железноголовый. Страница 4
759
@ironheaded
Психотерапия, в основном
-
железноголовый
«Обыкновенно говорят, что ум развивается посредством вопросов, возражений, ответов и т.д. Но на самом деле он посредством этого не развивается, а только получает внешний лоск. Внутреннее же в человеке приобретается и расширяется посредством культуры; тем, что он молча воздерживается от суждения, он не становится беднее мыслями и не теряет в живости ума. Наоборот, он скорее научается благодаря этому понимать других и начинает догадываться, что взбредшие ему в голову мысли и возражения никуда не годятся, и благодаря тому, что он все более и более понимает, что такие мысли никуда не годятся, он отучается иметь такие неудачные мысли.» — Г. В. Ф. Гегель. Лекции по истории философии. -
железноголовый
«Решимость заболеть. Благодаря рефлексии больной может видеть себя, судить о себе, формировать себя. Но существуют и такие силы, которые действуют в прямо противоположных направлениях. Человек хочет быть прозрачен для самого себя или не видеть себя, он хочет обманываться, отгородиться от реальности. В той сфере, которая принадлежит болезни, мы обнаруживаем решимость быть больным, инстинктивное влечение к болезни — и, в противоположность этому, внутреннее обязательство быть здоровым. [...] Установка на самоконтроль в поддержании нормальной жизни, на то, чтобы не обращать на болезнь никакого внимания, — это прямая противоположность навязчивому подчинению соматической болезни и той совершенно незаметной капитуляции перед ней, которая иногда выглядит как почти целенаправленная решимость заболеть. Больные хотят сочувствия, хотят поднять вокруг себя шум, избежать выполнения тех или иных обязанностей, получить финансовую компенсацию или насладиться какими-то фантастическими радостями. [...] Некоторые люди испытывают настоящую потребность заболеть. При появлении первых же элементов болезни они всячески стараются их сохранить, лелеют их, инстинктивно говорят им «да» и при этом осознанно обращаются за медицинской помощью и выказывают заинтересованность в лечении. Болезнь становится главным содержанием их жизни, средством для того, чтобы играть роль, заставлять других прислуживать себе, извлекать выгоду из уклонения от требований, предъявляемых реальностью. Формулируя ситуацию в наиболее общих терминах, мы можем сказать, что такие люди в событиях, за которые они ответственны и с которыми они понятным образом связаны, хотят видеть лишь нечто совершенно случайное, выходящее за пределы сферы их ответственности. [...] К случаям, когда стремление быть больным воздействует на развитие болезненных соматических состояний, в полной мере применимо известное замечание Шарко: „Существует определенный момент между здоровьем и болезнью, когда все зависит от самого пациента“». — Карл Ясперс. Общая психопатология -
железноголовый
Сегодня крайне популярна идея, согласно которой человек — это предприниматель самого себя. Следовательно, личное время и когнитивные способности — это капитал, которым еще нужно суметь распорядиться. Однако, экономическая метафора ментальной жизни не так безобидна, как может показаться на первый взгляд. Её обратная сторона: невротизация субъекта, выраженная в самопринуждении к саморазвитию, под которым всё чаще понимается изучение различных теорий и практик, позволяющих ещё более эффективно «саморазвиваться». Алексей Соловьёв рассуждает о когнитивном капитализме и судьбе субъекта, вся жизнь которого превращается в производственный процесс без разделения на работу и отдых, профессиональную занятость и досуг. syg.ma/@insola…tivnosti -
Реклама
-
железноголовый
«Объективный бред и бред, сосредоточенный на собственной личности. Благодаря существованию такого универсального фактора, как общечеловеческие влечения и желания, надежды и страхи, содержание большинства бредовых конструкций находится в тесной связи с бедами и радостями отдельного человека. Почти всегда центральным пунктом бреда является сам больной. С другой стороны, изредка встречаются бредовые конструкции объективного содержания: бред об устройстве мира, о философских проблемах, об исторических событиях, не имеющих никакого отношения к личности больного. Делаются великие изобретения, ведется постоянная работа над ними, решаются проблемы квадратуры круга, трисекции угла и т. п.; с помощью числовых символов пророчески постигаются фундаментальные законы, управляющие мировыми событиями. Больной ощущает свою весомость, чувствует себя великим первооткрывателем; при этом лично для него содержательный аспект бреда почти ничего не значит. Его дни заполнены тяжелой умственной работой, имеющей для него глубокий смысл. Для него очень важно быть правым: ведь в противном случае жизнь потеряла бы для него всякий смысл; но вся работа его мысли носит объективный характер. Бредовые конструкции такого рода весьма интересны, но встречаются несравненно реже, нежели конструкции эгоцентрического плана.» — Карл Ясперс. Общая психопатология -
