Haiku Daily. Страница 9

ПРОГУЛКА ВОКРУГ ФУДЗИ Уже завтра в четверг 8 сентября в 19:30 по московскому времени приглашаю на небольшую поэтическую прогулку вокруг Фудзи. Расскажу о своем личном отношении к Фудзи-сан (как и когда я ее полюбила), а также поделюсь с вами несколькими стихотворениями японских и русских поэтов о главной японской горе. Прогулка пройдет в инстаграме Гульджан Хайдабереновой, (компания iTravel). Cоветую заранее подписаться на Гульджан в инстраграме @guljanh, чтобы ничего не пропустить! До встречи на склонах Фудзи! НА ФОТО: Прекрасная Фудзи на фоне кампуса японского университета Токай Дайгаку, где мне посчастливилось проходить стажировку

​​ВЫ СЕРДЦЕ МНЕ ПОКРЫЛИ ПОЗОЛОТОЙ  С летом вообще прощаться тяжело, а в этом году особенно. Очень жаль, что поэта Татихару Митидзо (1914-1939) у нас знают немногие. Он умер в юном возрасте — в 24 года от туберкулеза, писал танка, хайку и стихи в свободной форме. По образованию был архитектором, говорят необыкновенно талантливым, увлекался живописью, отлично рисовал, а еще, на мой скромный взгляд, был невероятно хорош собой. Перевела для вас вот это его стихотворение в свободном стиле, где он горюет об ушедшем лете, а заодно, как это часто бывает, и о потерянной мечте. Уж очень мне понравилось название:   ПОМИНКИ ПО ЛЕТУ О вы, мои ушедшие деньки, Вы сердце мне покрыли позолотой  Чтоб не болело, чтобы раны быстро заросли Чтоб между «завтра» и «вчера»  Канавы синие глубоко пролегли  Клочок бумаги  Где так отчетливо заметны были слез следы Я выбросил подальше И в пене белых волн однажды вечером  Исчезло это все! Как будто бы в романе А дальше путником я стал и много пережил В сияние лунном видел я так много деревень, висящих над обрывом, И жарких высохших полей Не позабыть бы! Вернуться бы туда еще хоть раз Куда же? В этот край (где, помню, ждал и ждал чего-то  Но так спокойно отказался от мечты…)

Вдохновившись постом про перелетных птиц в одном из моих любимых японских каналов с очень тонкими и глубокими разборами хайку, решила поискать, как этот мотив используется в традиционной японской одежде. Оказывается, перелетные птицы — яркий маркер сезона. Например, ласточки используются как весенний мотив, а дикие гуси — как осенний.

​​ПОСЛЕВОЕННАЯ ОСЕНЬ. КОНСЕРВЫ И ПТИЦЫ  Акимото Фудзио (1901-1977) — поэт, который пострадал за свои стихи, написанные в рамках движения за новые хайку. Он был приговорен к двум годах тюремного заключения, так как его поэзия не соответствовала патриотическому настрою военного правительства тех лет. В тюрьме он все равно продолжал писать стихи, а после поражения Японии в войне стал еще более активным поэтом.  Вот это его осеннее хайку написано как раз в год окончания войны: Птицы летят надо мной «Коки-коки-коки», — орудует  Консервная открывалка 鳥わたる　こきこきこきと　缶切れば тори ватару/ коки-коки-коки-то/ кан кирэба В этом стихотворении, на мой взгляд, контекст играет важнейшую роль. Поэт, который не так давно вышел из тюрьмы, должно быть, с некоторой завистью смотрит на свободных птиц, которые летят туда, куда хотят. Впрочем, на самом деле они летят туда, где они могут достать себе пропитание. Поэту тоже приходится разбираться с продовольственным вопросом, правда делает он это с помощью консервного ножа.  В те послевоенные годы жители Японии очевидно страдали от недостатка еды, раздобыть себе банку консервов считалось роскошью. Нет ничего удивительного, что консервная банка становится темой поэтического высказывания и рифмуется с образом свободной парящей птицы. Звук разрезаемого металла добавляет в это хайку звучание момента, тогда как старая поэтическая Япония пролетает над головой.  Это только на первый взгляд может показаться, что между птицами и консервами нет связи. НА ФОТО: Фрагмент свитка «Поэтическая антология с журавлями» 17 века (鶴下絵三十六歌仙和歌巻). В этой знаменитой антологии идеально сочетается тонкая каллиграфия Хонъами Коэцу с блестящей живописью Таварая Сотацу. Центральный живописный мотив — журавли, написанные золотом и серебром. Одиночные и в стаях, в покое и в полете, эти журавли заполняют всю длину свитка. Мазки кисти просты, но форма журавлей элегантна. Впрочем, здесь невозможно определить, что важнее — живопись или каллиграфия? Они составляют неразрывное единство

