Бла-бла-номика. Страница 84

Факт того, что предложение Картофельного союза начать продавать у нас в сетях картошку «эконом-класса» занял чуть ли не всю утреннюю повестку новостей, является показательным.

Картофель — классический товар Гиффена. Экономист Роберт Гиффен и обнаружил этот эффект на примере голода в 19 веке в Ирландии, когда спрос на картофель рос, несмотря на рост цен на него. Вызван данный эффект был, конечно же, крайней бедностью населения.

Исследование примера Ирландии другие экономисты потом не раз ставили под сомнения, что не так уж спрос на картофель и рос. Однако что там было в XIX веке, уже сложно разобраться.

А вот российские реалии показывают, что в особо кризисных ситуациях спрос на картошку у населения действительно растёт. Так, если в 1990 году потребление картофеля составляло 94 кг на душу населения в год, то в 1997 году - 109 кг, а в 1998 году - 117 кг. Подросло потребление картошки и в 2016 году, когда реальные располагаемые доходы населения упали на 4,5% - до 60,0 кг в год на человека с 57,6 кг годом ранее. К 2019 году этот показатель вновь подсократился до 58,4 кг в год на человека.

Данных за 2020 год, конечно же, пока нет. Но обсуждения того, что даже картошку нам уже хотят предлагать эконом-класса, выглядит крайне пугающим.

Видимо, Министерство финансов глуховато 🤔

Похоже, что Минсельхоз всерьез становится на антирыночные рельсы. Как заявила замглавы Минсельхоза О. Лут, ведомство уже готово ограничить цены на зерно и макароны, а заодно подумывает и об ограничении цен на яйца и картофель. И хотя пока речь идет о том, что регионам рекомендовано «провести переговоры» с производителями о сдерживании цен, вполне вероятно, что эти ограничения и в самом деле будут реализованы. Тем более что пример с ограничениями цен на подсолнечное масло и сахар, которые существуют чуть более месяца, на уровне министерств считают успешным.

Казалось бы, а что плохого? В федеральных торговых сетях масло и сахар теперь дешевле. Может, и с макаронами так будет? И покупатели, вроде, довольны, и борцам с инфляцией тоже приятно…

Вот только надолго ли все эти радости? Низкие цены на сахар и подсолнечное масло не очень-то мотивируют аграриев расширять посевы свеклы и подсолнечника (при том, что рост цен, с которым борются вот такими методами, как раз был связан и с сокращением посевных площадей, и с неурожаем). А те продовольственные магазины, которые не относятся к крупным торговым сетям, уже успели столкнуться с проблемами закупок подсолнечного масла и сахара у производителей: если уж продавать по сниженным ценам, то выгоднее делать это крупными партиями. А несетевые и особенно небольшие магазины, которые закупают понемногу, сталкиваются с отказами поставщиков.

Что будет дальше? Издержки сельхозпроизводителей меньше не становятся, а ценовые ограничения – это сигнал к тому, что прибыли будут минимальными (если вообще будут). Да и конкуренция в продовольственной рознице, и так серьезно нарушенная экспансией федеральных торговых сетей, с уходом магазинов и сетей меньшего формата рискует еще более ухудшиться.

Нетрудно догадаться, куда нас заведет такой ценовой контроль, если он будет распространяться на все более длинный список продуктов, без серьезного понимания, почему растут эти цены, и без принятия мер для устранения этих причин. Только понимают ли это в Минсельхозе?

Пора делать бизнес 💸

И вот каналы, которые помогут тебе в этом:

▫️FINANCE MAP — уникальный проект с разной статистикой из мира бизнеса и финансов. Вам однозначно стоит добавить его в список читаемых каналов.

▫️PRObonds — канал для инвесторов от лидера российского рынка высокодоходных облигаций ИК «Иволга Капитал».
Мы делаем рынок ВДО доступнее для частных инвесторов. Ведем публичный портфель высокодоходных облигаций. Средняя доходность за 2 с лишним года инвестирования – около 13% годовых (до вычета налогов).

▫️Экономика — курс, рынки, акции, фонды, ставки… теряешься в мире финансов? Тебе сюда 😉
Во что вкладываться сейчас? Стоит ли закупать $ ?
Курсы валют, прогнозы, новости и все об экономике.
Просто и понятно - для людей от экспертов.

