Рюмочная ИПП. Страница 12

“The night is dark and full of terrors”

У каждого из нас случается подходящее настроение для ночных прогулок по городу: особенно это актуально сейчас, когда за окном теплая летняя погода. Во время ночных променадов мы, как правило, предпочитаем держаться освещенных улиц, ведь ещё из кино и от наших мам знаем, что в темных переулках обязательно нас поджидают воры, насильники или убийцы. Но так ли это?

Можем сделать простое предположение: на освещенных участках улиц преступление будет с большей вероятностью замечено прохожими или полицейскими, поэтому злоумышленник скорее выберет темный переулок или двор. В то же время, такая стратегия поведения усыпляет бдительность человека, внушая ложное ощущение безопасности, тем самым, он становится более легкой целью, более того, «видимость» может сыграть на руку преступникам в выборе подходящей жертвы.

Образ «темной подворотни» складывался годами и окончательно закрепился как нечто категорически небезопасное, хотя убедительных доказательств связи между уровнем освещенности города и безопасностью улиц до недавнего времени не существовало. Вопрос не праздный: если взаимосвязь есть, то с преступностью можно бороться, меняя городское пространство.

Сегодня мы бы хотели познакомить вас с находками из статьи «Reducing Crime Through Environmental Design: Evidence from a Randomized Experiment of Street Lighting in New York City», представленной одним из ее авторов Aaron Chalfin, в замечательном подкасте Probable Causation.

В статье авторы оценивают влияние освещенности улиц на уровень преступности в районах социального жилья в Нью-Йорке. Выбор в пользу социального жилья объясняется сложной криминогенной обстановкой, а также их населенностью — по разным оценкам, такие районы насчитывают от 400 до 600 тыс. жителей.

Для оценки эффекта, исследователи провели рандомизированный контролируемый эксперимент:

1. Из 340 районов, где было социальное жилье, авторы выбрали 78 с наиболее высокими уровнем преступности и необходимостью дополнительного освещения;
2. Избранные районы были отсортированы по уровню ночной уличной преступности;
3. В проранжированном списке попарно выбирались случайные районы для введения дополнительного освещения;
4. Для района, в котором вводилось дополнительное освещение, также случайно выбиралось количество дополнительных фонарей.

Зачем понадобилась такая сложная процедура? Рандомизированные эксперименты хороши тем, что они позволяют не только отделить эффект какого-то события (treatment effect) от эффектов других изменений в среде, они также не страдают от так называемых систематических ошибок отбора (selection bias).

Согласно полученной оценке, удвоение уровня освещения снижает количество ночных уличных преступлений на 59%. В силу небольшого числа наблюдений, эта оценка не слишком точна, но можно утверждать, что этот эффект по крайней мере не меньше 30%.

Какие практические выводы можно сделать из этого результата? Безусловно, внешняя валидность полученных оценок сомнительная. Однако учитывая низкую стоимость введения дополнительного освещения и величину потенциального эффекта на уровень уличной преступности, такая мера стоит рассмотрения.

“The night is dark, hence, full of terrors”

Обычно пресс-службы правоохранительных органов не отличаются живостью языка и интересной подачей новостей. Но есть исключения. Например, пресс-служба МВД Якутии ведет популярный канал в твиттере, где под тэгом #дежурка14 размещает краткие новости от дежурных частей из различных городов республики. Эти новости повествуют не столько о громких преступлениях, сколько о потешных историях, с которыми приходится сталкиваться полицейским. Мы очень поддерживаем такую подачу новостей, потому что она показывает «полицию здорового человека».

У нас нет сомнений, что в твиты попадают реальные КУСПы (записи в книге учета сообщений о происшествиях), которые ведут дежурные. Поэтому читателю нужен словарик, поскольку дежурные в своих кратких сообщениях пользуются аббревиатурами:

УУП — участковый уполномоченный полиции;
ППС — патрульно-постовая служба;
ПДН — инспектор по делам несовершеннолетних;
УР — уголовный розыск;
ДЧ — дежурная часть
СОГ — следственно-оперативная группа;

Также часто встречается аббревиатура ВУД — это значит, что возбуждено уголовное дело. Интересно, что проще всего понять сокращение a/o: по контексту это заявители или участники события, находящиеся в алкогольном опьянении.