​​Я сейчас в Риге и с огромным удовольствием сходила в студию к Людмиле Вавинской, чтобы записать очередной выпуск передачи «Природа вещей».  На этот раз не про поэзию, но все равно про Японию — школу, браки, свадьбы и детские праздники.  НА ФОТО: Томиока Эйсэн, «Отругали» (罰あたり).  На самом деле — это обложка новеллы японского писателя Цукахары Дзюсиэна

Хотите погулять по Токио с одним из лучших токийских гидов? Запишите себе: суббота 3 сентября в 10 утра, инстаграм @𝐠𝐮𝐥𝐣𝐚𝐧𝐡 Подробности токийской прогулки здесь

​​БОСЫЕ И ЧЕСТНЫЕ  Немного буддийской мудрости от любимого поэта Сакамуры Симмина, который уверен, что человечество сошло с ума.   Он знает точную причину этого поголовного сумасшествия — кроется она в отрыве от истинной природы вещей. Кажется, с этим сложно не согласиться. БОСИКОМ ШАГАЯ Все мы, я так вам скажу, Немного спятили Думаешь, вот нормальный человек,  А он несет и творит чушь Все потому, что живем мы, не чувствуя земли Все больше людей  Не чувствует землю под своими ногами А ведь любой зверь ногами топчет почву  И потому он не сходит с ума В наш век машин сошёл с ума человек Вот она главная трагедия человека, Потерявшего почву под своими ногами Человек Хотя бы один раз в день Босиком шагая Обнажи свою душу! 素足になれ みんなといってよいほど どこか狂ってきた この人がと思う人が へんな言動をしたりする 地についた生活をしていないからだ 足を地につけず生きている人間がふえてきた 動物たちは皆足を地につけている だから彼等は狂わない 車時代となって皆狂ってきた 足を大地につけていない人間の 一大悲劇だ 人間一日一度は 素足になって 素直になれ НА ФОТО: Набережная Онмаягаси в Эдо. Утагава Куниёси Кажется, простые жители Эдо любили ходить босиком. Например, на этой гравюре мы видим довольно комичную сценку, как трое мужчин, застигнутых сильным дождем, пытаются спрятаться под одним зонтом, рыбак, напротив, гордо вышагивает со своим уловом и снастями, а еще один мужчина, тоже под зонтиком, скрючившись несет аж три сложенных зонта

А вот и Терраса ночного кафе Ван Гога. Для сравнения :)

​​ПОДУШКА ИЗ ТРАВ Кто бы мог подумать, что последние августовские дни в наших широтах окажутся такими жаркими, почти тропическими.  В эту невыносимую жару даже ночью не всегда можно ощутить прохладу, но некоторые стихи творят чудеса.  От этого хайку Масаоки Сики на меня вдруг повеяло приятной свежестью, как-будто заработал поэтический кондиционер: В траве я усну Пролейтесь же вы на меня, Летние звёзды   草枕の 我にこぼれよ 夏の星 куса-макура-но/ варэ-ни коборэ ё/ нацу-но хоси Поэт использует в тексте устойчивое выражение «куса-макура» («изголовье из трав» или «подушка из травы»), которое намекает на странствия. Мне же захотелось в переводе избежать его устойчивости и чрезмерной литературности, тем более, что нашему читателю нужно объяснять, что это за «подушка из травы». Я никогда ещё не ночевала под открытым небом, но мечтаю пережить этот опыт и почувствовать одновременно запах летних трав и прохладу летних звёзд. Вот это была бы ночь! Для иллюстрации я выбрала гравюру Утагавы Хиросигэ «Ночная сцена в Сарувакатё», которая, кстати, есть в собрании ГМИИ им. Пушкина.  Сарувакатё — это известный токийский театральный квартал, который Хиросигэ показывает в день «жатвенной Луны», то есть ближайшего полнолуния к дню осеннего равноденствия.  Пишут, что эта гравюра Хиросигэ повлияла на Ван Гога, который под впечатлением от увиденного написал свою «Ночную террасу кафе». Перспектива, действительно, чем-то напоминает Хиросигэ, но мне больше всего нравится, что Ван Гог заменил полную Луну на магическое звёздное небо, именно такое, как я представляла в хайку Сики

