Клинический психоанализ. Страница 39
16680
@clinicalpsychoanalysis
Психоанализ, психотерапия, психология, клиника и немного философии.
-
Клинический психоанализ
Самооценка это восприятие себя, своей жизни, сути, личности и цельности сквозь призму двух основных критериев. 1. Каких результатов я добиваюсь (в школе, на работе, в личной жизни)? Когда я получаю то, что хочу (и избегаю того, что мне не нужно), то говорю себе: это хорошо. И вроде бы все правильно. Но! Я при этом оцениваю и себя - как хорошего человека, достигшего успеха. Если же я терплю неудачу и не добиваюсь той или иной цели, то определяю это как нечто плохое, а значит, и сам становлюсь плохим. 2. Как я взаимодействую с людьми? Если отношения с другими влияют на мою самооценку, то, когда я им нравлюсь и получаю их одобрение, расцениваю это положительно, а себя считаю хорошим и достойным человеком. В противном случае особенно если речь идет об отсутствии одобрения со стороны людей, мнение которых считаю авторитетным, - я воспринимаю свои действия и самого себя как недостойного. На первый взгляд, все просто, но именно здесь и кроется подвох. Людям свойственно ошибаться. Никому не удается избежать неудач на работе или в личной жизни. Так что высокая самооценка носит в лучшем случае временный характер. Предположим, сейчас я на высоте, но где гарантии, что в следующий момент я не оступлюсь и не полечу кубарем вниз? Что еще хуже, если я считаю, что моя ценность зависит от моего успеха, то начинаю стремиться к нему с нездоровым рвением. Страстное желание добиться победы любой ценой часто мешает справляться с жизненными задачами и приводит к ошибкам. Тяжелый случай. Окончание следует... -
Клинический психоанализ
«Захваченные неразберихой военного времени, односторонне осведомленные, находясь слишком близко к большим изменениям, которые уже произошли или начинают происходить, и не чуя формирующегося будущего, мы сами затрудняемся сказать, каково значение впечатлений, которые на нас наваливаются, ценность суждений, которые мы создаем. Мы не можем не чувствовать, что ни одно событие никогда еще настолько не разрушало ценные общие достояния человечества, не сбивало с толку так много самых ясных умов, так основательно не принижало самое высокое. Даже наука потеряла свою бесстрастную объективность». В конце того же самого 1915 года Фрейд писал одному из своих корреспондентов: «… если вы теперь посмотрите, что происходит на этой войне, — жестокости и несправедливости, за которые ответственны самые цивилизованные нации, как по-разному они судят о собственных лжи и злодеяниях и о лжи и злодеяниях своих врагов, и господствующее общее отсутствие понимания». Более того, в той же работе 1915 года Фрейд писал о «душевном страдании, испытываемом гражданским населением, страдании, с которым так трудно бороться», тогда как бойцы стали «шестеренками в огромной машине войны», которая, будучи запущена, далее действует по собственному усмотрению. Среди всего прочего боль причиняют разочарование цивилизацией, которая не преодолела варварства, и навязанная перемена в отношении к смерти, отрицать которую больше невозможно. Похоже, ничего такого не обнаруживается в письме «Почему война?» Здесь Фрейд заявляет о своей некомпетентности: то, что он мог бы сказать как «филантроп», уже сказано Эйнштейном: «Но хотя вы забрали ветер из моих парусов, я буду рад следовать в вашем кильватере». В самом деле, Фрейд кажется неуверенным в своей способности предложить именно психоаналитическое рассуждение, и с самого начала просит прощения: «Извините меня, если далее я буду повторять хорошо известное и общепринятое так, будто это нечто новое». Более того, он выражал свое недовольство Эйтингону даже до начала переписки. «Я не рассчитываю получить за это Нобелевскую премию мира», и когда эта переписка завершилась, говорил о ней как о «скучной и бесплодной так называемой дискуссии с Эйнштейном»". Источник: Психоанализ и мир #история #психоанализ -
Клинический психоанализ
