Новое литературное обозрение. Страница 31
2816
@nlobooks
Telegram-канал издательства «Новое литературное обозрение»
-
Новое литературное обозрение
«Главная ценность бесед [Вадима Алексеева с представителями художественного андеграунда 60-х] — их откровенность. Одни гении порой весьма скептически отзываются о других, опровергают укрепившиеся „романтические“ мифы, рассказывают о пьянках, изменах, зависти и прочих не самых благовидных сторонах жизни друг друга. Таким образом, в сознании читателя формируется вовсе не „житие святых“, а выразительный и непричесанный образ уникального сообщества, среды, в которой созревало великое (как мы сейчас понимаем) искусство». В обзор главных литературных новинок по версии «Известий» вошли две книги «НЛО» — «Идеально другие» Вадима Алексеева и «Вещная жизнь: материальность позднего социализма» Алексея Голубева. В фокусе внимания последнего, подмечает Сергей Уваров, «тайная (или непредусмотренная) жизнь домашних вещей». «Не самое очевидное следствие плановой экономики — материальные предметы предстали как активные экономические субъекты, влияющие или даже активно сопротивляющиеся реализации утвержденных плановых показателей. Понятно, все предусмотреть невозможно, однако когда непредусмотренных факторов так много, когда сопротивление так активно, […] нет-нет да проскользнет мнение в своеволии вещей, их злокозненном саботаже. [...] Голубев исследует […], как материальный мир формировал, структурировал социальную жизнь позднего Советского Союза — не столько даже вопреки задуманному, сколько за рамками „замысла“». -
Новое литературное обозрение
Недавно в «НЛО» вышли роман Оксаны Васякиной «Степь» и исследование Марии Нестеренко «Розы без шипов: Женщины в литературном процессе России начала XIX века». Между героинями книги Нестеренко и романом Васякиной — два столетия. Женское письмо за это время пустило корни, но можно ли говорить о том, что оно стало полностью легитимной частью литературного процесса? На встрече в Центре Вознесенского филолог и писательница поговорят о том, как развивалась женская литература, что общего между веком XIX, XX и XXI. Встреча пройдет в этот четверг, 7 июля, начало в 19:30. Адрес и регистрация — на сайте Центра Вознесенского. -
Новое литературное обозрение
*** позвонками скрипит вереница слов голые петлями перехвачены ноги – вниз головой висят как улов в гардеробах удушливых слушают бога в кассе мне продают язык для прохода в стеклянный автобус в кулаке язык быстро сник прячу – потом дожую как доеду до дому – пассажиры под самый кадык речью страны набивают глобус 27 ноября 2017 Георгий Геннис. Из сборника «Чем пахнет неволя» -
Реклама
-
Новое литературное обозрение
Как советский человек относился к вещам in general? Многие вещи были выстраданными, дефицитными; фарфор, хрусталь, подписные собрания сочинений — символы благополучия (при этом посудой, как правило, не пользуются, а хранят ее на всеобщем обозрении в буфете, собрания сочинений не читают). Многие вещи складируют «до лучших времен», оставляют «на потом»; это же относится к деликатесам, которые оставляют «на праздник». Каким образом позднесоветское потребление трансформировалось в постсоветское, когда появилось множество новых вещей, насаждались новые практики консюмеризма, но возможности потребления были по-прежнему ограничены? Сегодня в программе «Культура повседневности» об этом поговорят главный редактор «НЛО» Ирина Прохорова и ее гости: историк, доцент исторического факультета Хьюстонского университета, автор книги «Вещная жизнь» Алексей Голубев и культуролог, независимый исследователь Ирина Каспэ. Радио «Говорит Москва», 94,8 FM, начало в 16:00 (Мск). Книга «Вещная жизнь: Материальность позднего социализма» доступна для предзаказа на сайте «НЛО». 
