Сергей Фалдин — стартапы, медиа, жизнь. Страница 29

Наткнулся вчера на серию видео с Джимом Керри. Послушал и понял: то, что было нужно. Удивительно, насколько публичные люди (комики, в частности) – айсберги. Видишь веселого, легкого, беззаботного человека. А глубже – огромный внутренний мир. Не всегда веселый. Иногда депрессивный. Всё как у всех.

А у Джима еще и глубина, духовность, склонность к самоанализу – которую не часто встретишь.

https://www.youtube.com/watch?v=SsS8TJDN-j0

Есть 3 уровня осознанности...

Первый. Делать вид, что у тебя всё охуенно, и что ты — победитель. Ходить в рестораны, брать айфон и тачку в кредит, носить новые шмотки, покупать золотые часы. Всячески "сигналить": смотрите, я — победитель.

Это казаться, а не быть.

Второй. Не делать вид, а побеждать. Не сигналить, а впахивать и удовлетворять свои амбиции. Много работать. Распихивать всех локтями. Потеть. Тужиться. Добиваться.

Это быть, а не казаться.

Третий. Осознать, что побеждать — вообще-то не обязательно. И что не в этом суть. И, освободившись от этих установок, — позволить себе не побеждать в принципе и насрать на мнение других. Жить как угодно, делать что угодно, где угодно, с кем угодно, лишь бы тебе нравилось, лишь бы тебя это питало изнутри.

Это свобода.

Что общего у подкаста и Телеграм канала?

Voice.

Уникальный голос.

Не все это понимают, но в подкастах — на любой платформе — на деле слушатели получают 2 очень разных экспириенса.

Первый — профессиональные подкасты (Либо-Либо / This American Life), сделанные бывшими или действующими продюсерами радио.

Второй — инди-подкасты, сделанные тобой и мной. Два чувака просто болтают. Почему это должно быть интересно? Отбросив известные имена в сторону, это интересно будет только в том случае, если у тебя есть уникальный voice. Если ты будешь собой — а значит таким, каким никто другой не может быть.

Эти два экспириенса живут в одной плоскости, на одних платформах, и слушатели получают и то и другое.

Аналогично в российских Телеграм каналах.

Все Телеграм каналы — это либо профессиональные новостные медиа (Медуза/Лентач/Варламов), либо прямая трансляция из мозга их ведущего.

И интересны те каналы, которые максимально аутентичны.

Слово «канал» как и слово «подкаст» имеет много значений — у каждого свое представление о том, что это такое и с чем его едят.

Если ты ведешь подкаст / канал, важно одно: быть максимально собой, максимально аутентичным, максимально открытым, максимально собой. Быть собой настолько важно, что я сказал это аж два раза.

Медиа везде — на всех платформах и во всех форматах — эволюционирует из масс в ниши. Это очевидно. И эти ниши создаются обычными людьми — мной, тобой — и дают калейдоскоп перспектив.

Причем чтобы высказываться, не надо быть гением/экспертом/иметь имя. Достаточно иметь смелость (см. посты выше) говорить то, что думаешь. У всех есть мнение — и высказывать своё, в мире где так много лжи, маркетинга, и фейк-ньюз, важно, как никогда.

Вспомнил еще одну историю на тему смелости.

Осенью 2020 я жил в Москве несколько месяцев и занимался театром. Мой препод — действующий актер с СТС — рассказывал историю на первом занятии о своем друге, который жил 9 лет в Индии.

— Встретились мы на заправке в Питере, — говорит, — и я так обрадовался, купил ему воппер с пивом и давай расспрашивать. Как там в Индии?

Друг препода объездил всю страну, был и в бедной и богатой частях, был в древних храмах, и вообще где только не побывал.

(Вспоминается Слепаков: «Что с ней только не делали...стреляли бенгальскими стрелами, будили её барабанами, а жопа растет...»)

И мой препод очень хотел узнать, что же он — его друг — понял про жизнь за 9 лет скитаний. Что-то фундаментальное.

И вот какой друг дал ответ.