железноголовый
«Становление, жизнь и поступки должны образовать целостность, должны выстроиться в круг. Простые, однонаправленные ряды событий, волевые акты и действия по обеспечению устойчивости достигнутого приводят к ограниченности и скованности, к деструктивным последствиям. Если мы хотим что-то понять, мы должны уметь находиться, так сказать, в подвешенном состоянии, не прикасаясь к той твердой почве, которую составляют отчетливые, недвусмысленные дефиниции. Одновременно мы должны участвовать в круговороте жизни. Мы допустили бы ошибку в толковании смысла этого круговорота, если, стремясь всякий раз избежать возможного риска, стали бы настаивать только на одном из двух полюсов: на обладании, но не утрате, на утверждении, но не подчинении, на жизни, но не смерти. Мы должны всегда принимать противоположности как должное, идти на риск конфронтации с ними, допускать, чтобы они поражали нас и даже доставляли нам мгновенную боль, включать их в качестве существенного фактора во все наши движения. Все, что существует само по себе, без своей противоположности, равносильно застою, утрате всяческой инакости и обречено на общий конец со всем тем, что уже пребывает в состоянии безжизненной стагнации. Но стоит нам включиться в диалектический круговорот движения и риска, как жизнь обретет для нас более широкий смысл. Любая однонаправленная интенция, любая рациональная фиксация – всего лишь необходимое мгновение в целостной системе циклических движений, из которой это мгновение черпает свой смысл, относительно которой оно измеряется, без которой оно не могло бы осуществиться. Все наши идеи, все объемлющее, наличное бытие, дух и экзистенция – все пребывает в циклическом движении; стоит одним движущимся циклам распасться, как вместо них образуются новые.» — Карл Ясперс. Общая психопатология -
железноголовый
Но в рассматриваемый нами период самые яркие примеры морального самоосуждения неожиданно обнаруживаются там, где они наименее необходимы – у Марка Аврелия. Ненависть к миру оказывается для него худшим неблагочестием, и он обращает ее внутрь самого себя. Уже в письме к Фронтону, написанному возрасте двадцати пяти лет, он злится на неспособность достичь философской жизни: «Я мучаюсь, - говорит он, - я в разладе с самим собой, я мрачен и недоволен, я истощен». Те же самые чувства преследуют его как императора: он потерял свои идеалы и не достиг хорошей жизни, собственное существование пугает и отвращает его, он стремится быть другим, нежели он есть, «стать, наконец, человеком», прежде чем умрет. «Трудно человеку, говорит он, - выносить самого себя». Э. Р. Доддс «Язычник и христианин в смутное время: Некоторые аспекты религиозных практик в период от Марка Аврелия до Константина». -
железноголовый
«Когда призадумаешься […], начинаешь философствовать и тем самым выполняешь первую метафизическую заповедь, заповедь номер один, сформулированную человеком, который даже слова «метафизика» не знал и, если бы узнал, вздрогнул бы от ужаса. Я имею в виду Сократа; его метафизическая заповедь (и она именно метафизическая), или метафизический анализ, звучит так: познай самого себя. Я подчеркиваю только, что смысл этой фразы, который я перед этим фактически раскрыл, не называя ее, есть единственный ее смысл, тоже отличающийся от обыденного. […] чтобы начать задавать философские вопросы, начать философствовать, то есть что-то узнавать. А из чего узнавать? Из того, что ближе всего ко мне. Не в далекие структуры галактики я захожу, говорил Сократ (и этим он отличался от современных ему натурфилософов, которые занимались строением звезд, мира), это все очень далеко, и не известно, узнаем ли мы что-то и на каких основаниях мы вообще что-то можем знать об этом. Может быть, к тому, к чему мы придем через изучение далеких звезд, мы можем, изловчась, прийти через близкое, самое близкое. А что самое близкое к нам? Мы сами. Познай самого себя, а не то, какие у тебя свойства, на что ты способен или не способен (это занятие, в общем, малоинтересное, оправданное