МЭНСПРЕДИНГ ОНЛАЙН. Страница 3

*Номер, который мог быть смешным 30 лет назад

Письмо из Волгограда

— Мама, вам письмо из Волгограда.

— Откуда?

— Из Волгограда.

— Дай взглянуть.

— Взгляните, мама, из Волгограда.

Мама берёт в руки письмо, но ничего не происходит.

— Взгляните на конверт, мама.

— Написано, из Волгограда.

— Да.

— Давно мы не получали писем из Волгограда.

— Давно.

— Откуда мы получали письмо последний раз?

Сын задумчиво:

— Не помню, точно не из Волгограда.

— Определённо. Что же теперь делать?

— Читать, мама, ведь это письмо, к тому же из Волгограда.

Мама открывает письмо из Волгограда и читает про себя:

— «Это письмо из Волгограда».

— Что там, мама?

Мама несколько озадачено:

— «Это письмо из Волгограда».

— Ну конечно, а откуда же?

— Да нет, тут написано: «Это письмо из Волгограда».

— И всё?

— Да.

— Дайте взглянуть, мама.

Сын берёт письмо из Волгограда и читает тоном человека, который хочет сам во всём убедиться:

— «Это письмо из Волгограда»… Действительно, всё.

Мама и сын в замешательстве. Сын после недолгой паузы:

— Собственно, чего вы ждали?

Мама понимающе качает головой.

Повседневность душит. Походы в ванную, на кухню, в магазин и обратно; завтрак, обед, ужин; мытьё посуды, протирание пыли, стирка; подровнять ногти, подстричься, побриться, искупаться и прочее. Скучно! Бессмысленно! Но необходимо. Осознание последнего, к сожалению, не помогает. Заснул — проснёшься, проснулся — заснёшь, проголодался — поел, поел — проголодался, появилась грязь — убрал, убрал — появилась грязь, сходил за продуктами — приготовил обед, приготовил обед — кончились продукты и т.д. Мелочи, образующие обычный день, тяготят чрезвычайно, если присмотреться к ним повнимательнее. Как бы было хорошо не потеть, не хотеть есть, не бегать в туалет, не спать, не пачкаться и не пачкать, не уставать, не вырастать и не усыхать, не зарастать и не болеть.

И ведь это причитания человека XXI век, избалованного комфортом и высоким уровнем сервиса. А раньше как жили? Хуже, несравнимо хуже. Час удалось вне повседневности прожить — считай повезло. Думать страшно, что было.

Последние десять дней сентября — чудесное время. Осень ощущается во всём, но лето ещё не ушло. Оно задержалось в прихожей, присев на дорожку. Завтра, 1 октября, оно встанет и, грустно сказав «Ну всё, правда пора», нехотя поплетётся на выход. Осень не будет упрашивать остаться, но и подгонять не станет. Она, всё понимая, просто ответит: «Пора так пора». Переход пройдёт плавно. Деревья, никуда не спеша, сбросят листву только к концу месяца; пробирающий ветерок будет не слишком частым, а о первом холоде человек подумает лишь в ноябре.

Конечно, это справедливо только для западной части России, но восточная ведь никому и неинтересна. Там только вечная мерзлота, полчища китайцев и плотный смог. Там не до времён года.

Так вот, с недавних пор каждый день выпиваю 1,5 л воды — жизнь изменилась кардинально. На прессе начали проступать кубики, лицо приобрело здоровый цвет, — появилось даже некоторое свечение, — улучшилась выносливость. Во всём теле ощущается небывалая сила. Буквально вчера одной рукой открыл банку с соленьями. На улице постоянно подходят незнакомцы, просят фото, говорят: «Валерий, прекрасно выглядите». Польщённо улыбаюсь, отвечаю: «Спасибо, польщён». Легче усваивается информация — читаю по две страницы одновременно без всякого ущерба для понимания. На работе за первые три часа выполняю дневную норму и спешу помогать коллегам, перестал уставать. Сплю пятьдесят минут. На балконе разбил небольшой садик с мандариновым деревом и несколькими кустиками томатов черри. На утренней прогулке кидаю палку и добегаю первым, выигрывая у собаки два корпуса (колоссальное преимущество). Зимой захожу в море, как в тёплую ванну, даже мурашек не появляется (это, впрочем, из будущего, пока ещё сентябрь). Стал идеально брать высокие ноты. Придумал новую букву. Со всей силы бью кулаком в стену — не больно.