— Главное, Петь, — говорит он с набитым ртом, закусывая воппером, — это не ссать. Вот и всё, что я понял.

Стоило ли это 9 лет? Кто знает. Нам эту историю препод напоминал каждый раз когда мы ссали выходить делать этюд. (К слову, лучший способ перестать бояться сцены: выходить на сцену.)

И если есть универсальная истина, то это точно она.

Your life shrinks or expands in proportion to your courage.

Пост Сержа: https://t.me/Faguet/10

Прочитал сегодня пост у Сержа про смелость. Задумался. [Ссылка ниже будет]

Хочется сказать, что всё лучшее в моей (пока, недолгой) жизни было когда я не ссал. Но на деле, это не так.

Лучшее в моей жизни было когда я ссал — и еще как — но делал всё равно.

Сбежал из американского университета, запустил ютуб канал, заставляя себя встречаться с людьми в 2-3 старше и гораздо умнее меня, запустил бизнес, ездил на переговоры с крупными брендами, переехал в Лондон без денег и цели, и так далее...

Когда-то давно, я прочитал, что разница между смелостью и безрассудством в том, что смелый боится, но делает. А безрассудный не боится и вовсе.

Но конечно, у меня страх часто побеждает. Пока — и последнее время — все чаще. Серж пишет, что это его суперсила, а я лишь бы хотел, чтобы смелость была моей.

Моя суперсила в другом — я очень, сука, выносливый. (Овен, как никак.) Если надо пробежать 100км, я буду бежать медленней всех, но добегу до конца. Мой папа любит рассказывать историю о том, как я в 7 лет пошел босиком по свежескошенной траве, неся в руках камеру. Трава больно колола пятки, а камеру я не выключил, забыл. Поэтому на видео, на фоне трясущейся картинки, слышен тихий детский голос:

— Терпи сука, терпи...

Вторая моя суперсила — аутентичность. Я паталогически не могу и не умею не быть собой. Меня воротит от любого притворства, безэмоциональности, форматов, в которые надо вписаться. Наверное, поэтому я не уживаюсь в структурах и в российской действительности...

Со смелостью не так просто, приходится часто перебарывать себя. Например, при знакомстве с девушками, я весь трясусь. Хотя внешне — как говорили мои спутницы — не заметно. Я ненавижу просить деньги у людей — будь то зарплату или продавать себя. И еще я патологически боюсь осуждения. Это проявляется в двух крайностях: либо я говорю «а ебитесь вы все раком» и делаю что хочу — либо я трачу много энергии, чтобы понравиться людям.

Этот канал — тому пример. Я его завел когда мне было 17 лет. Писал сюда с разной периодичностью. Последние 1.5 года я его почти совсем забросил и ушел писать на английском.

Говорил себе: «писать на английском лучше, аудитория благодарней, блаблабла», а на деле я просто боюсь писать то, что думаю, боюсь осуждения, потому что мои взгляды часто нетипичные— и на русском это ощущается втройне больнее, ведь родной язык и культура.

У моего психолога есть много теорий на тему того почему так сложилось, но это не важно.

Важно другое. Любой супергерой знает, что суперсила — мышца. Её можно качать, развивать, улучшать.

Смелость, аутентичность (или честность с собой и другими), настойчивость, ресурсность — всё это нарабатывается. Не психологами, не тренингами, (ну или не всеми), а практикой.

В России воспитывают трусов, еще со школы. На детей орут, заставляют подчиняться, и дают явно понять: они — никто, звать их — никак. Отсюда нация пугливых, зашоренных ребят, которые боятся собственной тени. Опять же, есть исключения, но если сравнивать с США/Европой, русский человек очень пугливый.

А дело всё в вере. Потому что основа смелости — вера в себя (то, что называется уверенностью) и в других (то, что называется доверием).

Верить страшно, ведь нет доказательств. А как начать верить, что у тебя получится и верить, что тебя не наебут?

Способ один: рисковать.

Брать и использовать смелость — ссать, но делать все равно — рисковать, пробовать, ошибаться. Пускай тебя наебывают иногда. Пускай осуждают. Пускай не получается. Пускай. Это жизнь.

