«Иронично, но бихевиоризм в духе Скиннера в интеллектуальном плане некоторым образом пересекается с экзистенциализмом, что отмечал философ Гилберт Райл (1929) и прорабатывали мы в нашей статье с Луисом Сассом (Woolfolk & Sass, 1988). Если сильно упрощать, то обе системы сходятся в том, что люди определяются своими поступками, а не желаниями или намерениями. Для обоих систем действия куда красноречивее устремлений или фантазий.»
«Я бы разграничил две идеи: “любое страдание это плохо и должно быть сведено к минимуму” и “страдание может быть важно, и нам следует научиться страдать как следует”. Первая идея, как и пустая болтовня о так называемых “негативных эмоциях”, на мой взгляд вредоносна. Большая часть моей клинической практики связана с тем, чтобы помогать людям страдать как следует — горевать, а не сползать в депрессию, чувствовать, и затем поступать мудро, основываясь на здоровой вине, гневе, стыде и так далее. Все эти чувства соединяют и воссоединяют нас с реальностью, раскрывют смысл и важность происходящего, и все они проходят, а не застывают в немоте, закрытости и неизменности как тревога, депрессия и другие симптомы. Стремление Фрейда заменить невротическое страдание обыкновенным — глубокая, вообще-то, мысль! И любой, кто безоговорочно жаждет минимизировать страдание, для меня просто приверженец культа смерти.»
(Высказывание самодостаточное, но вот, зачем-то, более подробное объяснение) «Think of Aristotle’s famous distinction between a process [kinesis] – like building a house – and an activity [energeia] — like living in a home (Metaphysics IX.6, 1048b18–35; 1984…
«То, что мы говорим, чтобы передать абсурдность нашей жизни, часто связано с пространством или временем: мы — крошечные пятнышки в бесконечных просторах Вселенной; наша жизнь — это всего лишь мгновения даже в геологическом масштабе времени, не говоря уже о космическом; мы все будем мертвы в любую минуту. Но, конечно, ни один из этих очевидных фактов не может сделать жизнь абсурдной. Предположим, мы будем жить вечно; не будет ли абсурдная жизнь, длящаяся семьдесят лет, бесконечно абсурдной, если она продлится вечно? И если наша жизнь абсурдна, учитывая наши нынешние размеры, то почему бы она была менее абсурдной, если бы мы заполнили вселенную (либо потому что мы были больше, либо потому что вселенная была меньше)? Размышления о нашей миниатюрности и краткости, кажется, действительно тесно связаны с ощущением того, что жизнь бессмысленна; но неясно, что это за связь.»
Врачи – истинные герои 2020-го года. Не только те, кто был на переднем краю в красной зоне, но и все, кто изучал и сталкивался с перегруженной медицинской системой и не отступил. Ведь, как изрек Гиппократ: «Медицина – благороднейшее из искусств». Более того – это одна из тех сфер, дискуссия о значимости которой мало кем воспринимается серьезно. Но что может дать медицине и обществу философское осмысление вопросов лечения? Особенно в современном медиатизированном мире?
«„Плотин стыдился, что у него есть тело“ (Жизнь Пл. 1, 1). Именно так Порфирий начинает рассказ о жизни своего учителя. Не будем спешить с диагнозом, приписывая нашему философу какую-нибудь патологию. Если здесь и имеет место психоз, то он был присущ целой…
«„Плотин стыдился, что у него есть тело“ (Жизнь Пл. 1, 1). Именно так Порфирий начинает рассказ о жизни своего учителя. Не будем спешить с диагнозом, приписывая нашему философу какую-нибудь патологию. Если здесь и имеет место психоз, то он был присущ целой эпохе. В течение трех первых веков христианской эры развиваются мистические теории и религии. Человек ощущает себя чуждым в нашем мире, как бы узником собственного тела и материального мира. Это общее умонастроение частично объясняется популяризацией платонизма: тело рассматривается как могила и тюрьма, душа должна отделиться от него ввиду своего родства с вечными Идеями, наше настоящее „я“ чисто духовно. Надо учитывать также и астральные теологические теории: душа имеет небесное происхождение, она спустилась в этот мир, совершив путешествие среди звезд, во время которого приобретала все более грубые оболочки, последняя из которых — человеческое тело. У этой эпохи отвращение к телесному.»
«Терапевты, конечно же, полагают, что терапевтические успехи это заслуга терапии, а их, успехов, отсутствие — вина пациента или его матери.»
