Киносреда. Страница 5
430
@kinosreda
Про кино субъективно. Длинные рецензии, авторские размышления, инсайды о работе кинотеатров и кинопроката.
-
Киносреда
Самый классный момент в «Фаворитке» — это когда на заставке Fox Searchlight музыкальная тема «Фокса» исполнена писком кроликов.
Ну и фирменные лантимосовские танцы. -
Киносреда
Обожаю Зару. Очень ёмкое определение для слишком многого.
(Отсюда: http://berlin2019.kinoart.ru)
-
Киносреда
Особенности китайского кинопроката. Билеты на фильм «Блуждающая Земля». Примечание внизу билета: Только компартия может спасти Землю. 
-
Реклама
-
Киносреда
Хочу ещё поделиться странным наблюдением. Мысль эта возникла где-то посередине «Русского беса» и только укреплялась по мере просмотра.
По своей структуре, событийной насыщенности и даже ключевым образам «Русский бес» — точная копия «Дома, который построил Джек» Триера. Только как будто бы зеркальная.
Смотрите:
Главный герой — маньяк-убийца без системного подхода: жертва и орудие убийства всегда ситуативны (и всегда чётко обоснованы).
Однако основной его сюжетный род занятий, мечта и конечная неосуществимая цель — стройка: дома в одном случае, ресторана в другом.
Фильм разделён на части по жертвам, с интертитрами, представляющими их. Далеко не все жертвы вошли в хронологию фильма.
Всех своих жертв главный герой складирует в одном секретном месте — с тайной комнатой, конечно же.
И даже свой «Вергилий», незримый собеседник и соучастник, есть у героя Ивана Макаревича.
Но вот здесь начинаются как раз зеркальные различия. Герой Мэтта Диллона получает удовольствие от того, что делает, практически не скрывается и даже хочет понести наказание; герой «Русского беса» даже сам для себя до последнего не готов признать, что всё происходящее — не плод его безобидных фантазий, и совершенно уверен в резонности и правильности своих поступков.
Триеровский маньяк убивает во имя искусства, русский — во имя справедливости, олицетворяя грехи и пороки общества в своих жертвах.
Если у Триера Джек спускается по кругам ада в самое его пекло, то у Константинопольского Свят (!) постоянно разговаривает со священником и не сомневается в своём праведном вознесении.
И это только по внешним признакам, хотя в обоих фильмах есть ещё и невероятно похожие друг на друга мелкие детали.
При этом совершенно исключены какие-либо взаимовлияния Триера и Константинопольского: фильмы снимались примерно в одно и то же время в 2017 году, а премьеры у них состоялись в разницей в месяц в 2018 (Триер в Канне в мае, «Русский бес» на Кинотавре в июне).
Я не знаю, как такое могло получиться. Great minds think alike. -
Киносреда
«Русский бес» (2018)
Удивительно, как всё-таки идеально сочетаются классическая музыка и старое доброе ультранасилие.
«Русский бес» — это очень неожиданный и странный фильм. Нечасто на выжженном поле отечественного кино встретишь чёрную комедию про маньяка-убийцу с ярко выраженным сатирическим уклоном в высмеивание пороков современного общества.
Написал и сам удивился, что смог сформулировать. Ну, а как иначе назовёшь фильм, в котором, например, главный герой душит чиновницу пакетом с деньгами, произнося в камеру проникновенный монолог о том, как коррупция разъедает государство? И это только один пример.
Среди прочих способов причинения смерти: топор, перчатки и всевозможный огнестрел. Также в фильме фигурирует оргия на открытом воздухе, изнасилование на камеру, проповедь в реальном времени, кровавая баня в банке (учреждении) и нарастающая психоделичность трактовки происходящего непосредственными участниками. Конечно же, всё под классическую музыку (а также в перерывах под русскую попсу с 90-х по 2018, привет Михаилу Козыреву!).
В первую очередь, «Русский бес» — это актёрский бенефис Ивана Макаревича (да, сына). Невероятно точно и достоверно в его исполнении все эти перемены в лице и настроении, которые свойствены истинным психопатами, как мы знаем из культовых фильмов. Можно подделать жесты, интонации, жуткую улыбку, но нельзя сфальшивить в отблеске искры безумия в глазах. И Макаревич выдаёт просто мощнейший по своей эмоциональной силе перфоманс, который особенно заметен на контрасте.
