Новое литературное обозрение. Страница 34
2816
@nlobooks
Telegram-канал издательства «Новое литературное обозрение»
-
Новое литературное обозрение
«НЛО» подошло ко дню рождения Пушкина не с пустыми руками: только что у нас вышла книга одного из крупнейших современных пушкинистов Александра Долинина «О Пушкине, о Пастернаке». Ниже — маленький ее фрагмент, филологическое расследование об источниках знаменитой цитаты «Иных уж нет, а те далече». Книгу Александра Долинина можно заказать на нашем сайте. «„Иных уж нет, а те далече“ — известнейшая пушкинская формула, существующая в трех вариантах, — многократно становилась предметом обсуждения в пушкинистике. Впервые она появилась в эпиграфе к „Бахчисарайскому фонтану“: „Многие, так же как и я, посещали сей Фонтан; но иных уж нет, другие странствуют далече“. Сади Затем, уже без ссылки на персидского поэта Саади, Пушкин переиначил ее в черновике „На холмах Грузии...“ (1829): „Где вы, бесценные созданья / Иные далеко, иных уж в мире нет / Со мной одни воспоминанья“ [III: 723]. И наконец, в финале „Евгения Онегина“ формула, опять с отсылкой к Саади, приобрела чеканную форму: „Но те, которым в дружной встрече / Я строфы первые читал... / Иных уж нет, а те далече, / Как Сади некогда сказал“ [VI: 190]. Многолетние поиски источника формулы привели исследователей к поэме Саади „Бустан“ („Плодовый сад“, 1257). По просьбе Г.О. Винокура, редактировавшего „Бахчисарайский фонтан“ для полного академического собрания сочинений, востоковед К.И. Чайкин нашел в ней соответствующее место и дал его буквальный перевод: „Я услышал, что благородный Джемшид над некоторым источником написал на одном камне: «Над этим источником отдыхало много людей подобных нам. Ушли, как будто мигнули очами, т. е. в мгновение ока»“ . Как заметил С.М. Бонди, „судя по тому, что «источник» подлинника в пушкинском эпиграфе превратился в «фонтан», с уверенностью можно полагать, что это изречение стало Пушкину известно из французского перевода, так как по-французски «la fontaine» и значит «источник»“». 
-
Новое литературное обозрение
Вопросы Достаточно ли мы держали в ладонях ежевики, Морошки, клюквы? Не подозрительно ли много Попадалось нам незрелых ягод или, наоборот Уже слегка подвяленных, с коричневыми бочками? Ступали ли мы мягко по коврам августовских лесов? Зажигали ли фонарики в самое тёмное время суток? Работали ли на лесопилках молчаливыми загадочными фигурами, утирающими пот? Спали ли на пригорках, разметав руки? Становились ли постепенно примерами неразборчивого неаккуратного почерка? Оставляли ли отпечатки ладоней в прибрежном песке у неспешной речки? Расцепляли ли не поддающиеся тугие ветки? Хорошо ли мы прожили жизнь до сегодняшнего момента? Всегда ли мы были правы? Не пропустили ли что-то важное? Сергей Тимофеев. Из сборника «Утро в стране интровертов» (2020) -
Новое литературное обозрение
Весьма актуальный сегодня термин «пиратство» был широко распространен во Франции XVIII века. Иностранные издатели имели возможность перепечатывать французские книги, не обращая внимания на местную цензуру, и таким образом пиратски издавать произведения, которые никогда бы ее не прошли. В итоге они печатали большую часть литературы, которая существовала во Франции второй половины XVIII века. Дело было не только в цензуре, но и в обходе монополии, которая фактически принадлежала парижским печатникам, сотрудничавшим с властями. Масштаб пиратства в итоге был таким, что существовали книготорговцы, продававшие исключительно контрафакт — и правительству приходилось закрывать на это глаза или объявлять амнистии. Цензура служила хорошей рекламой: «Едва узнав, что… книгу конфисковали в одном из парижских книжных магазинов нагрянувшие полицейские, Мосси немедленно заказал сорок экземпляров: „В наших местах подобные новости служат лучшей приманкой для покупателя“». О том, кто и как печатал, продавал, распространял и читал книги во Франции XVIII века, пишет в своей книге «Литературный Тур де Франс» Роберт Дарнтон. В основе его работы лежит путешествие реального человека — швейцарца Жан-Франсуа Фаварже, который, будучи торговым представителем типографического общества Нёвшателя, накануне Великой французской революции отправился в многомесячное путешествие по французским книжным лавкам и составил настоящее досье на книготорговцев. Благодаря ему мы смогли узнать, как в это время на практике функционировало книжное дело, как попадали к французским читателям литературные тексты, как происходила полулегальная торговля перепечатанными или подцензурными книгами. Новую книгу Роберта Дарнтона можно заказать на сайте «НЛО». 