Почему так трудно думать о войне? Несколько лет назад я написал, что письмо Фрейда "Почему война?" содержит удивительно мало нового по сравнению с его тестом 17-летней давности на ту же тему. Альберто Лукетти на недавней конференции в Падуе взялся несколько оспорить эту мысль. Однако вступление к его докладу кое-что проясняет и в моем впечатлении: "Девяносто лет назад именно Фрейд, в отсутствие своего корреспондента, который уже бежал в Соединенные Штаты, настоял на том, чтобы так были озаглавлены письмо к нему Альберта Эйнштейна и его ответ, — как минимум, позволяющий считать их перепиской. Как мы знаем, к Эйнштейну посредством Международного института интеллектуального сотрудничества обратился «Постоянный комитет по литературе и искусству» Лиги наций с предложением выбрать собеседника и тему, представляющую всеобщий интерес, чтобы обменятся соответствующими идеями. Эйнштейн назвал имя Фрейда, с которым познакомился пятью годами ранее, и предложил тему «Есть ли какой-то способ избавить человечество от угрозы войны?», в твердом личном убеждении, что «Неудача, несмотря на их очевидную искренность, всех усилий … достичь этой цели не оставляет нам никакой почвы для сомнений, что действуют мощные психологические факторы, которые парализуют эти усилия». Затем Эйнштейн спрашивал: «Возможно ли контролировать ментальную эволюцию человека так, чтобы он стал неприступным для психозов ненависти и деструктивности?» Фрейд настоял на заглавии «Почему война?» вместо «Право и насилие», которым заменил предложенное Эйнштейном «Закон и власть», полагая слово «насилие» «более резким и жестким», если хочешь указать без притворства, о чем идет речь (в другом случае он упоминал о том, что важно не «уступать сначала на словах, а затем постепенно и по существу»). Фрейд даже утверждает, что заголовок «Право и насилие» «выглядит совершенно недостаточным. Я не могу его принять и чувствую себя обязанным требовать, чтобы «война» также появилась в названии». Однако Фрейд непосредственно не упоминает тень войны, которая в те темные времена больше не была догоняющей угрозой, но уже бросала зловещие тени на будущее. В самом деле, у нас складывается впечатление, что Фрейд вещает с башни из слоновой кости, — как было упомянуто, — спрятавшись от внешней угрозы, укрывшись в своей лаборатории мысли, «повернувшись спиной к внешнему живому миру в настоящем ради прошлого и внутреннего мира» (P. Bion). Это впечатление также усиливается при сравнения с другим трудом о войне, датируемым весной 1915 года, «В духе времени о войне и смерти», который начинается с описания замешательства Фрейда: Окончание следует... -
Реклама
-
Клинический психоанализ
Никто не мог толком объяснить, почему семяизвержение, с которого начинается зарождение новой жизни, вредит жизненным силам. Каким-то образом Тиссо подсчитал, что потеря 30 мл спермы наносит организму такой же урон, как и потеря 1,2 л крови. Это происходит только при мастурбации или всегда? Если все зависит от обстоятельств и трата спермы ради зачатия не опасна для здоровья, то как это объяснить с точки зрения физиологии, без отсылок к истории с библейским Онаном, который был наказан за небогоугодное использование семени? У Тиссо объяснить не получилось, и он был вынужден спрятаться за богословский аргумент – такова воля Всевышнего. Саму болезнь Тиссо описывал, настойчиво подчеркивая ее разрушительный, смертоносный характер. Пациент, у которого случался приступ поноса каждый раз после акта мастурбации, – это далеко не самый грустный клинический случай. Один из мастурбаторов, описанных Тиссо, довел себя до жутчайшего состояния: «Я увидел существо, которое меньше походило на живое существо, чем на труп, лежащее на соломе, тощее, бледное и грязное, издающее заразное зловоние; почти неспособное двигаться; водянистая бледноватая кровь текла из его носа; слюни постоянно текли изо рта; страдая от поноса, он испускал экскременты прямо в постель, не замечая этого; из него постоянно текла сперма; его воспаленные слезящиеся глаза омертвели до такой степени, что он не мог ими двигать; пульс был очень коротким, быстрым и частым; он с большим трудом дышал, усохнув почти до костей во всех частях тела, кроме ног, которые стали отёчными. Душевное расстройство было равным телесному; он был лишен мыслей и памяти, не мог связать двух фраз, не размышлял, не сокрушался о своей судьбе, не испытывал никаких других ощущений, кроме боли, которая возвращалась с каждым припадком, по крайней мере, каждый третий день». Самюэль Огюст Тиссо и Жан-Жак Руссо (1712–1778) знали друг друга и переписывались. Французскому просветителю был близок проект Тиссо по медикализации морали. Медикализация – это