“The night is dark and full of terrors”

У каждого из нас случается подходящее настроение для ночных прогулок по городу: особенно это актуально сейчас, когда за окном теплая летняя погода. Во время ночных променадов мы, как правило, предпочитаем держаться освещенных улиц, ведь ещё из кино и от наших мам знаем, что в темных переулках обязательно нас поджидают воры, насильники или убийцы. Но так ли это?

Можем сделать простое предположение: на освещенных участках улиц преступление будет с большей вероятностью замечено прохожими или полицейскими, поэтому злоумышленник скорее выберет темный переулок или двор. В то же время, такая стратегия поведения усыпляет бдительность человека, внушая ложное ощущение безопасности, тем самым, он становится более легкой целью, более того, «видимость» может сыграть на руку преступникам в выборе подходящей жертвы.

Образ «темной подворотни» складывался годами и окончательно закрепился как нечто категорически небезопасное, хотя убедительных доказательств связи между уровнем освещенности города и безопасностью улиц до недавнего времени не существовало. Вопрос не праздный: если взаимосвязь есть, то с преступностью можно бороться, меняя городское пространство.

Сегодня мы бы хотели познакомить вас с находками из статьи «Reducing Crime Through Environmental Design: Evidence from a Randomized Experiment of Street Lighting in New York City», представленной одним из ее авторов Aaron Chalfin, в замечательном подкасте Probable Causation.

В статье авторы оценивают влияние освещенности улиц на уровень преступности в районах социального жилья в Нью-Йорке. Выбор в пользу социального жилья объясняется сложной криминогенной обстановкой, а также их населенностью — по разным оценкам, такие районы насчитывают от 400 до 600 тыс. жителей.

Для оценки эффекта, исследователи провели рандомизированный контролируемый эксперимент:

1. Из 340 районов, где было социальное жилье, авторы выбрали 78 с наиболее высокими уровнем преступности и необходимостью дополнительного освещения;
2. Избранные районы были отсортированы по уровню ночной уличной преступности;
3. В проранжированном списке попарно выбирались случайные районы для введения дополнительного освещения;
4. Для района, в котором вводилось дополнительное освещение, также случайно выбиралось количество дополнительных фонарей.

Зачем понадобилась такая сложная процедура? Рандомизированные эксперименты хороши тем, что они позволяют не только отделить эффект какого-то события (treatment effect) от эффектов других изменений в среде, они также не страдают от так называемых систематических ошибок отбора (selection bias).

Согласно полученной оценке, удвоение уровня освещения снижает количество ночных уличных преступлений на 59%. В силу небольшого числа наблюдений, эта оценка не слишком точна, но можно утверждать, что этот эффект по крайней мере не меньше 30%.

Какие практические выводы можно сделать из этого результата? Безусловно, внешняя валидность полученных оценок сомнительная. Однако учитывая низкую стоимость введения дополнительного освещения и величину потенциального эффекта на уровень уличной преступности, такая мера стоит рассмотрения.

“The night is dark, hence, full of terrors”