Бла-бла-номика. Страница 85

О качестве воздуха, которым мы дышим, сообщает свежий доклад Минприроды «О состоянии и об охране окружающей среды РФ в 2019 году», в котором аж ровно 1000 страниц. 📚

40 городов страны подвержены высокому и очень высокому загрязнению воздуха. Это на 6 городов меньше, чем в 2018 году. Однако в условиях высокого и очень высокого загрязнения воздуха по-прежнему проживает 10,6 млн человек.

При этом если объём выбросов от передвижных источников (транспорта) в 2019 году сокращался, то от стационарных он вырос на 1,3%.

Наибольший же объём выбросов от стационарных источников – 29% общероссийского объема – приходится на Сибирский федеральный округ. Для сравнения, доля данного округа в экономике страны (в совокупном ВРП) составляла 9,8% в 2018 г.

Зато на Сибирский федеральный округ приходится 45% мощностей самой экологически грязной угольной генерации в России. Спрашивается, не пора ли все-таки активизировать переход на более чистую энергетику в регионе, который богат различными источниками энергии? Тем более, что, как отмечает Минприроды, азиатская часть территории страны характеризуется «особо неблагоприятными для рассеивания примесей метеорологическими условиями».

При этом в Сибири и темпы роста выбросов от стационарных источников в атмосферу существенно превышают среднероссийских уровень, составляя аж 7,8% в 2019 г. по сравнению с 2018 г. Минприроды, правда, катастрофы тут не видит и успокаивающе отмечает, что «значения изменились несущественно». Все хорошо, дышите глубже, как бы говорит министерство. Но лучше бы этим не дышать...

Со Старым Новым годом, дорогие подписчики! 🎄

И в тему новогодних подарков... Как говорится, дареному коню в зубы не смотрят. Но все-таки как-то не по себе от того, что Минфин решил в очередной раз сэкономить и выделил деньги на «новогодние подарки от государства» в размере 5 тыс. рублей только семьям с детьми в возрасте до 8 лет. Таких детей предварительно насчитали в количестве 14,7 млн человек, а требуемую сумму из Резервного фонда правительства оценили в 73,5 млрд рублей.

Для сравнения: выплаты по 10 тыс. рублей летом 2020 года охватывали 27 млн детей в возрасте до 16 лет. И тогда тоже возникал вопрос, почему за бортом остались старшеклассники и недавние выпускники школы, большинство из которых еще не имеют собственных доходов и в материальном плане зависят от родителей.

Что же будут делать в наступившем году дети и молодежь, не попавшие под раздачу пособий, а также их родители, да и все остальные, чьи доходы резко упали на фоне пандемии? Определенного ответа от правительства не было и нет. Вместо этого – мантра о стабилизации ситуации в экономике.

Между тем, подобные решения в области социальной защиты населения показывают, что власти всеми силами стараются ограничить число получателей помощи, но делают это формально, без учета нуждаемости. При этом многие нуждающиеся так и остаются без необходимой помощи. По весьма оптимистичной оценке Минтруда, в 2020 году 10% малоимущих домохозяйств помощи так и не получили. Ранее Счетная палата сообщала, что порядка 20% малоимущих семей в 2014-2018 годах не получали никаких социальных выплат, хотя и нуждались в них.

По сути, текущий кризис показал, что долгие разговоры на уровне правительства про адресность и оценку нуждаемости пока не привели к тому, что в экстренной ситуации можно было бы определить, кому и как помогать оптимальным образом. Поэтому вот эти пособия на детей – это такой урезанный российский вариант «вертолетных денег» (которых все так ждали прошлой весной, да так и не дождались), но только не для всех, а ориентированных исключительно на семьи с детьми определенного возраста. Как будто другие категории граждан не могут вдруг резко «упасть на дно».

При этом надо быть готовым к тому, что в 2021 году и без того небогатая соцподдержка населения может сократиться. Минимальное пособие по безработице уже вернулось на уровень 1500 рублей. Никаких дополнительных выплат на детей в семьях безработных не предвидится. Контроль за доходами тех, кто претендует на пособия от государства, все более жесткий. Поэтому, похоже, что эти 5 тысяч на детей до 8 лет – последний «щедрый» подарок от государства.