На вызовы чаще всего отправляются участковые (особенно есть происшествие произошло в квартире) или патрульные (для уличных событий). Причем, чем мельче событие (белка на балконе, соседи льют воду на окно), тем с большей вероятностью это будет участковый. Патрульные заменят его на вызовах лишь в ночное время.

Инспектор ПДН будет направлена на вызов, только если поступит информация, что под угрозой находятся дети. Да и то не всегда, часто и здесь ее заменит участковый.

Но вот если случился угон, то дежурный скорее направит на вызов оперативного сотрудника (в отделе уголовного розыска существует специализация и есть специальный оперативник, который должен раскрывать именно угоны).

Следственно-оперативная группа — это сложный случай, в заявлении должны быть указаны реальные факты или имеющиеся следы преступления, для которых нужен осмотр места происшествия и проведение следственных действий. В СОГ входят следователь или дознаватель, оперативник или дежурный участковый, а также эксперт-криминалист. Поэтому получив сообщение о том, что с балкона течет кровь и сосед, возможно застрелился, дежурный отправляет именно СОГ, которая должна будет отработать вызов (собрать заявление, объяснения, снять следы, если нужно, и провести осмотр), даже если выяснится, что все в порядке, никто не застрелился, а всего лишь взорвалась бутыль с брагой и лопнула банка варенья.

А вот если в городок вошла медведица с медвежатами, или случилось такое, что, возможно, нужно будет применять оружие, то дежурный сразу вызывает не только полицию, но и подразделения Росгвардии. В 2014 г. мы проводили включенное наблюдение и интервью за работой дежурных частей, здесь вы можете подробнее почитать о повседневной рутине всех названных подразделений.

Редакция Рюмочной ИПП не смогла пройти мимо такой сенсационной истории, решив провести обстоятельное расследование. Что это — анекдот, апокриф или удивительная быль?

Начать следует по порядку. Действительно, Ломброзо и Толстой встречались в августе 1897 года, в имении русского писателя. Ломброзо был большим почитателем таланта Толстого и приехал убедить того в верности своего учения о «прирожденном преступнике». Вот что пишет об этом сам Чезаре:

«Мое посещение Толстого
В самый день моего приезда он в продолжение двух часов играл с своею дочерью в лаун-теннис, после чего, сев на им же самим взнузданную и оседланную лошадь, пригласил меня ехать вместе с ним купаться. Ему доставило особенное удовольствие видеть, что я через четверть часа не мог уже плыть за ним, и, когда я выразил удивление его силе и выносливости, жалуясь на свою немощность, он протянул руку и приподнял меня довольно высоко от земли, легко, как маленькую собачку. Конечно, только благодаря этой телесной силе и своему вышеописанному образу жизни, он был в состоянии преодолеть тяжкую болезнь, которою страдал в последнее время.
Затем я последовал за ним в его рабочий кабинет, где меня ожидал совершенный сюрприз… Его рабочий кабинет оказался бедной сводчатой кельей, настоящей норой без малейших украшений, кроме небольшого числа самых необходимых книг, помещавшихся в стенных нишах этого убежища…
Я видел совершенную невозможность говорить с ним, не раздражая его, о некоторых предметах и особенно о том, что у меня больше всего лежало на сердце,— убеждать его, например, в справедливости теории “прирожденных преступников”, которую он упрямо отрицал, хотя он, как и я, лично видел такие типы и описывал их. Но тут между нами возвышалась духовная стена, которая мешала нам понимать друг друга. Стена эта заключалась в его изумительном утверждении, что ни моя, ни прочие теории уголовного права не объяснили еще, на чем человеческие общества основывают свое право наказывать преступника…
Он оставался глухим ко всем доводам, насупливал свои страшные брови, метал на меня грозные молнии из своих глубоко сидящих глаз и, наконец, произнес:
— Все это бред! Всякое наказание преступно!
Несколько месяцев после этого я, читая его “Воскресение”, находил там фактические доказательства тому, что я напрасно надрывал свои легкие».

Сам Ломброзо оставил куда как более скромный след в жизни Льва Николаевича:
«15 Августа 97. Я. П. Продолжаю работать. Подвигаюсь. Был Ломброзо, ограниченный наивный старичок. Маклаков. Приехал Лева с женой. Буланже — милый. Написал все письма. И Поше и Ив[ану] Мих[айловичу] и Вандерверу. Был тяжелый Леонтьев».

