Обложка канала

Кругаля. Страница 2

903 @krugalya
Открыть

Пацаны отправились в кругосветку на год. Пишем о людях, жизни и вообще

  • Кругаля

    К разговору про Колумба.

    С курицами все ясно. При всём к ним уважении перелететь что через Атлантический, что через Тихий океаны, они не могли и, вероятнее всего, были экспортированы из Полинезии.

    Далее никель. Пока европейцы называли его «Медным дьяволом», предпринимая безуспешные попытки совладать с этим металлом, инки его успешно плавили. А температура плавления никеля, между прочим, 1455 °C.

    Божества коренного населения Америк тоже намекают. Что Кецалькоатль у ацтеков, что Тики-Виракоча у инков были светлокожими. Наличие таких персонажей в тотемах смуглых индейцев можно объяснить либо их богатым воображением, либо тем, что белокожие все-таки навещали индейцев до Колумбовой эпохи.
    Х. Иннэс, например, упоминает и викингов, и ирландских монахов, и финикийцев, и даже греков. Плавать умели все, а датские викинги так и вовсе стабильно навещали Исландию с Гренландией и причины, почему бы им не захотелось продолжить движение дальше на запад, найти сложно.
    Более того, что ацтеки, что инки ждали прихода белого человека, и это является одним из объяснений того, почему мелкие конкистадорские кучки смогли так легко взять под контроль миллионные цивилизации.

    Тур Хейердал тоже подкинул пищу для сомнений, успешно сплавав от побережья Перу до островов Полинезии. Обратно, правда, не пробовал, но говорят, что полинезийские островитяне были искусными моряками. Уж до острова Пасхи они точно добирались, а там и до Южной Америки всего пару тысяч морских миль.

    Получается, что Великие географические открытия (по крайней мере, путешествия португальцев и испанцев в поисках альтернативных торговых путей в Индию), по сути, не являются ни великими, ни открытиями.
    Остаётся только поразиться точности выражения «открыть Америку».

  • Кругаля

    Озеро Титикака потенциально могло стать предметом территориальных споров между Перу и Боливией, но этот вопрос соседи решили с необычайной легкостью: в Перу ухватились за тити, Боливия предпочла каку.
    На этом фоне ещё загадочней становится информация о том, что само озеро является сексуальной чакрой Земли.
    Ее радиус, по словам просветленных, составляет примерно 700 км. И что-то в этом есть. Ибо то, как боливийские женщины реагируют на голубые глаза, способно заставить поверить не только в чакры.

  • Кругаля

    Куско.
    Один из «пупков» Земли.
    У неё их много. Ещё один, например, есть в Иерусалиме.
    Но испанцы явно не страдали дуализмом и ни двух пупков, ни двух истин не признавали.
    Поэтому на фундаменте инкских храмов строили свои, католические.
    Фундамент кстати построен на славу. Камни так плотно прилегают друг к другу, что даже лезвие ножа бессильно и не способно проникнуть сквозь этот древний бастион.
    Что-что, а точить камни инки умели.

    Но щели в Куско все-таки есть и из них, отовсюду, лезут туристы.
    «Сказочный мир Анд, далёкий как звезды, высокий, как горячий, затянутый дымкой, влажный купол небес», - такое описание столицы инкский империи услышал Писарро, впервые ступив на южноамериканскую землю.
    Сказочный мир за последние десятилетия стал гораздо ближе. До звёзд летают Американ, Чайна и прочие эйрлайнс. Такого количества туристов, как здесь, не встретишь ни в одном городе Южной Америки.
    Население подыгрывает. В ролях - дамы, ламы и господа. Дамы, облачённые в традиционные наряды и фетровые шляпы, просят по баксу за фото с ламами.
    Чуть позже эти фотографии будут мелькать в лентах соц сетей, утоляя лайкожажду их пользователей и вызывая новый наплыв туристов.

    Если спрос рождает предложение, то посетители Куско нуждаются в следующем: массаж, травка, кокаин, радужные горы и Мачу-Пикчу информасьон.
    Однажды мне надоело отрицательно мотать головой и я сам начал предлагать зазывалам все перечисленное. Выражения их лиц при этом неплохо было бы зафиксировать клеем «Момент».
    Так же, как и сам Куско. Правда сделать это надо было пару сотен лет назад, а сейчас, как тонко заметил товарищ Че, Куско можно описать одним словом и слово это «воспоминание».