​​ПУТЕШЕСТВИЕ В ЯПОНСКУЮ ОСЕНЬ Прекрасная Гульджан Худайберенова придумала незабываемое путешествие в Японию в этом октябре (с 19 по 30 октября). И неожиданно позвала меня в качестве сопровождающей группы. А ведь я уже давно мечтала попробовать свои силы в этом качестве. Программа этой поездки разработана Гульджан, моя же задача будет состоять в том, чтобы придать этому путешествию литературный акцент, тем более что осень — самый яркий поэтический сезон в Японии.  Программу путешествия, к которому ещё можно присоединиться, можно посмотреть здесь! Буду благодарна за репост

​​ДОЖДЮ — НЕ СДАМСЯ Вчера был день рождения великого поэта, сказочника, буддиста, последователя учения Сутры Лотоса — Миядзавы Кэндзи, который делал с японским языком что-то неуловимо магическое. Его слова затрагивают какие-то сокровенные струны японской души, а вот в переводе эта магия практически не передаётся.  Пару лет назад я все же перевела его программное стихотворение «Дождю — не сдамся» в попытке ухватить эту магию за хвост. Ох, не уверена, что у меня получилось с магией, но хотя бы ритм местами удалось передать. Это стихотворение было записано им в тетрадку 3 ноября 1931 за два года до смерти, но, конечно же, не было издано, как и большая часть его произведений.  Умер он от легочного заболевания в 37 лет, а до этого вел предельно простую жизнь: сам себе готовил еду, работал в поле, обучал молодежь в школе для крестьян аграрным наукам, музыке и литературе. Его стихи написаны простым языком, почти без иероглифов, что делает их открытыми к разнообразным трактовкам.  Забавно, что некоторые авторитетные литературоведы (тот же Дональд Кин) не склонны считать стихотворение «Дождю — не сдамся» шедевром, отдавая предпочтение другим поэтическим работам Миядзавы Кэндзи. Однако простой народ однозначно «проголосовал» именно за это стихотворение, а мне кажется, что сегодня оно звучит более чем актуально.  Дождю — не сдамся Дождю — не сдамся Ветру — не сдамся Ни снегу, ни летней жаре не сдамся Буду телом крепок Отрину желанья  С кроткой улыбкой всегда Ни за что не поддамся гневу В день буду съедать: Четыре меры дикого риса Суп мисо и горсть овощей В делах житейских  Себя в расчет не приму Буду слушать других, смотреть, Стараться понять и ничего не забыть Буду жить в поле,  В тенистой сосновой роще  В крошечной хижине  Крытой соломой Заболеет дитя на востоке —  Поспешу к нему, чтоб утешить Устанет на западе мать —  На себе потащу вязанку с рисом На юге — при смерти человек Приду сказать: «Не надо бояться!» На севере — драки и тяжбы Скажу им: «Бросайте, это пустое!» Если засуха вдруг,  Землю слезами полью, А летом холодным — Бродить мне в печали Пусть назовут меня дурачком Не достойным ни похвалы, ни сострадания Вот таким человеком  Хочу я быть НА ФОТО: та самая тетрадка, которую нашли после смерти поэта с записанным в нее стихотворением «Дождю — не сдамся» и датой 11.3

​​КУРС «ГРУСТИМ ПО-ЯПОНСКИ. ОСЕНЬ В ХАЙКУ» Чу! Не ревите, букашки!  Звезды и те расстаются с теми, Кто в них влюблен 鳴くな虫わかるる恋は星に冴え наку на муси/ вакаруру кои-ва/ хоси-ни саэ  Перевела сегодня это прекраснейшее хайку Иссы, почувствовала себя одновременно и букашкой, и звездой, а заодно поняла, что пришло время готовить осенний поэтический курс, да не простой, а тематический.  Помню, как одна моя приятельница посетовала, что японские стихи, как правило, грустные, что читать мои переводы она будет только в том случае, если я найду стихи веселые и духоподъёмные.  Думаю, она права, у нашего читателя сложилось именно такое представление о японской поэзии — как о юдоли тоски и печали. Хотя я лично пытаюсь как можно больше писать и о юморе в хайку. Юмор, правда, здесь немного специфический — бывает, что плачешь и смеешься одновременно.  В любом случае я решила не отмахиваться от японских страданий, а сделать их главной темой моего нового осеннего курса, который я планирую провести в конце сентября.  ЧТО ЖЕ ЭТО БУДЕТ?  Мы прочитаем 5 или 6 осенних хайку о японских страданиях в оригинале Разберем каждое слово и сделаем подробный подстрочник С подстрочника сделаем собственный перевод или интерпретацию оригинального текста Изучим осенние сезонные символы Посмотрим, что вызывает грусть у японских поэтов с 17 до 20 века Попытаемся разобраться, есть ли разница между японский поэтической грустью и русской поэтической тоской В конце курса мы собирём минисборник собственных переводов хайку о японской осенней грусти Курс «ГРУСТИМ ПО-ЯПОНСКИ. ОСЕНЬ В ХАЙКУ» пройдет с 19 сентября по 6 октября в закрытой группе в Telegram, куда 2 раза в неделю я буду высылать подстрочник и аудио файл. Курс устроен таким образом, что можно делать задания в собственном ритме. Знать японский язык, чтобы пройти этот курс, не обязательно: занятия устроены таким образом, чтобы каждый мог работать с коротким подстрочником. Стоимость: 2500 рублей  Желательно оплатить до 1 сентября, чтобы я понимала, соберется ли группа Если вы заинтересовались курсом, а также если у вас остались вопросы — напишите мне личное сообщение! Не грустите в одиночестве, грустите вместе с нами)  НА ФОТО: Кабураки Киёката. Женщина под деревом банана и полной луной  © The Trustees of the British Museum