-
Новое литературное обозрение
В известной степени все дискурсы позднесоветской, особенно перестроечной материальности сходились в телевизоре. К позднесоветской эпохе он превратился из приметы достатка в повсеместный предмет: доступность телевизоров была (и остается) важна для идеологической индоктринации. Но в перестроечную эпоху на экраны выплеснулась как раз «низовая» культура: неформалы, рокеры, те же культуристы наряду с героями «Рабыни Изауры» стали факторами общественного сознания. Предпринимались попытки прямого контакта с телезрителями: это не только официозные телемосты, но и передачи экстрасенсов Кашпировского и Чумака, странные наследники «Очевидного — невероятного». «Самый паранормальный объект эпохи позднего социализма — вовсе не НЛО и не полтергейст, а обыкновенный советский телевизор». Сам телевизор редко оказывается предметом исследования, между тем это своего рода эмоциональный центр дома, вокруг которого разворачиваются повседневные активности. Иногда телевизор эти активности программирует напрямую: такова аэробика, один из последних примеров «деятельного преобразования человека». [Продолжение следует] 
-
Новое литературное обозрение
Несколько глав в книге Голубева посвящены архитектуре: с одной стороны, музеефикации советского и древнерусского наследия (примеры — Дом Наркомфина в Москве и комплекс деревянного зодчества в Кижах), с другой — советскому жилью: позднесоветская жилищная программа (переход от хрущевок к «панелькам») — пример прямого влияния материального пространства на жизнь человека. Здесь и нормирование жилплощади, и пафос «отдельной квартиры», чувствительный для поколения, еще помнящего коммуналки. Голубев особо обращает внимание на «проходные» пространства — общие, но частным образом обживаемые: дворы, подвалы и подъезды. Во дворах и подъездах встречались и обменивались новостями, ссорились, курили, пили, играли в азартные игры, даже занимались сексом: «Марк Поповский, советский иммигрант, в 1985 году издавший книгу о сексе в СССР, назвал подъезды главным местом свиданий советских людей, не состоявших в зарегистрированном браке». Вокруг подъездов вращается жизнь позднесоветских подростков («больше негде вечер провести»). Неприкаянная молодежь, заселившая общественные пространства, — топос перестроечной дискуссии (газетная полемика, фильм «Легко ли быть молодым?»). В этих условиях формируются низовые молодежные культуры, связанные с культуризмом и единоборствами. В первую очередь вспоминаются «любера», агрессивность которых вошла в поговорку. «Качалки» оборудуют в подвалах — таким образом, это пространство из деструктивного становится конструктивным (более того, маргинальные «любера» могли рассматривать свои тренировки как часть работы по созданию советского субъекта — человека, способного защитить родину и дать отпор прозападным неформалам, вроде панков). [Продолжение следует] 
-
Новое литературное обозрение
Какую роль материальные объекты играют в общественной жизни? Насколько окружающие нас предметы влияют на конструирование коллективной и индивидуальной идентичности? Историк Алексей Голубев в книге «Вещная жизнь» отвечает на эти вопросы на примере материальной культуры позднего СССР. Он подчеркивает значение материальности для исторического и социального воображения советских граждан, роль материальных объектов (от памятников до телевизоров) в структурировании их жизни. Вещи формировали само переживание жизни, «определяли сознание» (Голубев не случайно начинает с определения «стихийного материализма» по Энгельсу); раннесоветский авангард настаивал на том, чтобы делать акцент на материальности, техноутопии, «биографии вещи» — позднесоветское время во многом через вещи (которые надо было «доставать», которые служили мерилом достатка) формировало повседневную ткань биографии людей. Полуподпольные практики, такие как культуризм в импровизированных «качалках», и ежедневный рацион формировали тело. Советская система до последних лет сохраняла в официальном дискурсе пафос преобразования и подчинения материального мира: об этом говорили лозунги и научно-фантастические произведения, стихи (от Гастева до Маршака) и журналы вроде «Техника — молодежи». Другой тип журналов и книг — по домоводству — обучал приручению повседневных материй: консервированию, мелкому ремонту, уходу за автомобилем, кройке и шитью и так далее. Конструировалась двойная сущность: человека самодостаточного, умеющего почти все, и человека, вынужденного заниматься тем, что в других обществах перепоручается профессионалам. Как отмечает Голубев, несмотря на большие тиражи пособий по самостоятельной сборке автомобилей или яхт, в реальности на такое мало у кого хватало терпения, умения и средств: все эти пособия больше порождали фантазию, чем двигали «народную» промышленность; после распада СССР тиражи сократились до реального числа инженеров-любителей в России. При этом сам мир техники порождал желание с ним соприкасаться, разбираться в нем: в этом была и особая романтика, и эрзац присвоения — с этой точки зрения Голубев рассматривает широкое развитие в СССР моделирования. Моделированию обучали в школьных кружках, молодежных клубах; устраивались выставки и конкурсы, процветал «фетишизм детали» — устройство механизмов, убранства, экстерьера копировалось с огромной тщательностью. Параллельно моделирование было своего рода курсом патриотизма — потому что преобладали модели российских/советских кораблей и самолетов, с соответствующими пояснительными текстами. Наконец, моделирование обладало еще одной важной функцией — коллекционерской; оно позволяло советским моделистам составлять коллекции, обладавшие дополнительной ценностью: модели были созданы своими руками. [Продолжение следует...] 
