Все-таки величайшее заблуждение относительно стоицизма, посеянное историками философии XIX века (в частности, Целлером) и держащееся в умах до сих пор, заключается в том, что стоики-де были крайними индивидуалистами, которых заботило только собственное душевное спокойствие, космополитизм же их носил чисто абстрактный характер. Так рассматривать стоицизм мог только тот, кто ставил эллинистическую философию заведомо ниже классической: Платона и Аристотеля интересовало устройство полисной жизни, после них же философы якобы обратились к своему внутреннему миру. То, что это противоречит реальной траектории развития античной философии и что те же стоики были не большими индивидуалистами, чем Сократ, а Стоя изначально социально-ориентированной школой, видно уже при внимательном чтении фрагментов отцов-основателей, называвших человека κοινωνικὸν ζῷον, общественным существом, вся жизнь которого должна протекать в общественных обязанностях. У поздних же стоиков эта тенденция становится настоящим панегириком обществу — этому, как пишет Сенека, священному союзу человеческого рода, который призван слабейшего своего члена делать сильнейшим:

«Тогда как у про­чих живот­ных есть доста­точ­но сил для сво­ей защи­ты и все те, кото­рые рож­де­ны для блуж­да­ний и жиз­ни обособ­лен­ной, воору­же­ны, чело­ве­ка окру­жа­ет сла­бость: ни сила ког­тей, ни сила зубов не дела­ет его страш­ным для дру­гих; без­оруж­но­го и бес­силь­но­го, его ограж­да­ет обще­ство. При­ро­да дала две силы, кото­рые чело­ве­ка сла­бо­го сде­ла­ли весь­ма креп­ким, — разум и обще­ство; бла­го­да­ря им тот, кто, взя­тый в отдель­но­сти, не может даже ни с кем порав­нять­ся, обла­да­ет миром. Обще­ство дало ему власть над все­ми живот­ны­ми, его, рож­ден­но­го на зем­ле, обще­ство вве­ло во вла­де­ние иной при­ро­дой и дало ему власть гос­под­ст­во­вать над всей при­ро­дой. Оно сдер­жи­ва­ет при­сту­пы болез­ней, при­готов­ля­ет опо­ру ста­ро­сти, дает уте­ше­ние в скор­бях; оно дела­ет нас муже­ст­вен­ны­ми, пото­му что поз­во­ля­ет при­зы­вать (себя на помощь) про­тив судь­бы. Уни­чтожь обще­ство, и ты раз­ру­шишь един­ство чело­ве­че­ско­го рода — един­ство, кото­рым под­дер­жи­ва­ет­ся жизнь». Sen. De Ben. IV 18