только тогда, когда в результате разглядывания себя в зеркале очаровательная дама улучшает свою наружность, а в остальном — бессмысленное занятие). Нет ничего более неинтересного, чем ты сам в смысле мешка, наделенного картофелинами свойств, или качеств. И обычно так и понимают Сократа, что познай самого себя — значит, призадумайся о себе, углубись в себя, в смысле углубись в психологического натурального индивида. Да нет. […] Я сказал, что есть фраза, имеющая одновременно и обыденный смысл, и философский: «Познай самого себя». Естественно, что мы имеем тот язык, который мы имеем, другого языка мы не сочиняем каждый раз. «Познай самого себя», — сказал философ, но сказал, уже философствуя, тем самым требуя от того, кто слышит эту фразу (или повторяет ее), чтобы он ее понимал. А что значит «ее понимал»? «Понимал» — это значит запрещал себе в ее понимании обычные ассоциации, обычный смысл. Познай самого себя. Да нет, не надо познавать самого себя, самого себя познавать неинтересно. «Познай самого себя» — имеется в виду, что лишь через близкое познай нечто, или бытие. Это действительно метафизический постулат.» — Мераб Мамардашвили. Очерк современной европейской философии -
железноголовый
-
железноголовый
Kristian Kemtrup. Диагноз и благополучие (2/2) 7 Препятствия для благополучия, обозначенные в предыдущем пункте, зачастую не имеют понятной этиологии [причины возникновения]. В некоторых случаях мы знаем, что есть в принципе распознаваемый (или уже определенный) мозговой процесс, вызываемый биологическими процессами: генами/токсинами/повреждениям и т.д., например: болезнь Альцгеймера, черепно-мозговая травма, травматическая энцефалопатия, болезнь Гентингтона. Вполне разумно называть эти вещи болезнями или заболеваниями мозга, травмами мозга или нездоровым мозгом. 8 Но у нас нет разумных причин считать, что для большинства диагнозов из DSM и других клинических диагностических категорий (даже более неформальных) могут быть определены мозговые процессы или кластеры процессов, которые бы являлись причиной (или являли бы собой) препятствия благополучию. Речь, скорее, о сочетании биологических и межличностных причин. И в некоторых случаях человек вписывается в диагностическую категорию, несмотря на то, что нет никакой определенной проблемы со здоровьем его мозга. Эти препятствия благополучию существуют на уровне индивидуальной психики и могут быть вызваны сложным сочетанием биологических и межличностных, связанных с личностным развитием, причин. Но они отличаются и от пороков вроде лживости или жестокости, и от проблем с мозгом. Хотя во многих отношениях они похожи и на проблемы с мозгом, и на пороки. Думаю, стремление обозначать диагностические, клинические категории как проблемы со здоровьем, позволяет нам проявить сострадание. «Вашему благополучию препятствует болезнь. Вы заслуживаете сочувствия, а не осуждения. Есть и другие люди с вашей болезнью. Вы часть притесняемой социальной группы, и вы можете поддерживать друг друга». Но так же разумно и отвергать такую аналогию. «Ваше препятствие благополучию — это не болезнь. То, как вы себя чувствуете, и то, как думаете, по крайней мере частично связано с тем, как вы склонны относиться к людям. Все то, что вы пережили в процессе межличностного развития, вплетено в вашу личность, и то препятствие, с которым вы столкнулись, является важной, имеющей смысл частью вас самих. Но если вы увидите ее, то с помощью других людей сможете получить опыт межличностного взаимодействия и пройти через связанные с личностным развитием переживания, которые помогут вашему росту. Это не порок, с которым вы могли бы справиться сами, но то, через что можно перерасти в правильной межличностной обстановке. Это не болезнь. Это ваша психика и ваша жизнь». Не так важно, называть ли такие затруднения проблемами с [психическим] здоровьем или нет, гораздо важнее понимать, исходя из каких соображений может быть оправдано думать о них как проблемах со здоровьем или не думать так. Finis. — https://ironhead.ru/kemtrup-on-diagnosis -
железноголовый
