Nose Republic. Страница 27

Вот за что я не люблю, в частности, Инстаграм — за банальное воровство авторского контента на каждом шагу.

Тема парфюмерии, которой пользуется британская аристократия, по-прежнему волнует умы, а некоторые бренды, такие, например, как Penhaligon’s, и вовсе строят на этом всю свою концепцию. Мне лишь однажды удалось подсмотреть, что стоит на туалетном столике у людей, которые свою семейную историю исчисляют не поколениями, а сменами династий, так что репрезентативной выборки у меня нет, — но, в общем, то был не Penhaligon’s и даже не Floris.

Мы снимали репортаж о том, как живётся в самом старом обжитом замке Шотландии — поместье Тракуэр, построенном в 1107 году. У Малых ворот нас с фотографом встречала белокурая женщина в розовом пушистом свитере, похожем на репей в цвету, — 21-я леди Тракуэра Кэтрин Стюарт, правнучка шотландских королей и королев. Главные, они же Медвежьи, ворота не открывали с 1745-го: последним через них, между геральдическими медведями, проехал принц Чарли Стюарт — предводитель восстания якобитов, католик, безнадежно притязавший на трон протестантской Англии. Его родня поклялась тогда на тракуэрском краеугольном камне, что в следующий раз бронзовые створы разойдутся лишь перед Стюартом-королем — хоть через тысячу лет.

Заросшая крикетная лужайка у восточного флигеля парила после дождя. Бурый, почти что водорослевой масти пони блаженно торчал в реке Твид, намекая на своё происхождение от кельпи — злой водяной лошадки из шотландских страшилок; сильно, до одури, пахло бузиной. На резной дубовой двери ослепительной красоты, ведущей в жилую башню, шотландский единорог вспарывал брюхо английскому льву — все пятьсот лет, что Тракуэром владеют Стюарты. Эта и другие реликвии живого дома, частично превращённого в музей, — шёлковое покрывало, которое вышивала Мария Cтюарт, её распятие и скромные, почти бедняцкие четки, колыбель, в которой она качала сына Якова, — оценили в восьмифунтовый билет для посетителей. Мы забрались по кручёной лестнице на самый верх, где когда-то Стюарты прятали молельную комнату для справления католических обрядов, а теперь располагалась спальня владелицы замка. У зеркала в углу стоял единственный пузырёк, очень скромный, — Indian Gardenia, The Body Shop.

Брендам невыгодно производить прочные и нервущиеся колготки, стиральные машины, которые будут служить по двадцать лет, а ещё — парфюмерные миниатюры. Если начать продавать миниатюры, то духи в других объёмах — при нынешнем парфюмерном предложении, совершенно колоссальном, и разнообразных вкусах покупателей, которые уже не выбирают «один аромат на всю жизнь», — просто перестанут покупать. А тем не менее это идеальный формат, особенно для тех, кто, как я, не очень любит спрей, а маленькие и изящные вещицы — наоборот.

Провела какое-то время с новым «Ленивцем» (Sloth, Zoologist), и тот напомнил мне — не запахом, а специфическим звучанием, более близким к ароматерапии, чем к классической парфюмерии, — другой аромат, The Smell of Weather Turning, «Запах приближающейся грозы».

В тех и других духах отлично схвачены особые состояния: в лавандово-ромашковом «Ленивце» это своеобразный сон разума — топкая и уютная травянисто-мшистая летаргия, а в «Запахе», наоборот, душевный подъём и обострение всех чувств, которое мы часто испытываем перед грозой. Первые минуты этих духов — едва ли не лучшее, что сделали Lush, яркий аккорд эфирной свежести, запахов, которые предшествующая дождю влажность вытягивает из почвы и рассеивает по ветру: шалфея, мяты, крапивы, ромашки; очень кстати здесь и абсолют дуба — вещество с ароматом дымной древесины и придорожной пыли, которую вот-вот побьёт дождём. Длится эта красота недолго — как гроза — и в итоге превращается в условный дедушкин одеколон (у «Ленивца», к слову, та же проблема), но как же хорошо начало.

На второй картинке — «Шквал», Эндрю Уайет, 1986
#lush #мята #ромашка #дуб

Друзья, вот здесь можно поддержать независимый правозащитный проект «ОВД-инфо», который помогает — в том числе юридическим сопровождением — гражданским активистам, задержанным на митингах и просто людям, пострадавшим от системы, по всей России. Не все выйдут на улицы — я понимаю, мой канал не про политику, а про запахи — понимаю. Но сегодня никто не должен оставаться наедине с несправедливостью.

