Рюмочная ИПП. Страница 3
1732
@rumka_ipp
Официальная рюмочная Института проблем правоприменения при Европейском университете в Санкт-Петербурге. Больше о нас: http://enforce.spb.ru
-
Рюмочная ИПП
Сегодня отмечается День юриста! Мы поздравляем всех коллег, к кому этот профессиональный праздник имеет отношение! По этому случаю ИПП публикует аналитический отчёт, который дает объемную картину академического сообщества юристов в России. В его основе уникальный репрезентативный опрос ученых, публикующихся на правовые темы. Опрос проведен совместно с ЦИАНО ЕУСПб и научной библиотекой Elibrary. В первую очередь нас интересовало, как распределяются репутации внутри сообщества. На основе оценок респондентов мы составили рейтинги наиболее авторитетных для юриспруденции фигур. Кроме того, опрос помогает лучше понять, из кого состоит сегодня сообщество российских ученых-юристов и что оно думает о состоянии юридической науки и образования в стране. Вот лишь некоторые ключевые поинты исследования: 📍В топе-30 общего репутационного рейтинга с солидным отрывом лидирует Евгений Алексеевич Суханов. В этом списке заметно преобладают представители московских вузов и исследовательских центров, хотя в целом среди публикующихся юристов они составляют менее трети. Среди попавших в итоговую тридцатку ученых всего четыре женщины. 📍Суханов же возглавляет и отраслевой рейтинг по гражданскому праву (на втором месте среди цивилистов – Витрянский В.В., на третьем – Карапетов А. Г.). Тройка лидеров по уголовному праву – Лопашенко Н.А., Рарог А.И., Наумов А.В.; по конституционному праву – Авакьян С.А., Хабриева Т.Я., Зорькин В.Д. 📍Мы сравнили репутационный рейтинг с показателями публикационной активности. Среди лидеров рейтинга нет мало цитируемых и редко пишущих авторов. Удивительно другое. Есть авторы, публикующиеся и цитируемые ничуть не меньше, но по каким-то причинам никем из респондентов не названные в качестве авторитетов в науке. 📍Социальный портрет типичного ученого-юриста таков. Это почти в равной степени мужчина или женщина, в середине своих 40 лет, с дипломом юрфака дневного отделения классического университета, со степенью кандидата юридических наук, зарабатывает на жизнь преподаванием, в условиях высокой аудиторной нагрузки, в течение жизни не меняет регион проживания. Специализируется на ТГП, уголовном или гражданском праве. 📍Для российского академического сообщества юристов характерна определенная замкнутость по отношению к международной науке. Опыт участия в зарубежных конференциях за последние 5 лет указал лишь каждый шестой респондент (17%). Большинство ученых-юристов высказалось в пользу приоритета русскоязычных публикаций при оценке научных достижений. Также ими не поддерживается мнение о том, что уровень зарубежных журналов в среднем выше. Более подробно эти и другие темы обсуждаются в аналитическом отчете, который доступен по ссылке. -
Рюмочная ИПП
В странах, которые участвуют в боевых действиях, обычно растет уровень убийств – и других насильственных преступлений. Мы выяснили, происходит ли в России всплеск насилия С начала февраля сотни тысяч россиян оказались вовлечены в боевые действия. Опыт других стран показывает, что это может повлечь за собой всплеск насильственных преступлений. Причем не столько за счет вернувшихся ветеранов, сколько из-за общих настроений в обществе. Мы посмотрели на данных, происходит ли это в России. Оказалось, что аномальный рост преступлений в 2022 году зафиксирован только по нескольким статьям – они связаны с «ложными сообщениями о терактах», «использованием взрывчатых вещей», «распространения фейков» и «реабилитацией нацизма». Но общая картина изменилась не сильно: за 10 месяцев 2022 года число преступлений против жизни и здоровья в России или немного снизилось, или осталось на уровне прошлого года. Снижение насильственных преступлений ожидаемо и объясняется тем, что из повседневной жизни «вынута» часть мужского населения. Под призыв, как правило, попадают мужчины средних лет. По данным МВД, это как раз та группа, которая чаще всего совершает преступления. Но в какой-то момент ситуация начнет ухудшаться. 👉 что еще изменилось в российской преступности в 2022 году и когда начнется рост насилия в обществе – читайте в нашем исследовании 
-
Рюмочная ИПП
У «Если быть точным» вышел новый материал про анализ динамики преступности в России после 24 февраля этого года. В нём обнаруженные в данных находки прокомментировал наш директор по исследованиям — Кирилл Титаев. Рекомендуем к прочтению! -
Реклама
-
Рюмочная ИПП