-
Новое литературное обозрение
Говоря о театральном искусстве и перформансе, костюм, как правило, воспринимают лишь как вспомогательный инструмент. В серии «Библиотека журнала „Теория моды“» вышла книга «Костюм как часть сценического действа». Ее автор, преподавательница Лондонского колледжа моды Донателла Барбьери стремится изменить наш взгляд на роль одежды в перформативных практиках. «За костюмами […], — пишет автор, — кроются осязаемые, чуткие нити взаимодействия между людьми, участвующими в создании некоего действа и переживающими его». Соавтором Барбьери выступает художница по костюму Мелисса Тримингэм. Ей принадлежит пятая глава, где костюм эпохи модерна рассмотрен с точки зрения современных исследований эмпатии. Фрагмент этой главы публикует «Точка ART». «Костюмы, облекающие произвольно движущееся тело, ощущаемые им, часто перетекают и складываются в логические конструкции, которые представляют собой попытки систематизировать и осмыслить сложные идеи, выраженные в конструктивизме, экспрессионизме, кубизме, постмодернизме. […] Костюм не подчиняется рациональным законам и всегда возвращает нас к телу в движении и его когнитивному „воздействию“ на зрителя». Книга доступна на сайте «НЛО». -
Новое литературное обозрение
-
Новое литературное обозрение
Аудитория телеграма растет. Любимые книжные каналы часто тонут в новостной ленте. Чтобы они всегда были под рукой, Вы можете закрепить их в верху списка чатов (pin), а чтобы было из чего выбрать, старейший книжный канал @books_reviews подготовил подборку 📗@eksmo — ключевые новинки издательской группы «Эксмо» и статьи о литературе. 📗@nlobooks ― канал издательства «Новое литературное обозрение». Информация о готовящихся изданиях, вышедших новинках, анонсы презентаций, конференций. 📗@samokatbook — канал независимого детского издательства «Самокат». Лучшие книги для детей, подростков и их родителей. 📗@phantombooks - Издательство «Фантом Пресс» – издательство современной переводной литературы. Авторы - Халед Хоссейни, Ричард Руссо, Стивен Фрай, Джон Бойн, Тана Френч, Мишель Бюсси, Кристин Ханна и другие. 📗@corpusbooks — канал с лучшими образчиками современной прозы и шедеврами мировой литературы. 📗@nigmabook - издательство «НИГМА». Рассказываем о том, как создаются детские книги. Добро пожаловать в нашу редакцию! 📗@shubinabooks - канал «Редакции Елены Шубиной» о новинках современной русской прозы. Беседы с писателями, читательские рецензии, книжные новинки, литературные события. 📗@ast_fiction — канал с топовыми новинками худлита от издательства АСТ. Обзоры произведений, интересные статьи, уникальные акции, анонсы и многое другое. 📗@boomkniga - канал издательства комиксов «Бумкнига», который ведет его директор. 📗@individuumbooks — команда Individuum рассказывает о своих новинках и бестселлерах, вещает о жизни издательства, а еще публикует много интересных материалов от авторов книг. 📗@kompasgid Издательство «КомпасГид». С 2008 года издаем детские и подростковые книги на самые острые и актуальные темы. 📗@sindbad_publishers - Канал издательства «Синдбад». Мы издаёт на русском языке Бакмана, Руни и Харари и верим, что хорошие книги делают мир лучше. 📗@slovobooksru - Искусство Ренессанса, Великие Музеи Мира, собрания сочинений и многое другое - без магазинной наценки на сайте издательства СЛОВО/SLOVO. 📗@Alpinaproza – канал издательства «Альпина.Проза». Лучшие образцы современной российской прозы и зарубежные книги в новых переводах. 📗@idgorodets — канал издательства «Городец». Обзоры и рецензии на книги, новости издательства и современной литературы, информация о скидках и другой книжный контент. 📗@ripol_classic - Fiction & non-fiction, новинки и хиты. Что и зачем читать. И еще немного закулисья жизни редакции. -
Новое литературное обозрение