Ждала эту посылку из Канады два месяца — добралась! Проведу выходные с «Коалой», «Кабаргой», переформулированным «Носорогом», «Ленивцем» и «Полярной совой», а в начале недели напишу обзор.
#zoologist

Давно хотела понюхать Poets of Berlin, посвящение «Берлинской трилогии» Дэвида Боуи — серии альбомов, записанных им с Брайаном Ино в Берлине конца 1970-х. Знакомство состоялось: это странные и хорошие духи, в которых я не нащупала очевидных связей с Боуи, зато обнаружила много неожиданной заботы и любви. Старт — ошпаренная черника с сахаром и лимоном; что-то подобное мне заваривали в детстве бабушки, синхронно вычитавшие про «кладезь витаминов» в журнале «Здоровье». Едва успела подумать: сладковато, как сквозь чернику пророс довольно жёсткий ветивер и сладость равномерно и пружинисто легла на древесно-зелёную арматуру, точно палаточная ткань — на каркас. Вся конструкция, нежная и одновременно прочная, почему-то напомнила мне тот самый хрупкий, по сути, иллюзорный шалаш из «Меланхолии» фон Триера, в котором главная героиня укрылась с сыном перед лицом неизбежного, — символ материнской любви и заботы друг о друге.

Отлично.
#vilhelm #черника #ветивер

Впервые обратила внимание на то, что протея — цветочный символ ЮАР — похожа на растрёпанного птенца. Смешно, но даже запах у неё соответствующий и очень странный: мёд пополам с курятником.

В прошлом январе я ездила на парфюмерную фабрику в Валлорисе — это курортный городок в десяти минутах езды от Канн, где примерно каждый третий магазин — парфюмерный, а каждый четвёртый дом занимает какой-нибудь сельскохозяйственный кооператив, объединяющий местных производителей нероли, флёрдоранжа, цитрона (см. крокозябу на фото, такая разновидность зовётся «рукой Будды» и пахнет лимонными леденцами) и других душистых материалов, типичных для Лазурного берега. При кооперативах обычно работают большие магазины, где можно купить: саженцы померанцевых деревьев в кадках, простые, но очень неплохие и дешёвые одеколоны с южнофранцузским разнотравьем — лавандой, розмарином и т. д., а также всевозможный алкоголь, нередко теми же фермерами произведённый, очень душистый (люблю ликёр с горечавкой).

А ещё в таких магазинах продаются разные побочные продукты душистых производств, например, цветочные воды — розовые, флердоранжевые, лавандовые, какие угодно. В кооперативе Nerolium я купила несколько бутылок флердоранжевой воды, и она оказалась просто сказочной — шёлково-зелёной, медовой и жёвкой, как соты, совершенно парфюмерной даже в формате соло. Если заправить ею — достаточно половинки чайной ложки — увлажнитель для воздуха, в комнате вырастет райский сад, а если сбрызнуть водой шторы, тот будет «цвести» пару недель. Никакой дополнительной парфюмерии для дома, если есть такая штука, не нужно; прошёл год, а она не потеряла ни свежести, ни красоты.
#флёрдоранж

#вопросотчитателя «С детства помню тот особенный дачный запах, который встречает тебя в теплице жарким днём, — запах раскалённого воздуха и помидорной ботвы. Существуют ли подобные духи?»

Дорогой читатель, вот тройка хороших ароматов прямиком из теплицы с помидорами.

Stecca, Hilde Soliani Простой и гениальный в своей простоте солифлор помидорной ботвы — острый, терпкий и зеленющий, свежий и одновременно распаренный тепличным жаром, как налитой томатный огузок. В переводе с итальянского ‘stecca’ — фальшивая нота, а ‘fare una stecca’ — пустить петуха, сорваться на высокой ноте, словом, сделать на сцене что-то такое, после чего тебя начнут забрасывать помидорами. Эти духи — забросают: и ботвой, и мякотью, и воспоминаниями о летней даче.

Eau de Campagne, Sisley Одна из первых работ Жан-Клода Эллена, духи 1974 года. Начало — штормовая волна чистого горького гальбанума — отсылает к самому, возможно, известному зелёному аромату прошлого, Vent Vert, Balmain, но «Деревенская вода» быстро выплывает на солнечное мелководье: дальше сплошь цитрусы, ароматные травы и море помидорной ботвы. Чудесные духи с дачной — чистой и здоровой — грязью под ногтями.

Corsica Furiosa, Parfum d'Empire Император Фуриоса мчится зелёной дорогой ярости, сминая колёсами охапки ботвы, мяты и мастичных веток, — хруст стоит оглушающий, во всяком случае у меня в голове. Зверствует «Корсика» примерно полчаса, после чего превращается в приятный и спокойный одеколон с мшистой базой.
#ботва #sisley #parfumdempire

Всегда подозревала, что у Гвинет Пэлтроу, несмотря на внешнюю холодность, взрывной темперамент. https://spid.center/ru/posts/5681/

В западной части Африки растёт симпатичное дерево — путерия сладковатая, чьи мелкие красные ягоды (мучнистые, с нейтральным вкусом) отличаются интересной особенностью: если их пожевать, то в течение пары часов любая еда — лимоны, брюссельская капуста, солёные огурцы, незрелая клубника — будет казаться сладкой. За вкусовые галлюцинации отвечает содержащийся в плодах белок миракулин (от англ. miracle — чудо), который, попав к нам в рот, активирует рецепторы сладости, а те, что отвечают за горечь и кислый вкус, временно ингибирует, то есть как бы «выключает».