Но во-первых, этого будет не так много как кажется. У страха глаза велики.

А во вторых, ты вдруг увидишь, что даже когда худшее случилось — тебя наебали, обозвали, осудили, обесценили, ты проиграл, ошибся, сдался — оно не такое уж и страшное...

Do one thing everyday that scares you.

И этот пост — моя очередная попытка тренировать смелость.

Запустил кое-что, где буду собирать заметки про контент, современные медиа, и стартапы в этой сфере. Редко, но метко. Подписывайтесь 🙂

https://chiefcontentofficer.substack.com/

Whatsapp придумали, чтобы списаться с новыми людьми, а затем предложить:

— Го в Телеграм?

По моим наблюдениям, с большинством иммигрантов что-то не так.

У них очень особенное представление о России, обычно созданное не их глубокой рефлексией, а громкими заголовками Газета Ру и РИА Новости. Я это видел и в США и в Лондоне – они живут Россией которой нет и даже не было никогда. Думают, что там “жопа” и что оттуда “пора валить” – таким образом оправдывая собственное нахождение вдали от дома.

Ты это замечаешь в очереди в русский магазин. Ты только приехал из Москвы, а тебе 40-летний мужик: “Ну что? Видел что творится там?” – и ты вроде начинаешь отвечать (ведь ты еще вчера шел по Тверской!), а тебя перебивают и говорят: “Нет! Ты все не понимаешь. Там жопа…Я вот читал вчера…”

Обратно тоже работает. Когда я созваниваюсь с русскими друзьями будучи в Лондоне, на меня смотрят будто я звоню из СИЗО.

– Ну как ты там? Там же у вас в Лондоне совсем жопа, да…? Новый тип коронавируса…

И сколько я не говорю, что нет – все хорошо, солнце светит, люди улыбаются, и мы даже как-то живем вопреки полному локдауну – меня пытаются убедить в обратном. Например, что жопа всё-таки есть.

Мы – стадные животные и медиа формирует сознание, как ни крути. Что сказали (а еще: КАК сказали), тому и верим. Об этом знают осознанные люди и потому новости редко читают. Ну или читают сухие факты – на Дожде/Медузе.

А единственное, чему можно верить в мире информации, лжи, контент-маркетинга, манипуляции, и Инстаграм-блоггерш с такими губами, что ты невольно представляешь ту самую пчелу, которая её туда укусила… – это личным историям. Людям.

Тренды и факты не имеют никакого значения. А индивидуальная жизнь имеет. Например, жизнь Леши Навального, который проведет 2 года и 8 месяцев в колонии.

Или жизнь женщины, у которой пропал муж. И еще тысячи таких же жизней.

Уверен, что Первый Канал и Рен ТВ нашли способ обьяснить избиение обычных людей и журналистов на улице. Мои родственники мне тоже говорят лозунгами: “Ну а что они сами полезли? Их предупреждали!” – аналогично тому как еще совсем недавно про Лешино отравление говорили, “Хотели бы убить – убили бы.”

Что сказали, что показали – тому и верят. И их сложно в этом винить. Все ссат, все не знают чему верить. Психика защищает нас от мысли, что мы живем в жопе – потому что никто жить в жопе не хочет. Ведь если ты живешь в жопе, то кто тогда ты?

Исторически в России не ценится личность и личная свобода и вообще человек как единица. В США и на Западе человеческая жизнь самоценна.

Пропаганда сделает все, чтобы вы не думали о протестующих как о людях, а о “безмозглой толпе школьников”. А это очень умные люди и они даже совсем не школьники.

Леша – не просто политическая фигура, он тоже человек, у него жена, дочка (с которой мне даже довелось быть знакомым, так как мы учились в одной школе). Так же как и избитые журналисты – люди. И женщины, у которых пропадают мужья – люди. Все – люди. Обычные и такие же как и ты. И это главное.