  • Реклама

  • Кругаля

    Это я - Эдичка

  • Кругаля

    К кукурузе в Латинской Америке отношение особенное.
    До того как испанцы привезли коров, свиней, коз и овец, коренное население довольствовалось, в основном, ламами, альпаками и морскими свинками. Остро стоит вопрос по курицам. Судя по всему, индейцы начали разводить их ещё до прихода конкисты, а радиоуглеродный анализ костей куриц, найденных недавно в Чили, показал, что ДНК южноамериканских куриц очень схож с ДНК их полинезийских сородичей. Ещё один факт в копилку тех, кто сомневается в том, что Колумб был первым.

    Что касается кукурузы, то она как была основным элементом рациона коренного населения испокон веков, так остаётся им и сейчас.
    Есть мнение, что в Священной Долине Инков растёт самая крупная и лучшая в мире. Могу лишь подтвердить. Местная кукуруза действительно хороша. Вареный початок с солью и острым соусом из рук крестьянки - это песня.

    Жителям Восточной-Европейской равнины будет любопытно узнать, что кукуруза бывает не только золотисто-желтой.
    Вот, например, как Георг Даль в «Последней реке» описывает обряд передачи кукурузы от мертвого знахаря живому, принятому среди индейцев Амазонии:
    “Восемь початков кукурузы. Два золотисто-желтые, два темно-красные, два густо-фиолетовые, два иссиня-черные. Четыре рода ритуальной кукурузы, которые знахарю положено выращивать около своей хижины. Плодородие, успех на охоте, врачевание и ключ к стране духов. Восемь — символ могущества, волшебное число, в нем соединяются и бесконечность, и бренность. Кукуруза священна.”

  • Кругаля

    Компанию в 24-часовом автобусном переезде из Лимы в Куско составил индеец. Перед поездкой он употребил пример пять куёв, обильно фаршированных луком. Наверно, так и подобает пахнуть многовековым цивилизациям.

    – Кастельяно? - спросил он, усаживаясь в кресло.
    – Но, руссо,- ответил я, и на этом наш диалог закончился.

    Я понадеялся было, что запах куев выветривается, но когда индеец захрапел ночью, повернувшись в мою сторону, то понял, что нет - не выветривается.
    Пришлось тренировать задержку дыхания.
    На выходе из автобуса ждал сертификат об успешном прохождения курса фридайвинга, но получил только багаж и отправился врубаться в самый древний город Южной Америки.

  • Кругаля

    Эволюцию наших с Лимой отношений можно представить в виде следующей схемы: бары для гринго -> бары для местных с лицензией -> бар для местных без лицензии. В последнем дороги вынюхивают прямо с барной стойки, а подвальное помещение с закрытой на засов железной дверью не впускает залетных и не выпускает дыма каннабиса.

    Писко с пивом неплохо забирает, и, вконец освоившись, запустил руки в кудри преподавательницы театрального искусства из местного католического университета.
    Пока моя спутница взахлёб рассказывает о преимущества системы М. Чехова над Станиславским, я наблюдаю как переливаются в свете ламп меняющихся баров ее серьги-змеи, все больше уверяясь, что в распущенном виде кудри наверняка могут занять добрую половину площади небольшой московской студии.

    – Я Медуза Горгона,- сообщает она.

    Что ж, на каждую Горгону найдётся свой Дионис.
    Что касается католических университетов, то что в Эквадоре, что в Перу они отличаются свободой нравов и предрассудками, сведёнными к минимуму. И слава Богу!

  • Кругаля

    Если все перуанские города к северу от Лимы вызывают величайшее равнодушие, то столица сразу наваливается широкими проспектами, современными зданиями, волнами Тихого океана и особенной, столичной суетой.

    В карманах позвякивает уже давно, поэтому вписка к друзьям друзей оказалась весьма под руку. Впервые за долгое время появилась своя комната, безупречные завтраки и личные шофёры в лице Омара и его родителей.
    Упражняясь в гостеприимстве, они дошли до того, что в один из вечеров я обнаружил себя в ресторане, в которых мужчины делают предложения дамам, а официанты закладывают руки за спину.
    Писко из бокалов, стоимость которых, кажется, не далеко ушла от моего месячного бюджета, вкупе с высокой перуанской кухней навели на мысли о том, что с южноамериканскими грузинами надо прощаться, иначе моя совесть этого не выдержит.
    Поэтому спустя пару дней сменил комфорт на более привычную хостельную койку и пирожки с картошкой у бабули на углу. Так-то лучше.