описание проблемы, объяснение ее причин на языке медицины и предложение медицинского решения проблемы. Руссо считал, что культура довела человека до моральной деградации, а Тиссо винил развитие культуры: конкретно вытеснение физического труда интеллектуальным трудом и сидячий образ жизни – в физической деградации человека. Идеализированный дикарь Руссо практически асексуален. Он слишком счастлив, чтобы мастурбировать. В романе «Эмиль» есть характерные антимастурбационные пассажи, например такой: «Было бы весьма опасно, если б он дал иное направление чувственности вашего воспитанника и научил его находить иные средства для ее удовлетворения; раз он узнает это заменяющее средство – он погиб. С той поры тело и сердце его будут вечно расслабленными; он будет носить в себе до могилы печальные результаты этой привычки, самой пагубной, какой только может подчиниться молодой человек». Фрагмент из книги "Беспощадная психиатрия" уважаемого Дмитрия Филиппова #история #психиатрия -
Клинический психоанализ
Медицинской проблемой мастурбация стала сравнительно поздно. До XVIII в. о вреде мастурбации для физического и психического здоровья практически никто не пишет. Со времен Гиппократа врачи предупреждали о том, что чрезмерная сексуальная активность может быть опасна для здоровья. Но имелась в виду не мастурбация и не секс как таковой, а повышенный, сверхнормативный расход семенной жидкости. Нидерландский врач Герман Бургаве (1668–1738) писал о последствиях избыточных семяизвержений: «Чрезмерное выделение семени вызывает усталость, слабость, обездвиженность, судороги, худобу, сухость, жар и боли в оболочках мозга, притупление чувств, особенно зрения, спинную сухотку, тупоумие и расстройства подобного рода». Таким было одно из наиболее популярных экспертных мнений той эпохи – психике вредит значительное истощение запасов семени, а не сам процесс мастурбации. О мастурбации говорили преимущественно в моральном контексте как о грехе. Представление о мастурбации начинает изменяться после публикации книги анонимного автора под названием «Онания». Первое издание книги на английском языке вышло около 1710–1712 гг. С появлением «Онании», по выражению американского историка Томаса Лакера, началась культурная история «современной мастурбации». Впервые о мастурбации писали как о болезни, а некак о грехе. Предположительный автор «Онании» английский врач Джон Мартен стал первым, кто описал новую болезнь, предложив назвать ее в честь библейского Онана, который, строго говоря, не мастурбировал, а прерывал половой акт, чтобы предотвратить нежелательное зачатие. Именно этот термин использовал швейцарский врач Самюэль Огюст Тиссо (1728–1797) в своем трактате об онанизме, впервые опубликованном в Лозанне в 1758 г. Книга Тюссо популяризовала идеи «Онании» и долгие годы оставалась основополагающей монографией о медицинском аспекте мастурбации. Заявляя о том, что мастурбация вредит здоровью, Тиссо должен был объяснить, чем влияние мастурбации на организм отличается от того, что происходит с организмом во время полового акта. Тиссо соглашался с тем, что потеря семенной жидкости оказывает разрушительное действие на психику. Кроме того, секс и мастурбация рискованны из-за того, что приводят к повышению притока крови к мозгу: «Увеличением объема крови объясняется то, как эти излишества приводят к безумию. Количество крови, раздувающей нервы, ослабляет их, из-за чего ухудшается их способность сопротивляться впечатлениям, и в результате они дряхлеют». Все это добавляется к плохим последствиям потери «жизненной жидкости». Представления об этой жидкости были весьма противоречивыми. С одной стороны, плохо, когда уменьшаются ее запасы, но с другой стороны, у семяизвержения может быть терапевтический эффект, о чем писал патриарх французской психиатрии Жан-Этьен Доминик Эскироль (1772–1840). Окончание следует... -
Клинический психоанализ
Как-то после окончания Первой Мировой войны Фрейд сообщил Э. Джонсу, что у него был один большевик и наполовину обратил его в коммунизм. Джонс был изумлен. Фрейд объяснил: коммунисты верят, что после их победы будет несколько лет страданий и хаоса, которые потом сменятся всеобщим процветанием. Фрейд ответил ему, что он верит в первую половину. Текст: Александр Эткинд #психоанализ #история -
Клинический психоанализ
