Друзья, после долгих размышлений, не противно ли природе вести патреон об античной философии, я все же его создал — https://www.patreon.com/kynikosbios. Размер подписки установил минимальный советуемый сервисом — 3$ в месяц. Если подпишется хотя бы человек сто, это уже значительно облегчит мне жизнь. Посты будут обстоятельнее, чем в канале, всего около трех в месяц. В ближайшие несколько месяцев планирую писать о киническом корпусе, том, что киники понимали под ἀσκήσεις, то есть духовными и телесными упражнениями, и сократических истоках этих упражнений. Дальше посмотрим, как пойдет. В отдаленной перспективе эти заметки, надеюсь, лягут в основу книги, в издании которой вы таким образом поучаствуете. Стоики, как известно, говаривали много парадоксальных вещей: Хрисипп, в частности, утверждал, что мудрец кувыркнется три раза, если получит за это талант. Подписывайтесь, буду кувыркаться!
В Петербурге стартовали Дни aнтиковедения, приуроченные к 150-летнию со дня рождения выдающегося русско-американского историка античности Михаила Ростовцева. Параллельно проходят Жебелёвские чтения, конференция «Боспорский феномен» и еще много чего интересного, можно подключиться по зуму и послушать: https://classical-studies-spb.tk/programme
В эту субботу планируем конференцию стоиков и сочувствующих, приходите все, кто еще куда-то ходит.
Московский Stoicon-X — конференция о стоицизме и античной философии, организуемая в рамках мероприятий Stoic Week и Stoicon коллектива http://modernstoicism.com. Программа:
— Стоики у истоков сравнительной мифологии. Ольга Алиева, филолог-классик, доцент НИУ ВШЭ.
«Говоря о том, что стоицизм может дать современному человеку, мы часто фокусируемся на тех аспектах стоической философии, которые можно было бы назвать терапевтическими: управление гневом, преодоление пристрастности и, в целом, контроль за внутренним нарративом. Стоические практики чтения и комментирования при этом уходят на второй план. В самом деле, зачем нам знать, как стоики толковали Гомера? За пониманием Гомера, очевидно, надо обращаться к другим источникам, а с точки зрения „духовных упражнений“ польза стоической герменевтики как минимум сомнительна. Мы попробуем понять, зачем Гомер понадобился самим стоикам и почему их упражнения в „сравнительной мифологии“ были важной составляющей стоического образа жизни».
— Между философией и селф-хелпом: презентация русского перевода A Guide to the Good Life: The Ancient Art of Stoic Joy Уильяма Ирвина, критика стоицизирующего селф-хелпа. Кирилл Мартынов, философ; Станислав Наранович, редактор книги.
— Виктор Зацепин, главный редактор издательства Rosebud, выступит с докладом «Стоицизм в кино: Зенон, Китон, Делон», в рамках которого обсудит пластическое и мимическое проявление эмоциональной жизни стоиков античных и современных.
Приходите, будем упражняться в прекраснейшей из добродетелей — διατριβαί о философии.
Анонс доклада на московском Stoicon-X филолога-классика и доцента Школы философии ВШЭ Ольги Алиевой о роли практик чтения и истолкования мифов в стоической философии:
«Говоря о том, что стоицизм может дать современному человеку, мы часто фокусируемся на тех аспектах стоической философии, которые можно было бы назвать терапевтическими: управление гневом, преодоление пристрастности и, в целом, контроль за внутренним нарративом. Стоические практики чтения и комментирования при этом уходят на второй план. В самом деле, зачем нам знать, как стоики толковали Гомера? За пониманием Гомера, очевидно, надо обращаться к другим источникам, а с точки зрения „духовных упражнений“ польза стоической герменевтики как минимум сомнительна. Мы попробуем понять, зачем Гомер понадобился самим стоикам и почему их упражнения в „сравнительной мифологии“ были важной составляющей стоического образа жизни».