Давайте это не забывать. А точнее: давайте это вспоминать. Просыпаться. Когда ты начинаешь по-настоящему понимать, что протесты касаются не просто “толпы” или “их” (как хочет показать нам медиа), а конкретных людей – и ты тоже можешь быть в их числе! – все приобретает совсем иную перспективу…

Давайте начнем формировать представление о России, о жизни, о мире не по новостям, лозунгам, пропаганде, или проплаченным блогерам – а по личным историям реальных людей.

И вот вам одна, вполне реальная история:

Ну или это только я.

Большинство 20-летних не замечает, что за всеми нашими проблемами, переживаниями, за всей грузной тоской — сейчас самое счастливое и беззаботное время нашей жизни.

Ржу над формулировкой.

Ну вот нужен людям враг. Нельзя без него. Обязательно кто-то должен стать виноватым. Кто-то другой. Не мы.

С пеленок воспитываемая безответственность и инфантильность.

Переехал.

Моя комната на Юстон Сквере (Euston Square) оказалась частью общежития — о чем не упоминалось в airbnb — т.е. общий душ, туалет, отдельные микроскопические комнаты, куда помещается только кровать, окно, и стул. Кухни, приборов, и тарелок — нет.

Пройдя 800 метров пешком с чемоданом от ближайшего метро, меня встретила трёх-ступенчатая система входа.

Сначала дверь на улице. Она открывалась кодом. Затем, миновав два пролета крутейшей лестницы с 30-килограммовым чемоданом, я попал на второй этаж и еще одну дверь, тоже с кодом.

Пройдя в неё, я оказался в узком проходе с многочисленными дверьми. На всех был свой кодовый замок. На дверях надписи: 13, 14, ... А одна и вовсе без номера.

Моя — шестнадцать, я это помнил. Взглянул в конец узкого коридора, туда где зеркало, и потащил свой чемодан туда.

Чтобы открыть дверь, нужно было ввести код. Опять. Да не просто ввести, а еще повернуть ручку под замком, и одновременно (об этом мне два раза написал хозяин квартиры) повернуть её с ручкой самой двери. Иначе, не откроется.

Я вошёл с третьей попытки.

Комната — размеров точь в точь с туалет в квартире, в которой я жил до этого. Кровать. Стул. Стол. На нем чайник и растворимый кофе. Еще чайная ложка, одна. Кружки нет.

В шкафу — маленький холодильник. Вроде не греет — уже хорошо...

В дальней стене дверь. Открыл. А там, зачем-то, духовка. Новая. Подумал грешным делом, может отдать хозяйке прошлой квартиры, у которой я её спалил...?

Я не стал раскладывать чемодан (да и некуда!), а лишь сел за стол, прислушался к звукам.

Стол то и дело дрожал — а с ним, и моя бутылка воды — это проезжающее под домом метро, а еще электричка с вокзала Юстон... Где-то вдали орала сирена скорой помощи.

Пахло бетоном и пылью. Еще немного марихуаной, видно кто-то курил под окном.

Я сел за стол и занял половину комнаты.

Вилок и ножа не было, как, впрочем, и тарелок. Поэтому когда я сбегал за ужином в местный продуктовый (хумус, салат, сандвичный хлеб, сыр, курица), мне пришлось размазывать хумус на хлебе чайной ложкой, а потом ей же есть салат. Не руками же.

Вместо тарелки использовал пластиковую обертку от салата...

Нога вибрировала от проезжающего рядом поезда, в ушах стоял гул от кондиционера с улицы, очень хотелось выпить.

И тут я почему-то ощутил такое тихое, еле уловимое, но всё-же — счастье.

Как в третьей части «О чем говорят мужчины», когда Камиль в поезде:

— Тихо-тихо... Слышишь? Слышите? Вот оно... счастье.

Бросил кубик сахара и помешал в чай ложкой, в граненом стакане.

Счастье быть одному. Счастье быть свободным. Счастье иметь все 24 часа в своем распоряжении. Счастье находиться в самом центре Лондона — пускай не в лучших условиях, зато не в Митино.