— Michael Karson
«Сопротивление — это то, что придает терапии интригу, создает напряжение. Без обстоятельного разговора о нем любая школьная теория будет выглядеть пресной, как бы голой и, соответственно, малопривлекательной. Если в допсихоаналитические времена гипнотизер мог высокомерно делать вид, что не замечает помех, затрудняющих действие его суггестии и пассов, то позднее авторы более востребованных методов благоразумно не отворачивались от этого, вполне очевидного обстоятельства. Наоборот, они всячески пытались обратить его себе на пользу, особенно в тех случаях, когда требовалось обосновать свой неуспех или по меньшей мере затруднения на пути его достижения. Сообразительный сочинитель [собственного метода психотерапии], без сомнения, должен понимать, что сама по себе констатация наличия у клиента сопротивления как бы оберегает нарциссизм терапевта, приписывая затруднения в работе сложностям рабочего материала, а не просчетам работающего с ним. Кроме того, он заинтересован в том, чтобы привлечь публику к своему теоретическому продукту, сделав его более внутренне драматичным и тем самым интересным. […]
В сущности, без существования феномена сопротивления мы не имели бы сегодня ту психотерапию, которую имеем. Нам жилось бы намного скучнее и беднее. Пациенты, конечно, вылечивались бы намного проще, но удовольствия от этого не испытывал бы никто. Концепции, не учитывающие фактора сопротивления, не представляют никакого интереса. Они скучны, как скучна всякая утопия […].»
— А.И. Сосланд. Фундаментальная структура психотерапевтического метода, или как создать свою школувпсихотерапии
«Практически все получают достаточно советов прежде, чем обратиться к терапевту — если не от друзей или специалистов, то из интернета. Фрейд придумал психоанализ потому что хороший совет не помогает людям, которые становятся пациентами.[…] Одна из причин…
«Если медикаменты могут оказывать эффект плацебо, то можно предположить, что хирургические операции оказывают его в еще большей степени. По сравнению даже с другими людьми, ищущими медицинской помощи, большинство из тех, кто готовится к операции, еще более…
«Humanism can mean many things, but for us it means belief in progress. To believe in progress is to believe that, by using the new powers given us by growing scientific knowledge, humans can free themselves from the limits that frame the lives of other animals. This is the hope of nearly everybody nowadays, but it is groundless. For though human knowledge will very likely continue to grow and with it human power, the human animal will stay the same: a highly inventive species that is also one of the most predatory and destructive.
Darwin showed that humans are like other animals, humanists claim they are not. Humanists insist that by using our knowledge we can control our environment and flourish as never before. In affirming this, they renew one of Christianity’s most dubious promises – that salvation is open to all. The humanist belief in progress is only a secular version of this Christian faith.»
«Indeed, the choice of a career in psychotherapy has sometimes been a way of solving the therapist’s personal problems. Some members of the early generations of psychotherapists, especially in the psychoanalytic tradition, clearly had troubled lives (Maeder 1989). This gave rise to the quip that one doesn’t have to be crazy to be a psychiatrist — but it helps. Personal vulnerability may motivate and enable a person to heal others, an insight embodied in the Greek myth of the centaur Chiron: Chiron, the teacher of Aesculapius, suffered from a wound that never healed. We may recall that some shamans are or have been mentally ill. A person’s own wounds may enhance the ability to empathize with the sufferings of others. In addition, the healer who has been cured may serve as a model and a source of hope to the sufferer.
The therapist’s personal suffering, however, is not inevitably helpful; troubled therapists have been known to exploit patients in the service of their own needs, with predictably disastrous results. Nor is there any evidence that psychotherapists who have undergone therapy themselves are more successful than those who have not (Greenberg and Staller 1981).»
— Jerome D. Frank MD PhD. Persuasion and Healing: A Comparative Study of Psychotherapy
«Even little children have a pretty good idea of how to play doctor. How do you play psychotherapist?
[…]
Victor Raimy (1950) put it wryly at a 1948 conference on the training of clinical psychologists: Psychotherapy is an undefined technique applied to unspecified cases with unpredictable results. For this technique, rigorous training is required. Hisquip has since become a banner for a still unsettled war over therapy.»
— Perry London. The Modes And Morals Of Psychotherapy
Почему в названии книги Мика Купера «Existential Therapies» терапии во множественном числе? Потому что. Экзистенциальная терапия — это черти что такое. «Терапия про жизнь, а не про симптом», ну да. Что это такое само по себе не ясно вовсе, но сложно даже…
«Цель психотерапии определяется мировоззренческими соображениями, и уйти от этого невозможно. Эти соображения могут затемняться привходящими моментами или подвергаться хаотическим искажениям, но нам не дано разработать такую психотерапию, в которой не было бы…
Подсмотрел в твиттере, что каждый месяц Папа римский просит молиться по определенному поводу. Ноябрь 2020 года: “Мы молимся о том, чтобы развитие робототехники и искуственного интеллекта всегда шло человечеству во благо”.