Все-таки величайшее заблуждение относительно стоицизма, посеянное историками философии XIX века (в частности, Целлером) и держащееся в умах до сих пор, заключается в том, что стоики-де были крайними индивидуалистами, которых заботило только собственное душевное спокойствие, космополитизм же их носил чисто абстрактный характер. Так рассматривать стоицизм мог только тот, кто ставил эллинистическую философию заведомо ниже классической: Платона и Аристотеля интересовало устройство полисной жизни, после них же философы якобы обратились к своему внутреннему миру. То, что это противоречит реальной траектории развития античной философии и что те же стоики были не большими индивидуалистами, чем Сократ, а Стоя изначально социально-ориентированной школой, видно уже при внимательном чтении фрагментов отцов-основателей, называвших человека κοινωνικὸν ζῷον, общественным существом, вся жизнь которого должна протекать в общественных обязанностях. У поздних же стоиков эта тенденция становится настоящим панегириком обществу — этому, как пишет Сенека, священному союзу человеческого рода, который призван слабейшего своего члена делать сильнейшим:
«Тогда как у прочих животных есть достаточно сил для своей защиты и все те, которые рождены для блужданий и жизни обособленной, вооружены, человека окружает слабость: ни сила когтей, ни сила зубов не делает его страшным для других; безоружного и бессильного, его ограждает общество. Природа дала две силы, которые человека слабого сделали весьма крепким, — разум и общество; благодаря им тот, кто, взятый в отдельности, не может даже ни с кем поравняться, обладает миром. Общество дало ему власть над всеми животными, его, рожденного на земле, общество ввело во владение иной природой и дало ему власть господствовать над всей природой. Оно сдерживает приступы болезней, приготовляет опору старости, дает утешение в скорбях; оно делает нас мужественными, потому что позволяет призывать (себя на помощь) против судьбы. Уничтожь общество, и ты разрушишь единство человеческого рода — единство, которым поддерживается жизнь». Sen. De Ben. IV 18
В конце июня этого года прошла ежегодная международная конференция «Индоевропейское языкознание и классическая филология» (чтения памяти проф. И. М. Тронского). Из-за пандемии конференция состоялась в дистанционном режиме, что позволило организовать видеозаписи докладов. Здесь доступна видеозапись открытия конференции. Предлагаем вашему вниманию видеозаписи докладов преподавателей и аспирантов нашей кафедры:
С полной программой конференции можно ознакомиться на сайте, где также доступны два полутома материалов конференции («Труды»): 1, 2. Пагинация в полутомах сквозная — второй полутом начинается со стр. 837.
Грегори Надь и его коллеги рассказывают (и показывают), как правильно читать Гомера вслух: произношение, метр, анжамбеманы, ритм — короче, все, о чем вы мечтали перед Новым годом
Подписчик на важный момент обратил внимание: ζ phonemic structure is DZ, not ZD. Some people would pronounce πεζός as "pezdos", but there are good reasons for not doing it that way
Сегодня исполняется 78 лет Грегори Надю — моему любимому из живущих филологов-классиков, одному из крупнейших гомероведов нашего времени (и постоянному оппоненту другого великого гомероведа Мартина Уэста), главному на данный момент представителю «устной теории» Пэрри-Лорда, автору посвященной героям эпоса и позднейших культов работы The Best of the Achaeans: Concepts of the Hero in Archaic Greek Poetry, а также выросшего в том числе из этой книги восхитительного онлайн-курса The Ancient Greek Hero на edX, о котором я неоднократно писал в этом канале и который рекомендую пройти всем влюбленным в античность. На фотографии он с дочкой на концерте Grateful Dead.
Стоики подарили миру не только такие душеспасительные вещи, как любовь к судьбе и чечевично-крапивной похлебке, но и падежную систему. Термин πτῶσις («падеж, отпадение») встречается уже у Аристотеля, но именно стоики развили полноценное учение о такой грамматической категории, противопоставили прямой падеж косвенным и дали им названия, использующиеся по сей день: γενικὴ («родительный»), δοτικὴ («дательный»), αἰτιατικὴ («винительный»). Происхождение этих названий — предмет дискуссий, некоторые из предположений таковы. Родительный падеж схолиасты называли «падежом родителя», возводя к патрониму — имени отца, употреблявшемуся в соответствующей форме: Καλλίας ὁ Ἱππονικου (Каллий, сын Гиппоника). Однако современные ученые предполагают, что он получил свое название от γένος («род») и понимался как «родовой», то есть наиболее общий из всех косвенных падежей, сочетающийся с любыми частями речи. В таком случае правильным латинским переводом должен был бы быть не genetivus (от gigno, «рожать»), а какое-нибудь другое прилагательное от genus. Винительный связывали с αἰτιάομαι («обвинять»), отсюда латинский accusativus от глагола accuso с тем же значением. Однако скорее он происходит от αἰτιατόν («обусловленное причиной, следствие») и понимался как «причинный», поскольку обозначал объект, возникший вследствие какого-либо действия (строить дом, печь хлеб). По всей видимости, все это разбирал Хрисипп в своем трактате «О пяти падежах». Зазубривая долгими зимними вечерами парадигмы древнегреческих склонений, помните, кто стоял у их истоков!
