Рюмочная ИПП
1732
@rumka_ipp
Официальная рюмочная Института проблем правоприменения при Европейском университете в Санкт-Петербурге. Больше о нас: http://enforce.spb.ru
-
Рюмочная ИПП
Случалось ли вам наблюдать ситуацию, когда несколько разных камер наблюдения находятся в одном месте и направлены на одну и ту же точку (как на фотографии выше)? Зачастую это происходит поскольку разные владельцы камер (например, городские власти или какой-нибудь ЧОП) заинтересованы следить за одним и то же пространством, а потому подводят к нему свои системы, которые, в итоге, «гнездятся» друг на друге. Получается, инфраструктуры наблюдения могут быть не просто абстрактным «Большим братом», но и маркером конкретных пространств, в безопасности которых заинтересованы органы власти или бизнес. Именно от этой идеи отталкивается Дмитрий Серебренников в своей новой статье. Начиная с дебата между разными ветвями когнитивной социологии, Дмитрий показывает, как идеи Мэри Дуглас и Сьюзен Старр могут продуктивно дополнять аргументы одного из спорящих лагерей в логике анализа классификаций безопасного и опасного. Если члены сообщества с жёстким единообразием категорий (например, полицейские или ответственные за безопасность чиновники) создают такой инфраструктурный проект как комплекс камер наблюдения, мы можем полагать что дизайн системы и их организация в пространстве будут указывать на некоторые общие паттерны отношения к опасным и безопасным территориям в этом сообществе. Ярким примером этого могут быть рабочие группы чиновников в малых городах, которые создают комплексы камер АПК «Безопасный город» (БГ). Из-за недостатка в финансировании и ориентации на локальную экспертность они разрабатывают планы системы на основе конвенций о том, где в районе они необходимы больше всего с т.зр. безопасности. На основе интервью, наблюдений и анализа письменных источников БГ в трёх кейсах малых городов одного из регионов России, Дмитрий выделяет два типа паттернов расположения камер: 📍 Один связан со способом организации всей системы в районе и разными акцентами на пространствах для обеспечения безопасности: либо камеры располагаются вокруг ключевых административных зданий и на границах территории города или района (можно провести аналогию с системами укреплений в средневековой крепости), либо на ключевых дорожных развязках, т.е. «контролируя» узлы дорожной сети района. 📍Второй указывает непосредственно на типы территорий, которые могут быть потенциальными источниками угроз: детские пространства, критическая инфраструктура и символически важные для города объекты. -
Рюмочная ИПП
Друзья, мы ищем новых членов команды. Если вы хотите изучать применение права в России на высоком идейно-художественном уровне, наша вакансия для вас. Детали — по ссылке. -
Рюмочная ИПП
Распределение ответов на вопросы о субъективной безопасности. Чёрным отмечены значения для жертв преступлений, серым для не-жертв. Источник. 
-
Реклама
-
Рюмочная ИПП
Второй работой в журнале стала статья Арсения Веркеева и Дмитрия Серебренникова: «Жертвы своего страха: субъективная безопасность и опыт виктимизации в России». В тексте на материале Всероссийского опроса жертв преступлений 2021 г. авторы иллюстрируют связь между опытом виктимизации респондента и его ощущением субъективной безопасности. Так, жертвы преступлений связанных с насилием сообщают о большем страхе, но, в то же время жертвы удалённых (кибер-) преступлений или покушений на них имеют почти тот же показатель страха, что и не-жертвы. С учётом резкого изменения структуры виктимизации в России за последние годы это может высвечивать любопытную тенденцию — реальных преступлений становится больше, но вот страх перед преступностью в целом снижается. Для лучшего понимания социологического концепта «страх перед преступностью» советуем вам обратить внимание на другую статью в том же номере, где авторы изучают эволюцию этого понятия за последние десятилетия. -
Рюмочная ИПП
Спешим сообщить, что в последнем выпуске журнала «Социологическое обозрение» опубликовано сразу два текста сотрудников ИПП! Научный руководитель Института, Вадим Волков, размышляет о проблеме необратимости и ее приложении к социальной реальности. Путь нелегкий, но увлекательный. Стартуя от одноименного кино-высказывания Гаспара Ноэ, сквозь физику и экономику, автор ведет нас к социальной ситуации необратимости и её видам. Почтенный концепт впервые был сформулирован в рамках термодинамики. Большинство людей в том или ином контексте слышали загадочное слово «энтропия». Исходным значением этого термина и является мера необратимости физического процесса — когда возвращение в первичное состояние невозможно. У