Тут ещё надо отдать должное диалогам и монологам. Они прописаны с какой-то беспощадной точностью. Все эти сатирические и иронические воззвания к человеческой сущности и порокам общества — часто прямо сквозь четвёртую стену, достоевские внутренние монологи, и конечно же изобилующие контрапункты произносимого и происходящего. В смысловых кульминациях иногда возникает отчётливое ощущение, что с экрана обращаются непосредственно лично к тебе, и от этого становится даже немного жутко.
Григория Константинопольского за «Русского беса» вообще хочется непрерывно хвалить, хотя приз Кинотавра за лучшую режиссуру, кажется, уже эту работу выполнил. Но всё же, главная его находка (помимо Макаревича) — это крутейший оператор Матвей Ставицкий, выпускник канадской киношколы. По операторской хореографии он не уступает Эммануэлю Любецки уже сейчас, и это не просто громкие слова. Однокадровая сцена уже упоминавшейся кровавой бани, сложные непрерывные «восьмёрки» диалогов, вообще все движения камеры и внутрикадровый монтаж — на это не обращаешь внимания до поры, но когда обращаешь, оторваться уже невозможно.
При всей показной кровавости, Григорий Константинопольский умудряется сохранить напускную же условность происходящего. Фонтаны крови в «Русском бесе» все напоказ нарисованные и даже не оставляют следов на одежде, если это не нужно для дальнейшего сюжета. И это тоже является частью той мистификации, которая выстраивается весь фильм, максимально путая зрителя.
Я намеренно весь текст даже не упоминал о грандиозном сюжетном твисте фильма, потому что любой намёк на него, особенно референсом, способен начисто убить весь кайф от просмотра «Русского беса». А я вас этого кайфа лишать совсем не хочу. Посмотрите обязательно. -
Киносреда
«Юморист» (2019)
Режиссёрский дебют Михаила Идова «Юморист» снимался не то, чтобы в атмосфере секретности, но без особого афиширования. До публикации официального трейлера неделю назад, всего несколько раз Идов в своём твиттере туманно упоминал фильм, а после и вовсе написал, что «лучший способ впервые услышать про фильм — когда выйдет трейлер и не раньше» (и здесь я склонен согласиться).
Такая осторожность вполне объяснима. К публичным людям, приходящим в режиссуру из других кинопрофессий, всегда завышенные требования и ожидания (Михаил Идов написал сценарии «Лета» Серебренникова, сериала «Оптимисты» и лучшей половины сериала «Лондонград») и дополнительный ажиотаж здесь может привести лишь к искажению восприятия фильма, каким бы он ни вышел.
Фильм рассказывает о самом популярном в 1984 году советском эстрадном юмористе Борисе Аркадьеве. У него есть всё — популярность, телеэфиры, концерты, поклонницы и бытовая обустроенность. Но есть ещё и давящее ощущение несвободы — внутренней и внешней. Вместо нового смешного, пусть ещё не «залитованного» материала зрители раз за разом требуют всё ту же выхолощенную цензурой миниатюру «Бархатный сезон» про пляжного фотографа с обезьянкой Артуром Иванычем. Сетуя коллегам на запреты определённых тем, Аркадьев сам запрещает своему сыну подростковый бунт в песнях. И, конечно же, он вынужден всегда в любое время суток в сопровождении серьёзных людей в штатском ехать в неизвестном для себя направлении.
Как и многим дебютам, «Юмористу» присущи сразу два ключевых недостатка: насыщенность в стиле «надену всё лучшее сразу» и вместе с этим какая-то общая рыхлость. Он весь состоит из удачных находок и эпизодов, тонких деталей и смешных шуток. Но все эти находки, эпизоды и детали существуют как будто сами по себе, не стыкуясь друг с другом.
Даже собственно история заглавного героя — не цельное повествование, а набор плохо связанных между собой ярких эпизодов, в которых почти не раскрывается личность, а лишь набрасывается фактура. Они хорошо работают каждый сам по себе, но почему-то никак не суммируются к финалу — который, опять же, силён в своей самостоятельности (правда, уступает сцене с космонавтами — обойдусь без спойлеров).