Дальше рассказывать не буду: всё равно не поверите.

А вот сейчас будет кринж.

За любую из следующих фраз можно получить реальный срок. Употребляют их обычно люди, желающие пошутить или просто выглядеть остроумно. Такие люди, говоря о себе, запросто могут сказать: «Уж что-что, а пошутить я могу!». Некоторые проживают с этим жестоким заблуждением до глубокой старости, но большинство всё же в какой-то момент прозревает.

Количество скобочек в примерах показывает, насколько разошёлся весельчак. «)» — лёгкая улыбка, как бы спрашивающая: «Ну как я сказанул?)»; «))» — широкая улыбка с лёгким смешком, которая считывается как «Только что я классно пошутил))»; «)))» — человек (?) еле сдерживается, откровенное «Во даю!)))».

1. — Это курится?
— Не, это хавается)

2. Тихо, не пали контору)

3. Слышь, ты чё, тюлень моржовый)

4. — Поставьте, пожалуйста, автомат.
— А пулемёт тебе не поставить?)

5. У тя чё, словесный понос?)

6. И я такой: «Где детонатор? Где детонатор? Как в Бэтмене))».

7. Мама, ма-марихуана, ты ее не трогай — лучше прибухнём))

8. Хьюстон, у нас проблемы))

9. Выборы, выборы, кандидаты — *характерный кашель))

10. Да я вечно как чё-нить ляпну)))

— Вода в этом озере отравлена, но Женя уверенно погружает пригоршню в ядовитую жидкость и, зачерпнув побольше, пьёт. Женя — мутант. Находясь в плену суеверного страха перед неизвестным, местные рассказывают про него всякие небылицы. Мы решили во всём разобраться, прибыв сюда, чтобы лично поговорить с героем. Евгений, здравствуйте.
— Приветствую, – несколько запнувшись, выдавил Женя, не привыкший к такой официальности.
— Местные, находясь в плену суеверного страха перед неизвестным, рассказывают про вас всякие небылицы. Мы решили лично поговорить с вами и во всём разобраться.
— Да я слышал…
— Виноват, – коротко сказал журналист. – Виталь, давай ещё раз.

Оператор недовольно цокнул.

— Вода в этом озере отравлена, но Женя уверенно погружает пригоршню в ядовитую жидкость и, зачерпнув побольше, пьёт. Женя — мутант. Находясь в плену суеверного страха перед неизвестным, местные рассказывают про него всякие небылицы. Мы решили во всём разобраться, прибыв сюда, чтобы лично поговорить с героем. Евгений, здравствуйте.
— Приветствую.
— Расскажите, как вы стали мутантом.
— Таким родился, – ответил Женя, почти обиженно глядя на журналиста.
— Ваши родители мутанты?
— Только отец.
— Так вы метис, получается? – спросил журналист, легко улыбаясь.
— Получается, – сказал Женя с явным раздражением. – Мне неприятен этот разговор.

Взмахнув мощными крыльями, мутант-полукровка оторвался от земли и полетел через отравленное озеро. Вслед демонической фигуре, освещённой сумеречным солнцем, смотрел журналист, искренне сожалея, что интервью не получилось.

Как взрослеют? Внезапно.

Из-за работы чаще, чем обычно, стал засиживаться перед монитором допоздна. Задался вопросом, где в Word включается ночной режим, а то глаза устают. Не нашёл. Уменьшил яркость — не то. Пошёл искать текстовый редактор с ночным режимом — и вот оно. Потребность искать текстовый редактор с ночным режимом специально для работы ночью, не говоря уже о том, чтобы уменьшать яркость экрана, не может появиться в детстве, не может и в юности. Она принадлежит другому миру. Миру хлопотному и неприветливому, как ноябрь. Ощущается это очень тяжело.

В диснеевских мультиках на героев часто падали наковальни — персонаж сплющивается, чешет в затылке, и всё продолжается. Здесь то же самое, только это не мультик, наковальня реальная, а не рисованная и после её падения, по всей физической строгости, ты уже не встаёшь.

