В прошлый раз я писал об одной из причин, приводящих к писательскому блоку: insecurity. Мне кажется, стоит добавить, что перфекционизм тоже можно отнести к insecurity. Очевидно, что совершенный текст не существует в природе, но мы, адепты перфекционизма, хотим, чтобы всё было сделано наилучшим образом. Чтобы читатель сказал "wow" (или чтобы наш внутренний критик сказал "wow" — а в запущенных случаях от него не дождёшься, так что конца краю этому увлекательному процессу нет). Тут смешно вот что: даже получив своё "wow" извне, мы болезненно подозрительны к причинам: "а вдруг они просто, чтоб не обидеть", "а вдруг они не разбираются в литературе", "а вдруг это троллинг, а на самом деле..." Вспомнилась блестящая шутка Зиновия Гердта, который после одного концерта, где он присутствовал как зритель, выдал: «Мне понравилось, а у кого вкус похуже, те вообще в восторге» Словом, так измордуем себя в духе "вы не писатель, вы — говно", что решительно никакой возможности творить не остаётся.
С insecutity поверхностно разобрались, перейдём к следующим.
Причина №2 — ваш творческий бак пуст. Нет энергии, нет желания, всё напрасно, к чёрту эту писанину — со всеми вытекающими. Характерно для тех, кто пытается применить насилие по отношению к себе, заставить себя сделать больше, а потом ещё больше. Помню, как меня накрыло такой беспросветностью после полутора лет работы в режиме нонстоп редактором и сценаристом. Есть, знаете ли, разница между "работать каждый день" и "работать практически круглосуточно". Организм обязательно когда-то скажет "нет". Вариант: вы только что закончили важный творческий проект — и вам бы только обниматься с берёзками и тупить в смартфончик. Но вы героически продолжаете трепыхаться. Вы рассчитываете на то, что второе (пятое-десятое) дыхание у вас откроется. А оно само не открывается. Тогда вы гордо объявляете о том, что у вас writer's block, и идёте к берёзкам.
Причина №3 — вы не знаете, что писать. Нет ни малейшего понятия, куда двигаться дальше. Вы застряли, ваши персонажи застряли, ваша история стоит. Кто-то будет упрямствовать в самопотакании и ходить с ореолом мученика. Кто-то будет ждать вдохновения. Кто-то схватится за следующую идею, оставив позади неслучившееся. Но если это произошло с одним текстом, никакой гарантии нет, что со следующим не повторится то же самое. Как ни странно, с этим видом писательского блока легче всего справиться. Если некуда идти, надо идти куда-нибудь. Кстати, есть и противоположная ситуация, которая тоже приводит к писательскому блоку. Вы знаете, куда идти, но вам туда не хочется. И надо сказать, что это хороший звоночек. Тревожный, но хороший. Ещё вариант: вы накопили столько знаний, что задуманное начинает трещать по швам. Слишком много вариантов развития событий. И тем не менее, это всё — отсутствие направления.
Причина №4 — нет времени. Это ведь тоже вид писательского блока, когда — вместо того чтобы писать — занимаешься чем-то другим. — Ну просто вообще не могу найти время на творчество. Откуда? Два сериала в списке просмотра, а ещё три-четыре часа в день на соцсети вынь да положь, даже не знаю, как быть... И работу никто не отменял. А youtube? Как можно культурному человеку сегодня без этого? Так что хотелось бы писать, но не получается. Ну-ну, рассказывайте. Хотелось бы писать, писали бы. Желание — это не утверждение, чего вы хотите. Это то, что вы делаете на самом деле. Ничего плохого не вижу в том, чтобы хотеть развлечений. Но выделять время на писательскую работу по остаточному принципу — это тупик. Творчество можно встроить в самый сумасшедший график. И вы это знаете. Но всё равно врёте, что времени нет.
Причина №5 — нет смысла. Говорят, что даже это преодолимо. Хотелось бы верить.
Я не претендую на полную и исчерпывающую классификацию причин писательского блока, просто собрал воедино то, что прочитал или увидел недавно. Мне интересно. Вдруг и вам пригодится.
В одном из видеоподкастов, рассказывающем о методах борьбы с писательским блоком, встретил новый для себя термин, относящийся к творчеству — insecurity. Конечно, бывает, что публикация текста напрямую угрожает жизни автора. Вспомните Салмана Рушди. Чуть менее очевидный пример, о котором я тоже как-то упоминал — выход в Литве книги о причастности литовцев к Холокосту во время Второй мировой войны, после чего началась настоящая травля автора. И даже собирались принять закон, запрещающий подобные книги, что, конечно, чудовищно. Представьте такое в Германии. Позиция «А мы тут ни при чём» (вопреки доказанным фактам) выглядит как-то очень по-советски изощрённо... Но вернёмся к insecurity.