Гораздо больше о главном герое рассказывают не происходящие вокруг него события и его реакции на них, а его физическое существование в кадре. Формально у Бориса Аркадьева нет единственного реального прототипа, но в том как исполнитель главной роли Алексей Агранович двигается на сцене и вне её, какими интонациями говорит, отчётливо считываются характерные черты Михаила Жванецкого и Геннадия Хазанова в их бытность эстрадниками (оба, кстати, упоминаются в фильме). А также, что достаточно неожиданно, Ивана Урганта. Сложно судить, не читав сценария и не зная, как была построена работа на площадке, было так задумано изначально или таким проработал персонажа сам Агранович. Или же вовсе привиделось.
Все прочие герои фильма выступают здесь исключительно в качестве цветастого задника, сменяющегося от эпизода к эпизоду. И Юрий Колокольников (некий популярный артист, вернувшийся с гастролей в Америке), и Алиса Хазанова (жена Аркадьева), и все прочие появляются строго в своих эпизодах — пару-тройку раз за фильм, даже не пересекаясь друг с другом, выдают свои реплики — содержательные, живые — и исчезают, не оставив следа ни в повествовательной канве, ни в развитии персонажа главного героя.
Но всё же есть одна непростая деталь, которая заставляет переосмыслить фильм в буквальном смысле сразу же после просмотра. Это — внезапно! — сцена после первых титров. Совсем коротенькая, не дольше полуминуты, она сразу же придаёт всему фильму новую интонацию, смысл зацикленности и самовоспроизводимости истории и реальности, в которой мы живём. А следом рэп-трек (кажется, Фейс) с рефреном: «Небо — самолётам, цензура — артистам».
Впервые публике «Юмориста» показали на фестивале «Искусство кино × Москино», в прокат он выйдет 1 марта. -
Киносреда
Пока что для затравки покажу, как выглядят погоны капитана-лейтенанта Северного флота ВМФ России по мнению европейских костюмеров. (Фото фрагмента экрана в одной из сцен «Курска»). 
-
Киносреда
Вернулся из Таиланда в отечественные снега и в ближайшие дни расскажу вам, как устроен тайский кинотеатр. Пока скажу лишь, что я вряд ли когда-либо замерзал настолько сильно, как во время просмотра фильма там. А с учётом того, что смотрел «Курск» Винтерберга, где подводники как могли сопротивлялись холоду глубин Баренцева моря, то это был эффект полного погружения (извините). Про фильм тоже напишу отдельно.
Ещё там перед каждым сеансом посреди рекламного блока показывают торжественный ролик про почившего короля, который обязательно нужно смотреть стоя. -
Киносреда
Узнала из твиттера о неожиданном толковании самой известной реплики из «Ширли-Мырли», цитирую гипотезу с Кинопоиска:
«В фильме герой Олега Табакова произносит фразу "Деревянными членами торгует". В 90-х была распространена продажа иностранцам деревянных матрёшек, на которых были нарисованы известные члены партии — Хрущёв, Брежнев, Андропов, их и имеет в виду Суходрищев». -
Киносреда
http://vostok.today/25872-kinoteatr-v-poselke-yagodnoe-v-magadanskoy-oblasti-obgreydeli.html — новости высоких технологий и русского языка одновременно. Теперь вы знаете, как переводится upgrade. 
-
Киносреда
Обожаемая Анна Меликян выложила свою новую короткометражку «Нежность».
Где ещё услышишь, как Хабенский голосом доброго сказочника говорит: «Неебабельна».
https://vimeo.com/306563133 -
Киносреда
Под конец года все профильные издания, критики и каналы составляют свои топы фильмов года (я не буду). И есть в них один фильм, каждое упоминание которого меня чрезвычайно удивляет — «Пылающий» Ли-Чхан Дона. На мой взгляд, это совершенно никчёмное кино, просто ворующее время у зрителя, местами ещё и вызывающе заштампованное и претенциозное.
А его ещё сегодня на «Оскар» номинировали.
Чего я не понимаю? Напишите мне, что ли. -
Киносреда
А хотите немного конспирологической дичи?