— Шоколадный, Кремов, Зефир, заходите, сладенькие мои.

Трое вошли в кабинет.

— Мы что, в посте про сладкие фамилии? – шепнул Зефир.
— Похоже, – ответил Кремов.
— Какие же вы у меня всё-таки хорошие, – на лице Веры Дмитриевны сияла улыбка удовлетворения, прежнее недовольство улетучилось. – А к нам вот Альберт снизошёл. Да, Альберт?

Альберт не подал виду.

— Ладно. Вы чай, кстати, будете?

Трое переглянулись, чувствуя едва уловимую комичность вопроса.

— Можно, – сказал Зефир.

Все сели за стол. Закипев, чайник пошёл по кругу.

— Очень хорошо, что вы вместе наконец пришли, а то по одному.., – начальница запнулась. – Это что же… Шоколадный, Кремов и Зефир с чаем?

Смех Веры Дмитриевны, легко преодолев закрытую дверь, заполнил коридор. Трое, подыгрывая, почти искренне смеялись в ответ. Альберт понимающе ухмыльнулся.

— Альберт, сука, ты во сколько должен был быть?

Альберт молчал.

— Что ты, сука, молчишь?
— Да не сердитесь так, Вера Дмитриевна, – робко сказал Василь, пытаясь помочь товарищу.
— Тебе кто слово давал?

Василь умолк.

— Ну что ты молчишь?! Во сколько должен был быть?
— В 2.
— А сейчас?
— Больше.
— Что «больше»?
— Больше, чем 2.., – ответил Альберт, вполне признавая вину.
— Ух, сука!

Вера Дмитриевна театрально замахнулась — Альберт не дрогнул. Начальница энергично заходила по комнате не унимаясь.

— Что за имена ещё: «Альберт» и «Василь». Вас правда так родители назвали? – с откровенной брезгливостью спросила Вера Дмитриевна.
— Имя не трожьте, – спокойно-серьёзно сказал Альберт.
— Что?
— Имя, говорю, не трожьте.
— А что так?
— Не трожьте, и всё.
— Ладно.

Вера Дмитриевна остыла: дел оставалось много. Отдел возвращался к работе.

Заметка про болгарский перец всколыхнула соцсети. Не все согласны с позицией автора. В обилии начали поступать угрозы. Люди пишут: «За болгарский перец ответишь», «Ты чё, блять?!» и «Земля круглая — пересечёмся». Поверить в то, что все эти комментарии поступают от уязвлённых мужчин, которым всё равно что есть, и зрелых женщин, было бы неразумно. Как быть?

Урок усвоен: мир не готов к правде. Впредь по таким острым темам будем высказываться взвешеннее.

Продолжим.

Поговорим о болгарском перце.

Название: странно-забавное.

Внешний вид: предельно неэстетичный.

Примечательные свойства: хруст.

Вкус: от безвкусного до непонятного.

Поддаётся ли фаршировке: поддаётся.

Главные потребители: зрелые женщины и мужчины, которым всё равно что есть.

Куда добавляют: много куда.

Зачем добавляют: чтобы всё испортить.

Если хотите сделать блюдо несъедобным, добавьте болгарский перец.

Помните, как все, прося жвачку, говорили: «Мне две, как в рекламе)))». Этого времени больше нет. Оно ушло вместе с бабушками-торговками, заседавшими прямо на улице со среднего размера картонной коробкой, на которой были аккуратно разложены мармеладные мишки, сигареты поштучно и семечки в бумажных рожках. Жвачка, — она же жёвка, резинка, бабл-гам, бубль-гум, — больше никому не интересна. В магазинах её традиционное место у кассы прочно заняли бутылки с водой в малой таре, шоколадки, секс-смазки и банки для пожертвований в пользу детей-ветеранов. На человека, жующего жвачку, сегодня смотрят в духе «Этот со странностями». С уходом жвачки у школьных учителей стали расслабляться мышцы лица, — некому говорить «Что ты жуёшь, как жвачное животное?», — от этого ухудшается дикция. Наконец, у людей пропал интерес к собственному дыханию.

Впрочем, это так. Жвачка никогда не нравилась: как-то вульгарно. Хорошо, что она ушла.

С недавних пор каждый день выпиваю 1,5 литра воды — жизнь изменилась кардинально. Но об этом потом, сейчас про другое.

