​В известной степени все дискурсы позднесоветской, особенно перестроечной материальности сходились в телевизоре. К позднесоветской эпохе он превратился из приметы достатка в повсеместный предмет: доступность телевизоров была (и остается) важна для идеологической индоктринации. Но в перестроечную эпоху на экраны выплеснулась как раз «низовая» культура: неформалы, рокеры, те же культуристы наряду с героями «Рабыни Изауры» стали факторами общественного сознания. Предпринимались попытки прямого контакта с телезрителями: это не только официозные телемосты, но и передачи экстрасенсов Кашпировского и Чумака, странные наследники «Очевидного — невероятного». «Самый паранормальный объект эпохи позднего социализма — вовсе не НЛО и не полтергейст, а обыкновенный советский телевизор». Сам телевизор редко оказывается предметом исследования, между тем это своего рода эмоциональный центр дома, вокруг которого разворачиваются повседневные активности. Иногда телевизор эти активности программирует напрямую: такова аэробика, один из последних примеров «деятельного преобразования человека». [Продолжение следует]