▫️K-INVEST GROUP — новости бизнеса, инвестиции, продажа готового бизнеса, помощь в ведении вашего бизнеса, аренда и покупка недвижимости, идеи стартапов.
Все только у нас. Подписывайтесь!

▫️Инвестиционные идеи — авторский канал об инвестициях и трейдинге на Московской бирже, здесь публикуются инвестиционные идеи и личные сделки автора.

▫️Трейдер book — Канал инвестора-трейдера с 13-ти стажем, который поможет разобраться, что покупать, а от чего лучше держаться подальше. На канале проводится обзор компаний и выкладываются наиболее интересные идеи для инвестиций.

▫️MONEY MARKET — автор канала финансовый советник и инвестор. Рассказывает как выйти на раннюю пенсию миллионером, как делать дополнительно 20% к "ЗП" уже сегодня, за последний год на инвестициях заработал 15 миллионов.

▫️Financial Headlines — Быстрые новости и котировки из мира финансов. Этот канал заменит вам все авторитетные источники в одном канале.

▫️PRO TRADING — только практика!
Долгосрочный портфель +28%, ИИС+24%, отдельные сделки: Valero+42%, SNAP+12%, Invitae+15%.
Хочешь начать инвестировать, или выйти наконец таки в плюс, подписывайся на канал.

📝 Публикация организована агентством @GUDRIN_Agency. Знаем всё о продвижении в Телеграме. Подписывайся, пиши, выведем твой проект в топ.

Глава ФНС Егоров недавно порадовался произошедшей с 1 января отмене ЕНВД. По его сведениям, из 1,3 млн малых компаний и ИП, которые в конце 2020 года еще числились на этой системе, почти все перешли на другие режимы – «упрощенку» и патент. А те, кто не перешел (таких сейчас 60 тысяч), автоматически подпадают под общую систему налогообложения – разумеется, с соответствующим ростом нагрузки. «Переход состоялся», – резюмирует Егоров.

А что, разве у малого бизнеса оставались какие-то варианты? Упрощенка и патент – очевидный выбор в ситуации, когда наиболее выгодный налоговый режим отменен. Вот и выбрали то, что теперь выглядит более выгодным. Только это не значит, что малый бизнес от этого выиграл.

И хотя патентная система действительно стала несколько ближе к предпринимателям (расширились виды деятельности, к которым ее можно применять, а также наконец стало можно принимать к вычету часть уплаченных страховых взносов – и все это после 8 лет существования этого налогового режима), по-настоящему гордиться этими изменениями можно было бы только в случае, если бы на патент стали переходить не в результате отмены «вмененки», а при доступности обеих систем.

Ключевые ограничения патентной системы: применимость только для ИП с количеством сотрудников не более 15 человек – так и остаются, а стоимость патента, определяемая на региональном уровне, вряд ли будет снижена, несмотря на кризис. Ну а в упрощенной системе налогообложения, на которую с ЕНВД переходят юрлица, единственное изменение в пользу компаний касается только тех, кто по своим параметрам почти «перерос» этот режим (для них организовали переходную систему между упрощенным и общим налоговым режимом). Только вот проблемы у большинства малых бизнесов сейчас не в том, что бизнес слишком уж разросся, а в том, что он, наоборот, сжимается.

Но с этой проблемой, похоже, никто бороться не собирается. Те меры поддержки, которые предоставлялись наиболее пострадавшим компаниям и ИП в 2020 году, почти все уже свернуты. Как будто кризис завершился в 2020 году. А численность малых и средних компаний тем временем продолжает сокращаться (по последним данным от ФНС на 10 января 2021 года, за год их количество уменьшилось на 232,3 тыс., или на 3,9%). Увы, радоваться особо нечему.

​​Сложно сейчас найти хоть один положительный отзыв на решение государства о фиксации цен на продовольственные товары и введении экспортной пошлины на зерно – это лишь дало очередной негативный сигнал всем участникам рынка, оказавшимся незастрахованными от неуклюжести мер собственного государства. Так, только от экспортных пошлин на зерно потери оцениваются в 200 млрд руб., а последствия фиксации внутренних цен будут еще более масштабными для производителей. При этом господдержка всего агросектора в 2021 г. составит всего лишь 287,7 млрд руб. (и это еще не говоря о механизме распределения этих средств, когда поддержка достаётся лишь немногим). Тот случай, когда, казалось бы, – если не можете помочь, так хоть не мешайте.