физиков есть точный ответ — такие процессы есть, как минимум, некоторые из них наблюдаемы и воспроизводимы экспериментально. С социальной реальностью сложнее. Когда мы считаем, что «перешли Рубикон»? Возможный ответ состоит в том, что существуют ситуации, когда социальная и языковая реальность подводит индивида к совершению этического выбора, не укладывающегося в существующий порядок, сделать «поступок». Сам поступок характерен тем, что без слов говорит об изменении привычного хода вещей. После того, как он совершён невозможно сказать «я передумал» и вернуть слова назад. Именно такие ситуации и являются социально-необратимыми и автор вводит их типологию. В отличие от повседневных действий, где мы можем признать свою ошибку и привычный ход вещей продолжится, в ситуации необратимости происходит исчезновение той реальности, которую индивиды стремятся поддерживать в повседневных интеракциях. Перефразируя Людвига Витгенштейна — о поступках следует молчать, поскольку слова для них и не требуются. -
Рюмочная ИПП
Различие между двумя списками поражает. В топ-15 из открытых данных ФНС мало компаний, которые на слуху у каждого жителя России, но есть много неизвестных компаний, декларировавших прочие доходы в сотни миллиардов рублей. Это может объясняться выборочным сокрытием данных службой: ни Лукойла, ни Ямала СПГ, ни Перекрестка, ни других крупных компаний в открытых данных ФНС нет, а список начинается с Газпром Капитала, который на 14 месте по выручке. При таком качестве данных, предоставляемых самой службой, а также избирательном сокрытии, не стоит удивляться астрономическим суммам в 899 трлн руб. внереализационных доходов. Это число нельзя проверить или подвергнуть критике, поскольку данные налоговых деклараций непубличны. ФНС может разработать в сотрудничестве с академическим сообществом открытый алгоритм поиска аномалий в бухгалтерской/налоговой отчетности и применять его к данным, получаемым от организаций. Служба также может больше внимания уделять экономической экспертизе при разработке своих аналитических продуктов, чтобы не повторялся конфуз с аналитиками, запутавшимися в определении выручки. -
Рюмочная ИПП
На первом месте по доходам (не выручке) небезызвестное ООО «ЮССА» (ошибка в данных). Мы наблюдаем в топе грандов российской экономики (но не удивляйтесь, что там нет некоторых крупнейших компаний: их бухгалтерская отчетность не публикуется с 2022 г.). Также видим еще одну возможную ошибку — компанию Сибирьлес, увеличившую свой доход более, чем в 1000 раз по сравнению с 2021 г. Также обратим внимание на СФО СИП. Это общество создано в 2021 г. и занимается эмиссионной деятельностью. Теперь обратимся к открытым данным ФНС. В мае служба разместила сведения о доходах и расходах организаций за 2022 г. Вот топ-15 по доходам, согласно этим данным: -
Рюмочная ИПП
Продолжаем искать квадриллион выручки российских организаций. Вчера ФНС ответила журналистам РБК, раскрыв свою методику расчета. Оказалось, что на своем аналитическом портале ФНС назвала выручкой доходы от реализации и внереализационные доходы. Это противоречит ст. 249 НК РФ и Приказу ФНС России N ММВ-7-3/475@. Сама же ФНС пишет в популярных материалах: «Внереализационные доходы — все иные поступления, не являющиеся выручкой». Материал РБК также содержит ссылку на отчет по налоговой базе по налогу на прибыль за 2022 г. Там мы наблюдаем 355 трлн руб. доходов от реализации и 899 трлн руб. внереализационных доходов. Первое число в 355 трлн руб. (и являющееся выручкой) уже лучше согласуется с валовым выпуском в 274 трлн руб. из Системы национальных счетов. Получается, аналитики ФНС, проектировавшие портал, просто запутались в терминах и назвали выручкой то, что ей не является. Журналисты РБК повторили эту ошибку в своем материале. Но как в российской экономике неожиданно появилось 899 трлн внереализационных доходов? Ошибка на 899 трлн Доходы организаций можно считать двумя способами: на основе бухгалтерской отчетности или налоговых деклараций. Если это делать первым способом, то надо суммировать Доходы = Выручка + Доходы от участия в других организациях + Проценты к получению + Прочие доходыиз Отчета о финансовых результатах. Если это делать вторым способом, то нужно использовать доступные только ФНС данные налоговых деклараций по налогу на прибыль. Поскольку мы со студентами уже собрали бухгалтерскую отчетность всех организаций за 2022 г. от ФНС, суммируем эти показатели и покажем топ-15 организаций по доходам за 2022 г.: -
Рюмочная ИПП
Оказывается, первоисточник ошибки не журналисты РБК, а сама ФНС. На аналитическом портале служба гордо рапортует об 1.3 квадриллиона руб. выручки в 2022 г. 