Начиная со второй половины XX века в мире активно развивается движение поведенческого экономического анализа права, изучающего политические и правовые последствия когнитивных искажений (cognitive bias), описанных в классическом исследовании 1974 г. Д. Канемана и А. Тверски. Одно из таких когнитивных искажений — это «эффект якоря» (anchoring). При осуществлении оценки люди отталкиваются от определенного заданного значения (якоря), которое становится определяющим для принятия решения. Другое когнитивное искажение, выявленное Д. Канеманом и А. Тверски, — «недооценка бездействия» (omission bias). Это когнитивное искажение, из-за которого люди предпочитают статус кво, даже если бездействие приведет к тем же потерям, что и действие. Как данные когнитивные искажения проявляются при принятии решений судьями? На этот вопрос отвечают сотрудник ИПП Дмитрий Скугаревский и участники восьмой зимней школы «Эмпирическое правоведение: от идеи до статьи за 5 дней» Алексей Акужинов, Владислав Култаев, Дарья Фаталиева и Оксана Дорошина. В свежей статье в ноябрьском номере Вестника экономического правосудия авторы проверили, подвержены ли когнитивным искажениям российские арбитражные суды. Оказалось, что чем выше сумма вашего иска, тем меньший процент от суммы иска вам, скорее всего, присудят («правило убывающей взыскиваемости»). Исследователи объясняют выявленную зависимость недооценкой бездействия. В силу этого искажения судьи предпочитают «бездействовать» и повышают стандарт доказывания по искам на более крупные суммы. При этом авторы обнаружили, что процент удовлетворяемости разнится в зависимости от дискреции суда при определении размера присуждения. В спорах о взыскании неосновательного обогащения, которые считают низкодискреционными, правило убывающей взыскиваемости проявляется слабо. В делах о взыскании убытков с менеджеров и бенефициаров юридических лиц (среднедискреционные споры) выявленная зависимость более яркая. В делах же о защите интеллектуальных прав, где размер компенсации за нарушение находится в широкой дискреции суда (высокодискреционные споры), зависимость видна наиболее ярко. Этот результат связан с эффектом якоря (anchoring): в низко- и среднедискреционных спорах якорем для судьи становится сумма иска, которая была заявлена истцом и отступить от которой суду сложно; в высокодискреционных спорах якорем становится минимальный установленный законом размер компенсации, к которому тянется судья при определении размера присуждения. Еще одно интересное наблюдение — в высокодискреционных спорах, которые рассматривают «столичные» суды (Москва, Московская область и Санкт-Петербург) начиная с суммы иска примерно в 5 млн руб. правило убывающей взыскиваемости перестает работать и процент удовлетворяемости растет, в то время как в «региональных» судах процент удовлетворяемости продолжает падать. Статья стала завершением начатого на школе исследования, пусть даже от идеи до статьи прошло и не пять дней, а почти год работы. -
Рюмочная ИПП
Видите зависимость между суммой иска и размером присуждения? А она есть. 
-
Рюмочная ИПП
В новом номере Law&Society Review вышла статья Ренаты Мустафиной «Turning on the lights? Publicity and defensive legal mobilization in protest-related trials in Russia». Статья показывает, что в делах, которые имеют (или потенциально имеют) политическое или общественное значение адвокаты оказываются перед выбором: сделать случай политически значимым или нет. Первый путь ведет к увеличению общественной поддержки и (в российских условиях) к жесткой агрессии со стороны силовых органов или пытаться найти компромисс (что создает риски произвола, но не вызывает озлобления со стороны тех же силовиков). Заметим в скобках, что суды авторка считает частью силовой системы. Статья основана на этнографическом материале — интервью, преимущественно с адвокатами, наблюдениях (нередко удаленных) и публичных источниках. Тем не менее статья ставит очень важный вопрос о том, что в одной и той же юрисдикции могут работать как стратегии «скрытия» так и стратегии «публичной агитации». Отдельно нам приятно прорекламировать эту статью по двум причинам: (1) Она вышла в одном из флагманских журналов дисциплины; (2) Авторка участвовала в Школе ИПП ещё в 2016 г. и знакомила нас с первыми наработками этого проекта. -
Рюмочная ИПП
В 1982 году в американском журнале The Atlantic Monthly вышла статья «Разбитые окна», в которой Джеймс Уилсон и Джордж Келлинг выдвинули теорию о том, что попустительство в отношении мелких правонарушений, таких как мусор в парках, граффити на стенах, пьянство в общественных местах, приводит к возрастанию числа преступлений, в том числе серьезных. Эта мысль лаконично показана во фразе: «Если в здании разбито одно окно и его не ремонтируют, то вскоре будут разбиты и все остальные окна». Сейчас концепция разбитых окон широко распространена в массовой культуре (даже Покрас Лампас делал одноимённую работу в Екатеринбурге). На этой неделе РБК выпустили лонгрид с разбором теории и комментариями экспертов. Среди них — наш ассоциированный сотрудник Владимир Кудрявцев. Текст доступен по ссылке. -
Рюмочная ИПП
На площадке подкаста Дневники Лоры Палны, посвященном преступлениям и преступникам, вышло интервью с сотрудницей ИПП Ксенией Руновой. Ведущие и гостья поговорили о российской и мировой практике тюремного заключения, а также о том, по каким правилам живет сообщество заключенных, и какие из общеизвестных мифов об этом правда, а какие уже не совсем. Эпизод доступен по подписке. -
