Про кино

Кино особо никогда не интересовало. Чтобы понять это, потребовалось время.

Первое, что приходит в голову по запросу «фильмы из детства»: «Тельминатор», «Матрица», «Пятый элемент», «Доспехи бога», «Марс атакует!», «Флаббер-попрыгунчик», «Мой любимый марсианин», «Парк Юрского периода», «Такси», «Титаник», с одной стороны, и «Особенности национальной рыбалки», «Ирония судьбы, или С лёгким паром!», «Операция "‎Ы"»‎, «Кавказская пленница» — с другой. Ни о каком понимании того, что происходит на экране, речи здесь, конечно, не идёт. Если в фильме дрались, что-то взрывали, стреляли, если там были летающие машины, инопланетяне, динозавры или просто непонятные существа, то это был «Крутой фильм». Если над фильмом гоготали родственники, то это был «Смешной фильм». Это вы сейчас умные, а попробуйте тогда, будучи шестилетним ребёнком, не смеяться, когда смеются родные. Если в ролях были Джеки Чан, Арнольд Шварценеггер, Чак Норрис, Жан-Клод Ван Дамм или Стивен Сигал, то такой фильм просматривался автоматически — кассета сама собой вставлялась в видик и проигрывалась (кассета и видик, боже!).

Так фильмы воспринимались довольно долго, примерно 400-450 лет. «Властелин колец», «Люди Икс», «Хеллбой», «Халк», «Фантастическая четвёрка», «Хранители», «Знакомство с родителями», «Американский пирог», «Очень страшное кино» и т.п. считались «Ваще отличными фильмами, прям ваще» и рекомендовались всем.

В какой-то момент захотелось чего-то «поумнее и поглубже». Растущие интеллектуальные потребности юноши удовлетворяли: «Семь», «Игра», «Помни», «Игры разума, «Начало», «Багровые реки», «Бойцовский клуб», «Престиж», «Вечное сияние чистого разума», «Револьвер», «Исчезнувшая», «Таксист», «Остров проклятых», «Зелёная миля», «Отступники», «С широко закрытыми глазами», «Фонтан» и т.п. Пересмотренная «Матрица» выглядит не просто набором драк в slowmo, а целой философией. «Пианист», «Список Шиндлера» и «Заводной апельсин» кажутся чем-то совершенно исключительным. Если друзья, знакомые или просто случайные люди не хотели смотреть такие фильмы или, что ещё хуже, после просмотра оставляли нелестный комментарий, сразу думалось: «Всё ясно, они тупые…». В этом время тёмные рыцари, аватары, пираты карибского моря, железные человеки и т.п. всё ещё понимаются как нечто, что можно посмотреть. Так продолжалось около 600 лет.

Затем совершенно неожиданно появился человек, который рассказал, что такое настоящее кино и как его смотреть. Этим человеком был не Альберт Эйнштейн, но кое-что он всё же понимал. Выражение противное, но это действительно был переворот. Со знакомства с этим человеком начинается формирование вкуса. Вкус развивали: «Прощай, моя наложница», «Подними красный фонарь», «Мефисто», «Белая лента», «Жил певчий дрозд», «Вожделение», «4 месяца, 3 недели и 2 дня», «Рассекая волны», «Андерграунд», «Папа в отпуске», «Олдбой», «Легенда о Нараяме», «Хрусталёв, машину!», «Служанка», «Весна, лето, осень, зима... и снова весна», «Мертвец», «Токийская повесть», «Зеркало», «Тема», «Андрей Рублёв», «Угорь», «На последнем дыхании», «Магазинные воришки», «Летят журавли», «Любовь», «Курьер», «Полеты во сне и наяву» и т.п. На их фоне трансбоберы и человеки-уроды становятся нелепыми, невозможными, а говорящие короли и джанги закрепощённые — безыдейными и скучными. Так прошло ещё 1200 лет.

Я пишу это, сидя на скале, вырастающей прямо из океана недалеко от берега; вокруг бушуют волны, впереди — величественный утёс с пикантной щелью посередине. Гарри и Дамблдор уже ушли за кристражем, который окажется подделкой. Дума моя горька. Настоящего кино, как выяснилось, совсем немного, но дело даже не в этом. Зачем вообще смотрел кино? Самый честный ответ — «Все смотрели, и я смотрел». Звучит, прямо скажем, нехорошо. Что даёт кино? Даже в своих самых совершенных формах — ничего, кроме мнимой элитарности и знаний того же качества. Нужно ли нам это?

— Кино эстетично!

— Всё на свете эстетично, если уметь смотреть.

— Кино может то, чего не может литература!

— Может, но редко, и даже в этом случае оно не стоит двух часов жизни, уж извините.

Кино больше не смотрю.