Пока очевидно одно: классики встречались, и даже видимо вместе купались, но утопал при этом Ломброзо или нет решительно непонятно. Собственно упоминание о спасении на водах, на сколько мы можем судить впервые появляется у американского биографа Эрнста Джей Симмонса:

«On the day of his arrival he watched the sixty-nine-year-old genius play tennis for two hours with his daughter. Tolstoy then invited his guest to go swimming in the Yasnaya Polyana pond and offered to race him. Lombroso almost drowned trying to keep up the pace, and Tolstoy was obliged to help him to the shore. “When I expressed surprise at his strength and endurance,” Lombroso related, “he stretched out his hand and lifted me right off the ground, just as easily as though I were a little dog.”»

Как видите, это вольный пересказ уже знакомого эпизода купания. Только усталость в нем превращается в готовность утонуть, а демонстрация силы на суше оказывается вытаскиванием из воды. Так недалеко и до драматичной сцены спасения запутавшегося в лилиях криминолога, описанной в итальянской газете!

Как Толстой Ломброзо на водах спасал

Итальянская газета «Туринский курьер» сообщает нам занимательный факт из жизни классиков. Оказывается, классик русской литературы Лев Николаевич Толстой [возможно] спас классика криминологии Черзаре Ломброзо от утопления (Google Translate живописует почти проигранную борьбу знаменитого итальянца против коварных русских кувшинок и лилий в пруду, только своевременная помощь сильного как mugìk писателя предотвратила неминуемую трагедию).

Процессуальное законодательство детально описывает отношения эксперта с заказчиком, регулируя их как формальные и разделённые профессиональными компетенциями, в которых эксперту гарантируется полная независимость. В 2018 г. мы начали исследование профессиональной рутины судебных экспертов, их практик взаимодействия друг с другом, а также с другими участниками судебного процесса.

Сегодня в нашей колонке мы начинаем делиться первыми результатами этого проекта. О том, как выстраиваются отношения между экспертами и следователями и как формируется их невидимое межведомственное сообщество читайте в тексте Александры Белянской и Екатерины Ходжаевой.

В ноябре 2019 г. Конституционный суд (КС) предписал регионам исключить из своего законодательства ряд норм, ограничивающих места проведения митингов. Однако в некоторых случаях ограничения лишь сделали слабее, но не отменили, в других — сменили типы территории на которых распространялись запреты. В начале июня этого года, КС выпустил ещё одно, более жесткое постановление, но, фактически, оно только осложнило существующую ситуацию. О том как именно и что поменялось в региональной политике по отношению к митингам читайте в докладе наших коллег из ОВД-Инфо.

Карантин отменил конференции и семинары у учёных, на что учёные отреагировали переходом в онлайн. Jennifer Doleac, экономист преступности в Texas A&M, которая хостит крутой подкаст Probable Causation, организовала открытый онлайн-семинар об исследованиях полиции в США. Семинар «молниеносный»: он длится час, за который выступает 5 человек по 15 минут, и они делают это коротко, насыщенно, и очень интересно. Вчера был первый семинар, о котором мы вкратце расскажем.

Desmond Ang рассказал о том, как убийства полицейскими (officer-involved shooting) влияют на образовательные успехи местных студентов. Всего таких убийств - примерно тысяча в год. Используя данные о таких убийствах и панельный опрос домохозяйств, Ang показывает, что такое полицейское насилие ближе чем в миле от места жительства молодых людей косвенно снижает их успехи в школе. В среднем, каждое такое убийство приводит к тому, что три не-белых студента перестают учиться.

Bocar Bo изучил, как люди жалуются на полицию в Чикаго. Для этого нужно сначала собственно пожаловаться, а потом через какое-то время приехать и подписать своё заявление (affidavit). В какой-то момент расположение этого места изменили, и Bo посмотрел, что изменилось. Стало видно, что чем дольше ехать от дома до места подписи, тем меньше людей это делают. Этот, в целом, очевидный вывод важен для борьбы с полицейским произволом: важно не только бороться с ним, но и эффективно получать информацию, чему мешают такие бюрократические проволочки.

Anna Harvey посмотрела на то, как меняется виктимизация в зависимости от расы жертвы. Это исследование хорошо ложится на горячую дискуссию о том, что делать с полицией в Штатах. Дело в том, что в большинстве полицейских департаментов офицеры в основном белые, иногда сильно диспропорционально по отношению к населению. Harvey посмотрела на то, что происходит с жертвами преступлений до и после того, как в полицейских управлениях ввели affirmative action litigation - необходимость иметь минимум офицеров, представляющих расовые меньшинства и женщин. Судя по всему, это работает: жертвы меньше боятся сообщать о преступлениях и делают это чаще, а также больше доверяют полиции. Наконец, самих жертв становится меньше.