На днях пошёл за покупками. Ассортимент сегодня богатый, — не то что после войны, — от зубочисток до яхт категории «Golden Luxury s10 X» — всего минимум по десять сортов. Вода не исключение. Стою, обозревая полки с газированной и негазированной, бюджетной и элитной, в стекле и пластике, в паках и поштучно. «Святой источник», «Кубай», «Aqua Minerale», «Пилигрим», «Vittel», «ПСЫЖ», «Aquanika», «Волжанка»... Подождите. Взгляд возвращается сам собой. Я присматриваюсь: мало ли. Что такое «ПСЫЖ»?

Передо мной лечебно-столовая вода марки «ПСЫЖ». Я щурюсь ещё сильнее — всё верно. «ПСЫЖ»… Попав внутрь черепа, это слово отскакивает от его стенок, как значок “DVD Video”, не находя себе места. Я не был к этому готов. Оглядываюсь по сторонам — рядом никого, вполголоса говорю: «ПСЫЖ». Звучит дерзко, почти угрожающе. Услышав такое в тёмной арке или перед входом в подъезд, невольно подумаешь: «Ну, началось…». «ПСЫЖ» сулит неприятности.

«ПСЫЖ» — слово в четыре буквы, три из которых — согласные. Но это не те благопристойные согласные-институтки вроде «н», «м» или «л». Нет. Это согласные-бродяги, согласные-головорезы, взгляните на них: «п», «с», «ж». Объединившись, они образуют банду. Единственная гласная — «ы». Чего можно ожидать от «ы»?

Написанное заглавными буквами, это слово становится вызовом, некоторым тестом на уверенность, силу и стойкость одновременно. Посмевший взять «ПСЫЖ», кто ты? Герой? Безумец?

9 интригующих вступлений к постам, которые только будут написаны, и которые теперь ждёт весь интернет

1. — Шоколадный, Кремов, Зефир, заходите, сладенькие мои.

2. Поговорим о болгарском перце.

3. С недавних пор каждый день выпиваю 1,5 л воды — жизнь изменилась кардинально. Но об этом потом, сейчас про другое.

4. Как взрослеют? Внезапно.

5. — Вода в этом озере отравлена, но Женя уверенно погружает пригоршню в ядовитую жидкость и, зачерпнув побольше, пьёт. Жен — мутант.

6. А вот сейчас будет кринж.

7. Помните, как все, прося жвачку, говорили: «Мне две, как в рекламе)))».

8. — Альберт, сука, ты во сколько должен был быть?

9. Скрытая часть поста #3, которую почти никто не заметил, а если заметил, то уже забыл.

Про кино

Кино особо никогда не интересовало. Чтобы понять это, потребовалось время.

Первое, что приходит в голову по запросу «фильмы из детства»: «Тельминатор», «Матрица», «Пятый элемент», «Доспехи бога», «Марс атакует!», «Флаббер-попрыгунчик», «Мой любимый марсианин», «Парк Юрского периода», «Такси», «Титаник», с одной стороны, и «Особенности национальной рыбалки», «Ирония судьбы, или С лёгким паром!», «Операция "‎Ы"»‎, «Кавказская пленница» — с другой. Ни о каком понимании того, что происходит на экране, речи здесь, конечно, не идёт. Если в фильме дрались, что-то взрывали, стреляли, если там были летающие машины, инопланетяне, динозавры или просто непонятные существа, то это был «Крутой фильм». Если над фильмом гоготали родственники, то это был «Смешной фильм». Это вы сейчас умные, а попробуйте тогда, будучи шестилетним ребёнком, не смеяться, когда смеются родные. Если в ролях были Джеки Чан, Арнольд Шварценеггер, Чак Норрис, Жан-Клод Ван Дамм или Стивен Сигал, то такой фильм просматривался автоматически — кассета сама собой вставлялась в видик и проигрывалась (кассета и видик, боже!).

Так фильмы воспринимались довольно долго, примерно 400-450 лет. «Властелин колец», «Люди Икс», «Хеллбой», «Халк», «Фантастическая четвёрка», «Хранители», «Знакомство с родителями», «Американский пирог», «Очень страшное кино» и т.п. считались «Ваще отличными фильмами, прям ваще» и рекомендовались всем.