    А Лима - та ещё искусница, способная овладеть сердцем любого.
    Верхи и низы здесь порой разделяет лишь одно (правда довольно широкое) шоссе.

    Мирафлорес, например, - обитель богачей с высоко поднятыми головами. Эппл вотчи, цветастые галстуки, выглаженные сорочки, породистые жители с породистыми собачками и прочие атрибуты, которыми так любит бравировать мелкая и не очень буржуазия.

    Чуть дальше Барранко. Это цветной мазок среди серых городских пейзажей, начинка Лимы, которая приютила творческую богему.
    Серьги в носу, татухи, стритарт и инстаграммеры, щёлкающие затворами айфонов на каждом углу. Говорят, именно в этом районе живет вдохновение.

    Венчает эту композицию Чорийос - район, где социальное напряжение читается во взглядах местных жителей, обращённых на посетителей, чья кожа отличается белизной. Дворняги, грязь, которую не способен смыть даже Тихий океан и люди, у которых нет времени заглядывать дальше завтрашнего дня.

    Социальный разрыв между тремя этими районами на карте умещается в 5 км увлекательной прогулки.

    Такова Лима.
    «Прекрасный, восхитительный, верноподданный город королей”, неожиданно выросший в пустыне 500 лет назад, за это время превратился в один из самых прогрессивных мегаполисов Южной Америки.
    О былых временах напоминает только пара церквей, круглодично серое небо, да коршуны, парящие в нем.
    Так и представляется Писарро, стоящий на балконе одного из жилых комплексов Мирафлореса и с восхищением обозревающий окрестности: «Ах, красота-то какая! Лепота!».

  • Кругаля

    На большой высоте (4600м) сердце и глаза молят о пощаде. Первому по душе равнина, вторым - горы.
    А лучшего украшения, чем заснеженные пики, для линии горизонта все-таки не найти. Это я вам на полном серьезе говорю.

  • Кругаля

    Лагуна 69. Она любовалась окружающими видами, а я любовался обоими.

  • Кругаля

    Одной из особенностей перуанского архитектурного стиля являются дома с недостроенными верхними этажами и торчащими оттуда прутьями арматуры.
    Манкора, Трухильо, Чиклайо, Тарапото, Яримагуас, Уараз, Лима за исключением пары богемных районов - в любом городе прутья на месте.
    Но то, что можно принять за строительный бум, на самом деле таковым не является.

    Началось все в 80е, когда Перу, как и большинство южноамериканских стран, едва сводил концы с концами. К концу 80х средний годовой доход перуанца достиг отметки 720 долларов. Стало не до стройки.
    В 90м к власти пришёл Фухимори, представитель многочисленного японской диаспоры, и принялся реанимировать экономику с помощью реформ под общим названием «Фуджишок». Не обошли вниманием и владельцев недостроя, предложив им снятие налогового бремени на период строительства.
    Помогло не сильно. С времён введения этого закона минуло почти 30 лет, а количество домов с торчащими балками только увеличивается. Перуанцы специально достраивают один ненужный этаж с целью уклонения от налогов.
    Политики даже не заикаются о возможной отмене льгот. Когда полстраны в прутьях, любой неверный шаг может привести к политическому самоубийству.

    Причин, по которым перуанская экономика может вдруг резко взлететь, не наблюдается. Поэтому очевидно, что количество прутьев лишь продолжит расти.
    Коли так, то у меня есть предложение для перуанского правительства. Надо созвать специальную пресс-конференцию, где Президент страны доведет до сведения мировой общественности, что таким образом жители страны общаются с космосом. Сначала все, конечно, посмеются. Лет через двадцать смешков поубавится. А через сто Перу и вовсе будет кишеть толпами осознанных нью-эйджеров, тянущихся к высокому. Экономика устремится ввысь подобно злополучным прутьям и заживет Перу...

  • Кругаля

    Не помню, где последний раз видел анаконду. Кажется, в Берлинском зоопарке. Заметил тогда, что в террариумах скорость движения посетителей заметно увеличивается. Хотя когда им кидали мышей, люди останавливались и не могли сдвинуться с места. Наверно, так же будут смотреть дети на мертвого Ленина лет через сто.
    Но здесь, на Амазонке, анаконда, или как ее называют индейцы, «демон», - особенный фетиш.
    Можно распить бутылочку Haut-Medoc на набережной Сены и насладиться тающим во рту камамбером под сенью Нотр-Дама, а можно на табуреточке с Шатурского мебельного ютиться на маленькой кухне на какой-нибудь радиальной и распивать массандоровский портвейн из гранёных стаканов, закусывая косичкой.
    Другими словами, одно дело - в террариуме, другое - здесь, в джунглях.
    Когда наше каноэ приблизилось к кусту, где мирно сопел этот ужас Амазонии, я был похож на Мохаммеда Али, нёсшего факел на открытии Олимпийских Игр в Атланте.