-
Реклама
-
Новое литературное обозрение
«Пока я держу перо в руке, я чувствую, что еще не все кончено. Еще остается какой-то смысл судорожно цепляться за жизнь и отвоевывать у неизбежности еще какую-то горсть мгновений. Мне хочется себя спросить, есть ли какая-то возможность взметнуть свою мысль над вечной гонкой, над озабоченным муравейником, над уморительной суетой? Если бы мне хватило сил вздернуть себя на свой бугорок и охватить тускнеющим взглядом планету, на которой я жил, какая бы щемящая боль прошила все мое существо. Но я ни за какие пряники не захотел бы ее утратить, она мне во благо, она мне нужна». Название сборника поздней прозы Леонида Зорина (1924–2020) «Десятый десяток» говорит за себя — повести и размышления, собранные в книге, написаны автором, преодолевшим рубеж в 90 лет. Это интеллектуальная проза, насыщенная самыми главными вопросами — о сущности человека, о буднях и праздниках, об удачах и неудачах, о каверзах истории, о любви, о смерти, приближение и неотвратимость которой автор чувствует все острей, что создает в книге особое экзистенциальное напряжение. «Это книга не о минувшем, а о призвании и ответственности за него», — пишет в предисловии к «Десятому десятку» писательница и литературовед Майя Кучерская. Предзаказ книги — на сайте «НЛО». -
Новое литературное обозрение
«В 1976 году будущий правозащитник и журналист Виктор Давыдов устраивает вместе с друзьями из хипповской компании что-то вроде хэппенинга — шествие с лозунгом „Make love not war“ в центре Куйбышева. У него уже были встречи с КГБ, но в этот момент начинаются серьезные проблемы. Давыдова исключают из университета и выталкивают в настоящую диссидентскую среду, молодые куйбышевские свободомыслящие сближаются с кругом московских антисоветчиков, начинают распространять самиздат, писать политические статьи. Еще через три года это приводит к аресту Давыдова и долгому странствию по тюрьмам и психбольницам, включая знаменитую Казанскую ТПБ — центр советской карательной психиатрии». Игорь Гулин включил в свой новый обзор книгу Виктора Давыдова «Девятый круг. Одиссея диссидента в психиатрическом ГУЛАГе». В этих воспоминаниях автор рассказывает о четырех годах, проведенных в советских спецпсихбольницах, а также о страданиях тысяч других людей, испытавших на себе ужасы карательной психиатрии. -
Новое литературное обозрение
В честь концерта MEtaMOrphosEN, приуроченного к столетию поэтессы Елизаветы Мнацакановой, совместно с Новым литературным обозрением разыгрываем книгу «Новая Аркадия», где собраны тексты Мнацакановой, и два билета на концерт. Для участия необходимо подписаться на @voznesenskycenter и @nlobooks и написать комментарий под этим постом. Победителя выберем генератором случайных чисел завтра, 3 июня, в 18:00. Удачи 🚀 -
Новое литературное обозрение
4 июня в Центре Вознесенского пройдет концерт MEtaMOrphosEN в честь столетия Елизаветы Мнацакановой. Подписывайтесь на @voznesenskycenter! Среди подписчиков будет разыгран приз: два билета на концерт и книга «Новая Аркадия» — наиболее полное издание текстов Мнацакановой, вышедшее в «Новом литературном обозрении». Центр Вознесенского — наши друзья и партнеры, площадка, где регулярно выступают авторы «НЛО». Елизавета Мнацаканова (1922–2019) — поэтесса и музыковед, одна из крупнейших фигур неофициальной культуры России и русского зарубежья. Ее графика выставлялась в венской Альбертине, а книги и статьи о творчестве Моцарта, Брамса, Малера, Прокофьева стали вехами в отечественном музыковедении. -
Новое литературное обозрение