Авторы духов Ex Nihilo, мне кажется, на миракулин подсели плотно: последние запуски — Gold Immortals, Explicite и новенький Honoré Delights, тот, что на фото, — слаще и съедобнее их ранних ароматов. Марка постепенно формирует новый имидж — бренда, к которому нужно идти за гурманикой, за условными «вкусняшками», за парфюмерным comfort food. Honoré Delights, собранный отличным парфюмером Натали Четто, так и зовётся: «Сладости Сент-Оноре». (Есть, кстати, классический французский десерт — пирожное Сент-Оноре с заварным кремом и карамелью, а ещё святой Оноре, он же Гонорий, — покровитель булочников и кондитеров.)

Сами «Сладости» — сбрызнутый флердоранжевой водой ирис, одновременно пудровый и сыровато-дрожжевой, с оттенком свежего теста и очень долгим, бесконечно длинным мускусно-сандаловым хвостом. Руки в муке, зависшая в воздухе сахарная паутинка, взбитые сливки, чистое рабочее место шефа-кондитера — такие ассоциации вызывает Honoré Delights. Любителям не слишком сахарных гурманских ирисов пробовать обязательно.
#exnihilo #ирис #мускус #гурманика

Вообще, довольно интересно, почему липовый цвет вызывает у нас такие сильные чувства — безотносительно самого запаха, очевидно приятного. Возможно, дело в том, что среди наших лиственных деревьев липа цветёт позже всех, не весной, а в середине лета — совершенно царственно, не испытывая конкуренции со стороны других душистых деревьев, давно отцветших, и давая возможность оценить её аромат по достоинству. Может быть, и привязка к лету имеет особое романтическое значение, как это часто бывает на севере.

Я же люблю липовый цвет за другое: для меня именно липа — самый настоящий парфюмерный Иггдрасиль, мировое дерево, которое упирается верхушкой в небо и уходит корнями глубоко под землю, что чётко отражается в аромате его цветков. Последний — своего рода вертикальная проекция пространственной модели душистого мира: натуральные экстракты липового цвета пахнут одновременно плотно-землисто (сеном, мёдом, подслащённым травяным чаем) и невесомо-свежо (цветочной пыльцой и утренним воздухом в кронах деревьев — парфюмер Аяла Мориэль называет этот аромат «запахом чистого неба»). Ту же двойственность хорошие парфюмеры умеют отражать и в синтетических липовых аккордах.

А вот несколько прекрасных лип.

Unter den Linden, April Aromatics Мой личный номер один. Липа в зените своего цветения, уже немного засахаренная, совершенно гипнотическая. Есть в ней, помимо привычной медовой сладости, какой-то хитрый перечный нюанс, который проявляется, во всяком случае у меня на коже, через час-другой и сухим щелчком выводит тебя из цветочного гипноза — всякий раз кажется, что за секунду до того, как ты шагнул в медовую пропасть.

Tilia Cordata, Acca Kappa В «липовых» разговорах об этом аромате часто забывают — я и сама вспомнила про него лишь благодаря читательнице канала. Собрал его Лука Маффеи, итальянский парфюмер, которому много что хорошо даётся, но живые цветы с легким дыханием — особенно: если Таня Бокниг, автор предыдущих духов, плетёт гобелен, Маффеи набрасывает в воздухе тонкую паутину цветочного кружева. От собратьев по жанру Tilia Cordata отличает и очень сдержанная сладость, и зелёный отлив.

Eau du Ciel, Annick Goutal Снят с производства, но в интернете встречается часто. Название — в точку: это самая настоящая небесная вода, липовый чай, разбавленный дождём из облаков, которые носило по всей России: над полынными степями, над какими-то фруктовыми садами и т. д. Формально это пудровый аромат, но с интересным контрапунктом — прохладной водянистости. Никакого жеманства, просто прекрасно и свежо.
#липа

Тема духов с липовым цветом оказалась важной и популярной, поэтому ниже — краткий обзор лучших, на мой взгляд, парфюмерных лип. Внимание: в списке есть ароматы, снятые с производства, но ничего такого, обо что сломал бы зубы ваш Google.