    Справедливости ради надо заметить, что анаконда - не самое опасное для человека существо, обитающее в сельве. Здесь и ядовитые пауки, и ягуары, и двухметровые колонны муравьёв, от которых спасаются бегством все обитатели джунглей, и маленькие, с виду безобидные змейки.

    – Некоторые очень агрессивны, нападают сами и могут преследовать жертву до 10 км, - сообщаю Паше.
    – А в воде они преследует? - озабоченно спрашивает он.
    – Не знаю, - отвечаю, активно массируя водную гладь единственным веслом.

    А там, в воде, кишат пираньи, которые немедленно заявляют о своём присутствии, стоит лишь кинуть хлебный мякиш им на растерзание. Крокодилы прячутся по берегам и днём их не видно, зато ночью обнаружить гораздо проще; при наведённом фонарике в зарослях вдоль берегов загораются красноватые точки - это их глаза.

    Страх и восхищение в сельве сменяют друг друга с поразительной частотой. Под одеялом из крон деревьев царит иная, незнакомая городскому жителю суета. Сельва говорит: тараторят попугаи, перелетая с ветки на ветку, устраивают концерт неведомые птицы, недовольно ворчат выдры, обезьяны провожают любопытными взглядами, шелестят листьями деревья-гиганты. На пару мгновений из воды выглядывают розовые спины дельфинов - это один из четырёх видов пресноводных дельфинов, обитающих на Земле. Они в опасности, так как индейцы, ввиду сходства их гениталий с женскими, используют их по прямому назначению.

    Место, где мы провели две ночи состоит из двух построек на сваях. Жизнь здесь течёт со скоростью местного притока - примерно 2 км/ч и 1 достойное упоминания событие в день, прибытие новой партии посетителей.

    Вечерами, после ужина сухими плантанами с макаронами, мы валяемся на гамаках. Паша ворчит : «Быть на речке и не наесться рыбой! Сами сомиков, а мне хвост плотвички. Вон, посмотри на них - все кругленькие ходят».
    Проваливаюсь в сон. Просыпаюсь среди ночи от звуков сельвы и всматриваюсь в кромешную тьму. Ночью в джунглях ни зги не видно. Ни рук, ни ног. Все пропало. Только глаза и остались. Где я?

    «На далёкой Амазонке не бывал я никогда.
    Никогда туда не ходят иностранные суда...»

  • Кругаля

    О, несравненная Амазония! О, царство хлорофилла! О, кислородная сокровищница!

    140 млн лет назад случилось эпохальное для нашей планеты событие - две литосферные плиты, Южно-Американская и Наска, томимые страстью и не в силах более с нею бороться, столкнулись, как в море корабли.
    Пройдёт ещё примерно 100 млн лет и на свет начнут медленно появляться плоды этой любви - Анды.
    Амазонка, которая во времена континента Гондваны, была частью речной системы Конго, в то время несла свои воды на запад, но оказавшись в тисках между Андами с одной стороны и гайанскими и бразильскими плоскогорьями - с другой, превратилась сначала в море, а следом - в озеро.
    Шли годы. Амазонское озеро всеми силами старалось выбраться из плена, и спустя 4-5 млн лет у него получилось.
    Эпичное должно было быть зрелище: миллионы кубометров воды вырываются наружу после долгого заключения и огромным потоком устремляются навстречу Атлантическому океану, раскидывая семена жизни повсюду на своём пути. Амазонке понадобится ещё несколько миллионов лет, чтобы окончательно устроиться на южноамериканском континенте и принять знакомые нам очертания.
    Сейчас она - самая большая в мире река с сотнями притоков, а амазонская сельва производит 20% всего кислорода на Земле.

    Пока в голове мелькают картины многомиллионной давности, наше изящное каноэ, нагруженное запасом провианта на три дня, мерно скользит по одному из притоков с водой цвета кваса. Если на свете есть гармония, то, кажется, это она.
    Ее нарушает Паша резким кличем: «Змея!».

  • Кругаля

    Хороший, плохой, злой.