Да и сами условия мне странным образом — это зная-то меня! — показались не такими уж и ужасными.

Напротив, я отнесся ко всему с удивительным азартом:

— Ну а что? Будет что детям рассказать. В конце концов, напишу об этом.

И вот я, двадцатидвухлетний, без денег, девушки, друзей, или какого-либо понимания что мне заготовила судьба в будущем...с одним чемоданом (и то не моим!), сидя в своей комнатушке, слушая гул электричек, нюхая бетон и траву, я...

...чувствовал себя абсолютно счастливым.

Наверное, так и должна ощущаться молодость.

Собирал сегодня чемодан (переезжаю). Собрал, оставил открытым, посмотрел на него косо.

Красный чемодан. Обычный, не слишком большой, но и не маленький. В нём — одежда, две куртки, пять книг. Две из них
написаны мной. Еще микрофон. Наушники. Бегательные кроссовки. Бутылка вина.

И это, собственно, вся моя жизнь. Всё, что к 22 годам у меня есть. Совсем всё.

Больше вещей иметь не могу — потому что дома у меня, собственно, нет. Скитаюсь по комнатам, временным квартирам, родственникам, друзьям.

Всё — арендовано.

Всё это дает чувство свободы, молодости, легкости. Но одновременно с этим какую-то глухую пустоту, ненужность, одиночество...Интересно, настанет ли момент, когда я не смогу вот так взять и засунуть всю свою жизнь в один чемодан? Если да, то как скоро? И главное — как я себя буду чувствовать тогда?

Чемодан закрыл, поставил. На нем бирки. Домодедово, Нью-Йорк, Лондон, Милан... Много где чемодан был. Много где еще будет.

Потом приглядываюсь и понимаю.

А ведь и сам чемодан-то, собственно, и не мой... Даже он арендован.

Такая вот молодость. В аренду.

Две новости.

Первая: моя последняя статья на Medium. Главное осознание начала 2021 года – “ты – это то, что ты делаешь, а не то что себе говоришь”. Вещь банальная, очевидная, да вот часто забываю.

https://medium.com/the-post-grad-survival-guide/to-find-yourself-first-start-doing-the-work-4bfe1ef8b75f

Вторая: я решил, что с 2021 года основным моим блогом будет Substack. Надоел шум.

Публикую там коротенькую вещь каждый день. Чаще всего то, что заметил в мире или в себе. Если понравится – будет здорово. А если подписаться – то можно получать эти посты себе на имейл… Удобно же?

👉 Блог тут: https://honestcreative.substack.com/

Вернулся в англоязычные тексты. Решил, что буду в этом году стараться писать меньше, но лучше.

Лес – это море. (Less is more)

https://medium.com/honest-creative/willpower-is-overrated-have-courage-instead-861175565b8b

Здесь главное — начать хоть что-то отмечать...

https://open.spotify.com/track/2RExaPMf4DvMW3cish4jno?si=iuZP1uGzSAq5Kd_Qd-uIVg

Современная блогосфера — со всем её творческим изобилием — напоминает по своей форме и сути позднесоветский «самиздат».

Ты можешь публиковать что угодно. Цензуры нет. Политическая конъюктура тебя не интересует.

Но при этом, ты не рассчитываешь на крупные тиражи, всеобщую читательскую любовь, и тем более полноценный источник дохода.

Некоторым, правда, удаётся — как и удавалось советским подпольным писателям — нормально зарабатывать на жизнь.

Универсального правила тут нет, кроме одного: твой заработок будет прямо пропорционален твоей готовности пойти на компромисс с совестью.

Работая журналистом в советской газете, ты предавал себя в той же степени, в которой современные начинающие писатели предают себя, становясь контент- маркетологами или ловя очередной хайп.

А дальше вопрос выбора. И приоритетов.

Что важнее: твой материальный комфорт или принципы?

И насколько ты готов идти с собой на компромисс ради этого комфорта.

Одно точно. Любой маломальский компромисс — как алкоголь. Он пьянит своей свободой, но долгосрочно разрушителен.

И цена это компромисса очень высока.