Исследование одной строкой. Дети матерей страдающих даже от лёгкой формы послеродовой депрессии не требующей лечения, обнаруживают признаки задержки речевого развития. Источник: jamanetwork.com/journal…/2796564 #депрессия -
Клинический психоанализ
ИТАК, САМЫЕ ПОПУЛЯРНЫЕ ПОСТЫ ПРОШЕДШЕЙ НЕДЕЛИ 1. Что будет если все бросят курить. Исследование https://t.me/clinicalpsychoanalysis/8564 2. Фрейд и война https://t.me/clinicalpsychoanalysis/8565 3. Деменция и алкоголь https://t.me/clinicalpsychoanalysis/8566 4. Про влечение к смерти https://t.me/clinicalpsychoanalysis/8567 5. Веганство противоречит природе человека. Исследование https://t.me/clinicalpsychoanalysis/8570 6. Религия и психоанализ https://t.me/clinicalpsychoanalysis/8574 7. Влечение к смерти 2.0 https://t.me/clinicalpsychoanalysis/8577 8. Про жертву https://t.me/clinicalpsychoanalysis/8578 Как Вы видите, на канале нет рекламы, «партнёрских постов» и прочего дерьма в виде популярной психологии (отношений, секса, как стать любимой и пр.). Я не продаю и не покупаю рекламу и к рекламе от Дурова я, понятное дело, не имею никакого отношения; расценить её как мои персональные рекомендации нецелесообразно. «Клинический психоанализ» – это просветительский проект, который опирается на Вашу поддержку и реализуется благодаря моему интересу (в свободное от основной работы время). Если Вам нравится канал, то порекомендуете его пожалуйста всем тем хорошим людям, которые Вас окружают. Например, Вы можете поделиться этим постом (но это совсем не обязательно конечно). Клинический психоанализ Если произойдет чудо, и все зависимые курильщики табака бросят курить, то затраты на здравоохранение сначала снизятся, но через 15 лет они снова возрастут и даже станут выше, чем в настоящее время. В долгосрочной перспективе полный отказ от курения приведет к увеличению затрат на здравоохранение поскольку пациенты бросившие курить теперь будут жить на годы дольше. Таким образом в конечном итоге полный отказ человечества от курения приведет к увеличению расходов на здравоохранение. Источник: https://www.nejm.org/doi/full/10.1056/nejm199710093371506 #влечение_к_смерти #табак #зависимость
-
Клинический психоанализ
Редукционизм в КПТ происходит, на мой взгляд, от отсутствия психиатрических знаний и практики психологов в клинике. Ну не вписываются люди с нарушением психических функций в прямоугольники и кружочки со стрелочками. При психических расстройствах происходит регресс психики и актуализация таких форм мышления, как магическое, к примеру. И сколько не призывай в помощь статистику или другие методы, апеллирующие к рациональному мышлению - не поможет. Психиатрия намного сложнее и глубже, чем попытки ее редукции со стороны КПТ. В который раз - я за многомерное изучение психики в психотерапии. Философия, антропология и психиатрия - если бы КПТ изучала хотя бы их основы, она не была бы иногда предметом насмешек (нередко заслуженных) в психотерапевтическом сообществе. Здесь нужно отдать должное немецкой КПТ - без двух лет работы в клинике психиатрии и психотерапии аккредитация невозможна. И на экзамене нужно знать основы психоанализа. Но с философией и антропологией та же беда, что и у англосаксов. Текст со страницы Е. Чуманской #психотерапия -
Клинический психоанализ
Психопатология семио-капитализма характеризуется тревогой, расстройством внимания и паникой. Депрессия является конечным симптомом семио-капиталистического режима: интенсивность социального и эмоционального ритма становится невыносимой, и единственный способ избежать страданий — разорвать связь с желанием, а, следовательно, и связь желания с реальностью. Сегодня, в третьем десятилетии нового века, похоже, что фаза Второго Бессознательного подходит к концу. Думаю, мы вступаем в новую психо-сферу, где начинает обретать форму Третье Бессознательное. Будьте начеку: форму этого нового царства Бессознательного нелегко определить; и трудно предсказать, потому что эволюция психосферы нелинейна. В психосфере нет детерминизма; нет карты Внутренней Чужбины, потому что, как утверждает Фрейд, Бессознательное не имеет последовательности и логики. Поэтому мы не можем точно знать, в каком направлении будет развиваться ментальный ландшафт, какую эволюцию запустит пандемия Covid-19, соединяясь с широкомасштабным экономическим и социальным коллапсом. Когда я говорю о Третьей эпохе