Евгений Добренко — историк, профессор Венецианского университета, автор фундаментального двухтомного труда о культуре и политике послевоенного СССР. Лев Оборин и Юрий Сапрыкин обсуждают с ним, зачем сверхдержава, только что победившая в войне, тут же начинает борьбу с внутренними врагами, как в этой борьбе создается монолитная советская нация, и почему идейная матрица, заданная в те годы, воспроизводится в России снова и снова. Apple Podcasts: https://clc.to/DC1XbQ Google Podcasts: https://clc.to/peInSg Яндекс.Музыка: https://clc.to/v0LlTA SoundСloud: https://clc.to/zgSMwQ VK: https://clck.ru/rfzSL YouTube: https://youtu.be/4zTsyzh41Vw 
-
Новое литературное обозрение
Хотя Сталин свернул нэп и взял курс на полностью централизованную командную экономику, рынок в Советском Союзе продолжал существовать. В особенности — черный рынок. В условиях нерегулярного снабжения масштабы теневой экономики были огромны, даже несмотря на очевидные риски для участников нелегальных сделок. Подробно о симбиозе плановой экономики и рынка в годы индустриализации пишет историк Елена Осокина в книге «За фасадом „сталинского изобилия“». «N + 1» публикует фрагмент этой работы, посвященный иностранным специалистам, которых приглашали в СССР. Нуждаясь в квалифицированных инженерах и рабочих из-за рубежа, государство заманивало их всеми способами и, в частности, пыталось обеспечить им лучшее снабжение. И все же иностранцы, прибывшие в Советский Союз, часто были весьма разочарованы своими «привилегиями»: «По признанию американца Джека Моррисея, который работал в Воронеже, власти старались дать ему лучшее из того, что имели. Проблема заключалась в том, что они не имели почти ничего. Американец жил в гостинице. Его обычный рацион состоял из омлета, чая и черного хлеба на завтрак, жаренной на жире конины, водянистого картофельного пюре, политого растительным маслом, и чая на ланч. Обед отличался от ланча тем, что подавали капустные щи. Это было лучшее в Воронеже. Коммунистические бюрократы, которые наполняли гостиницу, разделяли ту же, более чем скромную трапезу. Все остальное население получало только суп, черный хлеб и скудную порцию картофеля. Когда американец пожаловался своей переводчице на плохое питание, та была неподдельно изумлена: „Но вы получаете мясо дважды в день!“ — воскликнула она. Действительно — большая роскошь по тем временам, но, по сути, что это было за мясо — конина!» Книгу Елены Осокиной можно заказать на сайте «НЛО». -
Новое литературное обозрение
Художественная серия «НЛО» — это не только тексты молодых писателей, формирующие тренды, но и новый взгляд на советскую неподцензурную литературу, культовые книги, которые сегодня обретают новые смыслы. Сейчас в предзаказе — переиздание «Заметок о чаепитиях и землетрясениях» Леона Богданова, одного из ключевых авторов ленинградской неофициальной литературы, и сборник рассказов «Нет причины для тревоги» Зиновия Зиника, прозаика и эссеиста, эмигрировавшего из Советского Союза в Великобританию в 1975 году. «Заметки о чаепитиях и землетрясениях» — культовая книга о том, что наполняет приватную жизнь ленинградского интеллектуала, которому выпало жить в медленно ветшающей тоталитарной империи. На первый взгляд, эта жизнь состоит из разного рода мелочей: редких книг по восточным религиям и культуре, чайных церемоний и парадоксальных размышлений. Но тревожная реальность, одновременно пост- и предкатастрофичная, неумолимо просвечивает сквозь быт: тонко настроенный авторский приемник улавливает все непредсказуемые исторические события, стихийные бедствия и географические изменения. Проза Богданова постулирует не эскапизм, а интенсивное проживание эпохи как единственный способ ее преодоления. Книга Зиновия Зиника с удивительным для нашего времени названием составлена из рассказов, написанных в разные годы, но посвящены они, по сути, одной сквозной теме: как пережить личную катастрофу, неудачи и поражение, но сохранить при этом свою свободу и ясность ума. Герои Зиника с решимостью преодолевают мировые границы, но не всегда справляются с абсурдом, которым переполнена и позднесоветская жизнь, и повседневность глобального мира, увиденных автором с беспощадной и точной иронией. 