-
Рюмочная ИПП
ИПП публикует подготовленные Екатериной Ходжаевой расчеты по динамике дел с участием присяжных с отдельной разбивкой на районные и областные суды. Основные выводы: 📍Востребованность такой формы судопроизводства на уровне районных судов ежегодно растет: в 2022 году в районных суда было рассмотрено 830 дел, еще почти 400 не окончены. 📍Несколько снизилась (на 4 процентных пункта) доля оправдательных вердиктов как в районных судах, так и в областных: в 2022 году их доля составила 32% и 13%, соответственно. Это однако все еще на два порядка выше, чем если решение о вине принимается профессиональным судьей. 📍Одновременно на 10 процентных пункта снизилось соотношение числа отмененных в апелляции оправданий к количеству вынесенных: с 71% в 2021 году до 61% – в 2022-ом. Выше мы представили лишь краткие расчеты по динамике дел с участием присяжных. Более полные изменения в уголовной юстиции по статистике Судебного Департамента неплохо освещены в материале газеты Коммерсантъ. Рекомендуем ознакомиться с ними по ссылке. -
Рюмочная ИПП
В журнале «Demokratizatsiya: The Journal of Post-Soviet Democratization» на днях вышла статья Арины Дмитриевой и Тимура Бочарова о российском юридическом образовании. Метафора из басни Крылова про лебедя, рака и щуку в названии отражает его неоднородность. В частности, в статье обсуждаются и сравниваются три типа учебных заведений, дающих такое образования в России: массовые, элитные и ведомственные. При этом особый фокус направлен на последний тип вузов. Они готовят будущих сотрудников правоохранительных органов, во многом оставаясь уникальным примером постсоветской модели юробразования. Исследование основано на анкетном опросе, экспертных интервью и фокус-группах с преподавателями вузов. В статье сопоставляются социально и демографические характеристики преподавателей, методов и содержания обучения в трех типах вузов. Перечислим здесь наиболее примечательные выводы сравнительного анализа. Массовые вузы почти по всем параметрами показывали средние значения. В то же время, между между элитными и ведомственными вузами обнаружились наибольшие различия. Так, элитные вузы оказались наиболее «консервативными» в своей рекрутинговой политике – доля женщин и молодых преподавателей в них меньше, чем в других вузах. Однако в части методологии обучения, гибкости в содержании программ, готовности использовать зарубежные источники элитные вузы лидируют. Преподаватели оттуда также более активно публикуются, презентуют себя в медиа и социальных сетях. Особенно важную роль преподаватели элитных вузов играют в распространении знаний «сверху-вниз», поскольку чаще всего именно они являются авторами учебников и учебных пособий, используемых в массовых вузах. Сотрудники ведомственных вузов работают в условиях более высокой нагрузки. Преподаватели этих вузов реже публикуют монографии и статьи в научных журналах, но зато чаще в сборниках научных конференций. В преподавании они отдают скорее предпочтение чтению кодексов и законов, а также комментариев к ним. Мало используют зарубежную литературу. Кроме того, в интервью преподаватели отмечали специфику подготовки студентов (формально, «курсантов»). Так, в этих вузах ценится дисциплина, важна строевая, огневая и физическая подготовка, в меньшей степени развивается критическое мышление и творческий подход к анализу права. Более подробно и на русском языке о различиях в подходах к юробразованию в России можно также прочитать в книге авторов, которая находится в открытом доступе. -
Рюмочная ИПП
Иллюстрация из статьи Екатерины. С полным текстом вы можете ознакомиться по ссылке. 