«2 июня 1962 года, Новочеркасск, Новочеркасский электровозостроительный завод имени Семена Михайловича Буденного. В семь утра рабочие стали собираться на заводе, но работу не начинали. На сходке было решено идти в центр города к городскому комитету КПСС, который располагался в Атаманском дворце. Как и во время Ростовской стачки 1902 года, рабочие шли митинговать вместе с женами и детьми, шли под красными знаменами, несли портреты Ленина. Историк Владимир Козлов сравнил это шествие с Кровавым воскресеньем (9 января 1905 года): в обоих случаях люди словно пытались защититься священными символами. В январе 1905 года шествие проходило с портретами Николая II и иконами, спустя шесть десятков лет рабочие держали в руках портреты вождя мирового пролетариата и красные полотнища». Ровно 60 лет назад в Новочеркасске отряды солдат и милиции открыли огонь по рабочим, которые вышли с протестом против повышения цен и урезания зарплат. «Если не хватает денег на мясо и колбасу, ешьте пирожки с ливером», — заявил им днем ранее директор завода имени Буденного Борис Курочкин. Почву для трагедии создали авантюрные эксперименты в сельском хозяйстве, которые привели к резкому повышению цен на продукты питания. Провал аграрной политики хрущевского руководства предстояло оплатить городскому населению СССР. В книге «Вольная вода» историк Амиран Урушадзе отмечает, что «Новочеркасское восстание 1962 года можно считать трагическим финалом вековой борьбы людей Дона за свободу и достойную жизнь. Смелость рабочих, их решимость словно были вдохновлены вольными традициями Донской казачьей республики, которые переплелись с протестным прошлым ростовских трудяг Владикавказской железной дороги». «Несмотря на жестокую расправу, на следующий день митинги и собрания людей продолжились. В Новочеркасске ввели комендантский час, громкоговорители повторяли запись речи Микояна, а в три часа дня по радио выступил [Фрол] Козлов. „Сила советского рабочего класса в его организованности, в его дисциплинированности, в его преданности делу строительства коммунизма. У нашего рабочего класса есть свои общественные организации, есть свое государство, есть своя родная партия, вся деятельность которой направлена на счастье и благо народа“, — говорил Фрол Козлов, советский партийный лидер и несостоявшийся преемник Хрущева». В книге «Вольная вода: Истории борьбы за свободу на Дону» новочеркасской трагедии посвящена отдельная — заключительная — глава. Книга вышла в нашей серии «Что такое Россия» в 2020 году и доступна в интернет-магазине «НЛО». -
Новое литературное обозрение
Наследие главных катастроф XX века заставляет европейские страны снова и снова пересматривать свое отношение к истории. В ходе таких ревизий решается судьба не только прошлого, но и будущего. Главный вопрос звучит так: «Есть ли альтернатива национальной гордости, опирающейся на чеканные образы врага и забывающей о жертвах собственной истории?» В двух новых книгах, объединенных под одной обложкой, немецкий историк и специалист по культурной памяти Алейда Ассман тоже задается этим вопросом. На фоне сдвига в сторону национализма, случившегося в последние годы во многих европейских государствах, Ассман анализирует послевоенный опыт и осмысливающие его критические теории. Автор не согласна ни с утопистами, мечтающими о глобальном космополитическом обществе, ни с воинственными популистами, апеллирующими к гордости и силе нации. Ее надежды связаны с мемориальной культурой, задача которой — переизобрести нации, чувство гордости заменить совестью и ответственностью за безопасное будущее Европы. Книга «Европейская мечта. Переизобретение нации» сейчас доступна для предзаказа на сайте «НЛО». Алейда Ассман — профессор Констанцского университета, автор ряда работ по культурной памяти. Многие из них вышли в нашей серии «Библиотека журнала „Неприкосновенный запас“» в переводе Бориса Хлебникова. 