​​Рост объемов ипотеки – один из положительных моментов прошедшего года. По предварительным оценкам, в 2020 г. было выдано 1,7 млн ипотечных кредитов на сумму более 4,2 трлн руб. Результат госпрограммы льготной ипотеки налицо: за весь 2019 год было выдано лишь 1,3 млн кредитов на сумму 2,9 трлн руб.

Однако есть ряд моментов, омрачающих данное достижение. Так, средневзвешенный срок по ИЖК составил 223 месяца, увеличившись за год на почти 5 месяцев, т.е. выигрыш по ставке на самом деле частично «съедается» за счет того, что в среднем выплачивать кредит придется дольше. Особенно характерно, что за 5 с небольшим лет средний срок кредитования в целом по стране вырос более чем на 50 месяцев, то есть более 4 лет. А это, прежде всего, признак очень сложной ситуации с доходами, когда заемщик пытается сократить размер платежа любыми способами. При этом в 40 регионах этот срок только за один прошедший год вырос очень значительно. Так, в Севастополе срок по ИЖК вырос на 31,5 месяцев (более 2,5 лет!), в Республике Ингушетия – на 30,4 месяца (тоже более 2,5 лет!), в Республике Адыгея – на 25,7 месяца, в Ненецком АО – на 24,9 месяца, в Магаданской области, республиках Крым и Бурятия – почти на 18 месяцев.

Качество кредитов также вызывает все больше опасений. По данным Банка России по состоянию на 1 декабря 2020, просроченная задолженность по ипотечным жилищным кредитам, предоставленным физическим лицам – резидентам РФ выросла на 8,8% в годовом выражении. Однако в 37 субъектах РФ темпы роста просрочки оказались существенно выше этого среднего уровня по стране. «Лидеры» по данному показателю – Калининградская область, где объем просрочки вырос в 5,4 раза, Чукотский АО – рост в 3,3 раза, Кабардино-Балкария и Севастополь – рост более чем на 75%. И это тоже показатель того, что с доходами населения все очень и очень сложно, ведь все же ипотеку граждане стараются платить максимально дисциплинированно.

Кто-то еще верит в чистоту и объективность нашего ЦБ?

Портал Econs, который ведут сотрудники Банка России, сообщает нам о том, что Всемирный банк ожидает замедления потенциальных темпов роста мировой экономики. То есть мы имеем не просто спад производства, но и ухудшение возможностей роста в будущем на предстоящие 10 лет. Из-за пандемии, по оценке Всемирного банка, темпы роста потенциального выпуска мировой экономики в 2020-2029 гг. составят только 1,9% в среднем за год (хотя в 2010-2019 гг. было 2,5%). И дело тут не только в падении доходов и банкротстве компаний по итогам кризисного 2020 года. Есть и более долгосрочные факторы, среди которых – инвестиционный спад, который из-за неопределенности в экономике может длиться годами, а также проблемы в системе образования, которые в будущем отразятся на производительности труда.

Так что же – стагнация для большинства стран мира будет неизбежна, или как-то можно улучшить перспективы? Публикация в Econs дает на это заезженный ответ в стиле «нужны институциональные преобразования». А вот в полной версии доклада Всемирного банка все это выглядит иначе. В перечне вариантов реформ – не только традиционные для Всемирного банка вложения в человеческий капитал, но и расширение инвестиций в инфраструктурные проекты, ориентация экономической политики на создание среды, способствующей росту инвестиций, и формирование особых условий для развития ключевых секторов экономики. Бездействие, заявляют во Всемирном банке, приведет к чистым потерям.

Но в изложении Econs все это смотрится, скорее, как намек на то, что деваться от стагнации нам некуда. Интересно, почему? Не потому ли, что активные действия, к которым призывает Всемирный банк, подразумевают и активизацию работы Банка России по восстановлению деловой активности – прежде всего через развитие долгового рынка?

Увы, это не первый случай, когда в материалах, имеющих отношение к Банку России, информация предстает в том виде, в каком это потребно взглядам руководства ЦБ. Мы уже приводили подобные примеры, взять те же результаты миссии МВФ каждый год.

Запретить запреты — по такому пути решило пойти правительство КНР в очередном витке американо-китайского противостояния. Власти Китая разработали механизм защиты своих компаний от санкций США.