Бессознательного, то имею в виду открытое будущее, которое будет сформировано нашим сознанием, нашими политическими действиями, нашим поэтическим воображением и терапевтической деятельностью, которую мы сможем развить в течение такого психо-перехода. Несмотря на эти необходимые оговорки, уже возможно наметить некоторые условия происходящего психо-сдвига. Мы уже на пороге: он возник с приходом коронавируса в пространство нашего коллективного сознания. Этот био-инфо-психо-вирус необратимо меняет нашу социальную проксемику (представления о социальной дистанции), наши аффективные ожидания, наше бессознательное. Хотя перспективы этой продолжающейся мутации все еще размыты, некоторые её общие черты уже понятны и охватываются нашим полем зрения. Во-первых, близость тел становится проблематичным моментом, и ее сохранение как элемента нашей социальной жизни все больше подвергается опасности. Во-вторых, распространение страданий в эпоху пандемии (не только медицинских, но и экономических, социальных и, в конечном счете, страданий душевных) уже становится настолько невыносимым, что доминирующей может стать форма иммунизации, направленной на эмоции: аутизм и алекситимия (нераспознаваемость собственных эмоций) могут занять место в деградации психосферы, как интериоризация равнодушия к эмоциям чужим, а возможно, и к собственным. То, что я описываю в этой книге — это не четко прочерченный путь мутации, а магматическое поле возможностей в ландшафте встревоженности. Источник: Франко «Бифо» Берарди Третье бессознательное Психосфера в эпоху вирусов. Предисловие www.versobooks.com/books/3…onscious #философия #психоанализ -
Клинический психоанализ
В «Недовольстве культурой» (1930) Фрейд утверждал, что социальная нормальность требует высокой степени отказа от желания или подавления Trieb (сексуального влечения и инстинктов). Буржуазная форма «нормальности», доминировавшая в начале двадцатого века, порождала особую форму страдания, которую Фрейд назвал «неврозом». Чтобы заняться повседневными делами, человеку модерна надлежало отвергнуть, подавить и даже забыть свои сексуальные влечения — и такое изъятие было патогенным. Невроз был основной формой этой патологии. Общая рамка изменилась в последние десятилетия двадцатого века, когда акселерация информационной сферы и усиление нервной стимуляции (интернет-коммуникация и культурная глобализация) поставили под угрозу системное вытеснение желания и психопатологический режим невроза. Первую интуицию такой трансформации психокультурного ландшафта можно найти в «Анти-Эдипе» Делёза и Гваттари. Это книга, которая ознаменовала переход от структурализма к креативно-ризоматической мысли, но также концептуально открыла заполненный желаниями ящик Пандоры, предвосхитив таким образом неолиберальную гипер-активность энергии желаний разъятых с наслаждениями. В «Анти-Эдипе» Делёз и Гваттари отвергают идею о том, что Бессознательное - что-то вроде хранилища переживаний, которые мы не хотим ни видеть, ни вспоминать, ни привносить в нашу сознательную жизнь. Бессознательное — это не театр, а лаборатория: бессознательное — магматическая сила, непрестанно порождающая новые возможности воображения и опыта. Сегодня, через пятьдесят лет после выхода «Анти-Эдипа», можно прочитывать творческую мысль Делёза и Гваттари как неоднозначный (чрезвычайно двусмысленный и чрезвычайно богатый смыслами) проброс в направлении обоюдоострого будущего: утопического будущего «освобождения желания» и антиутопического будущего неолиберального капитализма, где желание прославляется как импульс к потреблению, конкуренции и экономическому росту, а наслаждение постоянно откладывается. Вся медиа-система была мобилизована, чтобы продвигать обещания удовольствия, но это ускорение потоков информации перегрузило способность человеческого внимания, тем самым постоянно отодвигая возможность наслаждения, которое в конечном итоге стало недостижимым. Этот социальный режим привел к формированию нового психопатологического режима, характерного для последних десятилетий: эпохи паники, депрессии и, в конечном счете, психоза. Паника означает осознание избытка возможностей, интуитивное ощущение недоступного объема наслаждения. Человек впадает в панику, ведь перед ним избыток наслаждения, которое он не может испытать в реальности. Паника — способ бегства от депрессии, а