1 июля на площадке ГЭС-2 состоится презентация 64-го номера журнала «Теория моды», главный блок в котором посвящен практикам ремонта одежды. В статье Ингун Гримстад Клепп «Перешив и починка: ножницы и власть» рассказывается о новейших практиках починки одежды в Норвегии: это богатая страна с недорогой одеждой, но к починке здесь в последние годы возвращаются. По результатам опроса 2017 года «25% указали, что штопают дыры на одежде, 41% — что зашивают разошедшиеся швы, а 51% — что пришивают пуговицы». При этом техники починки не меняются веками — как можно убедиться, и посмотрев на старинные вещи в музеях, и обратившись к руководствам по рукоделию XIX столетия. В это время одежду не только чинят, но и перешивают — для новых надобностей (например, для спортивных игр). Естественным образом перешитой одежды становится много во время войны. Во второй половине XX века перешив становится из экономической необходимости проявлением креативности. Ирина Кучер в своей статье сравнивает починку одежды в западном (датском) и постсоветском (украинском) мире: здесь тоже говорится о мендинге как практике личного сопротивления консюмеризму и загрязнению окружающей среды, «медленного потребления». Статья Линор Горалик посвящена эмоциям, связанным с чиненой одеждой в 1990-е: починка одежды в период, когда общество проходит крэш-курс консюмеризма, воспринимается как «сверхсоветская» практика; с другой стороны, старые вещи можно переделывать под новые фасоны (например, топы, укороченные шорты): «По истечении советского времени советскому человеку понадобились все его специфически советские умения, чтобы одеваться в новом, несоветском мире». Многие вспоминают это время «подшивания», а то и переделки чужих выброшенных вещей с ностальгией, но в то время это чаще воспринималось со стыдом — особенно если речь идет об одежде как об аспекте детской социализации. Прибегали к хитростям: «Стирала черный шерстяной свитер — он садился и становился плотный в обтяжечку, стирала опять и изо всех сил растягивала булавками на диване — получался оверсайз, и все были уверены, что у меня два свитера». Есть и уникальные истории: «Самый крутой перешив — это когда мать с подругой в начале 90-х в уцененке скупили всю партию обложек для паспортов и партбилетов из натуральной кожи, отмочили в специальном растворе, чтобы размягчить, и нашили из них сумок и даже куртку. Но тиснение „КПСС“ и „СССР“ все равно кое-где проступало. Но это было даже хорошо. Распродали все на Арбате за день». Статья Эми Твиггер Холройд посвящена досугу, связанному с одеждой: это шопинг, сортировка вещей, собственноручное изготовление одежды, починка. Как правило, починка воспринимается не как досуг, но и не как что-то обременительное; ее можно рассмотреть как «нематериальный источник удовлетворения», хотя она имеет дело с материальными предметами. В номере также напечатано интервью с сотрудницей Института костюма при Метрополитен-музее Сарой Скатурро, посвященное реставрации модных артефактов («В материальном отношении одежда — хрупкая и эфемерная вещь»), и «дневники ремонта» нескольких дизайнерок и исследовательниц. Музейная реставрация — частный и элитарный случай мендинга: довольно часто оказывается, что исторические костюмы пришли в негодность, их невозможно сохранить в аутентичном виде; многие из них хранят в особых условиях, надеясь, что в будущем будут найдены новые технологии реставрации. 64-й номер «ТМ» только что поступил в продажу. Регистрация на презентацию — здесь.