Ведь и так агросектору пришлось в прошлом году совсем не сладко – вот и численность аграриев сократилась, особенно малых форм хозяйствования. По данным ФНС, в 2020 г. число регистраций новых крестьянских (фермерских) хозяйств (КФХ) сократилось на 22,3% в годовом выражении и составило 15,0 тыс. В то же время число КФХ, прекративших свою деятельность в 2020 г., составило 16,4 тыс., что превышает число новых регистраций. В итоге число КФХ уменьшилось на 1453 единицы. А если посмотреть на динамику по месяцам, то в декабре 2020 прекратило свою деятельность 2127 КФХ – это наиболее значительный отток за месяц с 2015 г.

Посмотрим, что будет в 2021 г., но пока оптимизма не появляется, да и мораторий на банкротство как раз закончил свое действие – так что, возможно, и новые фермеры вскоре заявят о самоликвидации.

Жирные коты 2 рассказывают о новостях финансового рынка, которые действительно важны. Коты и их тайные агенты подслушивают в коридорах Банка России самые горячие новости о руководителях банков и страховых компаний. Разборки топ-менеджеров, точные даты отзыва лицензий и новые схематозы для отъема денег у клиентов – все это в канале Жирные коты 2. А еще коты устраивают каждую неделю аттракцион невиданной щедрости и разыгрывают денежные призы за правильно угаданный курс доллара.

Нынешний рост цен на транспортировку товаров морем из Китая в Европу более чем в 3 раза вновь дает нам сигнал о возможностях развивать транзитные перевозки через территорию России. Ведь поставщики не могут отправить свои товары из-за высокой стоимости перевозки, перегрузки портов и нехватки контейнеров.

И, вроде, даже мы эти сигналы отчасти видим, о чем свидетельствует активизировавшееся обсуждение проекта автомобильной трассы «Меридиан». О том, что данный проект, который должен соединить Европу и Китай через территорию России, может быть реализован частично за государственные деньги, недавно сообщил вице-премьер Марат Хуснуллин.

Но как мы уже писали на днях, в своей транспортной политике мы пока не учитываем один важный момент, который Европа уже давно еще как учитывает – климатическую политику. Выбросы парниковых газов от автомобильного транспорта не будут привлекать европейских поставщиков, находящихся под жестким давлением и регуляторов, и инвесторов в вопросе сокращения таких выбросов. А вот более экологически и климатически безопасные варианты могли бы быть интересны. В частности, ж/д перевозки. Но пока у нас средние скорости доставки грузов на железной дороге 16,7 км/ч (по данным за 2020 г.), такими скоростями вряд ли кого соблазнишь...

Текущий взлет цен на транспортировку морем, конечно, может со временем и сгладиться. Но тенденция к наращиванию перевозок между Китаем и Европой уже устойчивая. Объем контейнерных перевозок на этом маршруте вырос за последние 5 лет в 3 раза. А морской транспорт – тоже ведь значимый источник выбросов СО2.

Таким образом, нам есть о чем подумать. Но думать надо скорее, пока не построили новые маршруты в обход России.

Джанет Йеллен, занимавшая пост главы ФРС в 2014-2018 годах, на сегодняшних слушаниях по утверждению ее кандидатуры в качестве министра финансов планирует отстаивать предложенный Джо Байденом пакет помощи экономике в размере 1,9 трлн долларов. Вот некоторые цитаты из ее выступления, оказавшиеся в распоряжении в FT.

🔹 «Ни избранный президент, ни я не предлагаем этот пакет помощи без учета долгового бремени страны. Но прямо сейчас, когда процентные ставки находятся на историческом минимуме, самое разумное, что мы можем сделать, – это действовать по-крупному. В долгосрочной перспективе я считаю, что выгоды намного перевешивают затраты, особенно если мы заботимся о помощи людям, которые очень долго сталкивались с трудностями». Речь идет о том, что дополнительные госзаимствования американской экономике не повредят, а пойдут лишь на пользу, и это говорит человек, который точно видел размер их госдолга.