Emily Owens рассказывала об издержках выбора между усиленным полицейским надзором и безопасностью. В США есть такая вещь, как gang injunction: судебный приказ, запрещающий группе людей (банде) находиться в определённом районе. Кажется, что это должно снижать преступность в этом районе. Но всё не так просто: такой приказ - это сигнал о том, что район неблагополучный, в итоге в среднем цена жилья внутри такого района на ~18 000$ меньше, чем снаружи. С другой стороны, преступность-то снижается! Если посчитать издержки от преступности (в среднем 3 500$ в год на домохозяйство) и прикинуть, что дороже - терпеть преступления или сниженные цены на жильё, то получается плюс-минус в ноль в районах, где преступность высокая.

Наконец, Elizabeth Linos рассказывала о рандомизированном контролируемом эксперименте (RCT) по увеличению diversity в полиции. По факту она с коллегами сделали множественный A/B тест, разослав в одном городе потенциальным аппликантам 4 вида открыток с известным в городе чёрным полицейским на лицевой стороне с 4 видами фраз. Две фразы, отсылающих к помощи своему району и нахождению нового смысла в этой работе, не возымели эффекта. Зато фразы о том, что работа сложная и интересная, а также даёт стабильную карьеру, увеличили поток аппликантов в 3-4 раза. Теперь они будут делать еще один такой эксперимент, но уже в 20 городах.

Мы как-то пропустили, но не так давно Ассоциация исследователей права и общества провела ежегодное награждение авторов выдающихся работ этого года. В частности, награду получила Митра Шарафи (Университет Висконсин-Мэдисон) за статью «The Imperial Serologist and Punitive Self-Harm: Bloodstains and Legal Pluralism in British India» (найти можно в этом сборнике).

Шарафи ставит вопрос о том, почему серология (наука о свойствах сыворотки крови) получила бурное развитие в колониальной Индии конца XIX — первой половины XX вв. В этот период новости о передовых способах проведения экспертизы и открытии специальных лабораторий достаточно часто приходили не из Британии, как имперского центра, а из индийских колоний. Автор находит неожиданный ответ в плюралистических правовых системах этого региона.

Причина в специфической индийской практике dharnā. В качестве ее примера обычно приводят случаи, когда принуждая должника отдать деньги, заемщик сидит у него на пороге, отказывается есть и уходить в ожидании возврата долга. Если с ним что-то произойдет за это время, виновным будет считаться должник. Радикальный вариант dharnā называют trāgā. Чтобы найти справедливость (например, протестуя против уплаты налога) потерпевший мог убивать себя или кого-то из своих родственников, при этом ответственность за это ложилась на обидчика.

С приходом колониальной бюрократии применение таких норм потерпевшим было осложнено. Европейские чиновники однозначно классифицировали такие случаи как убийство родственника или самоубийство, не понимая тех причинных связей, которые вкладывали в них местные жители.
Однако последние достаточно быстро стали манипулировать колониальными судами, чтобы дать толчок и дополнительную гарантию традиционному праву. Они начали массово подделывать доказательства, обмазывая дом обидчика кровью или подбрасывая ему какие-то улики (что объяснялось британскими чиновниками «врожденной восточной лживостью»). По этой причине индийские суды часто были вынуждены устанавливать не столько виновность лица, сколько ложность или истинность доказательств.

Чтобы произвести идентификацию, суды стали назначать серологические экспертизы, но они были недостаточно точны, а местные жители быстро стали понимать, как можно их обойти. Эксперт-серолог сталкивался с огромным количеством сложных и смешанных вопросов, на которые тяжело было дать однозначный ответ, который требовался в заключении.

В результате такой тип экспертизы хоть и предоставлял чиновникам инструмент для борьбы с фальсификацией улик, но также не смог искоренить, а в каком-то смысле наоборот — давал новый импульс для работы местных практик наказания.

В статье ещё много других кейсов, а если вам стало интересно узнать больше о правовом плюрализме, то адресуем к блогу по правовой истории самой Шарафи, обзорной статье по этой теме в нашей хрестоматии или диссертации Егора Лазарева (University of Toronto) о правовом плюрализме в современной Чечне — о ней мы расскажем отдельно.