В какой-то момент захотелось чего-то «поумнее и поглубже». Растущие интеллектуальные потребности юноши удовлетворяли: «Семь», «Игра», «Помни», «Игры разума, «Начало», «Багровые реки», «Бойцовский клуб», «Престиж», «Вечное сияние чистого разума», «Револьвер», «Исчезнувшая», «Таксист», «Остров проклятых», «Зелёная миля», «Отступники», «С широко закрытыми глазами», «Фонтан» и т.п. Пересмотренная «Матрица» выглядит не просто набором драк в slowmo, а целой философией. «Пианист», «Список Шиндлера» и «Заводной апельсин» кажутся чем-то совершенно исключительным. Если друзья, знакомые или просто случайные люди не хотели смотреть такие фильмы или, что ещё хуже, после просмотра оставляли нелестный комментарий, сразу думалось: «Всё ясно, они тупые…». В этом время тёмные рыцари, аватары, пираты карибского моря, железные человеки и т.п. всё ещё понимаются как нечто, что можно посмотреть. Так продолжалось около 600 лет.

Затем совершенно неожиданно появился человек, который рассказал, что такое настоящее кино и как его смотреть. Этим человеком был не Альберт Эйнштейн, но кое-что он всё же понимал. Выражение противное, но это действительно был переворот. Со знакомства с этим человеком начинается формирование вкуса. Вкус развивали: «Прощай, моя наложница», «Подними красный фонарь», «Мефисто», «Белая лента», «Жил певчий дрозд», «Вожделение», «4 месяца, 3 недели и 2 дня», «Рассекая волны», «Андерграунд», «Папа в отпуске», «Олдбой», «Легенда о Нараяме», «Хрусталёв, машину!», «Служанка», «Весна, лето, осень, зима... и снова весна», «Мертвец», «Токийская повесть», «Зеркало», «Тема», «Андрей Рублёв», «Угорь», «На последнем дыхании», «Магазинные воришки», «Летят журавли», «Любовь», «Курьер», «Полеты во сне и наяву» и т.п. На их фоне трансбоберы и человеки-уроды становятся нелепыми, невозможными, а говорящие короли и джанги закрепощённые — безыдейными и скучными. Так прошло ещё 1200 лет.

Я пишу это, сидя на скале, вырастающей прямо из океана недалеко от берега; вокруг бушуют волны, впереди — величественный утёс с пикантной щелью посередине. Гарри и Дамблдор уже ушли за кристражем, который окажется подделкой. Дума моя горька. Настоящего кино, как выяснилось, совсем немного, но дело даже не в этом. Зачем вообще смотрел кино? Самый честный ответ — «Все смотрели, и я смотрел». Звучит, прямо скажем, нехорошо. Что даёт кино? Даже в своих самых совершенных формах — ничего, кроме мнимой элитарности и знаний того же качества. Нужно ли нам это?

— Кино эстетично!

— Всё на свете эстетично, если уметь смотреть.

— Кино может то, чего не может литература!

— Может, но редко, и даже в этом случае оно не стоит двух часов жизни, уж извините.

Кино больше не смотрю.

10 мудрых советов для тех, кто только начал жить

1. Не общайтесь со сверстниками. Если одногодка захочет с вами подружиться, достаньте телефон, вежливо скажите «Момент, срочный звонок», уходите и не возвращайтесь.

2. Общайтесь с академиками и профессурой. Если их нет рядом, общайтесь с теми, кто выглядит умнее других. Если нет и таких, оставайтесь дома.

3. Читайте столько, сколько можете. Чтение должно стать привычкой.

4. Каждое утро начинайте с вопроса «ХТО Я?». Необязательно на украинском.

5. Всегда говорите всё как есть. Никогда не говорите всё как есть, если вам что-то очень нужно.

6. Не ждите хорошего, плохого тоже не ждите.

7. Выходите из всех спортивных секций, если нет 146% уверенности в том, что спортивная карьера — ваше будущее.

8. В школе смело игнорируйте все предметы, которые вам безынтересны. Если учитель спросит «Почему у тебя одни двойки и тройки?», встаньте, спокойно ответьте: «Ваш предмет для меня — пытка», – и сядьте на место. Если учитель спросит что-то ещё, спокойно ответьте: «Мне больше нечего сказать».