-
Новое литературное обозрение
О том, как начинался черный рынок в СССР, читайте в книге Елены Осокиной «За фасадом „сталинского изобилия“. Распределение и рынок в снабжении населения в годы индустриализации. 1927–1941». Новое издание монографии только что вышло в нашей серии «Historia Rossica». Ранее Елена Осокина становилась лауреатом премии «Просветитель» за книгу «Алхимия советской индустриализации: Время Торгсина» и Макариевской премии за монографию «Небесная голубизна ангельских одежд. Судьба произведений древнерусской живописи, 1920–1930-е годы». -
Новое литературное обозрение
Черный рынок — явление, которое характеризует всякую экономику несвободного типа, на макро- и микроуровне. В частности, оно обязательно возникает в закрытых сообществах вроде тюрем и интернатов, где всегда в ходу такие товары, как сигареты, спиртное, чай. Больше того, черный рынок появляется там, где есть запрет: в современном мире можно раздобыть оружие, наркотики, личные данные — если знать, где искать, и быть готовым на риск и высокую цену. Запрет влечет за собой и предложение, несмотря на опасность: сухой закон в США вызывает к жизни бутлегерство; ограничения Интернета побуждают пользователей скачивать VPN; эмбарго на любые товары заставляет искать обходные пути и заниматься пиратством. С введением против России жестких и многочисленных санкций стали появляться такие экзотические ранее услуги, как «карточные туры» в страны СНГ (для того, чтобы оформить пластиковые карты); такие проекты, как национализация ушедших из страны бизнесов и захват самолетов, бывших в лизинге. Очевидно, предупреждая появление черного рынка, государство разрешает «параллельный импорт» — то есть ввоз товаров без разрешения. Возможно, в ближайшем будущем мы увидим черный рынок валюты. Нерегулируемый рынок, разумеется, существовал и в досоветские, и в советские, и в постсоветские годы. Вовсе необязательно речь идет о запрещенных товарах: на черном рынке в цене любой дефицит. Толкучки и барахолки сталинского времени — место перепродажи дефицита, купленного у государства (разумеется, с большими рисками). Оттепель и последующие годы знаменуют новое начало робкого разговора о черном рынке — разумеется, неодобрительного: в фильме «Берегись автомобиля» один из главных героев — спекулянт Дима Семицветов, добывающий для покупательницы импортный магнитофон и задирающий цену в связи с изменившимися личными обстоятельствами. Примечателен тут сам факт интереса советской гражданки к импортному магнитофону. В фильме «Иван Васильевич меняет профессию» зубной врач Шпак — владелец заграничной кинокамеры, а Шурик покупает транзисторы с рук, из-под полы у спекулянта. Официальные карикатуры показывают низкопоклонство перед западными товарами — свидетельство того, что на них был высокий спрос. Одежда как товар массового потребления была, вероятно, самой востребованной статьей черного рынка. Фарцовщики возникают в портовых городах (Ленинграде, Одессе), на поток фарцовка становится после Фестиваля молодежи в 1957 году. Дело это, с одной стороны, рискованное — можно получить срок, но в то же время романтичное: среда фарцовщиков пересекается со средой стиляг. Интересный взгляд «с той стороны» — история писателя Энтони Бёрджесса, приехавшего в Ленинград в 1963-м с чемоданом нейлоновых платьев, которые он думал сбыть; позднее эту деталь он передал герою своего романа о путешествии в СССР. Важной статьей черного рынка были культурные ценности: с распространением магнитофонов возникли целые «корпорации» коллекционеров музыки, записывавших новинки западных музыкантов. Уже в середине 1960-х фарцовкой занимаются практически все, кто имеет доступ к иностранцам: экскурсоводы, горничные в гостиницах, портовые рабочие. Возникают иерархии обмена; к делу подключается и советский криминальный мир, делающий деньги на обмане покупателей. Причем для мошенников ситуация беспроигрышна: получивший поддельные доллары частник не пойдет в милицию жаловаться, что его обманули. Валюта в СССР имеет двойной статус: допускаются, например, гонорары из-за рубежа, но спекуляция валютой считается тяжким преступлением: можно вспомнить дело Рокотова, Файбишенко и Яковлева, по которому за незаконные валютные операции были расстреляны трое фарцовщиков (причем приговор был дважды ужесточен — в нарушение принципа «закон обратной силы не имеет»). 