А вот что говорит глава нашего Минфина (цитата с недавнего Гайдаровского форума):

🔹«Мы поставили задачу к 2022 выйти на нормальную бюджетную политику и ДКП… Многие страны чересчур легко относились к нетрадиционным инструментам. Глобальный госдолг – 100% ВВП – когда такое видели! Крайне сложно будет выйти из этой ситуации. Нужно будет или увеличивать налоги, или сокращать расходы. Кто-то должен заплатить за большой долг? Граждане… Наши коллеги не задумываются о нормализации политики, что нас очень напрягает, потому что мы зависим от ситуации в мире».

Разница, что называется, налицо. В одном случае речь идет о том, что помощь гражданам – это безусловный приоритет, а бюджетный дефицит и прочее – это всего лишь инструменты, которые государство может использовать, и странно было бы выстраивать политику вокруг них. В нашем же случае четко заявляется: что бы мы ни делали, принципиально важно это делать ограниченным набором инструментов. Ну это как если строить дом и в одном случае использовать все изобретения цивилизации, а в другом – поставить себе цель обойтись топором и молотком.

Йеллен в своей речи, кстати, говорит и такие слова:

🔹 «Мы должны перестроить нашу экономику, чтобы она приносила больше процветания большему количеству людей и обеспечивала возможности для американских рабочих конкурировать во все более конкурентной глобальной экономике».

А от наших что-то подобного мы ни от кого и не слышим: в рамках того же Гайдаровского форума разговор на тему перестройки экономики свелся к тому, что нам нужен качественный рост, но пусть его обеспечат частные инвестиции. Но ни Минфин, ни ЦБ к достижению этого качественного роста отношения как бы и не имеют. При этом откуда возьмутся частные инвестиции, если международного рынка капитала для нас нет, а внутренний рынок весь зажат жесткими ограничениями, они не уточняют. Хорошо устроились.

Пандемийный год сильно изменил экономику и снизил нашу мобильность. Это сразу же сказалось на сокращении миграционных потоков, как внешних, так и внутренних. По оценкам, в 2020 году приток внешних мигрантов в Россию сократился примерно вдвое по сравнению с предыдущим годом, а объем внутрироссийской миграции снизился по меньшей мере на 20%.

При этом с точки зрения интенсивности внутрироссийских миграционных перемещений (прибытия/выбытия на 1000 человек населения) лидерство перешло от Центрального к Северо-Западному федеральному округу. Кроме того, несколько замедлился отток населения с Дальнего Востока, а из Сибирского федерального округа, напротив, ускорился.

Примечательно, что в прошлом году впервые с 1992 года произошел отток населения из крупнейших городов – Москвы и Санкт-Петербурга. В первом полугодии 2020 года миграционная убыль составила около 15 тыс. человек в столице и около 5 тыс. человек в Питере (данных по итогам года пока еще нет).

И это неплохой повод для того, чтобы власти в очередной раз задумались о создании других центров притяжения в стране, помимо «двух столиц». Чтобы людям не приходилось уезжать на заработки из своих регионов. Однако для этого нужно активно развивать инфраструктуру на местах, инвестировать в создание новых качественных рабочих мест, поддерживать малый и средний бизнес. Все эти меры могли бы очень даже неплохо способствовать преодолению спада в экономике.

Но беда в том, что федеральные власти, судя, в том числе, по недавним выступлениям на Гайдаровском форуме, совсем не заинтересованы в развитии экономики. По мнению глав тех же Минфина и ЦБ, вливание денег в экономику создает неоправданные риски и попахивает авантюрой. При этом большинство регионов сейчас сворачивают свои инвестиции, у них хватает других проблем.

При таком подходе вся политика по восстановлению экономической активности у нас сводится к ожиданию того, что пандемия рано или поздно пойдет на спад и жизнь вернется в привычное русло. А там, глядишь, люди снова потянутся на заработки в Москву, Питер и другие региональные центры, где есть хоть какая-то работа. И решение вопроса о пространственном развитии можно будет снова отложить в долгий ящик.