Kristian Kemtrup. Диагноз и благополучие (1/2) Длинный тред по поводу споров о том, как нам стоит воспринимать диагнозы, включенные в DSM [психиатрическую классификацию]: как психические заболевания, болезни, жизненные трудности или (я предпочитаю этот вариант) как психологические проблемы. Ключевой момент состоит в том, что это спор о семантике: какое слово нам использовать? Споры о семантике важны — то, как мы что-то описываем, может влиять на то, как это воспринимается. Но то, как мы что-то называем, менее важно, чем факты об этом. Я бы хотел отойти от споров о семантике и просто описать факты — по крайней мере, то, как я их вижу и, как мне кажется, видит их большинство людей. 1 Есть факты о том, кто в обществе благополучен, а кто нет. Быть «благополучным» (эвдемония) — означает, грубо говоря, жить хорошо, быть счастливым, применять свои способности и таланты, состоять в значимых отношениях с людьми и т.д. У нас нет простого определения того, как выглядит благополучие. Оно меняется от человека к человеку, зависит от контекста и (вероятно) от культуры. Но даже если определение благополучия зависит от культуры, представления о благополучии в различных культурах сильно пересекаются. Всем нам нужны связи с людьми, осмысленные задачи, некая степень безопасности и удовлетворения базовых потребностей. Если даже благополучие всегда относительно и культурно сконструировано, все равно есть факты о том, кто благополучен, а кто нет. 2 Существуют распространенные препятствия для благополучия, которым мы даем названия, чтобы работать над их устранением или ослаблением. Например, Ирис Янг определяет «притеснение» как ситуацию, при которой человеку сложнее быть благополучным из-за его принадлежности к определенной социальной группе. Притеснение — это препятствие благополучию на социальном уровне, то есть в обществе. 3 Есть, конечно, и другие препятствия для благополучия на социальном уровне: война и голод, эпидемия и т.д. 4 Существуют также препятствия для благополучия, которые живут в психике индивидов. К примеру, некоторые люди обладают добродетелями: смелостью, добротой, честностью и т.д., — которые в совокупности помогают им быть благополучными (некоторые скажут, что добродетели и составляют благополучие, но сейчас мы это опустим). Отсутствие добродетелей — пороки — тоже может препятствовать благополучию. Некоторые люди слишком сердиты или слишком эгоистичны, злы или безрассудны, и это может мешать им быть благополучными (и не только им самим, конечно). 5 Было бы ошибкой считать пороками все проблемы, которые существуют в сознании, личности или характере людей. Добродетель — это то, что человек может обрести рефлексируя и прикладывая волевые усилия, практикуя добродетельное поведение, пока оно не станет второй натурой и характер не станет добродетельным. Например, если я склонен быть несколько пассивным на работе (порок), я могу это отрефлексировать и побудить себя (воля) к большей собранности. Но некоторые проблемы в психике не могут быть отрефлексированы и поняты самим человеком. Человек пытается их осмыслить, но ему это не удается. Или человек вообще не способен воспринимать их как проблему. В некоторых случаях человек понимает проблему, хочет измениться, самостоятельно пытается это сделать, но не может. Все эти варианты не попадают в одну категорию с описанными нами пороками, которые человек может понять и самостоятельно изменить, прикладывая волевые усилия. 6 Нам нужно название для проблем, которые живут в психике индивида — в личности, характере, бессознательном и т.п., которые сложно понять и контролировать самостоятельно силой воли. Я предпочитаю название «психологические проблемы», потому что оно нейтральное, но некоторые называют эти проблемы психическими расстройствами, психическими заболеваниями, психическими болезнями, проблемами психического здоровья и т.д. -
железноголовый
https://t.me/krihtova_anthropology/1258 Платья, мужики и антропология Когда-то давно я написала пост, в котором попросила читателей не использовать выражение «карго-культ», чтобы не выглядеть идиотами. К сожаленью, люди продолжают называть карго-культами все на свете (особенно журналисты это любят), отчего антропологи плачут. Видимо, мне надо еще раз объяснить, почему этого делать не надо. Все знают, что такое карго-культы, про Полинезию и аэропорты, которые строят из бамбука. Почему-то чаще всего это выражение употребляют, когда хотят сказать, что у нас люди недоразвитые и как полинезийский аборигены строят что-то, чтобы походить на Запад. Например, протесты, стартапы, пресса, наука, благотворительность, продолжайте сами. Но, смотрите в чем фишка. Те самые аэропорты на островах построили не потому что просто хотели повторить и «быть как» строители настоящих аэропортов. Американцы со своими постройками не просто показали пример, они сделали что-то, что в системе ценностей получило вообще другую оценку, которой никто не ожидал. Полинезийцы строят самолеты не для того, чтобы воевать…
