Переход от разных делений школьного учения, проводимых стоиками, к внутреннему делению τὸ λογικὸν μέρος. Основное ее деление — на риторику и диалектику. Некоторые также добавляют деление на τὸ ὁρικὸν εἶδος (вид, относящийся к определениям?) и τὸ περὶ κανόνων καὶ κριτηρίων (о канонах и критериях истины). Эти разделы логики одинаково относятся к τὸ τὴν ἀλήθειαν εὑρεῖν, изысканию истины, поскольку в топосе про каноны и критерии стоики τῶν φαντασιῶν διαφορὰς ἀπευθύνουσι, выпрямляют (объясняют?) различия впечатлений, а в разделе про определения вещи постигаются посредством διὰ τῶν ἐννοιῶν, общих представлений.
Риторика — это знание τοῦ εὖ λέγειν περὶ τὸν ἐν διεξόδῳ λόγον, того, как хорошо говорить в подробном изложении (διέξοδος LSJ: detailed narrative, the course of the narrative or argument); диалектика — это знание τοῦ ὀρθῶς διαλέγεσθαι περὶ τὸν ἐν ἐρωτήσει καὶ ἀποκρίσει λόγον, того, как верно рассуждать в речи, строящейся из вопросов и ответов, либо же ἐπιστήμην ἀληθῶν καὶ ψευδῶν καὶ οὐδετέρων, знание (суждений) истинных, ложных и ни тех, ни других.
Далее следует деление риторики и весьма труднодоступное перечисление частей диалектики. Основные ее разделы — τὸν περὶ τῶν σημαινομένων καὶ τῆς φωνῆς τόπον, об обозначаемом и о речи. Первый среди прочего включает разделы о λεκτῶν ἀξιωμάτων (могущих быть сказанными высказываниях?), об αὐτοτελῶν (законченных лектон, сиречь высказываниях), а также о τῶν ὀρθῶν καὶ ὑπτίων κατηγορημάτων — прямых и откинутых предикатах. Обратившись к другому фрагменту, попытались выяснить, что подразумевается под прямыми и опрокинутыми предикатами. Далее следует перечисление всевозможных софизмов, в том числе софизма «Жнец», который мы разбирали на 11 семинаре.
Разделы диалектики περὶ αὐτῆς τῆς φωνῆς, относящиеся к самой речи, включают среди прочего ἡ ἐγγράμματος φωνὴ, письменную речь, и τὰ τοῦ λόγου μέρη, части речи. Такие разделы, как о ποιημάτων (поэтических сочинениях?), ἐμμελοῦς φωνῆς (благозвучной речи?), μουσικῆς (музыке) и διαιρέσεω (разделения? диэреза?), отражают отражают филологические и фонетические интересы стоиков.
Наконец, следует заключение, почему стоики считали εὐχρηστοτάτην, в высшей степени полезным учение о силлогизмах: ибо оно τὸ γὰρ ἀποδεικτικὸν ἐμφαίνειν, выявляет то, что дает доказательство (ἀποδεικτικός LSJ: affording proof, у Аристотеля ὁ ἀποδεικτικός συλλογισμός — доказывающий силлогизм), каковое способствует διόρθωσιν τῶν δογμάτων, правильному устроению догматов, их порядку и запоминанию. Силлогизмы дают нам τὸ ἐπιστατικὸν κατάλημμα — научное (устойчивое?) познание.