​КТО ПРИНОСИТ ОСЕНЬ Увидела за завтраком у себя в саду красную стрекозу и вспомнила письмо японского друга, которое получила несколько дней назад: «У нас все ещё жарко, но по утрам уже можно почувствовать небольшую прохладу. В наш сад в последнее время зачастили стрекозы. Я встречаю их и на морском берегу. Значит, осень не за горами. Жарким летом стрекозы живут в прохладных горах, а с наступлением осени спускаются в долину. Если увидишь красную стрекозу на плоскогорье, знай, что осень уже здесь». Поэтично, не правда ли? А я-то все думала, что значат эти красные стрекозы, которые то и дело порхают в японских стихах. Например, в душераздирающем хайку великого японского романиста и поэта Нацумэ Сосэки, которое застает лирического героя в межсезонье и на перепутье: На плечо мне села, По теплу соскучившись — Красная стрекоза 肩に来て人懐かしや赤蜻蛉 ката-ни китэ/ хито нацукаси я/ акатомбо В конце августа 1910 года у Сосэки случилось желудочное кровотечение, и он переживает своего рода экзистенциальный кризис — предаётся размышлениям о жизни и смерти, а с октября этого же года начинает публиковать в газете «Асахи симбун» эссе «Воспоминания о былом»(思い出す事など), где рассказывает о своих переживаниях. Хайку про стрекозу как раз включено в это эссе и предваряется словами: «Небо выше человека, молчание важнее слов» (人よりも空、語よりも黙). Невозможно отделаться и от красного визуального акцента этого хайку, тем более, что для Сосэки использование цвета в стихах всегда было одном из самых важных выразительных приемов. Здесь жажда жизни и жажда слияния с природным миром «небесного» окрашены в ярко-красный цвет. Вот так и мы, вместе с красной стрекозой медленно и бесповоротно прощаемся с летом и берём курс на осень. НА ФОТО: Китагава Утамаро, «Красная стрекоза и саранча», разворот из «Иллюстрированной книги насекомых»

А вот и «Сад четырёх сезонов» у Миядзаки

​​У БУДДЫ ЖЕНСКОЕ ЛИЦО? Китайцы и японцы по-разному визуализировали рай, а точнее — райский сад.  Так в китайских буддийских текстах в раю отсутствовало время и времена года. Японцам же, которые очень чувствительны к смене сезонов, отказ от времен года, видимо, показался слишком радикальным решением, и у них появились идеи «Сада четырех сезонов», где одновременно распускаются зимние, летние, весенние и осенние цветы и травы.  Кажется, именно такой сад изобразил в своем знаменитом мультфильме «Унесенные призраками» Хаяо Миядзаки. Все цветы прорисованы очень натуралистично, поэтому я узнала многие из них: камелию (зима), сливу (зима), гортензии (лето) и азалию (поздняя весна). Возможно, внимательный зритель узнает еще какие-то цветы, а то мне не хватило осеннего цветка в этом райском саду.  Сегодня я виртуально побывала в личном саду поэтессы Судзуки Масадзё, которая чаще всего писала о любви. У неё время идет традиционным чередом, поэтому «лицо Будды» («хотокэгао») появляется у женщины только в зрелом возрасте, когда её любовь уже отцвела, зато теперь можно смотреть на цветущий мир отстраненно с буддийским милосердием и даже состраданием: Женщина старится Лицом Будды взирая  На цветущий пион 女老い　仏顔して　牡丹見る онна ои/ хотокэгао ситэ/ ботан миру НА ФОТО: Смешные статуи архатов, выполненные скульпторами-любителями в честь восстановления храма Отаги-нэмбуцу-дзи в Киото. Именно эти современные скульптуры сделали небольшой старинный храм, который основала в 8 веке императрица Сётоку, знаменитым местом паломничества туристов со всего мира