-
железноголовый
«Это просто конкретная вариация общекультурной предпосылки, которая была в классическом рационализме (то, что я описал, и называется классическим рационализмом). Из него строилась и определенная историческая концепция; скажем, история культур рассматривалась фактически по формуле самосознания: история есть наращивание способностей человека осознавая, контролировать и организовывать все с ним происходящее. Чем дикарь отличается от нас? Тем, что мир перед ним тот же самый, но его сознание еще опутано туманом заблуждений. А история есть выхождение на свет белый потенции дикаря, вызревание потенции дикаря осознавать. Самосознание ведь не имеет предела. И вот история есть как бы самосознание во времени. Скажем, он боялся сил природы и облекал их от страха в какие-то фантазии, придумывал какие-то сверхъестественные силы и прочее, но потенциально он есть носитель самосознания. Он такой же человек, как и мы, но только впрошлом времени; со временем он вызревает. История и есть это вызревание; она, следовательно, однонаправленна, однолинейна, прогрессивна по определению, потому что самосознание уже заложено в человеке; оно лишь во времени должно развернуться, оно же не может разворачиваться в разных направлениях. Отсюда и слова, которые мы употребляем: «первобытное» и «примитивное» общество, отсюда и наш навык считать, скажем, что, когда человек говорит, что молния — это гнев Зевса, он неправильно говорит о том, о чем мы говорим правильно. Мимоходом добавлю, что здесь нет, например, допущения, что, может быть, он говорил о чем-то другом, и если я сегодня знаю, что молния — это разряд атмосферного электричества, это не есть ответ на ту проблему, по поводу которой дикарь сказал, что молния есть знак, или проявление, божественного гнева и так далее […]. Смысл возникает как третье слово, или третий термин, по сравнению с истиной и заблуждением. Скажем так: то или иное мифологическое представление имеет смысл в качестве того, что служит для организации человеческого сознания, человеческого опыта и человеческой культуры. И может быть, весь смысл именно в этой организации, а не в отношении к предмету. Не важно, действительно ли Зевс бросает перуны и вообще существует ли Зевс, а важно, какую роль некоторое смысловое образование играет (и в силу того, что оно играет какую-то роль, оно и называется смысловым) в общей организации нашей психики, в общей организации культуры. Или, скажем иначе: важно, какая культурная задача решается через это представление. Тем самым убирается посылка, что человек есть примитивный исходный философ, то есть спекулятивно размышляющий о мире. Может быть, человек, этот «примитивный дикарь», вовсе не был первичным философом, рассуждающим о мире, чтобы его познать из любознательности, а может быть, он решал какие-то задачи и проблемы через выработку определенных представлений. И если мы докажем, что в действительности молния есть атмосферное электричество, мы тем самым не опровергнем нечто, если это нечто имеет смысл. Имеет ли смысл доказывать человеку, который галлюцинирует, что такого предмета в мире нет, что он заблуждается относительно этого предмета? Дело не в том, есть этот предмет или нет, а задача состоит в том, чтобы выявить, какой смысл это имеет для галлюцинирующего больного, чтó через эту галлюцинацию выражается не с точки зрения познания предмета в мире, а с точки зрения того, что такое человеческая психика, с точки зрения того, чтó говорит о себе языком видéний или галлюцинаций. Следовательно, мы должны обращаться с этими образованиями сознания (а галлюцинация — это образование сознания) не по правилу «истина или ложь», то есть не по правилу соотнесения с предметом, который мы видим. Мы видим, что нет розовых слонов, а больной их видит. И если мы исходим из того, что мы видим, мы говорим: слушай, дорогой, нет слонов, успокойся. И — не работает. Нельзя, например, психиатрию, лечение на этом построить.» — Мераб Мамардашвили. Очерк современной европейской философии -
железноголовый