«Надо сказать, что плотник не мог обеспечить себя заказами в собственной деревне, это и не предполагалось. (Это ровно те условия работы ремесленника, что были и в арамейских деревнях Турабдина еще в 1950–1960-е годы минувшего века. Так, мой пожилой информант из деревни Кфарзе Ḥanna Dewo в юности был лудильщиком, mbayḏ̣ono, и в этом качестве обходил пешком всю Верхнюю Месопотамию.) С огромной вероятностью Иисус работал, в частности, в Сепфорисе, в столице Галилеи. Этот город был всего в шести километрах от Назарета. Как я уже упоминал, официальным языком всей Палестины после 37 года до н. э. был греческий, а Галилея была в то время сильно эллинизирована, эта тема хорошо проработана в литературе последних десятилетий. Для нас это означает вот что: иудейское население городов было хорошо знакомо с греческим. Не исключается, что у иных иудеев греческий был родным языком, как у евреев диаспоры. Так что вероятно, что в эллинистическом Сепфорисе и других городах Галилеи Иисус имел дело и с грекоязычной иудейской средой и, стало быть, был знаком с греческим языком».
«Если некое слово из MFW имеет в корпусе (включая текст А) примерно одну и ту же частотность (стандартное отклонение невелико), а в тексте В — совершенно другую, то вклад этой словоформы в расстояние от А до В будет велик. Напротив, если частотность словоформы сильно меняется от текста к тексту (стандартное отклонение велико), то вклад в формулу будет незначителен. Дельта Эдера отличается от дельты Берроуза на множитель, который повышает вес в формуле более частотных словоформ и понижает вес менее частотных. Этот множитель был введен специально для высокофлективных языков (таких, как древнегреческий), где необходимо включать в MFW больше словоформ».
Грегори Властос, один из самых выдающихся сократоведов и платоноведов XX века, который по загадочным причинам практически не переводился на русский, в статье Happiness and virtue in Socrates’ moral theory, испещренной греческими терминами и их грамматическим разбором, блестящим образом иллюстрирует знаменитый стоический тезис, что добродетели достаточно для счастья:
«Представьте, что мне предстоит провести ночь в чужом доме, где у меня есть выбор между двумя кроватями. Одна из них только что застелена, со свежим постельным бельем. На другой прошлой ночью спал кто-то, напившийся до потери сознания и кого вырвало: простыни все еще склизкие от его рвоты. Коль скоро моя добродетель не пострадала бы, если бы я, стиснув зубы и заткнув нос, забрался бы в эту грязную кровать и провел на ней ночь в дурном сне, то почему бы и моему счастью не быть таким же незатронутым? Надеюсь, грубость примера никого не смутит: Сократ был бы первым, кто указал бы, что неуместная деликатность — препятствие для ясных размышлений на моральные темы. Я также надеюсь, что этот пример не будет отброшен на том основании, что в нем идет речь о счастье продолжительностью в несколько часов, тогда как Сократ говорит о счастье долгосрочном — в идеале относящемся ко всей жизни: я легко придумал бы соответствующий пример, скажем, жизнь в концентрационном лагере. Если счастье идентично добродетели, добродетельный обитатель ГУЛАГа был бы так же счастлив, как столь же добродетельный обитатель Кембриджского колледжа».
Онлайн-курс о греческой литературе VIII – V вв. до н. э.: о гомеровском прототексте, трагедиях, философской прозе и многом другом. Ведут такие выдающиеся филологи-классики, как Леонид Жмудь и Михаил Позднев. Стоит целое состояние, но вы все равно не найдете деньгам лучшего применения.