-
Рюмочная ИПП
В новом номере журнала «Неприкосновенный запас» опубликован необычный словарь инфраструктур. Изначально задуманная Денисом Сивковым и Сергеем Моховым как отдельная книжка эта коллекция небольших эссе в формате небольших описательных текстов нацелена рассказать о том, какие столкновения и открытия встречают ученых, когда они переносят взгляд с социальных отношений на материальную окружающую среду. Читайте как о типичных явлениях (забор, велопрокат), так и о каких-то совершенно редких, по почему-то узнаваемых, как например, доставка и распитие алкоголя в космосе. Научный сотрудник ИПП, Екатерина Ходжаева, описала на материалах полевых наблюдений, как стороны в уголовном деле трансформируют пространство зала районного суда, если в нем надо разместить как минимум восемь новых участников (шесть основных и как минимум двух запасных присяжных), и как это влияет на традиционную для постсоветской России рассадку сторон. Мы благодарим Фонд «Хамовники» за поддержку этого исследования. -
Рюмочная ИПП
Расскажем чуть подробнее о статье «The Legitimacy of Power in Modern Russian Prisons: Between Harsh Discipline and Managed Self-Governance» из предыдущего поста. Заключенные находятся в тюрьмах принудительно, и это одна из причин, почему сотрудникам исправительных учреждений трудно добиться от них добровольного подчинения. Исследователи называют такую ситуацию кризисом или дефицитом легитимности власти. Тем не менее, существует ряд мер, которые делают заключенных более лояльными власти сотрудников, к ним относятся равное, справедливое и уважительное отношение к заключенным и отсутствие чрезмерной жестокости. В условиях, когда заключенные сталкиваются с нарушением этих правил, добровольное подчинение оказывается труднодостижимым. Так, сотрудники российских тюрем могут использовать насильственные методы, систему наград (привилегий) и наказаний, делегируют свои функции заключенным, наделяя их властью над своими товарищами по несчастью, и жёстко подавляют сопротивление и самоорганизацию заключенных. Эти меры усиливают неравенство между заключенными, настраивают одни группы против других, а главное воспроизводят антагонизм между сотрудниками и заключенными. Жестокость и несправедливость, с которой сталкиваются заключенные, препятствуют кооперативному поведению заключенных, порождая скрытое или явное сопротивление, которое сотрудники подавляют названными выше методами. Это превращается в замкнутый круг, из которого не получается найти выхода. -
Рюмочная ИПП
В журнале «Demokratizatsiya: The Journal of Post-Soviet Democratization» вышел препринт статьи нашего ассоциированного научного сотрудника Ксении Руновой «The Legitimacy of Power in Modern Russian Prisons: Between Harsh Discipline and Managed Self-Governance». Предметом исследования является процесс управления заключенными в российских тюрьмах. Среди инструментов управления автор описывает систему наград и наказаний, делегирование некоторых функций сотрудников заключенным и методы подавления протестующих. Исследование основано на интервью с бывшими заключенными и сотрудниками исправительных учреждений. С текстом можно ознакомиться по ссылке. -
Реклама
-
Рюмочная ИПП
В издательстве Bloomsbury опубликована коллективная монография «The Foundations of Russian Law» российских и зарубежных юристов и исследователей права о российской правовой системе. Книга была задумана ее редактором Марианной Муравьевой, профессором Хельсинского университета как своего рода учебник или словарь для зарубежной аудитории, прежде всего студентов. Екатерина Ходжаева и Кирилл Титаев - авторы восьмой главы книги, посвященной юридической профессии и юридическому образованию в России. В ней мы рассказали о том, как сегментирована юридическая профессия на различные группы, ни организационно, ни каким-то другим образом не связанные между собой. Юридическое образование является единственным профессиональным фильтром для юристов нашей страны. Поступая работать в организации, новички, бывшие студенты юрфаков и будущие следователи, прокуроры, работники судов, адвокаты, нотариусы, представители юридических фирм, инхаусы впитывают профессиональные стандарты и этику, присущие отдельным организационным контекстам. Это явление Вадим Волков назвал организационным захватом юридической профессии в России. Если Вы или Ваша организация пожелает купить книгу, вы можете использовать этот флаер, который даст скидку. -