К торговым войнам ведущих сверхдержав добавлются валютные

До инаугурации Джо Байдена остаются считанные дни. И как раз накануне этого события Европейская комиссия готовит документ, в котором предупреждает мировые рынки о чрезмерной зависимости от доллара, сложившейся в период президентства Трампа. Несмотря на смену политической конъюнктуры в США, Евросоюз намерен в будущем укреплять свою автономность – в особенности, финансовой системы. Также планируется повысить роль евро в расчетах.

Настоящим испытанием для финансовой независимости Европы стали американские санкции против Ирана. Под давлением США международная система SWIFT отключила иранские банки от расчетов. Основной целью был подрыв торговли иранской нефтью, однако пострадала от этого еще и Европа. Все попытки противостоять американским санкциям ни к чему не привели, и Евросоюзу пришлось создавать обходной механизм для проведения платежей. Особой остроты ситуации придавало то, что штаб-квартира SWIFT находится в Бельгии.

Сейчас ЕС планирует найти энергетические альтернативы привязанным к доллару сортам нефти Brent и WTI. Одним из вариантов может стать природный газ, расчеты по которому уже ведутся в европейской валюте. Также рассматривается рынок водорода, на котором можно усилить роль евро. Усиление глобальной роли евро, по мнению Брюсселя, защитит экономику от валютных потрясений и уменьшит зависимость от других валют. Еврокомиссия также беспокоится по поводу растущей роли инвестбанков из стран, не входящих в ЕС. В период кризиса они могут сократить присутствие в Европе и дестабилизировать экономику.

Китай, напуганный перспективой отключения от SWIFT со стороны американцев, лихорадочно прорабатывает варианты защиты своей финансовой системы и ухода от доллара в расчетах. Для этих целей Китай всячески продвигает расчеты в национальных валютах с торговыми партнерами. На подходе – запуск цифровой валюты, которая также может стать дополнительным козырем в битве против доллара. В перспективе возможно формирование регионального валютного союза под эгидой заключенного в прошлом году соглашения между Китаем и странами Азиатско-Тихоокеанского региона.

Тем временем, без пяти минут министр финансов США Джанет Йеллен на грядущем выступлении в Сенате собирается подтвердить приверженность сильному доллару. США, по ее словам, не только не планируют пользоваться конкурентными преимуществами, которое дает ослабление валюты, но и будут противостоять попыткам других стран сделать это. С нетерпением ждем, чем в этих условиях закончится борьба Европы и Китая за независимость. И с печалью смотрим на отсутствие каких-либо попыток российских властей повысить роль рубля в международных расчетах.

Интересная статья об устойчивой мобильности (то есть когда перевозки становятся доступными, удобными, эффективными, быстрыми и безопасными, в том числе экологически и климатически) сегодня в «Ведомостях». Хотелось бы лишь подчеркнуть и добавить несколько моментов:

1️⃣ Не только «людям уже недостаточно просто переместиться из точки А в точку В». Компании также хотят, чтобы перевозки грузов были устойчивыми, и в том числе все более хотят, чтобы они были именно экологически и климатически безопасными.

2️⃣ «Во многом именно из-за отсутствия единой долгосрочной стратегии развития в России устойчивая мобильность развивается неравномерно – в Москве и Санкт-Петербурге заметно активнее, чем в удаленных регионах».

Тут не поспоришь: со стратегиями, конечно, у нас беда. Но дело еще в том, что прежде всего в Москве есть ресурсы на то, чтобы инфраструктуру строить. А у прочих регионов их зачастую нет. Федеральный же центр даже в условиях кризиса инфраструктурные программы, которые могут стимулировать экономический рост, практически не расширил.

3️⃣ В качестве обоснования своей точки зрения, что в России развиваются мультимодальные решения, авторы статьи опять же приводят в пример Москву. Но для бизнеса страны со столь масштабной территорией критически важно развитие мультимодальных решений по большому числу регионов.

4️⃣ И что еще можно и нужно подчеркнуть, так это то, что «в России климатическая повестка пока никак не влияет на развитие транспортного сектора». А ведь наш крайне низкий уровень развития инфраструктуры даже дает нам сейчас некий бонус, как ни странно – взять и начать все развивать сразу с учетом требований углеродной нейтральности.