Рюмочная ИПП
Вчера мы публиковали цитаты из исследований и обе они написаны не о российской полиции. Первая про вынужденный найм — это цитата из работы Яна Бека про полицию в Гане (Beek J. (2017) Producing Stateness. Police Work in Ghana). Автор — антрополог и провел несколько лет, наблюдая работу полицейских в этой стране. Наши исследования также показывают, что в России найм в полицию, особенно в небольших городах – это вынужденное решение для молодых и физически здоровых парней после службы в армии, просто потому что другие социальные лифты для них закрыты. И в этом смысле российская полиция в мегаполисах на низовых позициях может практически полностью состоять из внутренних мигрантов. Вторая цитата — это из исследования, описывающего повседневную жизнь патрульных в Париже (Faivre L. (1993) «Ce que fait la police : le travail des policiers en tenue dans un commissariat central parisien» in Police, justice, prisons : trois études de cas, Paris). Как и парижские патрульные, российские — (хотя часто вынуждены зубрить выдержки из Закона «О полиции» наизусть) на деле руководствуются в лучшем случае методичками, описывающими основные алгоритмы действий в тех или иных ситуациях. Чаще же основным источником права при принятии решений для них является приказ руководства, а не законы как таковые. -
Рюмочная ИПП
Вчера был профессиональный праздник МВД. Многие считают, что полиция в нашей стране, особенно специфична и труд низовых полицейских, найм на службу является в чем-то особенным именно для российского силового ведомства. Сравнительные исследования полицейских систем показывают серьезные различия в организационной структуре и функционале национальных полиций. Однако, они же часто схватывают, что реальные практики полицейской работы могут быть почти одинаковыми или слабо различимы. Сегодня мы предлагаем вам угадать, написаны ли две цитаты про российскую полицию или нет. Ответы напишем завтра. Цитата 1: «На вопрос о причинах работы в полицию полицейские ответили, что их нет. У многих не было достаточно финансов, чтобы продолжить образование, и им нужна была работа. Они выбрали службу на государство, потому что она обещает долгосрочную стабильность, хотя зарплата ниже, чем в частном секторе. Но, как заметил один полицейский, «полиция была последним моим выбором». Большинство пытаются зачислиться в армию или попасть на другую государственную службу. Полицейские, объясняя такую незаинтересованность, указывают на представление о коррумпированности полиции. Некоторые даже стыдятся своего прихода в полицию и не говорят об этом родителям» Цитата 2: «Тексты законов, которые полицейские считают необходимым знать и применять в рамках своей сферы компетенции и практической работы, очень разнообразны. Их можно перечислить в убывающем порядке начиная от тех, которые часто упоминаются, и заканчивая теми, которые упоминали только некоторые руководители: cамооборона (статья *** УК); выжимки из УК и УПК, касающиеся арестов и задержаний, …. и наконец Конституция. Этот перечень не так часто цитировался патрульными. В лучшем случае указывались два-три закона, чаще только один. И большинство патрульных только очень приблизительно знали как содержание, так и сферу применения называемых ими законов…. Вопрос [интервьюера]: Какие основные тексты законов Вы должны полностью знать и применять во время работы? Ответ [информанта]: Конечно, такие есть… (после продолжительной паузы в речи патрульного, интервьюер называет некоторые позиции из перечня)… Уголовный кодекс, там есть то, что нужно, но это касается больше офицеров. А, да, самооборона, я думаю она же там. Это нужно знать» -
Рюмочная ИПП
Сотрудники ЕУ СПб (в их числе наш директор по исследованиям Кирилл Титаев) последние месяцы работают над созданием цифрового учебника для Академии Яндекса по «Прикладному анализу данных в социальных науках». Сегодня Академия презентует первый набор хэндбуков среди которых вы можете найти и наш учебник (пока ещё в демо-версии) . В скором времени вы увидите его финальную версию. В Академии также планируют добавить режим Pro для преподавателей вузов. Они смогут использовать учебники для собственных занятий, отслеживать прогресс группы и быстро получать аналитику о результатах студентов. Такой подход поможет сделать работу с группой более гибкой. Все материалы были представлены в рамках большой конференции Яндекса об образовании: Yet another Conference 2022. Если вам интересна эта тематика, вы можете посмотреть запись мероприятия по ссылке. -
Рюмочная ИПП
Текст препринта. Обозначения: A — 1–8 января, новогодние выходные; B — 23 февраля, День защитника отечества; C — 8 марта, Международный женский день; D — 1 мая, Праздник Весны и Труда; E — 9 мая, День победы; F — 12 июня, День независимости; G — 4 ноября, День народного единства; H — Новый год. 