депрессия — это утешающее возвращение из панического трипа. Такова внутренняя осцилляция пост-невротической психосферы. В эпоху Второго Бессознательного невроз больше не является основным видом психического страдания. Поскольку взрыв бессознательного ведет к состоянию нервной гиперстимуляции и психологической фрустрации, место невроза занимает психоз. Ризоматический вихрь сетевого опыта извлекает из самости бессознательное, которое Фрейд определяет как Innere Ausland (внутренняя чужбина), экстернализируя его до точки психотического взрыва. Я называю «семио-капитализмом» эту связь аккумуляции, семиотического производства и нервной стимуляции. Гваттари полагает, что шизофрению следует рассматривать как состояние свободного производства смысла. По его мнению, шизоид становится ключевой фигурой в приключении освобождения, творчества и знания. Источник: Франко «Бифо» Берарди Третье бессознательное Психосфера в эпоху вирусов. Предисловие #философия #психоанализ -
Клинический психоанализ
Жертва – это тот, кто легко подвергается растрате для всеобщего блага, тот, чья жизнь – лишь потенциальна. Жертвы - максимально отдаленные от «нас» чуждостью своих суждений, обычаев, привычек. Самой этой «инородностью» они опрокинуты в «чистую» травму, не прикрываемую ложными дисциплинирующими конструктами. Они настолько далеки, что становятся абсолютно невыразимы и неразличимы. -
Клинический психоанализ
На протяжении всей истории человечества можно проследить, что конфликты, отличавшиеся беспримерным ожесточением, суть именно такие, которые не имели цели. Этот парадокс, как только мы ясно его осознаем, возможно, оказывается одним из ключей к истории и, вне всякого сомнения, – ключом к нашей эпохе. Когда борьба идет вокруг четко определенной ставки, каждый способен, взвесив вместе ценность этой ставки и вероятные издержки борьбы, решить для себя, до какого предела она стоит приложения усилий; и, вообще говоря, в этом случае бывает нетрудно найти некий компромисс, который для каждой из соперничающих сторон будет выгоднее, чем сражение, пусть даже победоносное. Но когда борьба не имеет цели, уже нет и общей меры, уже нет весов, нет пропорции, нет возможности сравнения, и условия компромисса просто непредставимы. Важность сражения тогда измеряется только жертвами, которых оно требует. И поскольку, по этой самой причине, уже принесенные жертвы непрестанно взывают к жертвам новым, не было бы и никакого смысла перестать убивать и умирать, если бы, к счастью, человеческие силы не истощались, достигнув своего предела. Этот парадокс столь разителен, что не поддается анализу. И, хотя всем так называемым образованным людям известен его самый чистый пример, есть что-то роковое в том, что мы читаем о нем – и не понимаем" Симона Вейль. "Не будем заново начинать троянскую войну" (1937). #влечение_к_смерти -
Клинический психоанализ
«Цивилизация — это канализация» Жак Лакан (Lacan J., «Lituraterre», Autres écrits, op. cit. p. 11; а также « Mon enseignement, sa nature et ses fins », Mon enseignement, Paris, Seuil, 2005, p. 84-85) 
-
Клинический психоанализ
Главная засада с практиками осознанности — это убедить себя их делать. Технически там ничего сверхсложного нет (если мы не пытаемся при помощи них достичь просветления за одну жизнь, а просто хотим навести в голове немного порядка). Логика, в общем, такая. Внимание работает как прожектор. Стоит у нас на голове прожектор, и куда он светит, то нам лучше всего и видно. Причем подсвеченное сразу кажется важнее, ярче, интенсивнее, а все остальное как-то уходит в тень и делается незначимым. Если прожектор, допустим, живет своей жизнью, это может создавать нам эмоциональные проблемы. Например, подсветил он какое-то очень неприятное событие из нашего недавнего прошлого, и обратно не поворачивается. Приходится про это думать каждый день с утра до вечера, а это сомнительное удовольствие. Или так: подсветил прыщи на лбу, и начинает казаться, что это катастрофа мирового значения, а главное — все на них обращают внимание и думают что-нибудь нехорошее про их обладателя. Еще бывают проблемы практического характера. Садимся мы, допустим, отчет писать, а прожектор, вместо того чтобы подсвечивать текст отчета, начинает подсвечивать пыль в углу и намекать, что пора убраться. Или сидим мы на занятии, а он не преподавателя