«Юморист» (2019)

Режиссёрский дебют Михаила Идова «Юморист» снимался не то, чтобы в атмосфере секретности, но без особого афиширования. До публикации официального трейлера неделю назад, всего несколько раз Идов в своём твиттере туманно упоминал фильм, а после и вовсе написал, что «лучший способ впервые услышать про фильм — когда выйдет трейлер и не раньше» (и здесь я склонен согласиться).

Такая осторожность вполне объяснима. К публичным людям, приходящим в режиссуру из других кинопрофессий, всегда завышенные требования и ожидания (Михаил Идов написал сценарии «Лета» Серебренникова, сериала «Оптимисты» и лучшей половины сериала «Лондонград») и дополнительный ажиотаж здесь может привести лишь к искажению восприятия фильма, каким бы он ни вышел.

Фильм рассказывает о самом популярном в 1984 году советском эстрадном юмористе Борисе Аркадьеве. У него есть всё — популярность, телеэфиры, концерты, поклонницы и бытовая обустроенность. Но есть ещё и давящее ощущение несвободы — внутренней и внешней. Вместо нового смешного, пусть ещё не «залитованного» материала зрители раз за разом требуют всё ту же выхолощенную цензурой миниатюру «Бархатный сезон» про пляжного фотографа с обезьянкой Артуром Иванычем. Сетуя коллегам на запреты определённых тем, Аркадьев сам запрещает своему сыну подростковый бунт в песнях. И, конечно же, он вынужден всегда в любое время суток в сопровождении серьёзных людей в штатском ехать в неизвестном для себя направлении.

Как и многим дебютам, «Юмористу» присущи сразу два ключевых недостатка: насыщенность в стиле «надену всё лучшее сразу» и вместе с этим какая-то общая рыхлость. Он весь состоит из удачных находок и эпизодов, тонких деталей и смешных шуток. Но все эти находки, эпизоды и детали существуют как будто сами по себе, не стыкуясь друг с другом.

Даже собственно история заглавного героя — не цельное повествование, а набор плохо связанных между собой ярких эпизодов, в которых почти не раскрывается личность, а лишь набрасывается фактура. Они хорошо работают каждый сам по себе, но почему-то никак не суммируются к финалу — который, опять же, силён в своей самостоятельности (правда, уступает сцене с космонавтами — обойдусь без спойлеров).

Гораздо больше о главном герое рассказывают не происходящие вокруг него события и его реакции на них, а его физическое существование в кадре. Формально у Бориса Аркадьева нет единственного реального прототипа, но в том как исполнитель главной роли Алексей Агранович двигается на сцене и вне её, какими интонациями говорит, отчётливо считываются характерные черты Михаила Жванецкого и Геннадия Хазанова в их бытность эстрадниками (оба, кстати, упоминаются в фильме). А также, что достаточно неожиданно, Ивана Урганта. Сложно судить, не читав сценария и не зная, как была построена работа на площадке, было так задумано изначально или таким проработал персонажа сам Агранович. Или же вовсе привиделось.

Все прочие герои фильма выступают здесь исключительно в качестве цветастого задника, сменяющегося от эпизода к эпизоду. И Юрий Колокольников (некий популярный артист, вернувшийся с гастролей в Америке), и Алиса Хазанова (жена Аркадьева), и все прочие появляются строго в своих эпизодах — пару-тройку раз за фильм, даже не пересекаясь друг с другом, выдают свои реплики — содержательные, живые — и исчезают, не оставив следа ни в повествовательной канве, ни в развитии персонажа главного героя.

Но всё же есть одна непростая деталь, которая заставляет переосмыслить фильм в буквальном смысле сразу же после просмотра. Это — внезапно! — сцена после первых титров. Совсем коротенькая, не дольше полуминуты, она сразу же придаёт всему фильму новую интонацию, смысл зацикленности и самовоспроизводимости истории и реальности, в которой мы живём. А следом рэп-трек (кажется, Фейс) с рефреном: «Небо — самолётам, цензура — артистам».

Впервые публике «Юмориста» показали на фестивале «Искусство кино × Москино», в прокат он выйдет 1 марта.