-
Новое литературное обозрение
Меньше чем через час начнется презентация второго сезона подкаста «Жертвы моды». Людмила Алябьева и Ольга Вайнштейн обсудят, исчезает ли мода в катастрофических обстоятельствах. Тех, кто хочет послушать, но не может прийти, мы приглашаем в YouTube-трансляцию. Телеграм-канал «Жертвы моды»: https://t.me/fashiontheoryvictims -
Новое литературное обозрение
Завтра, 2 июня, будет оглашен короткий список премии «Большая книга–2022». Один из двух романов «НЛО», претендующих на попадание в шорт-лист, — «Улыбка Шакти» Сергея Соловьева. Это путешествие по Индии, стирающее границы времени и пространства, заставляющее без конца переживать сопричастность вечности: «Где ж мы находимся? Солнце заходит за Аравийским морем, откуда в тысяча пятьсот каком-то году из Африки поднялась вдруг туча песка, перенеслась с одного континента на другой и, успокоясь, легла здесь, в нескольких километрах от этого маяка, где мы сидим. Небывалое цунами в тот год случилось и перебросило сотни тонн песка, как из ладони в ладонь — из Африки в Индию. И стихло — я не я и песня не моя. Лежит. Двадцатиметровой толщины слой. Африканского песка. Который жил там, золотился, скрипел, пересыпался. А теперь здесь, в Индии, в другой земле, стране, языке, у того же моря, но с другой его стороны. Пятьсот лет лежит. И день известен, когда лег, и месяц, год. Мы были там, видели, ходили вдоль границ его очертаний». «Ходил счастливый и ошарашенный „Улыбкой Шакти“. Это ведь не роман. И не проза. А что это? Я не знаю. То, чего не было и не могло быть. Невозможное», — так отозвался о романе писатель Михаил Шишкин. Фото — с сайта автора: sergei-solovyov.com 
-
Новое литературное обозрение
В типографию ушла книга, которую мы считаем одной из самых актуальных и проницательных работ, связывающих прошлое с настоящим. Ее автор — Михаил Абрамович Давыдов, ведущий специалист по российской экономической истории, исследователь столыпинских реформ. «Цена утопии» начинается с вопроса: почему все попытки модернизации и либерализации России за последние 160 лет заканчивались неудачей? В поиске ответа автор обращается ко второй половине XIX века — времени, когда, по его словам, Россия пыталась осуществить первую в своей истории антикапиталистическую утопию. Власть и часть общества соглашались, что в индустриальную эпоху можно быть «самобытной» великой державой, то есть влиять на судьбы мира, принципиально отвергая все, за счет чего конкуренты и противники добились процветания, и в первую очередь — общегражданский правовой строй и соответствующие права всех слоев населения. В итоге к началу ХХ века Российская империя была единственной мировой державой, которая обходилась без парламента и на которую не распространялось понятие правового государства. Какие социально-экономические процессы помогли сформировать эту утопию? Как Витте и Столыпину удалась модернизация страны и почему, по мнению автора, она происходила вопреки активному противодействию элит? И самое главное: как эта утопия предопределила судьбу страны на много лет вперед? Книга доступна для предзаказа на сайте «НЛО». 