Теперь китайские компании, столкнувшиеся с зарубежными санкциями, обязаны сообщать об этом в Госсовет, после чего чиновники будут оценивать их правомерность. В случае признания ограничений «ненадлежащими», власти КНР могут запретить признание, исполнение и соблюдение этих санкций. Если после этого компания будет все же исполнять санкционные требования другого государства, то она рискует получить предупреждение или штраф.

Многочисленные санкции США против Китая были инициированы Дональдом Трампом. Из-за этого китайские смартфоны Huawei лишились сервисов Google, американские компании получили запрет на сотрудничество с владельцами платформ TikTok и WeChat. В декабре 2020-го в США было заблокировало несколько десятков китайских компаний, а сам Китай был обвинен в использовании технологий в военных целях.

Некоторые проамериканские эксперты оценивают меры, принятые Китаем, в духе поговорки «собака лает, ветер носит». Однако, учитывая стремительное восстановление китайской экономики от пандемии и впечатляющие темпы роста, в перспективе этот самый «лай» Китая может обернуться для США вполне ощутимыми укусами. А в России за последние 7 лет под американские санкции попало более 800 физических и юридических лиц. И ответные меры российских властей на них даже лаем не назовешь — скорее, уж тихим поскуливанием.

Забавно, когда сам же Росстат к своим же данным и исследованиям применяет слово «рисовать». 😊 Ещё и детей к этому призывает)

Ждем продолжения в виде «Я рисую ВВП» или «Я рисую доходы населения». Да тут много вариантов приходит на ум...

С 2021 года вводится в действие «налоговый маневр» для ИТ-отрасли, который предполагает снижение налога на прибыль до 3%, страховых взносов — до 7,6%, и при этом сохраняет освобождение от НДС для ряда ИТ-продуктов. По замыслу, новый налоговый режим должен был создать в России чуть ли не самые лучшие в мире условия для ИТ-бизнеса. Но что из этого получится в реальности? Это скорее вопрос, который уместно было бы недавно использовать для рождественского гадания.

Дело в том, что формулировки, описывающие применение налоговых стимулов для ИТ-сектора, составлены так, что их четкого толкования не могут дать ни сами компании, ни налоговые консультанты, ни даже Минфин и ФНС, которые вместо разъяснений спорных вопросов привели только отдельные примеры о том, кому льготы положены, а кому нет. В итоге для большинства участников отрасли неопределенность так и осталась. Понятнее стало лишь то, что из числа получателей льгот точно выпадают торговые площадки, а также компании-производители софта, на котором есть реклама (например, баннеры). Выпадут и те компании, у которых на доходы от продажи софта после вычета доходов от рекламы придется менее 90% выручки.

Кстати сказать, эти компании не просто не смогут пользоваться льготами. Их услуги еще и обложат НДС 20%, потому что «всеобщее» освобождение программного обеспечения от НДС теперь отменено. А о том, что маркетплейсы и реклама — вовсе не оторванная от ИТ-сектора сфера, а непосредственная его часть, благодаря которой эти программы создаются, продвигаются и продаются по более-менее приемлемым ценам, видимо, не подумали. Как и о том, что для развития новых ИТ-проектов критически важно сразу понимать, какой будет налоговый режим для них, а не дожидаться того, какая будет реальная практика по этим вопросам.

Совсем недавно в Минцифры заявили о готовящемся «втором пакете» поддержки ИТ-отрасли, где, в числе прочего, предлагается субсидирование 50% стоимости специализированного софта при продаже его малому и среднему бизнесу, субсидирование процентной ставки по ипотеке для ИТ-специалистов, и даже разрешение ИТ-компаниям рекламировать алкоголь и рецептурные лекарства.

Но глядя на то, как реализуется первый «пакет», не очень-то верится, что и эти меры будут применены так, как о них сейчас говорят, и реально что-то изменят. Увы, пока «айтишный рай» нам не светит.

«Долларовая улыбка» — этот броский термин используется в торговых кругах для описания мирового господства американской валюты. Ее гегемония до сих пор держалась на двух столпах: во-первых, на роли США как локомотива глобального экономического роста, а во-вторых, на функции доллара как убежища для инвесторов в период кризисов. Однако из-за пандемии эти столпы зашатались, превратив долларовую улыбку в кривую ухмылку.