9. Интересуйтесь политикой.

10. Не ходите под балконами.

Лето кончилось. На вопрос «Как?» можно ответить только «Так же, как до этого весна и зима». Что делал, куда ходил, о чём думал? Бог знает. Пококетничали и хватит.

Да, лето «пролетело». Да, вероятно, быстрее, чем обычно, но всё же пустым или бездарно потраченным назвать его никак нельзя. Впрочем, невероятно плодотворным и прожитым в высшей степени эффективно тоже. Было ли это лето середнячком? Нет, это было лето-выше-среднего, лето-70%. Давайте конкретно.

1. Дописался альбом. Мало песен? Да вы даже не знаете, сколько их, — альбом ещё не в сети, — а уже кричите… Хорошо, песен, может быть, и немного, зато каждая, как горный пейзаж в Абхазии, — не налюбуешься.

2. Языки подтянулись, но определённо есть куда расти.

3. Многое передумано и осмыслено. Душевный покой как никогда близко. А что такое душевный покой? Благополучие, бодрость духа и удачливость в делах. А что такое благополучие, бодрость духа и удачливость в делах? Это — всё, друзья.

Коротко об оставшихся 30%, которых не достаёт до статуса «супер-лета».

1. Прочитано ничтожно мало. Отчасти это можно объяснить отсутствием времени из-за альбома и языков, отчасти — упадническими настроениями, отчасти — непонятно чем.

2. Написано ничтожно мало. Отчасти это можно объяснить отсутствием времени из-за альбома и языков, отчасти — упадническими настроениями, отчасти — непонятно чем.

3. Не удалось сходить на море: страх заразиться мочилусом, которого здесь нет.

На этом всё, про общественно-политическое не будем: сами всё знаете. Вступаем в осень.

Несколько слов о юморе

Время от времени приходится слышать шутки из «Comedy Club», «КВН», «Вечернего Урганта» и прочего ужаса. Происходит это само собой, по несчастливой случайности: заметка в новостной ленте, репост на чьей-то странице, видео в рекомендациях. Чувства от просмотра всегда одни и те же: сдавленность в районе грудной клетки, тревога, дрожь. А ведь когда-то было смешно. На этот счёт есть несколько соображений.

Первое, что приходит в голову, — поумнел. Мол, всё это всегда было плоским, серым и стыдным, но, воспринимаясь недалёким и неискушённым подростком, просто не бросалось в глаза. Пожил, почитал, послушал — появился маломальский опыт и предпочтения, естественным образом изменился взгляд на вещи. Словом, прозрел. Довольно просто и даже очевидно и отчасти верно. Но только отчасти. Есть другая, как видится, более существенная причина.

Все представители категории «Юмористы» в той или иной степени обладают остроумием. Мы вынуждены это признать. Наиболее заточенным удаётся собирать залы и стяжать по-настоящему широкую известность, но финал даже у них, как правило, один — презрение или, в лучшем случае, пренебрежение от наиболее развитой части публики через ничтожных десять-пятнадцать лет.

Чувство юмора сложно растерять, но очень просто перестать его совершенствовать. А делать это необходимо, поскольку, как вы наверняка слышали, мир развивается (делая это стремительно!). Удачные образы, характерные интонации, жесты, фразы, взгляды, паузы в определённых местах, манера поведения, гримасы, сам тип мышления — всё, что когда-то было изобретено впервые и образовало стиль, постепенно приедается и банально устаревает. В действительности все застывают, никто не скатывается. «Раньше было лучше» на самом деле означает «Как раньше уже нельзя». Ярчайший пример — тот же Ургант. Тогда — свежий, лёгкий, искрящий, сейчас — предсказуемый до секунды и почти тягостный. Единственное качественное изменение, произошедшее с Иваном с первых выпусков «Прожекторперисхилтон», — это одежда.

Развитие — болезненный процесс, требующий предельной беспощадности к себе. Большинству оно не подходит, юмор не исключение. Здесь развиваться значит отбрасывать всё, что стало типичным и автоматическим, параллельно ища новое. Решиться на то, чтобы покинуть ржавую, но всё же бесконечно уютную формочку, способны единицы.