-
Рюмочная ИПП
Многие из вас знают, что у нас в ИПП есть свой специфический способ определять, насколько народным является тот или иной праздник — по статистике убийств, произошедших в торжественную дату. Этой теме посвящено и интервью «Бумаги» с нашим ассоциированным научным сотрудником - Владимиром Кудрявцевым, приуроченное к 4 ноября. Если же вас заинтересовал вопрос о связи праздников и убийств, предлагаем прочесть препринт статьи по этой теме. Ключевой график текста приводим ниже. -
Рюмочная ИПП
Напоминаем, что через два дня мы закрываем call на семинар по исследованиям бюрократии. Ждём ваших заявок! -
Рюмочная ИПП
«На хвосте у Левиафана: антропология бюрократии в современной России» #дедлайн_ЕУ Так называется семинар, который Факультет антропологии совместно с Институтом проблем правоприменения проведет в Европейском 16 и 17 декабря 2022. Что такое бюрократия и кто такие бюрократы? Как проживается бюрократами их рабочая повседневность в разных учреждениях? Какие механизмы адаптации и тактики сопротивления предписанному рабочему порядку используют сотрудники на местах? Как бюрократы воображают свои задачи и свою миссию? Как конструируют образ своих клиентов и как напротив – клиенты воображают бюрократов? Каким образом они готовятся к взаимодействиям с бюрократическими институтами, какие тактики используют в этих взаимодействиях? Обо всем этом и многом другом в рамках заявленной темы предлагаем поговорить на нашем семинаре. Мы приглашаем к участию исследователей из различных дисциплин: социологии, антропологии, истории, политологии, психологии, юриспруденции, лингвистики, истории культуры. Формат – очный или дистанционный. Дедлайн подачи заявок — 1 ноября 2022 года. Все подробности найдете на сайте проекта: http://bureaucracy2022.tilda.ws/ 
-
Реклама
-
Рюмочная ИПП
Вчера мы публиковали загадки о том, как соотносятся медиа образ или обывательские представления с реальными данными по трем правовым явлениям. Настало время ответов! Загадка 1 - Ответ. Несмотря на то, что вывески нотариусов мы видим в проходных местах городов, эта профессия не настолько многочисленна, как это кажется. Из всех юридических субпрофессиий в России нотариусов, пожалуй, меньше всего. И их точно меньше, чем судей. В России работают порядка 8 тыс. нотариусов и чуть меньше 30 тыс. судей. Многие уверены, что первых больше ровно потому, что офисов нотариусов больше, чем зданий судов, и они более заметны. Мы также легко можем представить себе человека, никогда не бывавшего в суде, но пользующегося услугами нотариуса. Обратное представить сложнее. Загадка 2 - Ответ. Многие уверены, что в России такая масштабная репрессия, что всех подсудимых сажают. Во-первых, лишь три четверти представших перед российским судом получают приговор. Для более пятой части всех подсудимых дело заканчивается прекращением в суде. Во-вторых, несмотря на то, что большинство приговоров в стране обвинительные, из всех осужденных наказание к реальному сроку получает меньше трети (в 2021 году 28,1%), а остальным была назначена санкция, не связанная с лишением свободы. Обвинительный уклон российской уголовной юстиции означает почти нулевые шансы получить оправдание. Но избежать колонии все еще реально. Загадка 3 - Ответ. Образ следователя, рисуемый сериалами, показывает его как специалиста, который возглавляет группу оперативников, расследующих совместно уголовное дело. Но исследования показывают, что на одного следователя МВД в России приходится порядка 0,9 оперативных сотрудников. Это не считая следователей СК, в котором оперативных сотрудников нет вовсе. Подробнее об этом читайте книгу Кирилла Титаева и Марии Шклярук «Российский следователь: призвание, профессия, повседневность» или ее краткий конспект «Российский следователь: 12 эмпирических фактов». -
Рюмочная ИПП
В разговорах с близкими и знакомыми мы часто обнаруживаем, что люди мало понимают масштабы тех или иных правовых явлений, опираясь на медиа образ или обывательские представления. Сегодня мы предлагаем Вам три загадки, чтобы проверить это. Ответы напишем завтра. Загадка 1. Как думаете, кого в России больше: судей или нотариусов? 📍Больше судей 📍Больше нотариусов 📍И тех, и других примерно одинаковое число Загадка 2. Обвинительный уклон российской уголовной юстиции значит, что большинство осуждают в реальному сроку? 📍Да, больше половины сажают на реальный срок 📍Реальный срок получают далеко не все Загадка 3. Кого в России больше: следователей, расследующих уголовные дела, или оперативных сотрудников, помогающих им в этом? 📍Следователей больше 📍Оперативников больше 📍И тех, и других примерно одинаковое число -