Время улыбаться настало для китайского юаня. В следующем году, согласно прогнозам, экономика КНР вырастет на 8%, тогда как экономика США — лишь на 3,9%, что ставит ее дальнейшее доминирование под вопрос. И уже к 2028 году Китай обгонит США, на 5 лет опередив допандемийные прогнозы. Кроме того, в мире стремительно набирают популярность китайские ценные бумаги. В прошедшем финансовом году (октябрь 2019 – сентябрь 2020) инвесторы вложили $135 млрд в китайские облигации и $155 млрд в акции. Доходность по облигациям Китая выше, чем по казначейским бумагам США, и это еще один фактор в пользу юаня.

В конце 3-го квартала прошедшего года доля мировых валютных резервов, номинированных в долларах, упала до самого низкого уровня с 1996 года. При этом в последние три квартала только юань смог укрепить свои позиции в статусе резервной валюты: теперь в нем номинировано 2,1% мировых резервов.

Новая администрация в США, видимо, будет выступать за «сильный» доллар, но легко и просто ей в этих устремлениях не будет. В прошлом году курс доллара снизился на 7% по отношению к корзине основных мировых валют, и новый год начался для него на вялой ноте. На этой неделе доллар опускался до самых низких уровней с апреля 2018 года, что помогло подтолкнуть евро и китайский юань к многолетним максимумам.

Рубля же на мировой карте все так же не видно. Если даже наш же ЦБ не прикладывает явных усилий, чтобы сделать его и средством международных расчетов, и средством сбережения, то странно ожидать, что иностранцы начнут его в этом качестве воспринимать. Да и экономика наша не то что драйвером мирового развития не выступает – она даже и до среднемировых уровней по темпам роста не дотягивает. И тот же ЦБ нам говорит, что такой у нее потенциал. Другие же не говорят, а делают, как в Китае. Вот у них все и получается.

Немного насущной статистики из сферы образования ⬇️

694,5 млн школьников и студентов сейчас имеют ограничения в доступе к образованию из-за полного закрытия учебных заведений в условиях пандемии.

Полностью закрыты школы и вузы в 59 странах мира. В частности, в Германии, Нидерландах, Австрии, Израиле, Индии, Индонезии, Мексике, Саудовской Аравии.

Россия, как и ещё 6 государств, относится к числу стран с закрытыми учебными заведениями в отдельных регионах.

Полностью открыты школы без каких-либо ограничений в 28 странах. Например, в ОАЭ, Катаре, Тунисе, Египте, Узбекистане или на Мальте.

Подробнее изучить, где школы и университеты открыты или закрыты можно на сайте Всемирного банка.

Чем это аукнется миру в будущем, узнаем через много лет...

Новый 2021 год начался с рекордного роста долгового рынка в США. В первые два дня января инвесторы раскупили облигации крупных американских компаний на общую сумму почти $50 млрд. Это самые высокие темпы выпуска корпоративных облигаций за всю историю наблюдений.

Большая часть компаний-заемщиков потратит привлеченные средства на рефинансирование действующих долгов. Многие также планируют воспользоваться выгодными процентными ставками для совершения сделок слияний и поглощений, которые, как ожидается, станут в этом году основным драйвером на долговом рынке.

В прошлом году американские компании привлекли с помощью облигационных займов $2,5 трлн. Интерес инвесторов к покупке бумаг поддерживался Федеральной резервной системой США. Эффективная политика регулятора поддержала рынок в особенно сложной ситуации, связанной с пандемией. Эксперты прогнозируют, что в этом году в условиях благоприятных ставок долговое ралли продолжится.

Уверенность рынка в поддержке центрального банка сказалась и на готовности инвесторов к риску. Даже компании с низкими рейтингами в начале 2021-го смогли продать больше облигаций, чем за любую первую торговую неделю в предыдущие годы.

Нашим компаниям о такой заботе регулятора пока остаётся только мечтать...

Силуанов обещает, что в 2021 году не будут повышаться налоги. «Мы здесь не будем планировать увеличения налоговой нагрузки», – заявил он.
 
Как бы ни хотелось верить на праздниках в новогоднее чудо, увы, оно вряд ли случится, причем сразу по нескольким причинам.
 