-
Новое литературное обозрение
Что такое гениальность? Классик немецкой социологии Норберт Элиас рассматривает это понятие на примере жизни Моцарта. «Если присмотреться […] повнимательнее, — пишет Элиас, — то не останется и следа от […] представления, будто „гений“ существовал изначально и, независимо от опыта юности, следуя лишь своему внутреннему закону, наконец достиг зрелости в таких произведениях, как „Дон Жуан“ или симфония „Юпитер“». «Сноб» публикует отрывок из книги Элиаса «Моцарт: К социологии одного гения», вышедшей на днях в нашей серии «Интеллектуальная история». Фрагмент — о детстве композитора, которое прошло в концертных турне по дворам и дворцам Европы. -
Реклама
-
Новое литературное обозрение
Сегодня, 31 мая, исполняется 100 лет со дня рождения поэтессы, переводчицы, музыковеда Елизаветы Мнацакановой. Закончив филфак МГУ и Московскую консерваторию, Елизавета Аркадьевна посвятила свою жизнь симбиозу искусств, экспериментировала с соположением вербально-графического и живописного текста. С 1975 года она жила в Австрии и стала одной из крупнейших фигур неофициальной культуры России и русского зарубежья. Ее графика выставлялась в венской Альбертине, а книги и статьи о творчестве Моцарта, Брамса, Малера, Прокофьева стали вехами в отечественном музыковедении. Наиболее полное издание текстов Мнацакановой «Новая Аркадия» вышло в «НЛО» в 2018 году. 4 июня в 19:00 в Центре Вознесенского состоится концерт MEtaMOrphosEN, приуроченный к столетию Елизаветы Мнацакановой. На вечере выступят современные композиторы, перформеры и поэты, исследующие взаимосвязь слова и музыкального звучания: Борис Лесной и Фонема-хор, Ириада Юсупова и Татьяна Грауз, Анна Михайлова, а также Кирилл Широков, который представит собственную пьесу с участием поэта, критика, редактора «Художественной серии» издательства «НЛО» Дениса Ларионова. Куратор мероприятия — филолог Владимир Фещенко. 
-
Новое литературное обозрение
+++ по некоторым данным двухсотлетие не предел для полярного кита и быть может на этой планете все еще бьет выхлопной фонтан того кто эту планету запомнил какою она была пока мой биовид ее не заполнил от этого до того плавника 6.XII.17 Евгений Сошкин. Из сборника «Нищенка в Дели» Евгений Сошкин широко экспериментирует с повествовательными жанрами, от баллады до нового эпоса и от страшной сказки до «мокьюментари». В его стихах онейрические приключения переплетаются с путевыми набросками, авторские рассуждения и воспоминания звучат наравне с голосами множества персонажей, предельная серьезность разговора с читателем органично сочетается с ироническим и саркастическим дискурсом, неброские стилевые архаизмы сообщают акустическую глубину злобе дня. Предзаказ книги — уже на сайте «НЛО». 
-
Новое литературное обозрение
На сайте газеты «Ведомости» опубликован обзор майских книг. Мария Лащева включила в него «Рождение „Сталкера“» и только что вышедшую в серии «Гендерные исследования» работу Марии Нестеренко «Розы без шипов: Женщины в литературном процессе России начала XIX века». «Главная героиня книги — поэтесса Анна Бунина, которая стремилась сделать литературу своей профессией в то время, когда эта творческая сфера только начинала складываться в России. Ее родственник писатель Иван Бунин приветствовал женщин-литераторов и был уверен, что их работы помогут в просвещении российского общества. А вот другие мужчины-писатели воспринимали их как угрозу. Мол, женское творчество потакает разврату. Например, литературный критик Виссарион Белинский был против того, чтобы женская поэзия перебиралась „из будуара в кабинет“. Рецензируя книгу поэтессы Евдокии Ростопчиной, он пишет, что она напрасно пытается заниматься рассуждениями и что ее стихотворения стали бы лучше, „если бы захотели оставаться поэтическими откровениями мира женственной души“».