В 2016 году Сарик Андреасян снял фильм «Землетрясение». В нём главный герой возвращается в Армению в поисках своей семьи после Спитакского землетрясения.
В 2018 году Александр Котт снял фильм «Спитак». В нём главный герой возвращается в Армению в поисках своей семьи после Спитакского землетрясения.
В 2016 году Национальная киноакадемия Армении выдвинула фильм «Землетрясение» на «Оскар» от Армении, но Американская киноакадемия заявку не приняла, потому что «в творческой группе фильма слишком много русских и недостаточное для выдвижения на „Оскар“ количество армян». («Это сильно удивило продюсеров картины Рубена Дишдишяна, Арама Мовсесяна, Гевонда и Сарика Андреасянов, актеров Виктора Степаняна, Гранта Тохатяна, Микаэла Погосяна, композитора Айка Акопяна и многих других членов съемочной группы» ©).
В 2018 году Национальная киноакадемия Армении выдвинула фильм «Спитак» на «Оскар» от Армении. Фильм вошёл в лонг-лист номинации «Лучший фильм на иностранном языке».
🤔
На самом деле, скорее всего, ничего странного в этих совпадениях нет. Спитакское землетрясение — наверное, самая болезненная тема для армян, после геноцида 1915 года, и нет ничего удивительного, что к 30-летней годовщине трагедии армянский Минкульт профинансировал съемки фильма Котта, а потом выдвинул его на «Оскар». Тем более, фильм этот преимущественно на армянском языке, в отличие от сариковской самодеятельности.
И сюжетно оба фильма на самом деле не похожи. Понятно, что поиск пропавших членов семьи с одной стороны и демонстрация борьбы за жизнь с другой — это максимально общее место в историях о стихийных бедствиях. Но в остальном сходства нет.
О творческих качествах фильмов как-то и говорить неловко в этом контексте. «Спитак», конечно, тоже не бесспорное кино во многом, но оно, в отличие от «Землетрясения», точно не выглядит, как клоун на похоронах, у которого из кармана звучит полифонический рингтон.
Зато теперь есть ещё один пример феномена фильмов-двойников и второе упоминание Сарика в моём канале. -
Киносреда
«Самый главный босс» / Direktøren for det hele (2006)
#любимые_моменты -
Киносреда
«Суспирия» / Suspiria (2018)
Дисклеймер: я не смотрел оригинальную «Суспирию» (зато Дарио Ардженто жал мне руку, правда, по другому поводу). Но и предыдущих фильмов Луки Гуаданьино тоже не смотрел, так что здесь всё по-честному — незамутнённый, непредвзятый взгляд на фильм.
Чтобы получить правильные ответы, нужно задавать правильные вопросы. После сеанса «Суспирии» обратил внимание на притихшую компанию молодых людей, один из которых робко спрашивал у своего окей-гугла: «Смысл фильма „Суспирия“?». И тут я задумался: совершенно без проблем могу рассказать, о чём фильм, что в нём происходит и даже, может быть, почему, но вот смысл — это какая-то совсем другая категория. Давайте по порядку.
Сначала то, что лежит на поверхности — сюжет. Ковен ведьм прикрывается женским танцевальным театром в Берлине 1977 года. Из этого театра старые ведьмы подбирают себе молодых девушек для поддержания своего существования — в общем-то, классическая история. Естественно, появляется новая подающая надежды девушка, которой предстоит сильно переустроить старые порядки. И параллельно есть ещё линия профессора-психиатра, к которому ходила наблюдаться одна из танцовщиц театра, затем внезапно исчезнувшая.
Дальше интереснее. Весь фильм нарочито построен на противопоставлениях и дихотомиях. Начиная от самого очевидного — Берлинской стены, делящей мир напополам (и, кажется, присутствующей почти в каждом кадре с улицей), и вплоть до настолько тонких, что уже на грани надуманных. Основная двойственность, понятное дело, в разумном и мистическом: профессор изучает бред своей пациентки с точки зрения науки и становится свидетелем сверхъестественного, а вице-верховная ведьма, ведомая своими амбициями, позволяет себе усомниться в догматах. Что характерно, обоих персонажей играет Тильда Суинтон.