Поэтому с учетом вот этого всего нам очень уже нужно развивать мультимодальность, создавая транспортно-логистические хабы и отдавая приоритет развитой ж/д инфраструктуре, строить инфраструктуру для транспорта на альтернативных видах топлива, создавать «умную» инфраструктуру с интеллектуальными системами управления. И главное – надо реально начать что-то активно делать. А пока мы лишь видим, что даже действующие стратегии Минтранса из года в год не выполняются...

ГАЙДАРОВСКИЙ ФОРУМ 2021 уже не тот - год спустя торжества MMT на том же форуме 2020, в день, когда Правительство Медведева было отправлено в отставку, а один из немногих разбирающихся в современной макроэкономике Максим Орешкин практически ушел из публичных дискуссий.

Весь разговор между В. Мау, А. Силуановым, Э. Набиуллиной и М. Решетниковым происходил на одном порыве "традиционности" - показать какой грааль правильной экономический политики есть в России и как мы призываем весь мир следовать ему. Модератор Мау сам подводил спикеров к ответам на вопросы, какой-то дискуссии и споров не было (как например, на МФФ с Андреем Костиным).

Владимир Мау сразу исказил название MMT, назвав её "современной денежной ПОЛИТИКОЙ". Это не просто оговорка - из неё прямо следует "грубая интерпретация" современной денежной теории [23:00]:

В.М. ⛔️ Нетрадиционная экономическая политика – так называемая "современная денежная политика" - несовременная, неденежная, неполитика © К.Рогофф. Государство может печатать деньги бесконечно. Раз в 20-30 лет такие рецепты возникают – мы напечатаем много денег, и все будут счастливы. Сейчас балансы ЦБ и госдолг наращиваются колоссально – инфляции нет. Ощущение, что мы вышли в какую-то новую парадигму. Когда это рухнет? – в тот момент, когда все уверены, что это никогда не рухнет. Экономика – это на 90% психология.

✅ ВАЖНО! MMT – это, прежде всего, не политика, а наиболее близкое к реальности описание работы современной денежной системы (в отличие от учебников по макроэкономике). Из политики в MMT всего три пункта: гибкий валютный курс, таргетирование ставок и государственная гарантия занятости (Job Guarantee). Нет ни неограниченного дефицита и печатания денег, ни QE и обязательно нулевых ставок. MMT обозначает реальные цели для экономической политики в отличие от тех, кто их подменяет выдуманными, будто объем госдолга – первоочередная долгосрочная проблема. Госдолг, как и денежная масса или капитализация фондового рынка – элементы чьего-то благосостояния. Если мы хотим отобрать это благосостояние, допустим, чтобы снизить неравенство, то надо так и говорить – обложим богатых налогом на капитал, чтобы государство снизило свой долг. Готовы? Нет, вместо этого Антон Силуанов считает, что за госдолг должны будут заплатить все остальные граждане - повышением налогов или сокращением расходов.

Прокомментирую отдельные заблуждения спикеров:

Э.Н. ⛔️ Кажется, сколько не вливай денег в экономику, не проводи мягкую ДКП – инфляция не растет, сколько не наращивай долг – он обслуживается. Все проживают в этой иллюзии… Почему России это не годится – у нас нет резервной валюты. Рисков больше, чем выгод. Экономического роста эта политика не обеспечила. Скорее произошло раздувание всех финансовых пузырей. Когда-то они должны будут сдуться.
в США до пандемии был нормальный рост, в других странах Японии, ЕС – недостаточный объем совокупного спроса из-за самоограничений по дефициту бюджета. Иллюзия считать, что без наращивания долга можно чего-то добиться и что Россия знает другой путь. Интересно, что благодаря мягкой политики в остальном мире, росту госдолга и пузырям в отдельных товарах, Россия получает неплохие доходы от экспорта

В.М. ⛔️ Сверхмягкая ДКП – источник неравенства, плохого неравенства. Зарабатывают не те, кто больше трудится, а в силу конъюнктуры… у кого исторически больше активов.
Неверное представление о причинах неравенства, в России оно растет и при сверхжесткой ДКП, а пузырь в акциях Tesla, новых IPO – скорее мощный источник инвестиций в новые технологии

Другие каналы об этой секции на форуме: Бла-бла-номика, Politeconomics
...