Илюстрации: Изображения колониального суда в Мадрасе XIX в., предоставленные автором канала «Пробковый шлем»

Обществу, политикам, правоохранителям и криминологам еще предстоит извлечь уроки из идущих сейчас в США беспорядков. Узнать больше о происходящем можно проходя отборочные задания на совместную программу ЕУ и Яндекса «Пандан» (#Пандан_на_завтрак). Посмотрим на Сан-Франциско — город, который беспорядки, увы, не обошли стороной. В отличие от многих городов мира полиция Сан-Франциско размещает сведения о зарегистрированных происшествиях в открытом доступе и почти в реальном времени.

Казалось бы, полная прозрачность, о которой можно только мечтать. Но если вы загрузите эти сведения и посчитаете, сколько происшествий в этих данных произошло за неделю, картина будет странной (см. график). Что же произошло после 10 недели 2020 года? Почему такое падение количества происшествий?

Затем вы можете изучить карту происшествий в городе. Но и здесь будут странности. Почему, согласно данным, на этом перекрестке (широта 37.77516, долгота -122.4036) с 2018 г. по вчера произошло 423 половых преступления и 76 мошенничеств? Что это нам говорит о возможностях и ограничениях пространственных данных?

На Пандане есть ещё ряд интересных заданий и если вы представитель социальных и гуманитарных наук, рекомендуем присмотреться к этой программе!

Борьбой с коронавирусом в России занято много ведомств, самым ресурсным из которых является Роспотребнадзор. Если вы были в аэропортах/вокзалах в феврале-марте, могли заметить их яркую бордовую униформу. Но вглядывались ли вы в то, что на ней написано?

На фото выше шевроны из Краснодара, Казани и Петрозаводска (источник — РИА Новости). На первых двух фото в двух словах умудрились допустить две ошибки; только в Петрозаводске написали правильно.

На заре радиовещания, в 1920-х, BBC ввела строгий дресс-код для радиоведущих из уважения к слушателям. Если от невидимых работников радио требовали такое сто лет назад, уместно ли сегодня просить хотя бы не ошибаться в названии собственной службы?

Наш мнс Ксения Рунова неоднократно писала о том, как в России организована социальная поддержка освободившихся из мест лишения свободы.

5 июня в 16:00 можно будет послушать, как ситуация обстоит в Великобритании. Студент Кэмбриджского Университета Ангус Кларк расскажет о своем участии в качестве волонтера в программе реабилитации заключенных в британской тюрьме.

Цель проекта «Learning Together» — улучшение жизни заключенных после освобождения с помощью образования. Ангус расскажет о принципах образовательной работы с заключенными и о том, с какими трудностями сопряжено осуществление такого проекта, поделится личными впечатлениями от работы в качестве добровольца в британской тюрьме и ответит на ваши вопросы.

Выступление состоится на платформе ZOOM, язык выступления — русский. Для получения ссылки на трансляцию необходимо зарегистрироваться.

@komanda29 начинает новый эпизод подкаста «Россия закрывается» с рассказа о задержании и аресте Владимира Воронцова, создателя паблика «Омбудсмен полиции».

К29, наш директор по исследованиям Кирилл Титаев и другие участники разговора на примере историй Романа Хабарова, Владимира Воронцова и других сигнальщиков (см. англоязычное понятие whistleblower) ищут ответ на вопрос — при каких условиях опубличивание информации о нарушениях внутри системы будет иметь смысл и вести к реформированию.

Не так давно Кирилл и Владимир в рамках подкаста Медиазоны обсуждали «Что делать с полицией?»
(первая и вторая части подкаста на Soundcloud).

🎲 Тест «Пятница в Рюмочной»
Три вопроса, связанных с тем, что исследуем мы в ИПП или исследуют наши друзья и коллеги . Нужно угадать назначение по виду или название по назначению.
🖊 3 вопроса · ⏱ 1 мин

«Диссернет» подготовил доклад, обобщающий данные о плагиате, некорректных заимствованиях и подлоге в диссертациях российских судей.

Привыкая переписывать друг у друга фрагменты научных работ, судьи затем переписывают друг у друга и у следствия приговоры. Чего стоит репутация судебной системы, и можно ли ее улучшить?