​​ТОТ САМЫЙ ЗАПАХ СОТНИ НАШИХ ВСТРЕЧ По заветам лучшей, на мой взгляд, писательницы Японии — придворной дамы Сэй-Сёнагон — летом нужно восхвалять ночь, время короткое и романтичное. Нашла у Нагаи Кафу, которого знала как писателя, но открыла теперь и как поэта, потрясающее хайку о летней любви, которое построено на запахах и едва различимых визуальных образах: Ах, лилий аромат!  (Ммм, тот самый запах сотни наших встреч….) У тех ворот, где этой ночью жду тебя,  (Сквозь облака) едва проглядывает месяц  百合の香や人待つ門の薄月夜 юри-но ка я/ хито мацу кадо-но/ усуцуки ё Вы спросите, почему перевод такой длинный и зачем это я взяла часть текста в скобки? Объясняю: в скобки я заключила тот смысл, который может подразумеваться в этом стихотворении, хотя и не проговаривается прямо.  Слово «лилия» по-японски читается «юри», а записывается двумя иероглифами 百合, которые можно интерпретировать как «сотня встреч».  Здесь также есть слово «усуцуки», которое означает «бледный месяц», но мне было важно подчеркнуть, что эта бледность рождается из-за облаков на небе.  Конечно, всё это можно было бы вынести из поэтического перевода, оставив только в комментариях, ведь сам текст хайку довольно прост, но в данном случае, мне захотелось украсить и дополнить русский перевод внутренним, хоть и факультативным смыслом. Мне нравится, как через аромат у Нагаи Кафу запускается личная история воспоминаний. Нравится и визуальная перекличка тонкого месяца с такими же тонкими и острыми лепестками лилии — при этом важно, что и цветы, и месяц едва различимы в ночи. Поэтому пусть здесь плывут облака как воспоминания поэта в ярком аромате лилий.  Предлагаю провести небольшой эксперимент и прочитать это хайку двумя способами — включить текст в скобках и проигнорировать текст в скобках. Интересно, какой вариант вам понравился больше?  НА ФОТО: «Гвоздика, лилия, лилия, роза», Джон Сингер Сарджент

​​СИМПАТИЯ И ПЯТАЯ ТОЧКА  Белые цветы — узнаваемый символ начала японского лета, между ними даже можно поставить, пожалуй, знак равенства. Как правило, под белыми цветами подразумеваются дейция, но вот в этом хайку поэт Канэко Тота выводит какие-то абстрактные «белые цветы», японские читатели, впрочем, все равно сразу же безошибочно определяют сезон.  Получается, что с этим хайку я, конечно, немного опоздала, но оно такое свежее и необычное, как звонкая пощечина обывательскому вкусу, что я решила им поделиться, пусть и с опозданием на целый месяц: Летом — цветы белые! Обнимая друг друга, Похлопайте по попке  夏は白花抱き合うときは尻叩け нацу-ва сирохана/ дакиау токи-ва/ сири татакэ Сам поэт считает это стихотворение прямолинейным, но тут ж добавляет, что лично ему оно очень нравится.  Авторский стиль узнается в третьей строчке — не каждый поэт хайку готов сопоставлять цветы и объятья с легким шлепком по попке. Тота-сэнсэй любит физиологические образы (а этот еще и не самый шокирующий) и проявление телесности, поэтому его «контактная поэзия» может вызывать противоречивые чувства.  Но разве не это одна из задач современного искусства — заставить читателя повращать глазами от удивления? Вот за это я и люблю неудобные стихи Канэко Тота, ведь они возвращают мне свежесть восприятии жизни. НА ФОТО: Я не считаю хайку Канэко Тота эротическим, ведь здесь может идти речь о дружеских или даже спортивных объятиях, но проиллюстрировать все равно решила сюнгой (эротической гравюрой) Китагава Утамаро, которая выглядит довольно деликатно для этой темы. Эта гравюра относится к серии «Ута-макура» («Стихи у изголовья»)

Симпатичный начальный курс по написанию хайку на японском, если немного владеете языком:) Курс бесплатный, построен как самоучитель, нужно только зарегистрироваться! minato-jf.jp/CourseD…100_JA01