Рюмочная ИПП
Мы уже рассказывали об одной из самых влиятельных работ в социологии права «Why the Haves come out ahead» Марка Галантера. Напомним, что еще в 1974 г. Галантер попытался понять, почему одни участники выигрывает чаще в суде, чем другие. До Галантера считалось, что в суде возьмут верх наиболее богатые или влиятельные (haves). Согласитесь, это утверждение не так легко подвергнуть критике. Во многих юрисдикциях данные действительно показывают, что государство и крупные корпорации более успешны в суде. Но Галантер предложил альтернативное объяснение: богатые или влиятельные чаще выигрывают потому, что часто участвуют в судебных разбирательствах. Таких игроков Галантер назвал повторными игроками (repeat players, вот топ-15 таковых в России) в противовес «one shotters» — людям или организациям, которые бывают в суде лишь однажды. Упрощая мысль, опыт побеждает влияние. Это изящное утверждение среди прочего обладает очень важной чертой для эмпирических исследований — оно проверяемо. Мы насчитали 52 проверки тезиса Галантера за последние 50 лет на данных самых разных юрисдикций мира. Недавно опубликовано наше исследование, где мы еще раз проверили этот тезис на 9,8 млн всех решений российских арбитражных судов за 2012-19 гг. Зачем проводить 53 проверку тезиса? Мы начали с возвращения к истокам. Дело в том, что при обилии эмпирических проверок данной гипотезы, мало кто пытался определить «повторность» эмпирически, просто посчитав число участий сторон в спорах. Оказалось, что далеко не все государственные органы даже федерального уровня могут считаться повторными игроками (оставим для отдельного поста не менее важный вопрос — что считать государством на уровне организации и как «его» найти в данных), не говоря уже про крупный региональный и общенациональный бизнес. Вопреки тезису Галантера, наш анализ показал, что повторные игроки в России чаще проигрывают. «Повторность» игроков положительно связана с вероятностью стать ответчиком в суде. Часто судящийся игрок-ответчик в России не совершает рационального выбора идти в суд напрямую, а вынужденно отвечает на решение другого игрока-истца. Мы назвали таких участников «повторными игроками поневоле» и обратили внимание, что литература до нас игнорировала это явление. Другая фундаментальная работа в сфере экономического анализа права показывает, что при такой диспозиции более высокие шансы истца на выигрыш закономерны. 52 проверки Галантера обнаружили такие результаты: 31 обнаруживает позитивный эффект, 10 — негативный, 11 — смешанный. Наша работа — 53-я — добавляет доказательств на «негативную» чашу весов. -
Рюмочная ИПП
В далекие времена (еще даже до пандемии) научный сотрудник ИПП Екатерина Ходжаева была приглашена на семинар по изучению взаимодействия европейских полиций с этнически и расово инаковыми гражданами. Этот семинар организовывали этнографы из Университета им. Иоганна Гуттенберга в Майнце, известные среди прочего собственными исследованиями полиций в Африке. Мы уже писали в те же стародавние времена о озвученном на этом семинаре сравнении Ребеккой Пэйт статистического учета этнических категорий при фиксации преступности в Германии и Англии. И вот в марте этого года была опубликована книга «Policing race, ethnicity and culture: Ethnographic perspectives across Europe» с частью докладов этого семинара. Екатерина Ходжаева рассказала в своей главе о том, как мигранты являются одной из ключевых категорий контролирующих усилий российской полиции. Патрульные используют чаще избирательный подход основанный на институциональном расизме: когда решение об остановке и проверке принимается на основе внешних фенотипических признаков гражданина, и склоняют к такой прагматике полицейских прежде всего не собственные негативные установки, и институциональная логика для обеспечения палочных показателей, особенно во время профилактических кампаний. У участковых спектр взаимодействия с мигрантами шире и включает помимо репрессивных мер стратегии взаимовыгодного взаимодействия. Эти выводы были ранее опубликованы на русском языке в коллективной монографии «Милиция и этнические мигранты: практики взаимодействия», но сейчас переработанный текст представлен и англоязычной аудитории.