Дуализм в «Суспирии» характерен вообще для всего. Мирная жизнь соседствует со сводками о борьбе с террористической группой и захвате самолёта — эти сводки звучат ниоткуда, но регулярно. Прекрасны в своей незатейливой изобретательности сцены, в которых застольный смех и разговоры являются лишь ширмой для происходящих в этот момент настоящих серьёзных обсуждений — телепатических. Даже дача профессора, куда он ездит каждую неделю в дань памяти о своей без вести пропавшей жене Анке — и та находится в потустороннем мире, в Восточном Берлине.
Но ключевой элемент — это, конечно, танцы. Эти экспрессивные движения на излом тела (буквально) скорее напоминают конвульсии одержимых во время обряда экзорцизма, но под музыку Тома Йорка они обнажают собой какую-то животную страсть, становясь неконвенциональной формой искусства. И конечно же, красной линией через них проходит мантра о единении физического, плотского и духовного: нужно не только обладать мышечной силой и техникой, но и понимать, чувствовать, о чём танец. И как наглядная иллюстрация — эпизод, когда танец одной девушки в прямом смысле слова закручивает в морской узел другую, взбунтовавшуюся.
При желании (которого у меня нет), можно было бы ещё покопаться в образах этого фильма: провести параллели между историческими событиями и отношениями внутри женского коллектива; изучить тему материнства — настоящая мать главной героини медленно в муках умирает, символизируя становление «Матери» метафизической (стараюсь максимально без спойлеров); проанализировать мужские персонажи — их там всего трое, причём двое становятся объектами насмешек из-за размеров их пенисов, а третьего играет Тильда Суинтон; и так далее, есть, где разгуляться. Но полезнее создать небольшую дистанцию и все-таки взглянуть на фильм в целом. -
Реклама
-
Киносреда
Не скрою, примерно первый час смотрится с обволакивающим ощущением эстетического удовольствия. Блёклые, приглушённые цвета, неспешный ритм и многообещающая завязка, в которой пока что совсем ничего не понятно — плюс экспрессивная и быстротечная, как салют, роль Хлои Грейс Морец и песни Тома Йорка — и ты всё удобнее устраиваешься в кресле, и всё ровнее становится твоё дыхание. Но в какой-то момент становится очевидным, что шутка затянулась — нарратив оказывается рыхлым, непонятность из достоинства превращается в режиссёрскую невнятность, а попытки монтажом скрыть операторские косяки всё чаще режут глаза. Ещё и Йорк этот, который звучит ровно так же, как любой из трёх сотен его альбомов, или сколько их там у него.
Но величайшим провалом становится кульминационная сцена шабаша. Представьте только: огромный ритуальный зал в подземелье залит красным светом, полтора десятка обнажённых девушек в исступлении танцуют непрерывный данс-макабр — вокруг взрываются головы, хлещет кровь фонтанами, Смерть собирает свою жатву (всё перечисленное — не фигурально). Эта сцена обязана была стать визуальным пиршеством и gore-торжеством. Если бы не была так плохо снята.
Подозрения закрадывались ещё в танцевальных эпизодах — как ни старайтесь, увидеть танец целиком ни на репетициях, ни в момент отчётного выступления не удастся. Если бы была отдельная «Золотая малина» за худшую съёмку танцев, она заслуженно отошла бы оператору «Суспирии». Подозрения усилились в сценах кошмарных снов, насылаемых героиней Суинтон своей протеже — в основном эти сцены представляют собой визуальную кашу. Но к кульминации уже никаких сомнений не остаётся — фильм снят очень плохо.
И здесь можно было бы ввернуть очередное «впрочем» и начать перечислять все несомненные восхищающие достоинства «Суспирии», как бы компенсируя её визуальную несостоятельность, но ещё остался подвешенным один вопрос, заданный растерянным зрителем всезнающему компьютерному коллективному разуму — о смысле фильма. Нет, я не буду пытаться сформулировать ответ на него, просто незачем. Если после двух с половиной часов, проведённых в кинозале, у зрителей остаётся такой вопрос — это куда страшнее, чем какая-то там недостаточно красивая картинка. -
Киносреда
Все побежали — и я побежал. 
-
Киносреда
Страшное дело. В кадрах военной хроники в «Доме, который построил Джек» в российском прокате замазана свастика на немецких знамёнах.
Дура лекс.