Этот термин трактуется гораздо шире, это не только «небезопасность», но и целый комплекс психологических писательских ощущений: от невозможности говорить правду из страха, что прототипы героев узнают себя, до переживаний о том, как текст вообще будет восприниматься читателями, и как это восприятие отразится на отношении к автору. Как следствие, insecurity может привести к жёсткой самоцензуре или к писательскому блоку.
Любопытно посмотреть на свои тексты в этом ракурсе. Может быть, моя страсть к фантастическому растёт из неосознанного отказа от insecurity?
Вот так живёшь себе, живёшь, и вдруг узнаёшь, что о тебе в книге написали. Ну не совсем о тебе. И всего два слова, но всё же.
Друг и коллега прислал фото странички. Цитату я сразу опознал: Егор Апполонов исследовал пару лет назад нейминг в телеграм и Словарный запал в хорошей компании упомянул.
Книга называется «Telegram. Как запустить канал, привлечь подписчиков и заработать на контенте» Написал её Артём Сенаторов. Издано в Альпина Нон-фикшн.
Вот что пишут в аннотации на сайте издательства:
Автор дает простые и практичные советы, но главное — он рассказывает о своем опыте ведения канала в Telegram («КаналГрибойэдова»), о своих успешных кейсах и ошибках, на которых стоит поучиться. Бонус: советы от владельцев еще двух популярных каналов: Павла Федорова («Паша и его прокрастинация») и Егора Апполонова («Хемингуэй позвонит»).
По поводу бонуса у меня вопросов нет: Павел Фёдоров (шеф-редактор Лайфхакера) и Егор Апполонов (автор бестселлера для пишущих «Пиши рьяно, редактируй резво») плохого не посоветуют) А вот самого автора никак не мог припомнить в связи с телеграм.
Но любознательность, свободная минутка и глобальный поиск дали результаты. Нашёл КаналГрибойэдова — а он не обновляется с 2018 года, около трёх тысяч подписчиков, что по нынешним меркам как бы не очень серьёзно. Решил для полноты картины поискать и паблик литорг в телеграм. Наткнулся на прекрасное, ради чего и пост, собственно.
Канал Литературный оргазм. Создан в апреле 2016. Инфо: всё о книгах в одном канале. Один подписчик, ноль постов.
Ведь это ж концептуально, с какой стороны ни посмотри: тут и минимализм Джона Кейджа, и читательская аноргазмия, и предельная маргинальность, и претензия на всеохватность, и невозможность высказывания, и тщета, и пустотность всего.
Совпадение, конечно, но смешно же.
А книгу я собираюсь полистать и, возможно, куплю.
Во-первых, Альпина нон-фикшн — это знак качества, как бы я тут ни глумился над конкретным кейсом. Во-вторых, бонусы. В-третьих, бумагу люблю. В-четвёртых... Я ж обещал быть искренним: внутренние Бобчинский и Добчинский прыгают как щеночки и подтявкивают: купи-купи.
Начиная читать историю о пожилом человеке и его молодой супруге, как-то не рассчитываешь оказаться в полной неизвестности. После нескольких понятных страниц — внезапный обрыв, и начинается ахинея. Кажется, что смысла в ней ровно столько же, сколько в прекрасной игрушке, скрасившей мне и некоторым моим друзьям последние дни этого года — в онлайн сервисе "Порфирьевич", генерирующем тексты на основе вашего вступления и бесконечной вариативной мощи флибусты. То есть смысл там есть, но он сначала решительно ускользает от понимания. Нелинейное повествование, ага — говорю я себе и продолжаю читать букеровского лауреата Сондерса. Я заметил: в последнее время сложность стала неотъемлемым признаком премиальной литературы. Надо только перетерпеть в самом начале, когда мозг пытается соединить детали головоломки, а их пока слишком мало для понимания, но при этом кажется, что избыток. Так происходит и с книгой «Линкольн в бардо». Постепенно привыкаешь к тому, что безликий хор мёртвых будет вести тебя сквозь все перипетии текста (язык не поворачивается назвать это сюжетом, хотя он там есть, перипетии тоже не вполне подходят, но пусть будут — ведь боги, хоть и не явно, всё же гневаются на героев, впрочем, слово «богооставленность» подходит к их положению гораздо лучше). Постепенно в этом хоре начинают выделяться отдельные голоса — и вот уже ты их различаешь, всё понятно, всё и все на своём месте — а именно на кладбище.