Во-первых, это уже не первое обещание «налоговой стабильности», и про предыдущие в Минфине быстро забывали, как только появлялась угроза не то что даже дефицита, а просто снижения профицита бюджета. Стоит только вспомнить обещание времен 2018 года не повышать налоги в течение 6 лет – и последовавшее за этим повышение НДС до 20%, не говоря уж о менее масштабных повышениях нагрузки.
 
Во-вторых, увеличение налоговой нагрузки на 2021 год, собственно, и так запланировано. Вот лишь краткий перечень:
💸 увеличиваются практически все акцизы (на бензин, алкогольную продукцию, табачные изделия, легковые автомобили)
💸 вводится дополнительная ставка НДФЛ 15%
💸 вводится налогообложение доходов по вкладам населения в банках
💸 отменяется освобождение от НДС на программное обеспечение (кроме специализированного софта, входящего в реестр отечественного ПО)
💸 понижается уровень выручки сельхозпроизводителей, по достижении которого организация становится плательщиком НДС
💸 возрастает «пороговый» уровень зарплаты для расчета страховых взносов по базовым ставкам, то есть меньшее количество работодателей сможет воспользоваться сниженными ставками взносов
💸 отменяется ЕНВД, что для ряда малых предприятий и ИП влечет рост нагрузки в связи с переходом на другие системы налогообложения.
 
В-третьих, когда это наличие или отсутствие плана мешало Минфину что-то реализовать? Были бы указания. Ведь главное же, чтобы в бюджете денег скапливалось побольше, а там хоть трава не расти…

Крупнейшие центральные банки мира в 2021 году продолжат политику низких ставок. А регуляторы Китая, Индии, России и Мексики входят в число тех, кто, по мнению экспертов, могут максимально снизить свои ориентиры. Основные причины таких прогнозов — неопределенность по поводу распространения коронавируса, повышенная безработица и низкий уровень инфляции, который ведет к уменьшению объемов экономики.

🔹 Страны G7. К концу 2021 года ставка ФРС США составит 0,25%, ЕЦБ — минус 0,5%, Банка Японии — минус 0,1%, Банка Англии — 0,1%, Банка Канады — 0,25%. Власти США готовы держать ставку на околонулевом уровне вплоть до 2023 года и планируют скупать облигации на сумму не менее $120 млрд ежемесячно до тех пор, пока не будет установлен прогресс в достижении показателей максимальной занятости и инфляции на уровне 2%. ЕЦБ расширил программу экстренной покупки облигаций до €1,85 трлн и продолжит тратить на это не менее €20 млрд в месяц до конца 2021 года. Банк Англии в 2021 году может впервые в истории понизить ставку до отрицательных значений.

🔹 Страны БРИКС. К концу 2021 года ставка Народного Банка Китая снизится на 10 б.п. по отношению к текущему уровню и составит 3,75% годовых, Резервного Банка Индии снизится на 100 б.п. — до 3%, Центрального Банка Бразилии — останется на уровне 2%, Южно-Африканского Центрального Банка — на уровне 3,5%. Китай в этой связке стоит особняком, поскольку только ему удалось добиться экономического роста уже во второй половине 2020 года, однако и он беспрецедентно снижал процентную ставку. По ставке ЦБ РФ эксперты прогнозируют снижение на 25 б.п. — до 4%. Несмотря на приостановку темпов снижения ставки во второй половине 2020 года, эксперты считают, что в следующем году все же более вероятно дальнейшее смягчение политики ЦБ. Хотя стоит отметить, что в России центральный банк держит ставку на самом высоком уровне среди всех стран BRICS.

🔹 Страны МИНТ. К концу 2021 года ставка овернайт Банка Мексики снизится на 125 б.п. и составит 3%, Банка Индонезии на 50 б.п. — до 3,5%, недельная ставка репо Банка Турции на 400 б.п. — до 13%. А вот Банк Нигерии, по прогнозам, повысит ставку на 200 б.п. — до 13,5%. Нигерийские власти трижды девальвировали местную валюту, а инфляция в стране достигла двузначных чисел из-за ограничения доступа к доллару.

В целом же, согласно данным исследования, охватившего более 90% стран мира, ни один крупный регулятор не ожидает повышения процентных ставок в наступившем году.

Пока мы все ещё продолжаем зажигать новогодние гирлянды, можно обратить внимание на то, что Минэкономразвития в последний день уходящего года опубликовало доклад о состоянии энергосбережения и повышении энергетической̆ эффективности в РФ в 2019 году.