-
Новое литературное обозрение
1 июля на площадке ГЭС-2 состоится презентация 64-го номера журнала «Теория моды», главный блок в котором посвящен практикам ремонта одежды. В статье Ингун Гримстад Клепп «Перешив и починка: ножницы и власть» рассказывается о новейших практиках починки одежды в Норвегии: это богатая страна с недорогой одеждой, но к починке здесь в последние годы возвращаются. По результатам опроса 2017 года «25% указали, что штопают дыры на одежде, 41% — что зашивают разошедшиеся швы, а 51% — что пришивают пуговицы». При этом техники починки не меняются веками — как можно убедиться, и посмотрев на старинные вещи в музеях, и обратившись к руководствам по рукоделию XIX столетия. В это время одежду не только чинят, но и перешивают — для новых надобностей (например, для спортивных игр). Естественным образом перешитой одежды становится много во время войны. Во второй половине XX века перешив становится из экономической необходимости проявлением креативности. Ирина Кучер в своей статье сравнивает починку одежды в западном (датском) и постсоветском (украинском) мире: здесь тоже говорится о мендинге как практике личного сопротивления консюмеризму и загрязнению окружающей среды, «медленного потребления». Статья Линор Горалик посвящена эмоциям, связанным с чиненой одеждой в 1990-е: починка одежды в период, когда общество проходит крэш-курс консюмеризма, воспринимается как «сверхсоветская» практика; с другой стороны, старые вещи можно переделывать под новые фасоны (например, топы, укороченные шорты): «По истечении советского времени советскому человеку понадобились все его специфически советские умения, чтобы одеваться в новом, несоветском мире». Многие вспоминают это время «подшивания», а то и переделки чужих выброшенных вещей с ностальгией, но в то время это чаще воспринималось со стыдом — особенно если речь идет об одежде как об аспекте детской социализации. Прибегали к хитростям: «Стирала черный шерстяной свитер — он садился и становился плотный в обтяжечку, стирала опять и изо всех сил растягивала булавками на диване — получался оверсайз, и все были уверены, что у меня два свитера». Есть и уникальные истории: «Самый крутой перешив — это когда мать с подругой в начале 90-х в уцененке скупили всю партию обложек для паспортов и партбилетов из натуральной кожи, отмочили в специальном растворе, чтобы размягчить, и нашили из них сумок и даже куртку. Но тиснение „КПСС“ и „СССР“ все равно кое-где проступало. Но это было даже хорошо. Распродали все на Арбате за день». Статья Эми Твиггер Холройд посвящена досугу, связанному с одеждой: это шопинг, сортировка вещей, собственноручное изготовление одежды, починка. Как правило, починка воспринимается не как досуг, но и не как что-то обременительное; ее можно рассмотреть как «нематериальный источник удовлетворения», хотя она имеет дело с материальными предметами. В номере также напечатано интервью с сотрудницей Института костюма при Метрополитен-музее Сарой Скатурро, посвященное реставрации модных артефактов («В материальном отношении одежда — хрупкая и эфемерная вещь»), и «дневники ремонта» нескольких дизайнерок и исследовательниц. Музейная реставрация — частный и элитарный случай мендинга: довольно часто оказывается, что исторические костюмы пришли в негодность, их невозможно сохранить в аутентичном виде; многие из них хранят в особых условиях, надеясь, что в будущем будут найдены новые технологии реставрации. 64-й номер «ТМ» только что поступил в продажу. Регистрация на презентацию — здесь. -
Новое литературное обозрение