Страшно? Нет. Тот, кто прочитал «Золотую пулю», не убоится акварельного этюда Сондерса с его зыбкой моделью жизни после смерти. Грустно? Ещё как. Интересно? Не сразу и не всегда. Хорошо написано? Да.
«Все было реальным; непостижимо реальным, бесконечно дорогим. Это и многое другое начиналось из ничего, скрытое в бульоне неистощимой энергии, но потом мы всему нашли название, и полюбили, и таким образом сделали все это реальным. А теперь должны потерять»
Полифонический текст, сшитый из обрывков мыслей, фобий, привязанностей и иллюзий умерших людей, а также из подлинных и вымышленных исторических документов, касается важнейших вопросов: кто мы, что с нами будет потом, остаётся ли что-то, когда мы уходим, куда мы уходим, есть ли рай и ад и так далее, — но не отвечает на них, во многом оставаясь изящным упражнением в литературном мастерстве автора. Были и раздражающие меня детали. Например, приём с нагромождением разных исторических источников, который использует Сондерс, ко второй половине книги надоедает и кажется даже неуместным. Мне понятно, зачем писатель это делает, но как-то это чересчур, весь этот ёрнический информационный шум. Двойственное впечатление от романа. Отличный замысел низводится до исторического анекдота с мистическим уклоном. Но есть и безусловно мощные фрагменты, ради которых стоило это читать.
С другой стороны, вот иногда проглатываешь вполне себе приличный детектив, где и эмоций вроде больше, и сюжет крепче, и герои о-го-го — и тут же забываешь, а такие странные и раздражающие книги как «Линкольн в бардо» остаются в памяти.
Канал немного законсервировался, засахарился. Я сам на себя не похож. Выбираю, что говорить, а о чём помалкивать. Написанное не публикую, о прочитанном почти не рассказываю. Если мне хреново, просто затыкаюсь и жду, когда отпустит. Ну уж если совсем не отпускает, пеку пирожки. И опять же не выкладываю на всеобщее обозрение — ах, там же мат. Попадается. Берегу вас. Цените это (нет). И по-прежнему чувствую неловкость, когда пишу и показываю вам что-то рифмованное. Хотя, может быть, именно это и получается у меня пока лучше всего. (Кроме детей, конечно) Роман свой вынужденно забросил во время работы над сценарным проектом, но и там пока всё в замороженном состоянии — все вроде бы были счастливы тем, что получилось, но дело застопорилось и дальше концепции и тритмента пока не зашло. И обе истории продолжают жить внутри, расти, разветвляться, обрастать подробностями. И мхом. Забил совсем на второй канал @orfodrama — и не потому, что новых словечек не хватает — а из того же перфекционизма: надо же не просто радостно делиться, а художественное решение изобретать, чтобы эх и ух. А в результате ни ухом, ни эхом.
Фу таким быть.
Надеюсь, что честность, похуистическая расслабленность и немножко контролируемого идиотизма в этом году Словарному запалу и мне лично не повредят.
Буду, как всегда, целиться в недостижимое и изо всех орудий лупить мимо, отвлекаясь на всякую хрень. Таким образом надеюсь поразить свои цели, и пусть попАдают сами от изумления.
Посмотрели на днях с детьми Аватара. Знаю, что многие киноманы сделают пффф — характеры шаблонны, исходное событие притянуто за уши, сюжет предсказуем, к картинке разве что нет претензий... Но для меня это очень важная сказка, в которой есть дорогие моему сердцу идеи: хрупкость человеческого тела и сила духа, антивоенный посыл и недопустимость агрессии, экологичность и связи, пронизывающие мир, необходимость правильного выбора. Не без тревоги жду продолжения.
Всем, кто интересуется сценарным процессом, рекомендую взглянуть на сценарий, а точнее тритмент Кэмерона 95 года — подробное описание событий и часть основных диалогов. Можно даже просто по диагонали просмотреть, чтобы увидеть, насколько это отличается от финальной версии. Коротко: стало лучше. На русском тоже есть в сети. Кстати, главных героев зовут ещё не Джейк и Нейтири, а Джош и Зулейха.
