Если все перуанские города к северу от Лимы вызывают величайшее равнодушие, то столица сразу наваливается широкими проспектами, современными зданиями, волнами Тихого океана и особенной, столичной суетой.

В карманах позвякивает уже давно, поэтому вписка к друзьям друзей оказалась весьма под руку. Впервые за долгое время появилась своя комната, безупречные завтраки и личные шофёры в лице Омара и его родителей.
Упражняясь в гостеприимстве, они дошли до того, что в один из вечеров я обнаружил себя в ресторане, в которых мужчины делают предложения дамам, а официанты закладывают руки за спину.
Писко из бокалов, стоимость которых, кажется, не далеко ушла от моего месячного бюджета, вкупе с высокой перуанской кухней навели на мысли о том, что с южноамериканскими грузинами надо прощаться, иначе моя совесть этого не выдержит.
Поэтому спустя пару дней сменил комфорт на более привычную хостельную койку и пирожки с картошкой у бабули на углу. Так-то лучше.

А Лима - та ещё искусница, способная овладеть сердцем любого.
Верхи и низы здесь порой разделяет лишь одно (правда довольно широкое) шоссе.

Мирафлорес, например, - обитель богачей с высоко поднятыми головами. Эппл вотчи, цветастые галстуки, выглаженные сорочки, породистые жители с породистыми собачками и прочие атрибуты, которыми так любит бравировать мелкая и не очень буржуазия.

Чуть дальше Барранко. Это цветной мазок среди серых городских пейзажей, начинка Лимы, которая приютила творческую богему.
Серьги в носу, татухи, стритарт и инстаграммеры, щёлкающие затворами айфонов на каждом углу. Говорят, именно в этом районе живет вдохновение.

Венчает эту композицию Чорийос - район, где социальное напряжение читается во взглядах местных жителей, обращённых на посетителей, чья кожа отличается белизной. Дворняги, грязь, которую не способен смыть даже Тихий океан и люди, у которых нет времени заглядывать дальше завтрашнего дня.

Социальный разрыв между тремя этими районами на карте умещается в 5 км увлекательной прогулки.

Такова Лима.
«Прекрасный, восхитительный, верноподданный город королей”, неожиданно выросший в пустыне 500 лет назад, за это время превратился в один из самых прогрессивных мегаполисов Южной Америки.
О былых временах напоминает только пара церквей, круглодично серое небо, да коршуны, парящие в нем.
Так и представляется Писарро, стоящий на балконе одного из жилых комплексов Мирафлореса и с восхищением обозревающий окрестности: «Ах, красота-то какая! Лепота!».