подсвечивает, а ворону за окном. Или впереди сидящую очень симпатичную барышню. Психологическим языком это называется "непроизвольное внимание" — внимание, которым мы не управляем, оно само куда-то направляется. А практики осознанности — это в значительной степени про то, чтобы непроизвольное внимание делать произвольным. Чтобы не прожектор куда хотел, туда и поворачивался, а мы сами решали, куда нам его повернуть и на какое время. Почему это важно для эмоциональной регуляции? Во-первых, чтобы что-то сделать с эмоцией, надо вообще заметить, что она есть! Поэтому мы тренируемся концентрировать внимание на мыслях, переживаниях, телесных ощущениях. Иногда какие-то эффективно подавленные чувства мы можем заметить, например, только по мышечному напряжению определенной конфигурации. Или по навязчивым мыслям на одну и ту же тему. Второй момент — если мы эмоцию заметили и обозначали ее словами, то сам факт называния запускает встроенный механизм регуляции эмоций: названная эмоция незамедлительно начинает ослабевать. И тут важно, чтобы мы ее назвали точно. Если страх назвать злостью, это не будет работать. Поэтому мы тренируемся описывать. Дальше. Если мы способны произвольно переключить свое внимание с чего-то эмоционально заряженного (например, с неприятного воспоминания) на что-то другое, более приятное, пережить неприятные переживания может быть проще — то, на чем мы не концентрируемся, переживается менее ярко. Но чтобы это работало, нам нужен навык контролировать внимание, чтобы оно не удирало обратно при первой же возможности. Для этого мы тренируемся удерживать внимание на деятельности. А если тренироваться удерживать внимание на эмоции как таковой, то мы можем заметить, что она через некоторое время ослабевает и уходит, даже если для этого вообще ничего не делать. Просто потому, что эмоция — явление временное. Она имеет начало, значит имеет и конец. Если подождать, она в любом случае закончится. Осознание этого дает нам защиту от импульсивного поведения — мы начинаем понимать, что на самом деле нам нет необходимости следовать за внутренними побуждениями, чтобы они утихли. Они вполне могут утихнуть и сами, просто для этого нужно больше времени. И чтобы прийти к этому осознанию, мы тренируемся просто наблюдать свои переживания, ничего с ними не делая. #уличнаядбт -
Реклама
-
Клинический психоанализ
Жижек: Знаете, впервые о смерти психоанализа заявили еще в 1910 году… Однако я думаю, что сейчас этот момент наступил по-настоящему. Психоанализ — это не тривиальная теория, где мы имеем внутренние сексуальные влечения, подавляемые цивилизацией. Проблема с Фрейдом как раз таки противоположна: как этот сексуальный антагонист потерпел поражение на своей же территории… Например, Фрейд был бы в восторге от современной ситуации: несмотря на полное отсутствие каких-либо ограничений в сексе, никогда импотенция и фригидность не были так распространены. Вот это бы озадачило Фрейда. Проблема для Фрейда — это не папочка, который запрещает вам делать это с мальчиками или девочками. В такой ситуации вы начнете сопротивляться, и в итоге всё будет хорошо. Настоящая проблема — это отец, который спрашивает: «У тебя уже было что-то с девочками? Как все прошло? Может, мне стоит что-то объяснить тебе?» У меня был такой отец, и это просто кошмар. Мне было очень стыдно. Фрейд внимательно относился к таким случаям, связывая их с «влечением к смерти». Вы не становитесь правым, когда говорите, что эти ограничения невозможно свести к эффекту социального давления. Левацкий фрейдистский миф, согласно которому мы придем к жизни, полной удовольствий, если полностью избавимся от социального угнетения, абсолютно несправедлив. У Лакана есть хорошее высказывание об атеизме, которое я часто цитирую. Он утверждал, что Достоевский ошибался в своем знаменитом: «Если Бога нет, то все дозволено». Лакан заявлял противоположное: «Если Бога нет, то все запрещено». Афоризм Достоевского — это определение религиозного фундаментализма: можете творить какие угодно зверства, если заявите, что Бог на вашей стороне. Текст со страницы Екатерины Белокосковой-Михайловой #психоанализ -
Клинический психоанализ