Ну вот и петух жареный клюнул...

Олег Белозеров сообщил, что получил сообщение от международного инвестфонда PIMCO, где говорится, что РЖД, конечно, «очень интересная и привлекательная компания», но покупать ее облигации фонд не будет, поскольку больше 50% грузооборота российского перевозчика – карбоновый груз... Приехали...

Карбоновый груз – это, прежде всего, конечно же уголь. Его доля в грузообороте, по словам Белозерова, сейчас составляет 44% (остальной карбоновый груз – преимущественно нефтепродукты). А в 2007 году доля угля была еще хотя бы 31%. Но у нас такая система тарифов на ж/д транспорте, что низкодоходные грузы, к коим и относится уголь, имеют и более дешевые тарифы на перевозку. В результате, из года в год уголь вытеснял с ж/д инфраструктуры продукцию с более высокой добавленной стоимостью.

При этом сам же Белозеров уже больше года назад говорил, что, несмотря на 44% грузооборота, угольщики дают РЖД лишь 20% дохода. То есть получается, что угольщики не просто имеют самые низкие тарифы, но и, по сути, прочие производители субсидируют перевозки этого неэкологичного груза.

В результате, и диверсификация нашей экономики тормозится, и немногочисленных иностранных вложений становится теперь еще меньше.

Экологическая и климатическая политика в мире будет только ужесточаться. И если мы не начнем что-то менять, хотя бы вот в системе тарифов на ж/д транспорте, этот первый «звоночек», как выразился г-н Белозеров, может скоро стать большим ужасным «звонком» для всей российской экономики.

С удовольствием представим олдскульный канал нашего друга - доктора экономических наук, профессора Никиты Кричевского Антискрепа.

Хаос трансфера власти, разрушенная экономика, самосохранение глупой бюрократии, печальные перспективы рубля - все это в канале Антискрепа.

Читаем, размышляем, рекомендуем!

Эльвира Набиуллина сегодня на «Гайдаровском форуме» опять выступила в стиле: «Вы все дураки и не лечитесь! Я одна умная, в белом пальто черном пиджаке стою красивая». Причем под всеми дураками имеются в виду не только комментаторы типа нас, но и чуть ли не весь мир в целом. Силуанов эту позицию, как выяснилось, тоже очень разделяет.

Один из ключевых вопросов обсуждения – про «количественное смягчение», которое отрицается нашими властями практически в любом виде. Контраргументы у ЦБ и Минфина вроде все те же – резервной валюты у нас нет. Но сейчас они дополняются новыми идеями и красками. Например, среди них такие:

💬 вот они там за рубежом это все делают, а инфляция не растет, значит, политика непродуктивна

💬 вот они там это делают, а темпы роста слишком уж высокими у них не назовешь, а значит, политика тем более непродуктивна

💬 вот они там все это делают, и не задумываются, чем все это кончится (это прям четко было сказано), а мы задумываемся, значит, мы лучше оцениваем риски, а их политика все равно окажется потом непродуктивна.

Очень интересные доводы, конечно. Но вообще-то и Эльвире, и Антону стоило бы задуматься не только о рисках обсуждаемой политики, но и о том, почему же регуляторы других стран так сильно как наши руководители, об этих рисках, действительно не задумываются. Неужели они там все недалекие неучи? Или может что-то другое у них на уме, кроме старых учебников? А может, они уже гораздо больше понимают про природу инфляции в XXI веке, про безопасный уровень госдолга, про факторы международной конкуренции и т.д.? А мы просто по старинке готовимся к «прошлой войне» (заодно все время пугая всех 1998 годом)? При этом у нас ведь и инфляция выше, и темпы роста ниже, чем там, где все так неправильно делается.

Да и к «прошлой войне»-то мы не очень хорошо готовимся. Ну вот как оценить, например, такой пассаж главы ЦБ? Сначала она утверждает, что мягкая денежно-кредитная и бюджетная политика могут использоваться только как контрциклические виды политики и не могут рассматриваться как виды политики, направленные на рост потенциала экономики. И через минуту она же говорит, что среди видов политики, которые способны поднять потенциал экономики – бюджетная политика (!!!) и структурная политика.

