль.
Культура? По ней гораздо приятней скучать.
Девушки? Красивых везде найти можно. К тому же, русские девушки, со всей своей пресловутой красотой, одни из самых требовательных. (Было какое-то видео на эту тему популярное)
Еда? Я в Лондоне тебе найду пельмени, борщ, и даже блинчики с красной икрой. И караоке.
Люди? Русские как китайцы: их везде много.
Возможности? В России их нет. Или есть те, на которые жалко тратить время.
Деньги? Их тоже. Ровно как и работы.
Да, есть люди у которых нет выбора. Окей. Но если ты – молод, красив, горяч, уезжай из России, любыми путями. Поступи в Европу, бесплатно, со стипендией, как угодно. Уезжай волонтерить, работать, и так далее. Да хоть на #сказачноебали — там хоть солнце есть.
Как в той песне Бумбокса: здесь даже солнца не видно; (говорят) здесь нехуй ловить нам.
***
Смотрел на днях сериал про советское время и мне запомнился один диалог между героями.
Первый: “Ну вот в России такие рыла свиные, лиц не осталось совсем!”
Второй: “Я был в Париже, в Лондоне, и могу сказать: рыла свиные там тоже есть.”
Первый: “Да, рыл везде много. Но вот только те рыла, западные, они в отличии от наших какие-то счастливые…”
p.s. А еще у меня на днях выйдет книга на ту же самую тему — которая будет называться “The First Real Decade: What to do in your twenties instead of hustling and making money.”
If we divide the history of our species by scientific discoveries, not to mention new ethical concepts, the result will not be very impressive. We’ll get, technically speaking, centuries of boredom. The very notion of originality or innovation spells out the monotony of standard reality, of life.