  • Кругаля

    В Яримагуас, небольшой город, служащий воротами в Амазонию, прибыл спустя три автобуса, несколько тук-туков, такси коллективо, одну ночь в невнятной дыре под названием Чиклайо, с пустым желудком и одним желанием - немедленно это исправить.
    Задача сия была возложена на заведение под названием «Лос Анджелес», где официантки, которым я принялся объяснять, что ни рыба, ни мясо в мой рацион не входят, лишь нервно хихикали.

    Через некоторое время нашу жалкую компанию (я и рис) разбавил Паша. Тот самый, с которым я познакомился в Лос Анджелесе и благодаря которому узнал, что спать на воде - это не то же самое, что спать на земле.
    Лицо Паши светилось свободой, и, как вскоре обнаружилось, тому были причины весьма объективные; буквально час назад он сбежал из общества так называемых «зонтиков». Это небольшая коммуна неподалёку от Яримагуаса, где заведует женщина из России и ее муж-перуанец-шаман. Среди множества айяуаска-ретритов, разбросанных по амазонской сельве, это место отличается от других.

    Обещали Паше ни много ни мало избавление от души, но, встретив его, я внимательно пригляделся (осмотрел сверху вниз и слева направо) и могу с уверенностью заявить - никаких признаков отсутствия ейной мной обнаружено не было.

    Наряду с избавлением от души, отличительной особенностью данного ретрита являются упомянутые зонтики. «Осознанные» «пациенты» спасаются ими не только от солнца, но и от звездного излучения, а снующие туда-сюда людские фигурки с зонтиками под покровом ночи - видение, которое, судя по всему, может составить неплохую конкуренцию видениям, приходящим непосредственно на церемонии айяуаски.

    К ним здесь особый подход. Чакруну, лиану, отвечающую за психоделический эффект, в отвар не добавляют. Зато используют иные методы искажения реальности, среди которых, например, обет молчания и завязывание глаз.
    Так некоторые постояльцы, среди которых, к слову, большинство наших соотечественников, хранят обет молчания одну неделю, а следующую ходят с завязанными глазами, параллельно употребляя айяуаску.
    Как отметил Паша, не проникнувшийся философией данного учреждения: «Рыхаловка! Ну а шо, порыхать я и дома могу. Бесплатно».
    И с этим в общем-то довольно трудно спорить.

    Старожилы ретрита провожали его уничижительным: «Зачипованный».
    Но, кажется, моего товарища это ни капли не зацепило, и пока мы вырабатываем план наступления на амазонскую сельву, он уверяет, что из всех увиденных ими мест, действительно достойны посещения лишь четыре: Чернигов (родина), Гавайи (очень сильное место), Бернинг Мэн (сильное место), Одесса (само собой).

    Войдут ли в этот достойный список амазонские джунгли?
    Скоро.

  • Реклама

  • Кругаля

    Панамериканское шоссе тянется вдоль всего перуанского побережья как строчка, которой южноамериканский континент надежно пришит к телу Земли.

  • Кругаля

    В заметке, посвящённой Манкоре, первой остановке в Перу, написал всего два слова: «песок» и «шеи».
    И если с шеями все ясно (по неведомой причине у многих перуанцев они напрочь отсутствуют, а головы покоятся прямо на широких плечах), то на песке хотелось бы остановиться отдельно.
    После сочно-зеленого и благоухающего Эквадора север Перу - бесплодная песочница, отдающая тухлой рыбой.
    Манкора когда-то была мелкой рыбацкой деревушкой, постепенно съедаемой песками, пока местные волны и пляж не попали в список лучших мест для сёрфинга и пляжного отдыха.
    Составителям этого рейтинга можно лишь посочувствовать - в их редакции явно экономят на командировках сотрудников.
    Ведь песок, мусор и толпы бесшейных перуанцев с кричащими детьми - не самое лучшее сочетание, которое не способна спасти ни одна, даже самая могучая волна.
    Но одно приятное место в Манкоре все-таки есть - это автобусная остановка.
    Сел в автобус, вытащил попавшую в глаз песчинку и поехал дальше.

  • Кругаля

    Последнее, что я видел в Эквадоре - это хмурое лицо пограничника. Хотя, признаться, Эквадор в этом плане - не исключение: ни в одной стране я не видел пограничников, встречающих гостей солнечными улыбками.
    Но хмурые лица рано или поздно свалятся в архив, а вот гармоничные пейзажи национального парка Кахас - на полку приятных воспоминаний. Ведь их коллекционирование - основной мотив любого путешествия.