Есть и другие перлы. Например: «мягкая денежно-кредитная политика ведет к повышению неравенства» (Стало быть, жесткая ведет к его снижению? Что-то незаметно у нас…) Или вот вам новое определение финансовых пузырей: «это когда стоимость производительных и непроизводительных активов примерно одинакова». Это вообще что имелось в виду, даже интересно?

Пока мы боимся рисков, считая других дураками, растет риск и самим в дураках остаться.

Несмотря на ожидаемое восстановление экономики в связи с реализацией отложенного спроса, говорить о том, что пора сворачивать программы ее поддержки, пока точно не стоит, заявила глава Европейского центробанка (ЕЦБ) Кристин Лагард.

И действительно, отложенный спрос — вовсе не панацея от последствий пандемии. Европа пытается разогреть свою экономику, увеличив программу покупки облигаций до €1,85 млрд. И продолжает бороться с дефляцией, тормозящей рост производства.

Почему в еврозоне цены не растут? За время пандемии у домохозяйств накопились нерастраченные сбережения, а спрос на многие услуги упал — люди не ходили в рестораны, кинотеатры, не отмечали праздники. В совокупности с упавшими ценами на энергоносители и снижением НДС в ряде европейских стран это очень мощно давит на цены вниз. Этому способствует и растущий курс евро — из-за него подешевели импортные товары и подорожал экспорт.

Европейские власти понимают: чем ниже инфляция, тем меньше шансов раскачать производство. И будут продолжать поддерживать экономику, пока коронакризис окончательно не отступит. В то же самое время мы наблюдаем нечто совсем обратное в России: битву с инфляцией, в которой в жертву приносится именно экономика. А то, не дай Бог, вдруг еще маховик российской экономики закрутится, и производство начнет расти.

Ковидный год сильно ударил по демографии. По данным Росстата, за 11 месяцев 2020 года естественная убыль населения (то есть превышение числа умерших над числом родившихся, без миграции) составила почти 575 тыс. человек. Это максимальная убыль с 2006 года (тогда было 687 тыс. человек) и вдвое больше, чем было в январе-ноябре 2019 года.

Данные за весь 2020 год целиком, скорее всего, будут еще более неутешительными. По «сводкам с фронта», смертность в декабре от ковида, а вместе с ним и от других причин, была высокой, а вот росту числа рождений взяться было неоткуда.

А пока Росстат сообщает, что смертность за 11 месяцев 2020 года выросла на 13,8%, а рождаемость, увы, сократилась на 4,9% по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года. Так что меры по поддержке семей с детьми и прочие инициативы в рамках нацпроекта «Демография», конечно, хороши, да и финансируются они лучше других нацпроектов, но чуда совершить не могут.

На внешний источник пополнения численности населения тоже рассчитывать пока не приходится. По оценкам МВД, в 2019 году в России находилось около 11 млн мигрантов, а в 2020 году уже почти вдвое меньше – порядка 6 млн человек. Данные о постановке иностранных граждан на миграционный учет, о числе выданных разрешений на временное проживание и работу также в 2020 году были в два раза ниже, чем цифры 2019 года.

В результате, миграционный прирост в 2020 году менее чем на 20% сможет компенсировать естественную убыль населения, тогда как в 2019 году за счет миграции покрывалось до 85% естественной убыли. Но это были доковидные времена, не то, что сейчас…

Что же в итоге? А в итоге история про «стабильность», которая заложена во все официальные планы и прогнозы, не срабатывает и с численностью населения тоже. К примеру, минэковский прогноз численности населения на уровне 146,7 млнчеловек в 2020 году (или на 100 тыс. меньше, чем в 2019 году) можно уже сейчас отправлять в топку. Ведь на 1 ноября 2020 г. российское население, по оценке Росстата, уже уменьшилось до 146,4 млн человек.

На первый взгляд, это всего лишь цифра после запятой, но за ней – огромная проблема: как сохранить население? Простого решения для этой проблемы нет. И пока ситуация с ковидом и с экономикой существенно не поменяется в лучшую сторону, в ближайшие годы нам предстоит жить в рамках пессимистичного варианта прогноза численности населения с убылью на уровне 400-500 тыс. человек ежегодно.