«...Если в случае с „Раной“ я писала большую поэму, то „Степь“ — это скорее песня, песня степи. В романе даже есть фраза, что степи нужен язык и героиня говорит: „Я бы хотела стать языком, который ощупывает все в этом мире“. И еще есть разговор между героиней и ее отцом: он говорит, что ему не нужен телевизор, потому что у него есть свое 3D, и это 3D — окна его фуры». Роман Оксаны Васякиной «Степь» по-прежнему остается в центре внимания литературных критиков и журналистов. На этой неделе вышло сразу два материала, посвященных «Степи»: подкаст проекта «Полка» с участием писательницы, в котором роман называется главным за последние четыре месяца, и рецензия Андрея Мягкова для «Афиши Daily», в которой автор пишет о важных отличиях «Степи» от «Раны» и рассуждает о том, как в романе рождается ощущение присутствия. Заказать роман «Степь» можно на сайте «НЛО». -
Реклама
-
Новое литературное обозрение
После разделов Речи Посполитой в состав Российской империи вошли обширные земли Великого княжества Литовского, в том числе территории современных Литвы и Белоруссии. В официальной номенклатуре XIX века эти земли назывались Северо-Западным краем. Государственная идеология представляла их как исконно русские и, таким образом, загоняла себя в «дискурсивный капкан»: этнокультурная реальность края была иной. О том, как была организована инкорпорация губерний, составлявших Северо-Западный край, пишет историк Дарюс Сталюнас в новинке «окраинной» подсерии нашего проекта «Historia Rossica» — книге «Польша или Русь? Литва в составе Российской империи». Автор анализирует национальную политику в отношении каждой из наиболее многочисленных этнических групп региона — белорусов, литовцев, евреев и поляков. Его исследование показывает, что в Литве большинство мер, направленных на «обрусение», «исправление», «слияние» или «сближение» нерусского населения, оказались либо безрезультатными, либо привели к совсем не тем последствиям, на которые надеялись власти. Причины этих неудач были прежде всего связаны с господствующими идеологическими стереотипами, мешавшими увидеть сложную конфигурацию социальной действительности. Дарюс Сталюнас — ведущий научный сотрудник Института истории Литвы. Книга доступна для предзаказа на сайте «НЛО». 
-
Новое литературное обозрение
В четверг мы будем обсуждать тему границ между частной и публичной сферами в тоталитарных системах. Подробно эта тема раскрыта в 100-м номере «НЛО», авторы которого и примут участие в дискуссии. Так, историк культуры Галина Орлова написала статью об управлении географическим воображением в сталинскую эпоху. Показательна история с застрявшим во льдах пароходом «Челюскин». Советская машина пропаганды положила ее в основу героической эпопеи, непрерывно вовлекая читателей и радиослушателей в жизнь экипажа. Челюскинская экспедиция работала на «мобилизацию масс и производство эффекта причастности советских людей к происходившему у берегов Чукотки». «Разделенное с челюскинцами „заочное путешествие“ было делом политическим. [...] Виртуальный участник челюскинской эпопеи мог не только горячо обсуждать ее ход с окружающими, вычерчивать траектории льдин и кораблей, но и писать заметки, направлять телеграммы в ледовый лагерь, а если повезет, лично приветствовать челюскинцев во время их центростремительного триумфального движения из Владивостока в Москву, тем самым переводя грандиозный воображаемый проект в реальность символического действия. Среди эффектов такого рода участия — демонстративная консолидация граждан страны вокруг партии большевиков и лично товарища Сталина, а также — конвертация позиции „воображаемый путешественник“ в идентификационную позицию „советский человек“». Статья доступна на сайте «Журнальный зал». Подробнее о дискуссии и регистрация — на сайте Шанинки. 
-
Новое литературное обозрение
*** Называй это твердью, крышкою голубою, колесом на просвет с дырой, замшелой от колесниц, миражом, который видишь, которого нет, газом психической атаки, наркотик неба. Не сдерёшь, как краску со стен, не выжмешь синюю чистоту, как тряпку, только размажешь грязь. Не разлюбишь, что любила, оно болит. Жмурься, раз солнце, дыши, бежи. Бог ведь тоже фигура речи родной, семейной, метафора, которую пережили, сестру цензуры, блокаду, разруху, войну. Марина Тёмкина. Из сборника «Ненаглядные пособия» (2019)