И вот теперь осталось сделать последний шаг: представить себе портрет психики, которая воплощает в себе все эти пункты и является идеальной почвой для теорий заговора. Носитель такой психики страдает от: - хронической тревоги, сопровождающейся параноидальными фантазиями об агрессивности других людей в его адрес (проецированием своей агрессивности на внешний мир) - постоянных ощущений униженности и дефектности своей личности, от которых часто защищается фантазиями о собственной уникальности и особенности, которые способны оценить только такие же особенные люди - ощущения внутренней пустоты и бессмысленности жизни. Для полной узнаваемости симптомов нарциссического личностного расстройства или, как минимум, выраженных нарциссических черт осталось добавить в этот список две приправы: крайнюю агрессивность и неэмпатичность в отстаивании своей точки зрения и крайне неразвитую самокритику. Итого: Теории заговора представляют собой типичный пример "психологических наркотиков", на которые склонны подсаживаться люди с глубокими психологическими уязвимостями. По распространенности теорий заговора в определенном обществе можно судить о здоровье психологической культуры этого общества: чем здоровее культура и чем успешнее она противостоит массовой нарциссической деградации, тем меньше в нем прорастает таких сорняков и тем более маргинальный статус получают их носители. Примечание: конечно же, все сказанное не значит, что любой человек, поверивший в теорию заговора - это обязательно нарцисс - причины могут быть очень разными и всегда работают в комплексе. Пост описывает лишь общие принципы и тенденции на уровне общества, но они не предназначены для оценки и тем более диагностики конкретных людей. Текст А. Юдин (с небольшим сокращением) -
Клинический психоанализ
Конспирология и нарциссизм Сегодня "короля всех конспирологов" США Алекса Джонса суд приговорил к эпической выплате миллиарда долларов ущерба людям, пострадавшим от его бредовых "теорий". По такому поводу я решил написать давно созревавший пост о связи конспирологии и нарциссизма. Итак, люди, в том числе и мои коллеги-психотерапевты часто удивляются, когда я говорю, что увлечение теориями заговора - это типично нарциссический феномен. Казалось бы, какая связь между нелепыми заблуждениями вроде теории плоской Земли или правителями-рептилоидами и нарциссическим личностным расстройством? Самая прямая. С психологической точки зрения абсолютно любая теория заговора содержит три ключевых ингредиента, без которых она не будет теорией заговора: Образ Врага, Тайное Знание и Достойную Миссию. Образ врага - это некая параноидальная история: была какая-то группа испорченных злых людей, которая задумала возмутительную гадость против нас, нормальных - скрыть правду о плоской форме Земли, сократить численность человечества, выработать у людей рабские рефлексы и т. п. Тайное знание - это замысловатый рассказ о том, что каким-то необъяснимым чудом вся эта гадость, включающая огромное количество людей, так и осталась никому не известной, и лишь только очень ограниченная группа избранных, Истинно Понимающих людей (в отличие от нас, наивных лохов). И, наконец Достойная Миссия - это идея о том, что распространение конкретной теории заговора везде, где ни попадя - это что-то светлое и необходимое для спасения мира. Таким образом, любая теория заговора устроена так, что может облегчать три специфических вида психологического страдания: - Человеку, страдающему тревогой параноидального характера, она дает объяснение (рационализацию) его параноидальных ощущений: оказывается ты много лет мучаешься всеми этими чувствами не из-за психопатологии, как говорил твой идиот-психотерапевт - вовсе нет! Просто ты, будучи особенным человеком, чувствовал, что в мире происходит что-то такое гадкое и ужасное, и теперь мы знаем ответ: просто рептилоиды внедрились в правительства всех западных стран, а ты чувствовал это кожей. - Человеку, мучающемуся от чувства хронического унижения и дефектности, теория заговора дает ощущение лютой, бешеной исключительности и превосходства над всеми остальными наивными дураками, не понимающими очевидных доказательств того, что Земля плоская. - Человеку, мучающемуся от ощущения пустоты и бессмысленности собственной жизни теория заговора дает внезапное ощущение высокой миссии - теперь он уже не просто какой-то обыватель, а носитель важнейшей правды, человек, наделенный серьезной миссией по донесению правды до масс или хотя бы до своих несчастных близких. Окончание следует...