«На первый взгляд, существует поразительное сходство между мифами почти всех рас и народов, равно как и между мифами и содержанием снов и психотических переживаний. Но имеющихся аналогий недостаточно, чтобы на их основе можно было построить убедительную картину универсального и фундаментального общечеловеческого бессознательного, содержание которого в полном объеме откладывается в каждом отдельном человеке. При более внимательном рассмотрении все эти аналогии оказываются поверхностными и касающимися только самых общих категорий, но вовсе не действенных, витально значимых моментов. Например, сходство между умирающими и воскресающими богами (убитый Осирис, разорванный в клочья Адонис, распятый Христос) не имеет отношения к тому, что наиболее существенно в природе каждого из них. Аналогия освещает только поверхностный, второстепенный аспект символов.» — Карл Ясперс. Общая психопатология -
железноголовый
Для одной коллеги, которая слишком хорошо все понимает. «Я утверждаю, что эмпатия, вопреки распространенному убеждению, — это не вопрос способности «симуляции» [имитации] переживаний другого человека. Эмпатия заключается в открытости к межличностным различиям [...], а не в попытках эти различия устранить, переживая то же, что переживает другой человек и тем же самым образом. [...] Эмпатия отличается и от эмоционального заражения, и от симпатии, поскольку предполагает переживание того, что испытывает другой человек, но с пониманием, что это его переживания. Эмоциональное заражение — переживание того же, что переживает другой человек, но без понимания, что эти переживания — его. А симпатия — это ответ на чужие переживания, но без испытывания тех же переживаний. [...] Основа такой позиции — некая «открытость» к экспериментальным различиям. В присутствии эмпатичного слушателя, чуткого к потенциальным и действительным феноменологическим отличиям между собой и другим, человек может, как выразился Havens (1986), «оживиться, осознав ваше внезапное присутствие в своей жизни»; «ощутить себя найденным, но не пойманным или осуждаемым». [...] Halpern (2001) схожим образом говорит, что суть эмпатии в клиническом контексте — «искренняя заинтересованность и желание узнать что-то новое»; дело не в том, чтобы испытать такие же переживания, а в том, чтобы «признать, что ты не понимаешь в полной мере, что переживает пациент, и хотел бы понять больше». [...] [Minkowski] пишет не о том, что он не смог понять пациента, а о том, что почувствовал, что слишком хорошо его понимает: «Я знаю о нем все»; «психика пациента слишком понятна» (1970).[...] Описание Минковского предполагает, что не-знание всего о человеке неотъемлемо для нашего восприятия его как личности. [...] Личность по своей сути непознаваема полностью, в отличии от камня, поскольку личность никогда полностью не может быть помещена в собственный мир и указывает на что-то за его пределами. [...] может быть люди в депрессии лучше способны понять переживания других депрессивных. Но есть и причины усомниться в этом. Понимание того, что другой человек «в депрессии, как я» может оказаться скорее типизацией, чем эмпатией — помещением обоих в категорию «депрессивных» и поэтому испытывающих одинаковые переживания. И есть риск наложить собственные переживания депрессии на другого человека. Депрессия не повышает способность понять чужую депрессию, распознать ее особенность.» — Matthew Ratcliffe. Experiences of Depression: A Study in Phenomenology (в моем небрежном переводе) -
железноголовый
Hakuyou Seki. Bull (c. 1955) -
Реклама
-
железноголовый
«Терапевты как бы прикидываются гуру на час, но только “как бы”, потому что притворство не скрывается; терапевты — фокусники, а не лжепророки, уверяющие, что в действительности обладают магическим даром. […]
Рейк (1948) рассказывал историю о немецком актере, который отказывался играть роль Просперо (в пьесе Шекспира “Буря”), утверждая, что для того, чтобы играть эту роль надо быть не только прекрасным актером, но и прекрасным человеком . “А какой хороший человек станет актером?”, — спрашивал немец. Рейк так же считал, что терапевт должен быть выдающимся человеком, но какой выдающийся человек пойдет в терапевты? Решается эта загадка, конечно же так: терапевтов надо учить позволять пациентам считать их замечетальными или необычайно проницательными, но не слишком-то самим в это верить.»
— Michael Karson -
железноголовый
https://ironhead.ru/kendler-philosophical-structure
Перевел (не слишком, может, аккуратно) статью Кеннета Кендлера (одного из самых авторитетных исследователей в области психиатрии, как говорит Википедия) о его вглядах на философию психиатрии. О том, какой ответ на проблему сознания-тела ему больше нравится, и что биологический редукционизм нам не нужен. -
железноголовый
Woolfolk, R. L., & Sass, L. A. (1988). Behaviorism and Existentialism Revisited. Journal of Humanistic Psychology, 28(1), 108–119. doi:10.1177/0022167888281006