«По итогам 2019 года уровень энергоемкости ВВП впервые опустился ниже уровня 2015 года», а «активная работа по повышению энергоэффективности положительно повлияет на снижение антропогенного воздействия на климат», – сообщается на сайте ведомства со свойственным ему оптимизмом.

Но есть несколько «но»:

💡 В самом докладе отмечается, что «в 2019 г. темпы повышения энергоэффективности экономики в России отставали от среднемировых».

💡 Более того, снижение потребления энергии происходило за счёт трёх факторов: загрузки производственных мощностей (на 0,36 млн т.у.т.), технологических изменений (на 5,4 млн т.у.т.) и климатического фактора (на 12,3 млн т.у.т.). То есть более тёплая погода сделала вклад в 2,3 раза больший, чем новые технологии и оборудование.

💡Вклад технологических изменений в снижение потребления энергии в 2019 году был минимальным за период 2015-2019 гг. А вклад климатического фактора - максимальным.

О чем это все говорит? А о том, что никакой активной работы по повышению энергоэффективности нет. Развитие технологий и распространение энергоэффективного оборудования стопорится. Просто становится теплее и топим меньше.

Снижению воздействия на климат все больше помогает сам климат – вот и вся политика...

«Бюджетные расходы являются тем якорем, который позволяет экономике не только держаться на плаву, но выступать драйвером». Цитата дословная – именно это сказал глава Минэкономики Решетников, выступая в конце декабря перед палатой сенаторов.
 
Собственно, похожие фразы про якорь он говорил и в апреле, и в мае. Видимо, Максим Геннадьевич от дел морских совсем далек, и ему что якорь, что парус, что круг спасательный – все едино.
 
Но что касается наших реалий с бюджетными расходами (да и доходами тоже), то здесь он попал в точку. В самом деле, вот эта хроническая боязнь вкладывать средства в развитие экономики и нежелание предоставить стимулы, временно поступиться частью доходов ради того, чтобы бизнес мог развиваться, создает этот пресловутый якорь на шее экономики.
 
А пора бы уже перестать держаться за старый якорь и наконец сняться с места, начав что-то делать не для стабильности единой, а для экономического роста, с которым и рост доходов придёт.

2020 год запомнится нам надолго 🧨 Но, несмотря на все проблемы, он показал, что в критической ситуации мы можем научиться новому.

Мы увеличили производство более чем в 20 раз. Пусть пока только медицинских масок 😷 Но это был самый важный продукт для этого года, и мы смогли.

Мы научились делать многие вещи онлайн: от бизнес-встреч до заседаний правительства 👨‍💻 Пока, правда, не научились чаще встречаться вместе – предприниматели и госпредставители, но, может быть, это будет следующий шаг.

Мы сделали ипотеку доступнее, а внутренний туризм чуть популярнее. Вспомнили, что труд врачей 👨‍⚕️ крайне важен, а система здравоохранения должна быть готова к вызовам. Начали больше и серьезнее говорить о бедности и трущобах. Это пока очень малые шаги, но, может быть, в 2021-м решимся на большее. По крайней мере, в канун Нового года🎄 очень хочется в это верить.

Мы стали даже чаще слышать и видеть Банк России: от брошек-посланий до мастер-классов по оливье 🥗 от главы ЦБ. Пусть пока сам ЦБ не очень нас слышит, но мы не теряем надежд и пишем, пишем, пишем... 📝

С наступающим Новым годом, дорогие читатели! Желаем всем самого важного сейчас: здоровья и здоровой экономики в 2021 году! 🥂

Имитация

Нобелевская премия по экономике в этом году была присуждена «за развитие теории аукционов и изобретение новых форматов аукционов». И так уж совпало, что присуждение премии почти совпало с 25-летием с момента проведения в России «залоговых аукционов». За изобретение этого формата никто нобелевку не получил, но с последствиями их проведения мы сталкиваемся до сих пор. Так что напрашиваются некоторые мысли.

Примерно с тех пор мы живем в мире имитации. Аукционы, ставшие ключевой вехой в переделе советского промышленного наследия, были имитацией аукционов. Что-то подсказывает, что государственные мужи, способствовавшие их проведению, были имитацией государственных деятелей, а суды, защищавшие их победителей, были имитацией справедливых судов. И в этом, конечно, настоящий негативный эффект от их проведения.