19 мая присоединяйтесь к дискуссии, в которой примут участие Кирилл Титаев (наш директор по исследованиям), а также Андрей Заякин (сооснователь «Диссернет», редактор data-отдела «Новой газеты»), Роман Бевзенко (доцент факультета права НИУ ВШЭ), Сергей Смирнов (главный редактор «Медиазоны»).

Модератор — Борис Грозовский (обозреватель, автор канала @EventsAndTexts)

Для участия необходимо зарегистрироваться, и организаторы вышлют вам ссылку на конференцию в Zoom примерно за час до начала мероприятия.

В одном из лесных массивов под Петербургом, где запрещено разведение костров и приготовление шашлыков, группа друзей постоянно всё же шашлыки жарит. Каждый раз кто-то один по жребию сдаётся единственному патрулю в том районе — с наглым распитием бутылки пива на глазах патрульных. Так он обеспечивает своим друзьям возможность провести минимум два часа без полицейского контроля, пока его везут в районный отдел МВД в Ленинградской области, чтобы оформить протокол.

В колонке для Ведомостей наш научный сотрудник Екатерина Ходжаева разбирается, почему действующий порядок задержания опасен в пандемию.

Наверное, все мы уже много раз слышали новости о введении систем видеонаблюдения за гражданами в Москве. С одной стороны, часто звучат сомнения в работоспособности такой системы и критика, что миллиардные траты были напрасны. С другой — уверяют, что мы вот-вот окажемся в цифровом концлагере, и напоминают о неоднозначном китайском опыте «социального кредита» и проблемах, с которыми сталкиваются мусульмане в Урумчи.

На самом деле, как всегда, всё несколько сложнее. О технологических и бюрократических особенностях отечественного Большого брата читайте в колонке нашего стажёра-исследователя Дмитрия Серебренникова.

Хотим обратить ваше внимание на исследование, подготовленное коллегами из ЦПУР совместно с ОГФ, о том, какие социальные группы в России особенно уязвимы во время пандемии, и как можно им помочь.

В основе исследования лежат полуструктурированные экспертные интервью с 36 респондентами: экспертами НКО, академическими исследователями и представителями уязвимых социальных групп. Предложенные меры помощи 24 выявленным депривированным группам населения делятся на три трека: для государства, гражданского общества и совместной реализации государством и обществом. По мнению экспертов, на время пандемии в жилье, например, нуждаются люди из восьми разных групп, а адекватное питание не могут себе позволить представители семи уязвимых категорий. Важной проблемой для госорганов ожидаемо становится разгрузка госучреждений закрытого типа: колоний, СИЗО, ПНИ и детских домов.

На сайте help.civil-forum.ru вы можете прочитать Открытое письмо ОГФ по уязвимым группам к Правительству, Совету Федерации, Госдуме и Общественной Палате, а также поддержать обращение, предложить дополнительные меры и принять участие в мониторинге мер, облегчающих положение особо уязвимых групп.

В условиях карантина некоторые отрасли экономики практически прекратили свою работу, кто-то вынужден существенно изменить свои рабочие процессы, а кто-то смог приспособиться и найти новые возможности. Государствами разрабатываются разнообразные программы поддержки. Мы уже писали о том, для каких отраслей мораторий на плановые проверки окажется самым заметным. Эффективность помощи организациям наиболее пострадавших отраслей во многом будет зависеть от верного выбора участников этих программ поддержки, ведь большинство предлагаемых правительством мер являются адресными. В России для определения получателей решено использовать ОКВЭД. У этого очевидного решения есть недостатки: у организаций только один код ОКВЭД может быть основным, а остальные указываются как дополнительные. Сервис ФНС, позволяющий проверить, подпадает ли организация под одну из мер поддержки, прямо указывает, что отнесение осуществляется на основании данных о коде ОКВЭД, соответствующему основному виду экономической деятельности организации, индивидуального предпринимателя.
Решение о выборе адресатов поддержки только по основному ОКВЭДу может быть недостаточным.

Мы собрали сведения о государственной регистрации, штатной численности, финансовых показателях всех организаций России за 2018-2019 и учли новые решения, принятые правительством. В аналитической записке «Сценарии расширения мер государственной поддержки экономики при пандемии» показана разница между адресатами трёх сценариев поддержки: учитывая первый ОКВЭД (базовый сценарий), основной или дополнительный ОКВЭД (расширенный) и сценарий распространение мер поддержки на организации, входящие в Реестр субъектов малого и среднего предпринимательства.