Рюмочная ИПП
В конце прошлой недели были и хорошие новости: уголовное преследование ректора РАНХиГС Владимира Мау по делу о мошенничестве прекращено. Это значит, что допросов больше не будет, что восстановлены все гражданские права, что наказание ему не грозит. Но есть вопрос. Если человек попадает в уголовный процесс, ему предъявляются обвинения, ограничивается свобода, впереди маячит срок, а потом обвинения снимают и преследования прекращают, можно ли сказать, что все вернулось в исходное состояние? С юридической точки зрения наказания не последовало, ибо обвиняемый оказался непричастен. В реальности, говорят нам эмпирико-правовые исследования, все не так однозначно или однозначно не так. В 1979 году Мальком Фили написал книгу «Процесс и есть наказание», ставшую классической в эмпирических исследованиях права. Изучив в деталях организацию отдельного суда по преступлениям небольшой тяжести в Нью Хейвене, он показал среди прочего, что справедливость может буксовать из-за организационных рутин и юридических процедур. Последние ставят перед подсудимыми дилемму: – требовать справедливого суда и должного процесса, чтобы доказать невиновность, но одновременно заплатив за это высокую цену (это и нахождение в изоляции до суда неясное количество времени, и расходы на профессионального адвоката, и издержки, связанные с потерей заработка во время судебного разбирательства и многое другое) или – согласиться на сделку с обвинителем, получить незначительное наказание (ведь речь идет о делах небольшой тяжести) или даже штраф, а может быть вообще избежать формальной санкции в обмен на участие в государственной программе (читай, в обмен на больший контроль официальных лиц над жизнью подсудимого в целях ресоциализации). Неудивительно, что никто из фигурантов почти 1600 дел, о которых автор книги собрал данные, не выбрал суда присяжных, и все согласились на сделку с правосудием. Так торжествовала процедурная НЕсправедливость на досудебном этапе и определяла основные исходы в судах в стране с высокими стандартами должного процесса и усилиями Верховного суда по их соблюдению. Ведь именно в конце 1960-х начале 70-х судебные органы США озаботились всерьез обеспечением равенства на справедливый суд, попытались снизить расовый и классовый уклоны. Но на практике, как показал Фили, важно не за что судят, а как судят: уголовный процесс против человека уже сам по себе может быть наказанием, даже если не ведет к значительной санкции. В российских реалиях содержание в СИЗО и конвоирование подсудимых в суд часто является не просто временным и денежным убытком, но и пыточными условиями (нередко приводящими к потере здоровья). Одновременно Россия вышла из-под юрисдикции Европейского суда по правам человека, где в последние годы принимались решения в пользу тех, кто подвергся несправедливому досудебному обращению. Все это делает ситуацию с процедурной справедливостью, особенно на досудебной стадии в нашей стране еще более острой. Мы очень рады, что для Владимира Мау физические тяготы досудебного уголовного преследования закончились. Но как оценить потери? Пробел в преподавательской и исследовательской работе? Моральную цену за утрату публичного доверия? Время отстранения от управления коллективом? Наконец, морально-психологическую травму, стресс, подрывающий здоровье, вторжение в частную жизнь. Иными словами, юридический и социальный факт здесь очень далеки друг от друга. Любое уголовное преследование, если следовать главному тезису Малькольма Фили, это уже наказание, которое начинается вне зависимости от установления виновности, просто самим фактом перехода человека в статус обвиняемого и совершением так называемых следственных действий. Так что на деле решение о наказании принимается не судом, а теми, кто возбуждает уголовное дело. Прочитать книгу М. Фили можно по этой ссылке.