Не знаю почему, но захотелось перечитать автобиографию Луиса Бунюэля — Мой последний вздох. Эта книга в молодости на меня произвела огромное впечатление, как и фильмы мастера — а особенно Скромное обаяние буржуазии. Попробуйте как-нибудь разобрать эту ленту с позиции господствующей голливудской сценарной школы — и обломитесь. Некоторые фильмы хороши просто потому, что они хороши, а не потому, что следуют канонам. Отложил все остальные книги и радуюсь. Сочетание ясности и намеренных попыток увести читателя в сторону, парадоксальные наблюдения, живой, мощный ум гения, высвечивающий картины прошлого и настоящего. В то же время в книге масса деталей и имён, погребённых во времени, не говорящих мне ничего. Но эта склонность к несущественным деталям уместна, когда Бунюэль рассказывает о своих великих друзьях Дали и Лорке или признаётся в своей неприязни к Пикассо, например. Другое время, другая реальность — она была живой, а сейчас её нет. Как исчезает и мой мир с его ценностями и условностями. И с этим ничего не поделаешь.
ЛБ: «Об одном я грущу: я не буду знать, что произойдет в нашем мире после меня, ведь я оставляю его в состоянии движения, словно посреди чтения романа, продолжение которого еще не опубликовано. Мне кажется, что прежде люди не испытывали такого любопытства к тому, что будет после смерти, во всяком случае, оно не было таким сильным. Ведь мир так медленно менялся»
👆Отлично. У Сергея Милушкина оба романа (и Майнеры, и Заражение) кинематографичны, динамика есть, персонажи внятные, хорошо прописанные. Флешбэки, которые встречаются в прозе, при переносе на экран не очень хорошо работают, но в случае Заражения всё решаемо. Три раза сплюнуть и постучать по дереву. Хотя я и не суеверен. Но так уж надо)
О Заражении писал в начале года. По-прежнему рекомендую. В отличии от «Безмолвного пациента», лидера продаж этого года https://t.me/lifesword/434
Ну что. Оказывается, режиссер Дмитрий Сорокин горячий мой поклонник, он прочитал "Заражение" и до 15 января я заключаю контракт на экранизацию. Конечно, это только первый шаг, но зато какой! УРА!
Для интроверта с контролируемыми приступами экстраверсии сценарное дело — самое то. Я не сразу пришёл к этому пониманию, а может, ещё и не пришёл. Но много лет назад я, не задумываясь, солдатиком сиганул в этот притягательный омут с чёрной водой и до сих пор периодически заныриваю. Но есть изнанка сценарной профессии, от которой хочется выть (т9 предлагает слово выпить, ну и это тоже). Я когда-то пошутил в разговоре, что продюсирование бывает злокачественным и доброкачественным. Беспросветно чёрный юмор, но в какой-то степени отражает. В кино и на ТВ ничего без продюсеров не сделать, это факт. Производство стоит денег, надо уметь их находить, отбивать, вкладывать в правильные проекты — всё так. Но у продюсера возникает ощущение, что он если не всемогущий господь, то уж наверняка наместник, никак не меньше. Главная мысль о том, что бог есть любовь, при этом остаётся где-то на периферии. На деле мы имеем работающую модель феодализма, где слово и желание сюзерена — непререкаемый закон. В результате этой исторической несправедливости страдает продукт, конечно же. На западе шоураннер — это главный сценарист, который отвечает за историю, точно понимая законы, по которым она работает. У нас шоураннер — человек, который даёт денег. И на этом основании считает, что знает как надо. Люди, покупая машину, не открывают капот и не требуют «вместо этой штуки поставить вон ту хрень, а лучше две, и чтоб сверкало и переливалось, а вот этот, как его, мотор — вот надо его распилить на три части: одну вперёд, другую в багажник, третью на крышу поставьте, как-нибудь закрепите, вы же профессионалы. И пусть будет руль сзади, ведь надо как-то отличаться». Вроде тоже денег заплатили. Почему так не делают? Потому что такое вмешательство не только не улучшит качество, но и вовсе лишит машину возможности ездить. Инженерам лучше видно. Но сценаристу тоже лучше видно, это наша инженерия. Я говорю не о правках, которые помогают истории и персонажам раскрыться, а о капризных начальственных хотелках, о требованиях, которые возникают спонтанно и зачастую являются, что уж скрывать, выдернутыми из памяти штампами. Разумеется, между баронов и князьков встречаются люди умные и тонкие, действительно разбирающиеся в кинопроизводстве от и до, иначе всё бы загнулось, но сама модель навязывает и обязывает. Я прочитал кучу книг по сценарному мастерству. И всё, что голливудские ребята пишут о практической стороне дела, у нас в основном не работает. Нет профсоюза, нет агентов, нет никакой защиты от недобросовестных заказчиков, от демпинга. В частности поэтому мы только догоняем тренды, копируем чужое, у нас невозможен, например, «Настоящий детектив» — такую заявку у нас даже не стали бы обсуждать, это же не попадает в узкий луч зрительских ожиданий, в котором привычно копошатся доблестные служители закона. Зато у нас можно сесть на диалоги, как некие условные «девочки» из перепоста выше. Или мальчики, разницы нет. И всё, ты в обойме. Понятно, что и Джокер у нас вряд ли в ближайшее время появится.