На картинке — «Весенний тополь», Джорджия О’Кифф, 1943

Dior перевыпустили коллекционный флакон 1952 года, отлитый по образу и подобию Бобби, любимой собаки Кристиана Диора. В 1950-х Бобби, можно сказать, был музой: его кличкой отмечали — а все вещи в коллекциях модного дома имели свои названия — потенциальные хиты, в основном костюмы, на которые cам Диор делал ставку. В прошлом году традицию эксгумировали, и теперь мы то и дело встречаем в фэшн-текстах самые удивительные формулировки, например: «в 2020-м пёс Бобби переродился в виде новой элегантной сумки — Dior Bobby» (так себе карма, у собаки должна быть лучше).

Но новый-старый флакон очень мил, хотя теперь в него разливают не классическую Miss Dior, а новую Miss Dior Blooming. Сделали таких стеклянных пёселей немного — 3000 экземпляров.
#флакондня #dior

Действие «Любовного настроения» разворачивается в Гонконге 1960-х, но снимали его в старой части Макао — на улице Фелисидад (буквально «улице счастья»), в бывшем квартале красных фонарей. Несколько лет назад у меня там тоже была съёмка для журнала; мы с фотографом добрались до Фелисидад и просто ошалели от красоты: в паре километров от Котай-стрип — это главная улица Макао с уродливыми высотками казино — стояли ветхие двух-, трёхэтажные колониальные особняки, как будто проседавшие под давлением солнечного света. Отработанная кондиционерами вода змеилась по давно не белённым стенам, грохотали кедровые ставни, орали канарейки в невидимых клетках, над головой лязгали садовые ножницы — цветочные горшки, возвращённые после очередного тайфуна на балкон, подвергались стрижке. У магазинов стояли лавки, иногда столы, за которыми курили, гоняли душистые чаи, ели лапшу. На вывесках — вавилонское смешение языков: иероглифы перемежались с португальскими и английскими словами, отчего любое высказывание выглядело куском битого программного кода.

На углу Счастливой улицы и Счастливого переулка мы нашли старейшую гостиницу в Макао, Hospedaria SanVa, — там и снимали «Любовное настроение», а потом и «2046». Попросились внутрь; наверху остро пахло отсыревшими за сезон тайфунов матрасами, прогорклым маслом, тигровым бальзамом и жасмином. Источником большинства этих запахов служила стойка регистрации — рабочее место, обеденный стол и зона отдыха для сидящего за ней старика. Он был занят — вышивал не то младенческие, не то кукольные шёлковые тапочки самой маленькой иголкой в мире, но тут оторвался от дел и протянул захватанную брошюру с расценками: 1200 рублей в сутки, самый дешёвый хостел в Макао. Кроме клопов и лёгкого киношного флёра, оставшегося после карваевских съемок, у SanVa был — наверное, и есть — свой номер люкс, комната с балконом, который частично выносит скромный гостиничный быт на Счастливую улицу, в любое время суток освещённую и пахнущую лучше, чем сама гостиница.

Вид с балкона, клянусь, был лучшим в Макао: здесь всё увиденное, пёстрое и ветхое, пребывало в гармонии. На балконе напротив между горшками крепко спала старуха, вытянув ноги сквозь прутья решётки. Того же цвета, что и жилистые щиколотки, были сушёные каракатицы в магазине на углу, огромные и почти прозрачные на просвет. Жареные бурые водоросли, выставленные на витрине ресторана по соседству, притворялись щупальцами. Одно перетекало в другое, всё вторило всему. Так выглядит старый Макао, счастливо всеми забытый в первый же год, когда новые уродливые казино впервые принесли городу три четверти его выручки. Всё остальное — сонные острова, кривые улицы, дряхлые ночлежки со счастливым адресом — стало неважно и было исключено из великого китайского реестра вещей, подлежащих принудительной перестройке и монетизации. Их перестали замечать, едва засияли огнями казино, — к счастью для нас.
#духивкино

Писала сегодня текст о духах, вдохновлённых классическим кино, и нашла в рабочей коробке подходящий сэмпл — Le Jardin de Madame Chan («Сад мадам Чан») французской марки Olibère. Выросли эти духи из «Любовного настроения» Вонга Карвая, фильма про летучесть любви, её эфемерность: даже рисунок на платье главной героини — той самой мадам, точнее миссис Чан — может вдруг измениться внутри одной и той же сцены, как будто подчиняясь внезапной смене настроения. Le Jardin такой же: всё в нём парит и переливается, висит в воздухе тонкой цветочной пудрой (иланг-иланг, роза, жасмин), мерцает — и исчезает. Каждую минуту это какие-то новые духи; носишь их, и кажется, будто за пару часов экранного времени переоделась больше сотни раз.

А узор на этикетке духов перекликается с рисунком одного из ципао миссис Чан.
#olibere #иланг #роза

Начало рабочего года — поиск новых тем для канала и статей. Друзья, пишите, о чём вам было бы интересно прочитать — в комментариях или по почте.