В итоге предпринимательская деятельность зачастую стала просто имитацией предпринимательской деятельности, а рыночные отношения – имитацией рыночных отношений. Даже поддержка экономики порой выглядит ею по-настоящему лишь отчасти. В пандемию весь мир думал о максимальном стимулировании своих экономик, а у нас больше триллиона рублей в бюджете остались неиспользованными. Денежно-кредитная политика и вовсе выглядит имитацией нормальной денежно-кредитной политики – ведь вместо действительной борьбы с инфляцией и серьезной поддержки экономики ЦБ предпочитает лишь красиво изображать эту деятельность, приписывая успехи себе, а неудачи – внешним факторам. Неудивительно, что вместо обсуждения самой политики мы все больше уходим в обсуждение брошек.

В новом году, да и во всех последующих, хотелось бы поменьше имитации. Хотелось бы, чтобы слова и термины постепенно начинали соответствовать своим значениям. В конце концов, даже ростом экономики хотелось бы называть прибавку ВВП не на 1%, а ростом доходов – их увеличение не на 0,8% (как в 2019). Настоящий рост – это когда его видно и без усилий Росстата.

Очень симптоматичная статья о денежно-кредитной политике сегодня в «Ведомостях». Хорошо показывает всю мешанину, которая сидит во многих головах относительно того, что ЦБ может и что он должен делать.

Самый яркий момент – указание на то, что «основные факторы разгона цен лежат вне зоны влияния ЦБ» и вообще «продовольственная инфляция мало зависит от денежной политики», из чего, однако, следует вывод, что для удержания инфляции ЦБ ключевую ставку дальше уже не опустит. Так и хочется после этого спросить: вы уже там определились с механизмом того, как именно неснижение ставки или даже ее повышение помогут нам эту продовольственную инфляцию побороть? Вы точно считаете, что сдерживание экономики и усиление падения доходов граждан за счет излишне жесткой ДКП помогут сдержать рост цен, причем еще и на базовые продукты питания? Очень интересная логика, но именно этой логики, судя по предлагаемым рассуждениям, и должен придерживаться ЦБ. Видимо, покупки еды в кредит стали достигать уже таких масштабов, что повышение ключевой ставки способно обвалить цены на тот же сахар. Про издержки производителей же, в том числе на процентные платежи, думать почему-то никто не хочет.

Плохо только, что и ЦБ все никак не может определиться. То там на флаг поднимаются заветы Милтона Фридмана о том, что «инфляция всегда и везде представляет собой денежное явление, сопровождаемое более быстрым ростом денежной массы по сравнению с объемом производства». То принимают решения в области денежно-кредитной политики, ориентируясь на действие проинфляционных факторов, никак не связанных с динамикой денежной массы.

Так и живем, «под собою не чуя страны». Лишь бы что-нибудь ограничить…

«Мы в этом году получше немного идем», – сказал Силуанов, объясняя, что опять не удастся до конца года выплатить из федерального бюджета все, что запланировано. До конца года – считаные дни, а не исполнено, по его словам, еще 9% расходов. А это, на минуточку, 2,1 трлн рублей.

Судя по всему, слово «получше» возникло тут лишь потому, что в 2019 году в декабре доля неисполненных расходов федерального бюджета достигала 13% (или 2,5 трлн рублей). Из которых 1,1 трлн профинансировать так и не удалось, несмотря на критику президента и лихорадочные попытки что-то исправить в последний момент.

А что же сейчас? Силуанов сам подтвердил, что и в этом году 1 трлн рублей точно пойдет в «бюджетные остатки», то есть останется неизрасходованным. И пообещал, что в будущем году эти деньги пойдут на те же цели, что планировались сейчас.

Вот только эти самые расходы, к которым в Минфине часто относятся как к досадной необходимости, экономике нужны сейчас, а не когда-то в будущем. Они – необходимое условие для смягчения того провала, в котором мы находимся. И поэтому сейчас для страны «цена» отказа от части бюджетных расходов куда выше, чем это было в прошлом году, когда мы были еще не на спаде, а просто в стагнации, да и снижение доходов не достигло еще нынешних масштабов.

Так что это не «получше», Антон Германович. Дело идет к провалу куда хуже прошлогоднего.