А сценарий этот стоит почитать, чтобы понять важную штуку: даже final draft — отправная точка. На бумаге кажется важным объяснить многое, и вот эта реплика, и вот та... А фильм диктует чуткому режиссёру, как надо сделать. Тодд Филлипс — сам себе сценарист и режиссёр — сделал как надо, убрал лишнее.
22. Нацельтесь на историю, которая одновременно и удивляет, и удовлетворяет ожидания. Есть кое-что похуже, чем читать роман, абсолютно точно зная, что будет впереди — дочитать роман до конца и почувствовать разочарование, когда в финале истории происходит то, чему не следовало происходить. Ваши читатели вкладываются в историю и заслуживают эмоциональной и интеллектуальной награды.
23. Сфокусируйтесь на создании напряжения, а потом внезапно снимите его.
24. Обогащайте основную сюжетную линию второстепенными. В реальной жизни многое происходит одномоментно. Пока герои пытаются спастись от инопланетных тварей, отношения назревают, предатели переживают, а дружба крепнет.
25. Есть разница между второстепенной линией и побочной. Не плодите слишком много побочных. Это нормально — исследовать разные ветки вашей истории во время работы над первым или вторым черновиком, но потом придётся сокращать эти линии, оставив только самое важное.
26. Если работаете в конкретном жанре, не бойтесь размывать границы. В ужастике могут быть смешные моменты, а в триллере немного романтики.
27. Убедитесь, что ваш сеттинг живой и реалистичный, даже если вы сами этот мир придумали.
28. Если место, о котором вы пишете, существует на самом деле, постарайтесь съездить туда и увидеть всё своими глазами прежде чем завершите работу над текстом. Если же поездка невозможна, проведите исследовательскую работу.
29. Держите в голове «Путешествие Героя». И используйте.
30. Не стоит недооценивать своих читателей. Считайте, что они так же умны, как вы — или умнее вас.
31. Давайте читателям возможность думать самим. Вы не обязаны рассказывать историю во всех подробностях, расписывать каждую минуту действия или все мысли персонажей. Дайте достаточное количество опорных точек и позвольте читателям соединить их самостоятельно там, где повествование сделает скачок.
32. Позвольте читателям использовать воображение и там, где вы что-то описываете. Нарисуйте несколько избранных деталей, и пусть читатели заполнят оставшуюся часть полотна своими красками.
33. Не фокусируйтесь исключительно на повествовании в ущерб языку.
34. Используйте ключевые слова, чтобы включить органы чувств читателя — вкус, осязание, слух, зрение, обоняние.
35. Применяйте поэтические техники, чтобы вдохнуть жизнь в вашу прозу. Используйте аллитерацию, звукоподражание, метафоры и прочие литературные приёмы, чтобы заставить ваш текст петь и танцевать.
36. Редактируя черновик, проверяйте следующее: сюжетные дыры, несоответствие характеров, пропущенные сцены, лишние сцены, точность предварительных исследований и, конечно, грамматические и пунктуационные ошибки.
37. Когда будете вносить изменения в текст, спрашивайте себя о каждом параграфе, предложении или слове — являются ли они необходимыми для истории. Если нет, вы знаете, где кнопка delete.
38. Внимательно вычитывайте текст на предмет ошибок. Чем меньше опечаток в последней редакции, тем лучше.
39. Прежде чем сделать окончательные правки и отправить текст литагентам и редакторам, найдите бета-ридеров, присоединитесь к авторской группе, сходите на писательский воркшоп или наймите профессионала, чтобы он помог довести вашу историю до совершенства.
40. Никогда и никому не посылайте первый черновик. Отредактируйте текст как минимум три раза, прежде чем отдавать его бета-ридерам или редактору. Чем крепче будет ваш текст, когда вы отправите его редакторам, тем сильнее получится книга.
41. Сохраните эти и другие полезные писательские советы в файл на ноутбуке. Когда вы почувствуете, что с историей что-то не так, что чего-то в ней не хватает, заметки могут помочь найти решение.
42. Наслаждайтесь процессом. Если вы пишете без удовольствия, может, это просто не ваше. Не нравится художественная проза — попробуйте что-то ещё: стихи, блог, сценарии. Но — и это важно — временами некоторые моменты большого писательского проекта будут утомительными, скучными, трудными. Продолжайте, и в конце концов вам снова станет интересно работать над книгой. Будьте готовы к экспериментам — и вы найдёте свой путь.